конец

Галстук неприятно давил на шею. Чистую и хоть немного не воняющую рубашку оказалось найти гораздо сложнее, чем он думал. Наконец, выйдя из дома Майк понял, что уже наступила осень. На улице было прохладно, ветер продувал голубую рубашку, и кожа покрылась неприятными мурашками, но отступать он не собирался. Он сел на свой, уже запылившийся велосипед, на котором раньше с компанией объезжал весь город в поисках приключений. Голову переполняли мысли, понимание всего что когда-то происходило между ним и Уиллом, с самого детства и до момента их разлуки. «Мы никогда не были просто друзьями.» Майкл быстро доехал до нужного ему дома. Вокруг только лес и дорога, среди всего этого белое здание с серой крышей не сильно выделялось. Дом казался заброшенным, в некоторых местах разбиты окна. Майк поколебался несколько минут на подъездной дорожке, но всё-таки смог подойти к двери и нажать на звонок. Даже птицы в этом районе уже не пели так звонко как он помнил. «Когда я был тут последний раз? Не могла же она съехать…». Он нажал на звонок ещё несколько раз и уже собирался проверить не заперта ли дверь или залезть в ближайшее разбитое окно, но тут дверь распахнулась: на пороге стояла высокая, прекрасная девушка, с огненными волосами, в обтягивающей бордовой майке и тёмно-коричневых шортах до колен. — Чего тебе? — она даже не пыталась быть дружелюбной, всё как обычно. — Макс, я лишь хотел… — она выставила руку перед собой закрывая ему рот. — Майк, я не хочу опять слушать твоё нытьё о том, как ты одинок и какие крутые фанфики там пишешь про себя и фем-Уилла и тем более не хочу чувствовать возле своего дома твою вонь. Я ещё за километр тебя учуяла, просто собраться не успела чтоб свалить. И я вроде всем видом и словами в последнюю нашу встречу дала тебе понять, что больше не хочу пересекаться с тобой, никто не хочет, Майк. Он немного отошёл от двери, чувствуя себя более неловко чем ожидал. — Макс, дай мне всего пару минут, мне лишь нужно задать пару вопросов, я уверен ты знаешь, как мне помочь, но сначала я хотел спросить, что с твоим домом? — он указал на разбитое окно в метре от себя, — Разве твои родители не должны что-то с этим сделать? — Они умерли, Майк, — холодно произнесла она, ни один мускул на её лице не дрогнул. — Что? Но когда… Как… — Блять, Майк, я была в коме 2 года, и они ни разу не пришли, как думаешь где ещё они могут нахуй быть если город все те 2 года был заперт, — вопросы выводили её из себя, ей это всё казалось бессмысленным. — Но почему ты не говорила этого нам? Мы же учились вместе ещё полтора года до выпуска… — Я не говорила? — она задумалась, поднесла руку к лицу, уже спокойней проговаривая этот вопрос про себя. — Тогда я что-то путаю… Значит они просто где-то там — она махнула куда-то в глубь дома. — Что за глупости Макс?! А как же Лукас? Почему ты осталась тут, а не поехала с ним учиться в Чикаго? У вас ведь была такая любовь. — Господи, Майк, не еби мне мозги своими тупыми вопросами, — она начала активно жестикулировать руками, словно пыталась объяснить что-то 5-ти летке, — если тебе вдруг отшибло память — я. Была. В коме. 2. Учебных. Года., то есть прям лежала с закрытыми глазками и не могла читать книжки, решать контрольные и сдавать экзамены, меня выпустили вместе с вами только из жалости, по факту не один даже самый тупой колледж не возьмёт меня. Сейчас я просто сижу и нагоняю школьную программу, чтобы хоть вступительные сдать и на учёбу нужно накопить. А Лукас всё ещё отдельная личность, он не обязан бегать за мной хвостиком и жертвовать ради какой-то хуйни своим будущем, нам ведь уже не 13. И вообще ты тут потому что тебе деньги нужны? — взгляд её стал ещё более презрительным, чем раньше, — ну как видишь мне самой не хватает, — она начала закрывать дверь, не желая больше продолжать этот разговор. — Если так сильно надо можешь на главной площади посидеть с картонкой, только не убей там всех своей вонью. — Нет, Майкс, стой! Майк дёрнулся к двери, но не успел, и замок внутри защёлкнул, он лишь врезался плечом в чёрное дерево, неприятно ударившись локтем о железную ручку. — Помоги мне, Макс! — он изо всех сил бился в дверь, пытаясь открыть её. — Я уже потерял столько времени! Я – я только сейчас понял, что не смогу без него, — он остановился, оперевшись головой о дверь. — Я был таким дураком… я должен хотя бы извиниться перед ним… Тишина не продлилась и 30 секунд — замок внутри снова щёлкнул, и Майк едва не упал на девушку перед собой. — Майкл Уилер, неужели ты так сильно повзрослел за последний год? — она вновь оглядела его с головы до ног, уже не так пренебрежительно, как минутой ранее. — До душа дойти видимо мужества не хватило, но тем не менее сам Майк Уилер говорит, что наконец осознал свои чувства, это просто невероятно. — на секунду она стала той самой Макс из 1984-го с задорным блеском в голубых глазах, растрёпанными косами и скейтом под рукой, но то было лишь ведение на секунду. Шутливая улыбка как мимолётный туман спала с её лица, и она опустила взгляд в пол, — В последний раз, когда я слышала о Уилле… — было видно, что ей трудно говорить, — ему было тяжело, очень тяжело... Прости я не очень хочу об этом говорить, да и он сам просил тебе ничего не рассказывать, лучше тебе съездить к нему и всё узнать, — она печальными, но не менее серьёзными глазами посмотрела на Майка, — и извиниться, ты правда относился просто отвратно к его чувствам. Майк замялся на минуту, неприятное чувство сдавило его грудь, словно кто-то выжимал его сердце, как старую половую тряпку, и он наконец видел сколько грязи в нём накопилось. Макс потрепала его за плечо и улыбнулась натянутой, печальной улыбкой. — Я напишу тебе адрес его общежития. Передай ему привет от меня, если он конечно всё ещё там. Она зашла в дом и на пыльном стеклянном столике, вырвав уголок из журнала, записала адрес по памяти. — О чём ты? Где ещё он может быть если не в общаге? Она выпрямилась и подойдя к Майку, вложила ему в ладонь свёрнутый клочок бумаги. — Успей высказать ему всё, если ты конечно правда хоть что-то понял, а не превратился в скуфного персонажа-балванчика для заднего плана. На этот раз её улыбка была настоящей, такой тёплой и искренней, что Майку захотелось её обнять. Он так давно не чувствовал этого дружеского родства с друзьями детства, которое редко у кого получается сохранить за время разлуки. Он выставил руки вперёд, сделав шаг ей на встречу. — Да вали ты уже, — хихикая она отстранилась от прикосновений и без труда вытолкала его за дверь, — весь дом мне провонял уже. Она показушно поморщилась, закрывая нос руками. Майку было приятно осознавать, что их дружба не закончилась так просто как могла бы. Он ещё смотрел на неё какое-то время, но неловкости не было. Она протянула ему руку для прощального рукопожатия, и Майк надеялся, что оно будет не последним для них. Он спустился с крыльца к своему велосипеду, — старый, потрёпанный, в некоторых местах краска уже начла слазить, уступая место ржавчине — на таком до Нью-Йорка не доедешь… — Тебе лучше поторопиться, Майк! — донеслось до него со спины, когда он отъехал на несколько метров. — Ты и правда потерял много времени…