white shroud/белая пелена

      В то время, как Хосок с некоторым надрывом от эмоционального перевозбуждения рассказывает о том, как предложил девушке жить вместе, а она согласилась, теперь они организовывают её переезд к нему, Дин продолжает думать, когда же осуществится призрачная угроза от того, кто держит Блэйка на коротком поводке, от того в чьих руках множество жизней, и чьё имя он даже не знает.       Человека не стоящего во главе, но являющегося вестником вышестоящих, своего рода генералом, подчинённые в одно время, когда Дина Блэйка стажировали, называли - мистер Голд. Было не понятно, это из-за золотистого оттенка волос, золотых запонок, или зажима для галстука, которые он повсеместно носил, или же была иная, неведомая для неудачливого во всех смыслах и сферах психолога причина, но в том что Голд не настоящее имя, Дин был уверен.       Так когда же произойдёт удар, который перевернёт, и возможно разрушит жизнь этого наивного добряка прямо перед ним, такого счастливого, считающего себя совершенно обыкновенным парнем, в то время как, Дин знал наверняка, что тот один из самых необычных людей на планете. И это было не просто уверенностью возникшей на догадках, или пустом месте. Ему буквально показали доказательства оного, разложили научно, и расписали доступно, по обывательски. Всё для того, чтобы будучи втянутым, Блэйк понимал, насколько серьёзно дело, и каковы будут последствия, о коих он посмел запамятовать от охвативших воспоминаний и чувств.       Как можно было проигнорировать то, что абсолютная копия человека, что тебе небезразличен, в деталях рассказывает о твоей с ним близости, воспринимая столь важный, и больной в некотором смысле момент, как неприятный сон?! Это ведь вышибло всё здравомыслие, вытеснило благоразумие, и втиснуло на их место отчаянную жажду хоть кому-то, хоть мельком отомстить за свои страдания, и унижение.       И вот, тот же кабинет, тот же человек, а разум объят лишь кромешной, обволакивающей тревогой, за него, и за себя.       – док, вы меня слушаете? - воскликнул Хоки чуть громче, чем собирался, ибо взгляд психолога, показался ему рассеянным.       – да, конечно. Твои выводы не лишены своей мудрости. Рани делает тебя счастливым, уверенным в себе, а совместная оплата аренды, и правда поможет тебе сэкономить. Вам обоим. Это хороший шаг вперёд. - возвращается к игре по правилам.       – точно. Я рад, что наконец-то решился. Это мои самые серьёзные отношения. Вау! - Хосок расслабленно откинулся назад, с улыбкой прикрыл веки на минуту. - А как у вас дела доктор Блэйк? Простуда прошла?       – как не бывало. - в какой момент грянет гром? Ты не будешь готов, что бы ни произошло.       – у вас мало пациентов, так? Я в прошлый раз вдруг подумал об этом. Извините, если лезу не в своё дело. - Хоки старается быть тактичным. Это не праздное любопытство, скорее переживание за дела своего психолога. Уже какое-то время, не покидает такое чувство, словно Блэйк ближе, и нужнее, чем есть на самом деле. То есть... привязанность возникшая будто из воздуха, но при том имеющая историю, как бы забытую. Хосок не понимает как это, не понимает почему, но следует зову шестого чувства, пытаясь проявить неуместную заботу.       – достаточно для работы, и оплаты счетов. Хочешь поговорить о чём-то ещё? Может тебе снилось что-то в две прошедшие ночи?       – вообще-то да, снилось кое-что дикое. Как всегда в принципе. Я прохожу через туман, как обычно в начале, и оказываюсь в теле куклы. Точнее, я и есть кукла. - морщит лицо уточняя. - Почему-то эта тема кукол меня очень... бесит. Не думал, что использую это слово.       – крайне необычное, и интригующее начало. - делает первые пометки сегодня, пролистнув несколько страниц в блокноте.       – так вот, я был куклой, и видел жизнь игрушки изнутри, и это вовсе не так весело, как в "Истории игрушек". Со мной играли не долго, потом бросили в коробку с другими игрушками, и забыли. Доставали изредка, переставляли, и снова в коробку. Я видел, слышал, и даже чувствовал всё что происходило вокруг меня, но двигаться не мог, словно человек в состоянии комы. Только покрывался пылью изо дня в день.       – там во сне, и после на яву, что ты чувствовал, помнишь? - разговаривает тихо, едва слышно, боясь спугнуть покой.       – сплошная, всепоглощающая тоска, и такое же одиночество. Я ощущал себя очень одиноким. - мы могли бы стать друзьями, или это было бы неправильно, с этической точки зрения?! Кажется, я ему не нравлюсь.       – добавишь что-нибудь?       – да. В ту ночь, я просыпался несколько раз, ворочался почти до утра, никак не мог заснуть. Может это и не важно, но у меня было стойкое чувство, будто что-то нехорошее случилось, или случится вот-вот. И под утро, когда я наконец уснул, приснился ещё один сон.       – такое бывает иногда, хоть и нечасто.       – знаю, как сон во сне. Однажды у меня даже было так, сон во сне, и даже это оказалось сон, а когда я проснулся, я не был уверен, что это тоже не очередной сон. Прямо как с теми русскими куклами, матрёшками. - мотнув головой, добавляет. - И снова куклы.       – одно внутри другого, размытая реальность, повторение...       – замкнутый круг, петля. Простите, что перебил. Извините. Я завёлся. - потупив глаза виновато, растирает затёкшую шею ладонью.       – ничего. Ты хотел рассказать свой второй сон.       – в нём, я иду по длинному коридору, а в его конце, открытая дверь, и из проёма вырывается огонь. Мне страшно, но я продолжаю идти почему-то навстречу, но сколько бы ни шёл, ближе подойти не могу. Коридор всё удлиняется, и удлиняется, вытягивается с каждым моим шагом. До конца я так и не добрался, даже не подошёл настолько близко, чтобы ощутить жар от огня. Как думаете, это хорошо или плохо?       – я считаю хорошо, если трактовать огонь в конце коридора, как смертельную опасность, то ты не приблизился к ней достаточно, чтобы она тебе навредила, но при этом, на месте ты тоже не стоял. - такое доверчивое лицо, почти что детское. Такой необыкновенный, и такой простак. Один твой вид вызывает во мне чувство смертельной тошноты. Они взяли самого невинного из всех кого могли, или же взрастили тебе таким? Вы столь разные, сколь и похожие, и это то, что убивает меня ещё живым.       – м-да. Я стараюсь не думать о плохом, но что-то внутри гнетёт, не даёт расслабиться до конца.       – может, и не нужно полностью расслабляться. Забыв об осторожности, мы становимся самонадеянны, и даже невежественны.       – ну нет, настолько деградировать я не хочу. О, у нас время кончилось. - парень кажется усталым, но довольным. - Быстро пролетело. Спасибо вам док. - встаёт чтобы собраться на выход.       – нет. - внезапно опомнившись будто, Дин схватил его за запястье. Хоки замер удивлённо, посмотрел в чужие, синие глаза. - Извини. Останься немного, подожди.       – зачем? Мой час уже прошёл. - Блэйк отпустил его руку, и выровнялся в своём кресле, выглядя более напряжённым, чем хотелось.       – я... хотел поговорить с тобой ещё, если никуда не спешишь. У меня свободный вечер сегодня, пациентов больше не будет. - отсрочить грядущее, оттянуть хотя бы ненадолго.       – о чём? - его поведение пугает. Док словно боится чего-то. - У вас точно всё хорошо?       – да. Да, безусловно. Меня давно интересуют те сны, о которых ты говорил, самые реалистичные, помнишь?       – помню. - бросив взгляд на наручные часы психолога, Хоки идёт навстречу, по непонятной причине, это кажется правильным. - Давайте ещё где-то минут тридцать?       – хорошо. Расскажи мне о других подобных снах то, что можешь вспомнишь. Во всех таких, ты видел себя? - хороший повод задержать, правдоподобный, и полезный. На это они недовольства не выскажут.       – аа... надо немного подумать. - Хосок нервничает, неосознанно цепляется за ногти, ломает их.       – сделай пару вдохов, не спеши, и помни, мы в любой момент можем прерваться.       – я помню сон, очень старый, несколько лет назад. Я был в нём таким измученным, сломленным... а... на лице, вот здесь, - показывает на свою правую щёку. - был странный шрам, его оставил человек, который был мной одержим. Я накинул петлю на шею, и выбил стул из-под ног. Я пытался умереть, но не смог. Ворвались какие-то люди, и спасли в последний момент. - молчит недолго, вспоминая те ощущения. - Было так противно, и тошно, когда проснулся.       – радует что концовка позитивная. Ты выжил, а значит получил шанс на новую жизнь. - неужели все версии тебя обречены страдать? Должен быть хоть кто-то счастливый, без подводных камней, как у этого.       – ох, вы сказали про выживание, и вспомнил другой сон. Самый худший пожалуй из всех. Там, я попал в руки к серийному убийце, и много дней он делал... такое. Кошмарнее не придумаешь. - сглатывает тошнотворный ком в горле. - Я никогда даже не смотрел ужастики, или криминальные передачи, я даже не смог бы выдумать такое, что он делал со мной во сне.       – помедленнее, не спеши так.       – извините, я распереживался.       – полагаю, ты подразумевал физические пытки? - только не это боже.       – да, пытки.       – и как же кончился этот кошмар?       – меня убили. Кинжалом, кажется. Я проснулся с криками тогда, и даже почувствовал боль в груди, там куда попало острие. Фантомную боль ото сна, представляете?! Я ещё какое-то время не понимал, что это не на самом деле произошло, а во сне. Думал я мёртв.       – звучит ужасно. - бедный парень. Наверное, он очень хотел жить.       – да уж. Можно минутку передохну?       – конечно. - подаёт ему воды, надеясь что это было худшее, и оно позади.       Хосок прикрыл веки, думает, вспоминает все фрагменты, обрывки, картинки проносятся перед глазами белыми вспышками.       – это всё бывало настолько ужасно, что по утру, проснувшись, мне хотелось перестать существовать, а когда становилось чуть легче, просто выть от того, насколько никчёмны были бы мои мелкие проблемки в сравнении с тем, что мне снится, если бы это было реально. - запрокинув голову назад, Хоки уместил её на спинку дивана, и остановил взгляд на бежевом потолке над собой. Дин оставил при себе всё, что обязан был сказать, будь то выражение сочувствия, ругань, или соблазнительность вытянутой шеи напротив. Он даже помнит, какова она на вкус, каково ощущение под шероховатыми губами, когда целуешь её. Да они одинаковы, но... Этот Хосок, не тот, о ком Дин грезит бессмысленно уже почти три года. Всегда есть но. - Но бывали и неплохие сны. В одном у меня были очень длинные волосы, и я жил на острове, в другом я был очень уверенным и самодостаточным. Мне нравился этот сон, в нём я был довольно сильным, и предпочитал жить дальше, не зацикливаясь на прошлом. Ещё в одном я был известным репером, это полная дикость. Никогда не хотел выступать на сцене.       – однако звучит интересно, не правда ли? - невольно улыбается представив его в роли артиста на сцене. Должно быть захватывающее зрелище.       – да, тем более, что перед тем как проснуться, я видел своих детей. - увиливает от общей странности большинства своих сновидений. - Прошлой осенью, мне снилось, что у меня было два брата близнеца. Точнее, нас было три близнеца, совершенно одинаковых внешне, но абсолютно разных судьбами, и характерами. И самое необычное в этом, я не знал кто из них я, потому что я был всеми ими одновременно. И когда один из нас умер, я снова чувствовал ту предсмертную боль, физически. Проснулся с ней.       – расскажи мне об этом подробнее, насколько можешь. Как он погиб, какая у него была жизнь? - не может быть.       – я не хочу говорить о том, как он умер. Это одна из самых тяжёлых вещей, что я испытывал, и будь всё реально... не знаю как бы пережил. У него была семья, жена беременная, ребёнок, а братья своеобразные оба. Один наркоман, другой убийца. И они выжили, убийца даже отомстил за брата. - не утешительно конечно. Я будто оправдываюсь перед ним за то, что не пережил сам свои сны на яву. Будто...всё это только плоды моей больной фантазии, желания поставить себя в центр мира.       – судьба порой бывает крайне непредсказуема. - ещё один убийца, почему я не удивлён?!       – они являлись мне снова, и снова, вплоть до самой зимы, что крайне давило в купе с сезонным авитаминозом.       – а врач скажет пить больше жидкости.       – в точку док. - садится прямо вновь. Шея затекла. - Как считаете, я поддаюсь лечению? Всмысле, все эти сны, и то как они влияют на моё самочувствие, восприятие, это нормально то, что они такие сильные?       – с учётом твоей чувствительности, и глубокой эмпатичности, это естественно, что ты пропускаешь сквозь себя даже яркие сны. Было бы хуже, если бы ни чувствовал ничего. - нет, это НЕ нормально, и НЕ естественно! Так быть не должно! Ты не должен чувствовать их всех, вот так! Твоя связь с ними всеми слишком сильна. Всё это слишком.       – только, я чувствую, что обязан предпринять нечто, но никак не могу понять, нащупать ответ, что именно делать, в каком направлении.       – а ты не спеши, уверен постепенно, совместными усилиями, мы добудем нужный тебе ответ. - ты прав парень, всё таки правды ты наверное не вынесешь. Зря я пытался достучаться до тебя.       – надеюсь доктор Блэйк. Вы мне очень помогаете. - отпив пару глотков воды из стакана, Хоки облизывает губы в нерешительности. - Недавно, я начал замечать одну схожесть в большинстве этих снов. Совершенно необоснованную, и я не понимаю откуда она берёт начало.       – ты хочешь услышать моё мнение, но стесняешься сказать, по какому поводу? - он трогает лицо, и поправляет волосы в моменты неловкости и смущения. Это что-то интимное, судя ещё и по румянцу.       – ну.. да. Дело в том, я заметил, что в большинстве снов, я придерживаюсь нетрадиционной сексуальной ориентации, и отчасти даже если сначала, предпочитал девушек, позже всё меняется. Я не понимаю этого. - мельком глядя на Блэйка, вспоминает ещё раз сон с его участием. Становится стыдно, словно подсмотрел запретное в замочную скважину, и не ясным образом будоражаще.       – тебя эта мысль пугает? Почему? - запретный плод сладок задолго до того, как вкусишь его, не так ли?       – вдруг моё подсознание таким образом намекает мне? - эти глаза искорки, так просят утешить, обмануть.       – на то, что на самом деле ты гей? Не обязательно. Возможно ты просто сомневаешься, но ещё не осознал этого. - держись Дин, не смей смеяться, он ведь не поймёт почему, не поймёт, а ты не скажешь.       – но мне всегда нравились девушки, и Рани моя нравится, и секс с ней тоже.       – думаю, учитывая что тебе хватило смелости сказать об этом вслух, ты уже готов думать на столь серьёзную тему. Не спеша проанализируй всё. Можешь даже, попробовать присмотреться к мужской половине своего окружения, и подумать о том, находишь ли ты кого-то привлекательным. Зацепится ли глаз за что-то в их внешности, поведении. Просто не спеши делать однозначные выводы, дай себе время.       – вы правы док. Как и всегда. - поднимается с дивана, и накидывает куртку. - Вы потратили на меня больше времени сегодня, и это было очень кстати. Не знаю, как и благодарить вас доктор Блэйк.       – твоё душевное равновесие, уже похвала для меня, а услуги и время оплачены, так что будь спокоен. - встаёт следом, дабы проводить в коридор.       – а знаете, друг пригласил меня в приключение на этих выходных, прыжки с парашютом. У меня аж поджилки трясутся при мысли о том, что придётся выпрыгнуть из самолёта на высоте трёх тысяч метров. Меня просто взяли на слабо, грубо говоря. Зато будет о чём вам рассказать на следующем сеансе. - парень усмехнулся с немного нервным задором. И хочется доказать себе, что можешь, и страшно. - До свидания.       Дин не смог попрощаться в ответ. Ледяной холод сковал грудную клетку от осознания. Вот оно.