The Definition of Family

Воскресное утро выдалось ярким и солнечным — долгожданная передышка после дождливых и ветреных дней в Шотландии и Амстердаме. Хотя Ян и Эми рекомендовали несколько пабов неподалёку от их отеля на Спи, где можно было отведать хороший полный английский завтрак, Снейп не горел желанием общаться с похмельными туристами. Поэтому они отправились в волшебную часть города. Как и в маггловской части, почти все магазины на Де Кромвег по воскресеньям были закрыты. Однако это не помешало Гарри замедлить шаг, проходя мимо витрины магазина квиддича. Он удивлённо моргал, разглядывая ослепительно‑оранжевые мантии голландской национальной сборной по квиддичу. Они красовались в витрине — ярко‑оранжевые, с чёрными буквами и белой отделкой. Гарри задумался: может, у команды и есть небольшое преимущество благодаря такому зрительному эффекту? Снова ухватившись за край кармана Снейпа, Гарри позволил вести себя по извилистым булыжным мостовым Де Кромвега. Он помнил большинство магазинов ещё по лету, слегка покраснев при воспоминании о том, какой беспорядок устроил в аптеке. Снейп шагал дальше, похоже, не вспоминая о срыве Гарри — или просто не придавая этому значения. Гарри попытался незаметно заглянуть в узкий переулок между магазином подержанных вещей и обувным магазином. На этот раз Снейп замедлил шаг с усмешкой. — Это Де Валлен, — пробурчал Снейп низким голосом на тихой пустой улице. — Хотя это куда интереснее магловского варианта, где ты оказался прошлым летом, я не думаю, что ты захочешь туда заглянуть, пока остаёшься несовершеннолетним под моей опекой. В голосе Снейпа звучало скорее веселье, чем угроза, но Гарри быстро покачал головой и пошёл дальше. Он хорошо помнил лекцию в голландском гостиничном номере прошлым летом — после того как тайком выбрался в район Красных фонарей. Ему до сих пор было неловко при мысли об этом: стоять очень близко к Снейпу, удерживаемый его коленями, смотреть вниз на него и слушать, как ему говорят о том беспокойстве, которое он вызвал. И тот взгляд чистого разочарования на лице Снейпа — Гарри не хотел испытать его снова. «Забавно», — подумал Гарри с усмешкой. Годами он регулярно выводил Снейпа из себя и не особо переживал по этому поводу — это было просто данностью жизни. Обогнув поворот Де Кромвега у садового магазина, Гарри увидел, что улица немного расширяется, спускаясь к маленькой голландской площади — «Плейн». Кафе‑столики разбросаны по всей территории, беспорядочно окружая статую в центре — Гарри не мог определить закономерность. Казалось, стулья и столы принадлежали трём разным кафе. Снейп выбрал один столик наугад и сел. За площадью виднелся небольшой канал — часть Амстела, защищённая сильными анти‑магловскими чарами. После того как официант ушёл с их заказами, Снейп достал свои заметки и наложил на столик чары приватности. Гарри, у которого не было другого оправдания, кроме того, что он сейчас выглядел шестилетним и просто хотел поиграть, достал из кармана свои новые фигурки. Он поставил волшебника и дракона на стол, его глаза сияли, пока он наблюдал, как они растягиваются и ходят. Лёгкое чувство разочарования мелькнуло в мыслях: какими бы замечательными игрушками он мог обладать, если бы рос как волшебник. Но он отбросил эти мысли и сосредоточился на игрушках перед собой. Сегодня ему шесть, и он вполне вправе играть с ними. И Снейпу необязательно знать, что Гарри заберёт игрушки обратно в свою спальню. — О каких крестражах директор тебе рассказывал? — спросил Снейп, перелистывая страницы. — Дневник — тот, что я уничтожил. И он рассказал мне о кольце, показал воспоминание о том, откуда оно взялось. Утренний кофе принесли на столик, и Гарри неуклюже возился с пакетиками сахара, пока Снейп не выхватил их у него и открыл сам. — Кольцо Гонтов, насколько я понимаю, с материнской стороны Тёмного Лорда. — Да, — согласился Гарри, добавляя молоко в кофе. Официант приподнял бровь, когда Гарри попросил кофе, но хмурый взгляд Снейпа заставил его уйти. — Ключ тоже крестраж. Помнишь ключ на его столе? Он лежал на фотографии какого‑то старого особняка — того, что… с кладбищем. Снейп снял дракона с молочника, где тот пытался лакать молоко. Он протянул руку и положил два пальца под маленький подбородок Гарри, приподняв его голову. — Я не был там той ночью. Снейп не отводил взгляда, позволяя своему защитному выражению остаться незакрытым. — Я знаю, — прошептал Гарри, заставляя себя не думать о том, как его преследовали на кладбище, как ненавидели люди, которых он даже никогда не встречал. Люди, которые получали извращённое удовольствие, видя его боль. Фиолетовый дракон подошёл к руке Гарри, слегка прикусив его палец. Волшебник, который катался по изгибу ложки, словно на доске для сёрфинга, дружелюбно помахал Гарри. — Он нарцисс, — сказал Гарри, возвращаясь к разговору и меняя тему. — Кольцо из семьи его матери, ключ из особняка его отца, а дневник — воспоминание о нём самом. — М‑м‑м, — протянул Снейп, пока им подавали завтрак. — Миссис Бенсон вчера подтвердила, что его любимое число — четыре. Я не верю, однако, что твой шрам был намеренно создан как крестраж. Ты можешь их чувствовать? Гарри ткнул вилкой в яйцо, отчего желток лопнул и растёкся по маленьким картофельным долькам. — Нет, этот я совсем не чувствую, — саркастически ответил Гарри, шипя на парселтанге. — Если мне нужен саркастический ответ, Эллиот, я сам его дам, — мягко упрекнул Снейп, отчего челюсть Гарри отвисла. — Ты понимаешь парселтанг? — Я прекрасно тебя понимаю. Ты никогда не умел скрывать свои мысли, — ответил Снейп, прежде чем откусить кусок завтрака. Быстро прожевав и проглотив, он заправил волосы за правое ухо и вытащил из уха маленькое, телесного цвета, похожее на червя устройство. Оно плотно держалось, как слуховой аппарат, и Гарри внимательно пригляделся, пока Снейп держал его в руке. — Это рыбка‑бабелфиш? — с энтузиазмом спросил Гарри, на мгновение забыв, что они обсуждают крестражи, и что он сам — один из них. — Я не знал, что она может переводить парселтанг. — И да, и нет, — ответил Снейп, бросая устройство в руку. Гарри вздрогнул, когда бабелфиш пошевелился в его ладони. — Что значит «нет»? — спросил Гарри, не поднимая глаз. — Она понимает человеческие языки. Я внёс в неё несколько изменений, — пояснил Снейп. — Что ты сделал — вымочил её в моей крови или что‑то в этом роде? — фыркнул Гарри, рассеянно тыкая устройство пальцем. Оно действительно выглядело как маленький червяк. — Что‑то вроде того, — ответил Снейп, продолжая завтракать. Гарри поднял глаза с нахмуренным лицом. — Папа, это отвратительно. — Это был эксперимент, — самодовольно поправил Снейп, прежде чем забрать бабелфиш и снова прицепить его за ухо. — И он сработал. — Всё равно мерзко. Как ты вообще собираешься избавиться от части крестража во мне? Дамблдор сказал, что лишь несколько вещей могут уничтожить их, включая яд василиска. Василиск укусил меня в Тайной комнате, но это не избавило меня от шрама. Так что я не уверен… ох, подожди, я ударил змею мечом Гриффиндора. Может, мы могли бы использовать его, чтобы… не знаю, срезать шрам? Гарри держал вилку с кусочком колбасы и яйца. Снейп моргнул, его лицо стало пустым — разум на мгновение сбился с мысли от всего, что было не так в словах Гарри. Снейп медленно отпил кофе, прежде чем ответить: — Тебе, Эллиот, повезёт, если я вообще когда‑нибудь снова выпущу тебя из виду. Гарри уставился на него, сбитый с толку. — Ты отправил Локхарта туда одного, а мы все знаем, каким он был мошенником. Мне было двенадцать, а Джинни была в беде. Нам пришлось пойти, — пожал плечами Гарри, используя упрощённую логику шестилетнего. Снейп покачал головой и развернул кусок пергамента из кармана. — Возможно, у меня есть решение для твоего шрама. Нам всё ещё нужно разобраться с четвёртым крестражем, который Тёмный Лорд создал намеренно. Директор пока не смог его найти, хотя не из‑за недостатка усилий, — сухо сказал Снейп, вспоминая их поездку в пещеру в Дувре и морскую болезнь Гарри. — Но мы выяснили это вчера. Миссис Бенсон сказала нам, что это такое, — Гарри казался озадаченным, что Снейп не следовал его логике. — Она сказала, что он стал самым высокомерным после того, как стал старостой. У нас уже есть что‑то из его семей, и что‑то от него самого. Дамблдор сказал, что Хогвартс был его первым домом, так что последнее должно быть чем‑то из школы. Снейп пристально смотрел на него с расчётливым выражением лица. Доводы мальчика казались весьма разумными — они логично укладывались в схему тех шагов, которые Тёмный Лорд предпринимал для обеспечения своего выживания, не говоря уже о его самолюбии. — Понятия не имею, что это может быть, но, наверное, что‑то, демонстрирующее его статус, — добавил Гарри как бы невзначай, облизывая пальцы, чтобы убрать с них остатки джема. Тост был съеден довольно неаккуратно. Снейп, слегка раздосадованный тем, что не сам первым догадался о крестраже, из вредности сделал вид, что собирается возложить на Гарри оплату счёта.

***

Объявления о выходных в Хогсмиде появились на досках объявлений в общей гостиной — их с нетерпением ждали. Большинство однокурсников собирались воспользоваться возможностью немного передохнуть перед тем, как окунуться в написание эссе к концу ноября. Гарри твёрдо решил: в эти выходные он должен выполнить несколько пунктов из своего списка дел. Рон и Гермиона, которые собирались впервые провести Рождество в «Норе» как пара, тоже с волнением ждали поездки в Хогсмид. В этом году рождественские покупки, казалось, требовали от всех чуть больше усилий. Гарри был полон решимости подобрать для Снейпа что‑нибудь приятное. Снейп ни разу не намекнул Гарри, что собирается что‑то ему подарить, но мальчика это не беспокоило. После многих лет без подарков было приятно самому выбирать что‑то для другого человека — просто чтобы увидеть радостное выражение лица, когда тот откроет подарок. Бог свидетель, Дурсли никогда не ценили то, что Гарри делал. По крайней мере, Гарри надеялся, что Снейп оценит его подарок — хотя на его изготовление уйдёт немало времени. В то утро они торопливо завтракали в Большом зале. Некоторые студенты оказались обсыпаны снегом: совы массово спускались к ученикам, принося посылки. Перед Гарри на столе приземлилась чёрная сова, которую он никогда раньше не видел, и бросила небольшое письмо. Гарри поднял взгляд на преподавательский стол и не удивился, что Снейпа там не было. Накануне вечером Снейп отправился на встречу с Пожирателями смерти, а профессор Макгонагалл поздно ночью заверила Гарри: хотя с Снейпом всё в порядке, остаток утра он проведёт, отдыхая и разговаривая с Орденом. Гарри нерешительно открыл письмо и не смог сдержать усмешки, фыркнув при виде содержимого. Внутри лежал банковский чек на 4 галлеона — для покупок в любой лавке деревни — и инструкции по его использованию: «Тебе следует приобрести новое нижнее бельё и туалетные принадлежности по необходимости. Мне требуется один фунт молочного шоколада из «Сладкого королевства». Будь настороже за пределами школы. Пр С. Папа.» Гарри улыбнулся, увидев подпись: похоже, Снейп не знал, как её оформить. Он не возражал, когда Гарри называл его папой, но в письменной форме это выглядело куда более значимо. «Папа». Вот оно — на бумаге. В детстве Гарри мечтал о чём‑нибудь от родителей — даже о старой записке с его именем, лишь бы доказать их связь и знать, что он кому‑то принадлежит. Теперь у него это было. И хотя Снейп не был его настоящим отцом, Гарри думал: Джеймс Поттер был бы не против, что его воспитывает Снейп. Снейп знал и делал для воспитания Гарри куда больше, чем Джеймс или Лили, и за последние несколько месяцев Гарри чувствовал, что о нём заботятся сильнее, чем когда‑либо прежде. — Это записка от него? — спросила Гермиона, кивнув на письмо. — Да, — улыбнулся Гарри, понимая, что для неё записка выглядит пустой. Он сунул банковский чек в карман, смяв его, и схватил липкую булочку с собой.

***

По пятницам у них троих сложился определённый распорядок. Они вместе покидали Гриффиндорскую башню и направлялись к Выручай‑комнате. Со стороны казалось, будто они просто проводят вечера вместе, но на деле всё было иначе: Гарри сначала отправлялся через камин в квартиру Снейпа, а двое его друзей оставались на свидание. Иногда они спускались на кухню, иногда шли в библиотеку, а порой использовали Выручай‑комнату, чтобы создать подходящую обстановку. Гарри никогда не спрашивал, как проходят эти свидания, но любил поддразнивать Рона по этому поводу. Накануне они не пошли — Снейп попросил Гарри навестить его после поездки в Хогсмид из‑за встречи с Пожирателями смерти. По пути к камину в Выручай‑комнате Гарри остановил друзей на третьем этаже возле зала с наградами. — Рон, тебе ведь приходилось чистить трофей с именем Тома Реддла, верно? — спросил Гарри, проходя мимо кубков по квиддичу и наград факультетов. — Ага, эта дурацкая награда за особые заслуги перед школой. Во втором году я обрызгал её слизняками, — ответил Рон. Гарри фыркнул, представив эту картину, а Гермиона закатила глаза. — Удивительно, что ты тогда никого не ослепил своей палочкой, Рон, — заметила она. — Он защищал твою честь от Малфоя. Ты уже тогда была его девушкой, — с ухмылкой сказал Гарри. Щёки Гермионы начали краснеть в тон волосам Рона. — Заткнись, Гарри, — пробурчал Рон, указывая на награду. Она выглядела как обычно: слегка потускневшая, с несколькими именами, выгравированными за годы использования. Взгляд Гарри затуманился: он не знал, как проверить предмет на крестраж — Дамблдор почти ничего не объяснил об их природе, — но почему‑то понимал: это не то. Они прошли дальше по залу. Гарри водил пальцами по стеклу, размышляя, когда Филч обнаружит оставленные им отпечатки. Обогнув тёмный угол, где располагались награды за ЖАБА, Гарри внезапно остановился и уставился на нижнюю полку. Там, в тени более крупной награды старосты, стояло несколько небольших табличек с гербами факультетов. Оказалось, существовала награда за наивысшие баллы на выпускных экзаменах среди старост школы. На табличке Слизерина Гарри увидел имя «Реддл». К узловатому дереву была прикреплена брошь, а латунная табличка с именем сияла, как и всё в этом зале. Гарри наклонился и внимательно рассмотрел её сквозь стекло. Брошь выглядела так, будто её добавили позже, уже после установки таблички, и она не соответствовала стилю других гербов факультетов. — Перси вернул свой значок старосты? — спросил Гарри, разглядывая изношенный герб Слизерина. — Нет, — ответил Рон, тоже глядя на табличку. — Он хранит её в своей секретной коробке с игрушками и детским одеялом. Никогда её не отдаст. — Это похоже на значок старосты, а не на герб, — заметил Гарри, присев чуть ниже, чтобы лучше разглядеть. — И его можно носить с собой, — добавила Гермиона, встав рядом. — Так и должно быть, разве нет? Когда он, ну, ты знаешь, добьется своего, — сглотнул Рон. Все трое молча смотрели на табличку, прежде чем направиться к двери. — Все эти годы она просто лежала здесь, в витрине, — протянула Гермиона. — Последний крестраж овладел Джинни и натравил на меня огромную змею. Не терпится узнать, что сделает этот, — закатил глаза Гарри. — Ты слишком много времени проводишь со Снейпом, приятель, — толкнул его в коридор Рон.

***

На этот раз Гарри приземлился почти ровно: пошатываясь, он вышел из пламени, пропрыгал пару футов по камину на одной ноге, затем раскинул руки и восстановил равновесие. «Ха!» — торжествующе подумал он, игнорируя забавное выражение на лице Снейпа, наблюдавшего со своего рабочего стола в углу. — Хочешь получить сдачу обратно? — спросил Гарри, кладя плитку шоколада на стойку мини‑кухни. — Ты не потратил всё? Какой честный мальчик у меня растёт, — с лёгкой усмешкой произнёс Снейп, уголок его губы дрогнул. — Ты хотя бы купил то, что я велел? — Да‑а‑а, — протянул Гарри, изображая раздражённого ребёнка. — Трусы, шампунь, новые носки. Он эффектно приподнял штанины, демонстрируя ноги. — Носки в тон? — Снейп недоверчиво приподнял бровь и приложил руку к груди. — Успокойся, моё сердце. Гарри, ощущая себя вполне зрелым шестнадцатилетним юношей, показал Снейпу язык. — Почему ты обычно не можешь подобрать носки в тон? Тебя в детстве роняли головой вниз? — спросил Снейп, захлопнув свою бухгалтерскую книгу и слегка потянувшись. — Возможно, — задумчиво ответил Гарри, вспоминая, как тётя Петуния обращалась с ним в детстве. — Но нет. Я был монстром носков у Дурслей. Снейп вопросительно приподнял бровь. — Знаешь, какие мягкие и приятные на ощупь новые носки? Так вот, Дадли всегда получал новые, а мне доставались старые. Но когда носок пропадал, он просто отбрасывал их в сторону, потому что они не подходили друг к другу. На самом деле они не пропадали — я просто забирал по одному из почти каждой партии. Но носить их парой я не мог — тётя Петуния бы заметила. — Твоя тётя никогда не спрашивала, куда пропадают носки? — уточнил Снейп, кивнув Гарри, чтобы тот шёл в прихожую. — Нет, — пожал плечами Гарри, следуя за ним и ныряя под угрожающе нависающую вешалку для одежды. — Ты когда‑нибудь видел маггловскую стиральную машину и сушилку? Всем известно, что сушилки крадут носки. Я просто помогал им в этом. Снейп выглядел обеспокоенным этим откровением, но не выразил своего недовольства вслух. — Это не объясняет, почему ты продолжаешь таскать мои старые рубашки, когда остаёшься здесь спать. И, кажется, на тебе мой старый джемпер, маленький воришка, — заметил Снейп, поднимая с пола сумку. — Некоторые старые вещи мне нравятся, — с лёгкой улыбкой ответил Гарри, затем сменил тему. — Мы куда‑то идём? — Да, — подтвердил Снейп, надевая ботинки. На нём были обычные преподавательские мантии — Гарри полагал, что отчасти для поддержания строгого облика профессора. Летом он часто видел отца в обычных брюках и более современной рубашке — этот образ нравился ему куда больше. Снейп выглядел гораздо элегантнее любого маггла — например, дяди Вернона. Гарри считал, что внушительные мантии нужны Снейпу для безопасности в кабинете зельеварения и чтобы казаться неприступным для учеников и коллег. — Мы собираемся добыть яд василиска, и, полагаю, найдём его в Тайной комнате. В глазах Снейпа явно читался восторг, хотя его слова прозвучали скорее как приказ. — Думаю, ты прав, — улыбнулся Гарри. — Кстати, я, кажется, догадался, что за последний крестраж. По пути к туалету Миртл Гарри тихо рассказал Снейпу об их находке в зале наград. Гарри, скрытый под мантией‑невидимкой (которую Снейп настаивал, чтобы он всегда носил с собой), ухмылялся про себя, когда Снейп резко втянул воздух в знак протеста. Они дошли до туалета Миртл. Хотя на двери висела табличка «Не работает», Снейп явно колебался, прежде чем войти. Гарри же не колебался. Убедившись, что в коридоре никого нет, он распахнул дверь и вошёл. Миртл плескалась в одном из унитазов, напевая старую мелодию крайне фальшиво. Гарри проигнорировал её, сложил мантию и убрал её в расширенный карман брюк. Снейп поморщился от пения, скрестил руки и посмотрел на Гарри. — Сколько раз ты уже заходил в этот туалет? Мне почти страшно узнать, как ты обнаружил комнату здесь. Миртл, услышав низкий голос Снейпа, выплыла из кабинки и окинула их надменным взглядом. — Тц‑тц. Это женский туалет, похоже, никто из вас, мальчики, не умеет читать, — она тоже скрестила руки, и Гарри краем глаза заметил, как её хвостики подпрыгнули, когда она покачала головой. — О, это ты. Я думала, ты бросил меня, или пришёл снова оскорбить? — она выглядела обиженной, а Гарри продолжал водить пальцами по кранам, ища резьбу в виде змеи. — Я никогда не оскорблял тебя, Миртл, — спокойно ответил Гарри. Он не хотел обещать, что вернётся навестить её снова — иначе она могла бы снова застать его врасплох в ванной. — Не заходите туда, Миртл там портит всё вокруг. Пятнистая Миртл с прыщавым лицом, Миртл — девочка с глазами‑пуговками, она сведет вас с ума своим ужасным голосом. Я знаю, что люди говорят обо мне, — разразилась тирадой Миртл, явно не собираясь умолкать, раз уж у неё появилась аудитория. Большинство оскорблений были довольно безобидными, но Гарри подозревал, что дети в 1940‑х были чуть менее словесно жестоки, чем сейчас. Снейп, напротив, вряд ли когда‑либо испытывал желание сдерживаться. — У тебя чертовски хороший слух, — небрежно «похвалил» он, отчего она задохнулась от возмущения. Она улетела с недостойным воплем, промчавшись по трубам в направлении общежитий Пуффендуя. Гарри повернулся так, чтобы Снейп не увидел его ухмылки, и прошипел змее, чтобы та открыла проход. — Спасибо, что прогнал её — она могла бы навлечь на меня неприятности, — сказал Гарри, чувствуя прилив безрассудства. Туннель открылся, и на этот раз Гарри воспринимал происходящее скорее как приключение, а не как путь к вероятной смерти. — Если ты имеешь в виду ту незаконную партию оборотного зелья, которую вы с мисс Грейнджер сварили здесь, то я уже в курсе этого инцидента, — строго ответил Снейп. Его тон контрастировал с возбуждённым любопытством во взгляде — он внимательно осматривал стены туннеля. — Откуда ты узнал? Мы даже Дамблдору об этом не рассказывали, — Гарри подошёл к краю и потрогал гладкий выступ ногой. Он ненавидел этот момент: похоже, именно так чувствуют себя люди перед спуском на американских горках — на 90 % нервы, на 10 % предвкушение. — Избавь меня от наигранных протестов. Грейнджер провела четыре недели в больничном крыле с кошачьей внешностью, а единственные ингредиенты, которые… ПОТТЕР! — Снейп потянулся схватить Гарри, когда тот прыгнул, но промахнулся — и Гарри исчез в темноте. На этот раз, зная, чего ожидать, Гарри смеялся, скользя и крутясь по трубам. Снейп воспринял спуск куда менее восторженно. Гарри слушал череду ругательств и мрачных слов, предшествующих появлению мужчины в туннеле. Снейп приземлился с кряхтением, и Гарри с удивлением услышал, как Снейп начал самобичевание ещё до того, как Гарри успел зажечь «Люмос». — Ну же, папа, где твоё чувство приключения? — нахально усмехнулся Гарри, шагая по скелетам крыс вглубь прохода к двери Тайной комнаты. Однако Снейп остановился с лёгким вздохом, когда они подошли к огромной сброшенной коже — той самой, которую Гарри впервые увидел несколько лет назад вместе с Роном и Локхартом. — Сегодня мы видели Малфоя, — непринуждённо сообщил Гарри, наблюдая, как Снейп аккуратно разрезает кожу на большие прямоугольные куски. — Он был в «Дервиш и Бэнгс». Не знаю, что он там хотел купить — они продают подержанные вещи, разве нет? — Гарри ненавидел, как иногда начинал болтать от волнения. — Иногда, — ответил Снейп, бережно складывая отрезанные куски. Он присел над кожей, стараясь не ставить колени на мокрый каменный пол. — В общем, я видел, как оттуда выходили пуффендуйцы, и заметил его. Я всё ещё считаю, что Дамблдор ошибается, игнорируя его, — заявил Гарри, скрестив руки. Он хотел было опереться о каменную стену, но не был уверен, насколько она устойчива после взрыва, устроенного Локхартом. — Хотя директор часто кажется равнодушным к происходящему, ты обнаружишь, что на самом деле он наблюдает очень внимательно. — Да уж, это отлично сработало в прошлом году, — язвительно подумал Гарри, вспоминая Сириуса. — Даже всемогущие волшебники совершают ошибки, — сказал Снейп, прищурившись. — И пока ты наблюдал за мистером Малфоем, как поживал твой маленький пуффендуйский приятель? Снейп только что аккуратно сложил все куски в сумку и поднялся. — У меня нет пуффендуйского друга, — запнулся Гарри, покраснев до ушей. Снейп закатил глаза, затем начал загибать пальцы, перечисляя: — Чуть ниже шести футов ростом, короткие каштановые волосы — такие же непокорные, как твои, проблемы со слухом, ноль интереса к квиддичу, художник, который проводит свободное время за рисованием или лепкой, кажется, — Снейп прищурился, наблюдая, как Гарри ёжится в тени. — Хиткоут, верно? — спросил Снейп без особой язвительности в голосе. — Юэн, да, — ответил Гарри, внезапно обнаружив, что его ногти очень интересны. — Но он не друг, я даже толком его не знаю. Он просто… интересный, — закончил Гарри, стараясь казаться равнодушным. — Интересный. То есть ты хотел бы поговорить с ним и узнать о других его увлечениях и чертах, которые делают его таким… интересным. Гарри понимал, что Снейп насмехается над ним, но это было почти по‑домашнему, и он обнаружил, что не особо возражает. Это куда цивилизованнее, чем то, что, вероятно, сказал бы Рон. — Да, наверное. — Я также заметил ту слизеринку, на которую ты поглядываешь через Большой зал во время еды — мисс Дарси Итейн, — добавил Снейп, ухмыляясь, когда Гарри начал заикаться ещё сильнее. — Я слышал, Дарси хорошо играет в квиддич, я просто проверяю конкурентов, — ответил Гарри — румянец лишь чуть-чуть поблёк. Они как раз подошли к входу в комнату, и Гарри прошипел, чтобы дверь открылась. Снейп не ответил — его фырканье было достаточно красноречивым. — В любом случае это неважно. Я не думаю, что сейчас хорошая идея заводить отношения, пока идёт война. У меня просто нет на это времени, — сказал Гарри, держа зажжённую палочку и шагая вперёд. Он старался звучать уверенно и зрело, но оценивающий взгляд Снейпа сбил его с толку. — Возможно, нет, — кивнул Снейп в знак согласия, и Гарри не слишком удивился. Снейп ведь тоже не бегал по ночным клубам в поисках кого‑то, и Гарри полагал, что война делает это практически невозможным. Если задуматься, Гарри вообще не знал, встречался ли Снейп когда‑либо. Наверное, да, но Гарри ничего об этом не знал и сомневался, что Снейп поделится. Был ли Снейп вообще гетеросексуалом? Он никак не отреагировал на пуффендуйца, с которым Гарри легко находил общий язык и любил поговорить о травологии. — Тебя не беспокоит Юэн? — спросил Гарри, одёргивая рубашку и стараясь не смотреть на огромного мёртвого змея в центре комнаты. — Он один из наименее раздражающих представителей этого факультета, с кем мне довелось иметь несчастье познакомиться, — ответил Снейп, обходя василиска. — Я имел в виду, что он… парень, — попытался сгладить неловкость Гарри. Его щёки пылали. — Ты знаком с речью мистера Олливандера о том, что палочка выбирает волшебника? — спросил Снейп, ставя сумку. — Да. Он заставил меня попробовать кучу разных палочек, прежде чем мы нашли подходящую. — Тогда, полагаю, тебя не удивит, что с отношениями примерно так же. Какова была твоя первая мысль о мистере Хиткоуте? Что ты хочешь заняться с ним сексом? — Что?! Нет, я просто подумал, что с ним интересно поговорить об искусстве! Господи, я не думаю о том, с кем бы переспать, прямо здесь и сейчас, — ответил Гарри, удивляясь, как Снейп может говорить о сексе так невозмутимо. Гарри всё ещё краснел, вспоминая книги, которые Снейп дал ему летом. — Значит, и не о мисс Итейн? — спросил Снейп. — Никаких вульгарных и порочных подростковых фантазий? — Нет! Дарси хороша в квиддиче, я же говорил. Она немного пугает, я слышал, что она отличный дуэлянт. Снейп кивнул, а Гарри слегка заёрзал. — А что случилось с мисс Уизли? — спросил Снейп, залезая в пасть змеи и выламывая клык. Гарри вздрогнул от этого зрелища. — Она для меня как сестра. Это… нет. Никакого интереса. — Действительно. Значит, ты выбираешь людей по общим интересам, а не по привлекательной внешности — и это правильно, если хочешь избежать отношений с тем, кого захочешь убить через пару месяцев, — прокомментировал Снейп очень рационально. Гарри всё ещё не привык к этой стороне Снейпа — к той, что давала весьма дельные советы. — Так… тебе не важно, что я могу встречаться с парнем? — снова спросил Гарри, медленно качая головой. — Ты можешь привести домой самого принца Гарри из мира магглов — мне всё равно. Любой, кто тебя заинтересует, пройдёт через моё собеседование о его намерениях. — Я не девочка, знаешь ли, — мягко улыбнулся Гарри, наблюдая за ловкими движениями Снейпа вокруг василиска. — Я прекрасно знаю, что ты мальчик, — строго ответил Снейп, бросив на Гарри взгляд, от которого внутри стало тепло. — Я также знаю, что ты довольно наивен и легко отвлекаешься, и хочу убедиться, что тебя не очарует какая‑нибудь вертихвостка, желающая нажиться на твоём имени. Снейп фыркнул на хихиканье Гарри, затем велел ему поднять палочку выше и быть полезным. Снейп с силой рванул застрявший клык, и голова змеи слегка сдвинулась. Гарри проследил за тенью до тёмного пятна на полу — это была его кровь. Прошло три с половиной года, а его кровь всё ещё отмечала это место. За это время многое произошло: он обрёл и потерял крёстного, видел убийство одноклассника, невольно воскресил Волан-де-морта и стал чьим‑то сыном. Три года — это совсем не так долго, как должно было быть. — Как ты не видишь кошмаров из‑за этого? — пробормотал Снейп, поднося пузырёк к шее змеи и набирая кровь. — У меня бывают, — ответил Гарри, поднимая клык, которым он проткнул дневник. На нём всё ещё оставались следы его засохшей крови, смешанной с чёрными чернилами. Гарри внезапно почувствовал тошноту. Снейп, чьи две сумки теперь были полны кожи, клыков и сброшенной чешуи, найденной у входа в комнату, поднял взгляд и увидел, как Гарри обхватил себя руками, не отрывая глаз от клыка. Снейп знал эту позу — за лето он несколько раз видел, как у Гарри случались срывы. Ещё пара минут — и Гарри, вполне оправданно, захлебнётся эмоциями. Снейп мысленно проклял директора за то, что тот позволил двенадцатилетнему мальчику сражаться с существом, с которым не смогла бы справиться даже Министерство магии. — Пора идти, — Снейп встал и протянул руку к Гарри. Гарри вырвался из своих мыслей и сердито посмотрел на Снейпа. — Я могу идти сам, папа, — произнёс Гарри в совершенной подростковой манере — капризно и вызывающе. — Как бы то ни было, Эллиот, я понятия не имею, как ты собираешься подняться по этому скользкому туннелю. Гарри открыл рот, но тут же закрыл — возразить было нечего. — Я что‑нибудь придумаю, — решительно заявил Гарри, направляясь к выходу из сырой комнаты. Через несколько минут они снова оказались в «комнате скелетов», как называл её Гарри. Он уставился на скользкий туннель, по которому они спустились: подняться по нему казалось невозможным, если только Гарри не придумает какое‑нибудь заклинание, чтобы приклеить ноги к поверхности. — За последние пять недель я трижды относил тебя в постель, — нейтрально заметил Снейп. — Мне было шесть! — выпалил Гарри, краснея от смущения. Это было не совсем убедительное оправдание — физически ему было шесть, но ментально — нет, и Снейп, похоже, это понимал. — Слава Мерлину, иначе я бы надорвал спину, — сухо ответил Снейп, схватив Гарри за плечи и развернув спиной к себе. — И Хогвартс не покрывает родительские травмы. У Гарри не было шанса ответить: он почувствовал, как поднимается в воздух — Снейп подхватил его под руки. Это напоминало инцидент на лестнице, но сейчас было куда круче: Гарри всё видел, а Снейп буквально летел с ним по туннелю. — Ты… но… мы… в воздухе! Ты умеешь летать! — выпалил Гарри, извиваясь, чтобы убедиться: да, они действительно летели исключительно благодаря силе Снейпа. — Прекрати вертеться! — одёрнул его Снейп, крепче сжимая руки. — И если я когда‑нибудь услышу от тебя хоть слово о Питере Пэне, я отравлю тебя во сне. — Забудь о Питере Пэне! Можешь научить меня летать? Пожалуйста, сэр? Тебе даже не придётся дарить мне что‑то на Рождество — просто научи меня летать! — тараторил Гарри, больше напоминая себя шестилетнего, чем шестнадцатилетнего. Снейп ничего не ответил, продолжая поднимать их вверх и тепло усмехаясь тому, насколько Гарри впечатлён его талантом. Он не заметил, что помимо всего собранного в сумки, Гарри тайком спрятал маленький клык василиска в карман своей мантии.

***

Ничего особенного. Приближался конец ноября, и из‑за сильных снежных бурь за стенами замка все тренировки по квиддичу были отложены. Гарри сидел в спальне на своей кровати: карта лежала на смятом покрывале, а клык василиска — на тумбочке. Гермиона прислонилась к столбику кровати, улыбаясь, пока игрушечный дракончик Гарри неуклюже бегал по карте, набрасываясь на движущиеся по коридорам метки с именами. — Это из маггловского магазина? — спросила она, рассмеявшись, когда дракон зарычал на метку Трелони, которая кружила на одном месте. — Ага. Снейп его зачаровал, как и волшебника. Хотя Кермит — мой любимый, — улыбнулся Гарри, крутя в руке палочку. — Откуда ты вообще взял это имя? Дракон Кермит, — спросил Рон, развалившись на своей кровати. Остальные ребята из спальни шумно веселились внизу, в общей комнате. — Наверное, где‑то видел, — небрежно ответил Гарри, сохраняя нейтральное выражение лица. Он точно не взял это имя из детского шоу «Маппет‑шоу», которое пару раз смотрел в детстве. Просто совпадение. Гермиона бросила на него насмешливый взгляд, который Гарри проигнорировал: его внимание привлекла едва заметная вспышка на карте. — Вы видели? Клянусь, я только что видел имя Фенрира Грейбека рядом с зеркальным туннелем на четвёртом этаже. Рон приподнял голову, а Гермиона наклонилась, чтобы изучить карту, но ни один из них не увидел ничего, кроме имён обычных учеников, слоняющихся по библиотеке. — Укажи на Фенрира Грейбека, — пробормотал Гарри, постучав палочкой по карте. На несколько секунд карта размылась, сбив с толку дракончика, затем снова сфокусировалась — никаких изменений. — Видимо, ошибся, — сказал Гарри, потирая палочкой висок. — В любом случае в зале наград сейчас пусто. Предлагаю пойти сегодня ночью и уничтожить крестраж. Рон встал и потянулся, надевая джемпер поверх футболки. — Я согласен. Только давай без Снейпа — не хотелось бы, чтобы он нас поймал. — Может, стоит рассказать ему, Гарри? Или хотя бы профессору Дамблдору? — спросила Гермиона, складывая карту, пока Гарри убирал Кермита в ящик тумбочки. — Дамблдор хочет, чтобы я это сделал, — Гарри пренебрежительно махнул рукой, пряча в карман перочинный нож Сириуса. — Он хотел, чтобы я спас философский камень на первом курсе, а на втором послал мне Фоукса, чтобы спасти Джинни. Зачем ещё он давал мне уроки о крестражах? Это моя судьба, — с сарказмом добавил он. Ни Гермиона, ни Рон не нашли, что ответить, поэтому они отправились в путь. Они молча шли по коридорам, Гарри кивал младшим ученикам, которые с изумлением смотрели на него. Может, когда война закончится, он исправит зрение, скроет шрам и перекрасится — чтобы его не так легко узнавали. — Я всё ещё думаю, что Снейп тебя прикончит, — заметил Рон, когда они наконец добрались до зала наград. До отбоя оставался ещё целый час. — Он не убил меня, когда я был пьян летом у него дома, — так что, наверное, просто прочитает лекцию. — Гарри Поттер! Ты был пьян летом в доме Снейпа?! — ахнула Гермиона — тихо, но её голос эхом разнёсся по залу. — Он нашёл меня пьяным, — уточнил Гарри, подходя к шкафу с наградами. — В своём городе, о котором я не знал, что он его. Ну, я не знал, что он там живёт. В общем… долгая история. Короче, я больше никогда не буду есть лук. — Гарри открыл замок перочинным ножом Сириуса, радуясь, что у того было больше насадок, работающих несмотря на сломанное лезвие — то самое, что разрушилось в Отделе тайн. Он не заметил озадаченных взглядов друзей. Шкаф внезапно распахнулся, и все уставились внутрь, ожидая, что значок выскочит на них. Но он не двигался, и через мгновение Гарри почувствовал ложную храбрость. Он потянулся и вытащил табличку, коснувшись пальцем нижнего угла значка. Его палец пульсировал — точно так же странно, как в детстве, когда он случайно задел металлический штырь вилки, засовывая её в розетку. Гарри проверил часы: циферблат не покраснел, но стал чуть теплее обычного. Или, может, это нервы. Хорошо бы уничтожить крестраж, не активировав сигнал для Снейпа. Возможно, в следующий раз в квартире Снейпа он попросит немного приглушить предупреждение. Гарри положил табличку на пол, а Рон и Гермиона вытащили палочки. Зал наград освещался несколькими свечами — достаточно, чтобы видеть, что они делают, но не настолько ярко, чтобы казалось, будто там кто‑то есть. Гарри достал клык василиска из кармана и заметил, как значок старосты слегка дрогнул. Внезапно у Гарри сжалось в животе, но они уже здесь — нужно просто воткнуть клык. — Гарри, ты уверен, что это хорошая идея? — спросила Гермиона, сжимая палочку так, что побелели пальцы. — Он пятьдесят лет пролежал запертым в шкафу, Гермиона. Риддл не выскочит из него, как из дневника, правда, Гарри? — спросил Рон — без особой уверенности в своих словах. — Если эта штука оживёт, — пробормотал Гарри, крепко сжимая клык, — передайте моему отцу, что я думал, лучше застать её врасплох. Гермиона нервно посмотрела на него, а Рон ахнул, когда Гарри опустил клык на значок. Тот зашипел злобно и хищно, словно знал, что его ждёт. Гарри почувствовал холод, когда свечи дрогнули, и коснулся края герба клыком. Маленькая зелёная змейка, вырезанная в центре герба Слизерина, внезапно вспыхнула чёрным и взвилась с металла, молниеносно укусив Гарри за ладонь — у основания мизинца. — Чёрт! — выругался Гарри, в панике вонзая клык в герб. Табличка издала нечеловеческий стон — сквозь него Гарри слышал, как друзья выкрикивают его имя. Перед глазами пронеслись образы: высокий темноволосый юноша стоит над распростёртым на полу телом, вспыхивает зелёный свет, те же тёмные глаза, что жадно смотрели на него, когда воспоминание о Риддле освободилось. Зрение вернулось к залу наград — всё расплывалось и вдруг стало очень жарко. Он смутно осознал, что Гермиона отбросила маленькую металлическую змейку от его руки палочкой, а Рон оглушил её. Его оттащили от тлеющей таблички — теперь расколотой посередине, со сломанным значком. У Гарри внезапно пересохло в горле, слух начал пропадать. Он ощутил болезненное пульсирующее тепло в руке — но не мог понять, от укуса змеи или от часов, которые, скорее всего, теперь пылали красным. Ему было почти всё равно — он медленно погружался в темноту, слыша тяжёлые шаги в коридоре. Они стучали по камню, словно на том, кто их делал, были ботинки или туфли. Рон был прав. Снейп точно его прикончит.