Лабиринт ощущений

С момента окончания сессии прошло несколько дней, но выражение лица Йегера ничуть не изменилось. Конечно, небольшой груз ответственности спал с его плеч, но это была лишь малая часть огромной проблемы. Микаса, Армин и Жан начали бить настоящую тревогу. По словам Кирштайна, Эрен стал пугающе сильно от них отдаляться. В последний раз такое было после выпускного в школе, где они учились вместе. Все тогда думали, что Эрен просто не может принять тот факт, что перед ним открывается дорога взрослой жизни. Но на самом деле причина поведения Йегера была совершенно иной. Правду знал только Армин — он пообещал шатену, что никому не раскроет его секрет. Дело в том, что раньше Эрен состоял в отношениях с парнем по имени Флок Фостер. Из рассказов друга Армин понимал, что Флок — крайне лицемерный и гнилой человек, но Эрен, ослепленный чувствами, отвергал эти факты, яростно защищая своего возлюбленного.

***

Вечером на выпускном Армин заметил, как резко изменилось лицо друга после того, как тот прочитал сообщение в телефоне. Как только блондин увидел, что к глазам Эрена подступили слезы, он сразу понял: произошло что-то ужасное. Арлерт как можно быстрее отвел его на улицу, чтобы расспросить и попытаться успокоить. По правде говоря, Армин впервые видел, как Эрен буквально задыхается от моральной боли. — Эрен! Объясни мне, что случилось! Я не могу тебе помочь, не зная причины! — раз за разом повторял блондин. Наконец Эрен дрожащей рукой протянул ему телефон с открытым чатом. Прочитав сообщения, Армин пришел в ужас: столько гадостей и пожеланий всего наихудшего он не видел нигде. Если вкратце, Флок бросил Эрена прямо в день его выпускного. И он не просто сказал: «Нам надо расстаться», а вылил на него столько грязи, что врагу не пожелаешь. Оказалось, Флок никогда не любил Эрена — он использовал его только потому, что ему «было скучно». Армин знал, насколько сильно его друг зависел от Флока и на что был готов ради него, а тут... В порыве эмоций Эрен едва не разбил телефон о стену, но Армин вовремя перехватил его руку и прижал к себе. Успокоить его было почти невозможно, но и позвать других Арлерт не мог — он дал слово не рассказывать о его ориентации. Эрен пришел в себя не сразу, лишь спустя пару месяцев. Но Армину всё равно казалось, что внутри друг всё еще сломлен, хоть и старается держаться.

***

Ребята поняли, что так дело не пойдет. Они решили во что бы то ни стало заманить Эрена на общую посиделку, где можно было бы вывести его на честный разговор. Похоже, Армин действительно был единственным, кто считал, что Эрену нужно просто дать время отдохнуть от всех, а не лезть к нему в душу. — Ребят, мне кажется, Эрен просто устал. Не физически, а морально, — убеждал друзей Армин. — Мы должны просто оставить его в покое и дать ему немного свободы. — А мне кажется, что если мы будем сидеть сложа руки, то скоро увидим Эрена не на парах, а в новостях о суиц... — Жан! Это уже слишком! — Микаса резко перебила Кирштайна, не дав ему закончить мысль. Но тут же ее голос смягчился. — Однако я с ним согласна... Армин, Эрену явно нужна наша помощь. — Микаса! И ты туда же? — разочарованно выдохнул Армин. — Ладно, будь по-вашему! Но как вы собираетесь ему помогать? У вас есть план? — Есть. Нам нужно как-то вытянуть его на обычную прогулку, а лучше — в какое-нибудь место, где ему будет комфортно. Там мы его разговорим, поддержим... ну и вся такая херня, — ответил Кирштайн. — А вы прям так уверены, что он просто возьмет и всё вам расскажет? — скептически спросил Арлерт. — Он не то что видеться с нами не хочет, он даже в интернете нам перестал отвечать! — Ну... тут твоя взяла. Это мы не обдумали, — ответил Жан, в замешательстве почесывая затылок. — Тогда давайте прямо сейчас сходим к нему в кофейню и там подтолкнем его к этой встрече! А если его там не будет, расспросим коллег о его состоянии. Ну что? По-моему, отличный план! — Ты всегда так говоришь, когда что-то предлагаешь, — вздохнула Микаса. — Но, пожалуй, эти действия сейчас самые разумные. — Ладно... — неохотно согласился Армин. — Тогда пойдемте скорее, пока кофейня еще не закрылась.

***

В заведении где тебя окружают приятные ароматы кофейных зерен, гул голосов незнакомых людей и расслабляющая музыка, которая витала и негромко таяла где-то на фоне, придавая заведению особую, уютную атмосферу. Эрен Йегер, как обычно, стоял за кассой, принимая заказы у клиентов, выглядевших измотанными после очередного рабочего дня. Когда очередь, казавшаяся парню бесконечной, наконец рассосалась, Эрен облегченно выдохнул. Он смог выстоять у кассы в самый час пик — успех. Однако к его удивлению, за спиной тут же возникла недовольная Имир. Она явно поджидала момента, когда Эрен освободится, чтобы наконец устроить ему допрос с пристрастием. — Йегер, — голос девушки прозвучал резко и холодно, как сталь. — Я всё понимаю, но, насколько мне известно, свои экзамены ты сдал еще несколько дней назад. И кто же там всем заливалив уши: «Вот сессию переживу и сразу буду как новенький»? — передразнила она его, кривя губы. — Ну и? Где обещанное? — Имир... — Эрен медленно повернулся к ней. Его лицо было абсолютно пустым и не выражало ни единой эмоции. — Нет, ты послушай! — Девушка бесцеремонно ткнула Эрена пальцем в плечо. — Почему раньше, когда я приходила в эту злосчастную кофейню и видела твое смазливое счастливое личико, меня буквально выворачивало, а сейчас я захожу и вижу твое недовольное хлебало, которое так и кричит: «Я хочу, чтобы меня переехал камаз»?! — Имир уперла руки в боки, сверля его взглядом. Йегер опустил взгляд в пол, рассматривая носки своих ботинок. — Имир... Послушай... Со мной всё хорошо, просто... — Ты из меня дуру-то не делай! — перебила она его. — Я не сле-па-я, понимаешь? И я тебе честно скажу: сама не знаю, почему так волнуюсь за тебя, но я терпеть не могу, когда ты ведешь себя как тряпка! Это мерзко. — Имир облокотилась о стойку позади себя и, запрокинув голову, добавила: — Я не психолог, но тебе очень советую его посетить. А лучше — сразу психиатра. — С тобой невозможно разговаривать по душам. Ты в курсе? — спросил Эрен, скептически выгнув бровь. — Так я об этом и говорю! Твои сопли я выслушивать не собираюсь, — Имир властно сложила руки на груди. — У тебя же есть близкие и друзья, которым ты можешь довериться. Хотя я до сих пор в ахуе, что они от тебя еще не сбежали после твоего резкого скачка вниз. — Девушка усмехнулась. — Тот же Армин, например. Я запомнила его только потому, что он постоянно торчал здесь в твои первые дни работы, чтобы поддержать тебя. Поговори хотя бы с ним! — Хорошо, — после долгого молчания глухо ответил шатен. — Аллилуйя! Мудрые мысли наконец-то посетили твою пустую голову! — Имир хлопнула Эрена по плечу. — Только смотри, чтобы Армин тебя в психушку не сдал после вашего разговора. — Как с тобой Хистория вообще согласилась общаться? — не удержался от вопроса Эрен. — Счастьем! Потому что мы любим друг друга! — Имир дала юноше легкий подзатыльник и, уже уходя, крикнула через плечо: — И тебе я тоже советую найти любимого человека! Может, тогда у тебя крыша на место встанет. Эрен застыл. Последние слова, брошенные Имир, эхом отозвались в его голове, заполняя всё пространство мыслей.

***

Спустя некоторое время в кофейню зашла группа из трех человек. Они сразу заметили друга за кассой, но он был не один. Эрен разговаривал с женщиной, которую ребята раньше не видели. — Эрен... Меня совсем не радует твое состояние в последнее время... — донесся до них мягкий, но обеспокоенный голос. — Да и клиенты стали жаловаться, что ты перестал быть таким внимательным, как раньше... — Простите, Ханджи... У меня просто... сейчас не самый лучший период в жизни. — Вот оно что... Слушай, я могу дать тебе недельку отдыха, если нужно! Или даже больше! — Что вы! Не стоит... Я обещаю, что скоро приду в норму, — проговорил Эрен, снова пряча взгляд. — Солнышко ты мое... Я же за тебя переживаю! Ты для меня уже как сын. — Спасибо большое за ваше волнение, но правда, не стоит, — ответил Йегер своей начальнице, выдавив из себя подобие улыбки. — Как скажешь. Но помни: я всегда отпущу тебя пораньше, если захочешь! — Ханджи похлопала парня по плечу и ушла в свой кабинет. Как только она скрылась из виду, к стойке подошли друзья. Эрен поднял на них глаза. — Ой, ребята... А вы тут какими судьбами? — А мы... мы просто решили тебя проведать! В последнее время мы стали видеться гораздо реже, — мягко ответил Армин. — Да-да! А еще нам показалось, что ты начал нас избегать! — вставил Жан, но тут же получил чувствительный удар локтем в бок от Микасы. — Жан, помолчи! — отрезала она и снова повернулась к Эрену. В ее темных глазах читалась нескрываемая печаль. — В общем, Эрен... Я буду честна с тобой... Ты очень сильно изменился, и далеко не в лучшую сторону. Поэтому мы хотим собраться все вместе и обсудить твои проблемы... Мы действительно хотим тебе помочь, — сказала Микаса, глядя прямо в пустые, потухшие глаза друга. Лицо Эрена выглядело изможденным и безжизненным. Глубокие тени под глазами выдавали хронический недосып, а покрасневшие белки говорили о том, что эти бессонные ночи сопровождались горькими слезами. Микаса робко потянулась к запястью Эрена, желая выразить поддержку, но тот поспешно отстранился, словно от удара. — Вот оно что, — ответил Эрен, не опуская взгляда, хотя в нем не было ни капли прежнего огня. — Мне не нужна помощь. У меня всё хорошо. — Да брось ты, Эрен! Мы же как лучше хотим! — воскликнул Жан и тут же получил по шапке, на этот раз от Армина. — Эрен... Я хочу спросить, — мягко вмешался Арлерт. — Если мы просто позовем тебя куда-нибудь на каникулах — просто отдохнуть, без лишних допросов, — ты согласишься? Йегер на мгновение задумался, переводя взгляд с одного друга на другого. — Ну... в принципе... — протянул он, стараясь сделать шаг навстречу друзьям. — Всё равно делать нечего, так что почему бы и нет. Глаза Армина вспыхнули искренним счастьем. — Тогда, как только появится возможность, мы тебе обязательно сообщим! — Если ты, конечно, перестанешь нас игнорировать, — буркнул Жан. Получив очередной увесистый подзатыльник от Микасы, он тут же замолчал, недовольно закатывая глаза. — Жан! — Армин сердито фыркнул в сторону друга, а затем снова повернулся к шатену. — И еще... Эрен, мы можем отойти и поговорить наедине? Эрен молча кивнул. Он вышел из-за стойки, предварительно окликнув Сашу, чтобы та подменила его на пару минут. Последовав за лучшим другом, он вышел на улицу. Они свернули за угол здания — туда, куда не выходили окна кофейни и где царила тишина. Жан и Микаса остались стоять у стойки; они лишь переглянулись, явно не понимая, какой секрет заставил Армина увести Эрена для личного разговора.

***

Как только Армин убедился, что за ними никто не наблюдает, он глубоко выдохнул и начал разговор. — Эрен... Я хотел бы задать тебе вопрос... — Армин аккуратно взял ладони друга в свои. Это действие заставило Эрена напрячься; он не понимал, что происходит, и инстинктивно ждал удара. — Твое моральное состояние... Да и физическое... Это пугает нас. И у меня в голове появилась одна мысль... Из-за чего это может быть. Эрен замер. *«Неужели всё настолько очевидно?»* — пронеслось в его голове. Сердце забилось где-то в горле. — Это из-за Флока?.. — тихо спросил Армин, стараясь говорить как можно мягче. Армин продолжал что-то шептать, его голос был полон сострадания, но каждое упоминание о Флоке впивалось в Эрена, как ржавый гвоздь. Прошлое, которое он так отчаянно пытался похоронить, внезапно вырвалось наружу. — Хватит! — Эрен резко вырвал руки и отстранился. Его крик разрезал тишину переулка, заставив пару случайных прохожих обернуться. — Замолчи, Армин! Просто замолчи! Арлерт вздрогнул и замер, испуганно глядя на друга. Он никогда не видел в глазах Эрена такой беспросветной безысходности. — При чём здесь Флок? — Эрен тяжело дышал, его трясло, как в лихорадке. — Ты застрял в том выпускном, Армин! Ты думаешь, я настолько жалок, что два года рыдаю по человеку, который меня использовал? Да мне плевать на него! Плевать! — Но тогда почему... — Армин сделал шаг вперед, его голос дрожал. — Если не он, то кто? Почему ты избегаешь нас? Эрен, я твой лучший друг! Я всегда готов протянуть тебе руку, но я не могу помочь, если ты молчишь! — Ты думаешь, я снова нашёл кого-то, кто меня использует? Нет, Армин. В этот раз всё гораздо хуже. В этот раз я сам — мразь. Армин побледнел, чувствуя, как внутри всё сжимается от дурного предчувствия. — О чём ты... — Леви, — выдохнул Эрен. Это имя повисло в воздухе, тяжелое и холодное. — Это Ривай, Армин. Тишина стала почти осязаемой. Армин застыл, его рот приоткрылся, но ни одного звука не вылетело. В его мозгу за доли секунды пронеслись сотни кадров: Эрен, застывший в коридоре; Эрен, прячущийся на складе; Эрен, тренирующийся до крови в зале каждый раз, когда Микаса упоминала брата. — Брат... Микасы? — наконец прошептал Армин, и в его голосе было столько ужаса, что Эрену захотелось провалиться сквозь землю. — Да! — Эрен сорвался на хрип. — Леви Аккерман! Человек, который старше меня на восемь лет. Человек, который приходится братом моей самой близкой подруге. Той, которая готова на всё ради меня! Ты понимаешь теперь?! Эрен схватил Армина за плечи, почти встряхивая его. — Это не Флок, Армин. Флок был просто подонком. А здесь… здесь я предаю Микасу каждую секунду. Каждый раз, когда она меня обнимает, я думаю о нём. Когда она говорит о своей семье, я хочу сбежать на край света, потому что в этой семье — он! Я не могу на него не смотреть. Я не могу о нём не думать. Я выжигаю себя в зале, я пью кофе литрами, чтобы не спать и не видеть его во снах, но это не помогает! Эрен отпустил плечи друга и отступил на шаг, его силы окончательно иссякли. — Ты хранил мой секрет о том, что меня тянет к «опасным» людям. Ну вот, поздравляю. Флок был прав. Я — дефектный. Я выбрал самый худший, самый невозможный вариант. И теперь я не знаю, как смотреть ей в глаза. Армин молчал. Он смотрел на Эрена, и в его глазах медленно сменялись эмоции: шок, осознание, а затем — глубокая, бесконечная печаль. Он понял всё. Понял, почему Эрен превратился в живой труп. Это была не просто влюблённость. Это была разрушительная, тотальная вина. — Микаса... — наконец произнёс Армин. — Она ведь не знает. — Если она узнает, она возненавидит меня, — Эрен опустил голову, его плечи мелко дрожали. — И это убьёт нашу дружбу. Поэтому я бегу. Я бегу, пока не упаду. Армин сделал шаг вперёд и осторожно, почти невесомо положил руку на плечо Эрена. — Но Эрен... Почему ты мне раньше ничего не рассказал? Я ведь твой лучший друг. Я всегда помогу тебе, всегда выслушаю и поддержу, что бы ни случилось. У Эрена что-то больно ёкнуло под сердцем. Чувство вины перед Армином, которому он всегда доверял всё на свете, теперь накрыло его с головой. Когда ему сильнее всего нужна была помощь, он просто трусливо молчал. Слёзы подступили к глазам незаметно для него самого; губы задрожали, а ноги мгновенно стали ватными. Весь груз, который он нес в одиночку, наконец начал его ломать. — Эрен?.. Армин успел только окликнуть друга, как тот втянул его в крепкие, почти отчаянные объятия. Эрен уткнулся в плечо блондина, судорожно выдохнув. Армин, понимая всё без слов, молча обнял его в ответ и стал легонько поглаживать друга по растрёпанным холодным ветром волосам. Сколько они так простояли — неизвестно, но это было совершенно не важно. Эрен наконец ощутил точку опоры, от которой так долго отстранялся. С плеч Йегера будто упал весь груз, накопившийся за эти недели. Наконец он поднял на Арлерта глаза, полные слез и немого вопроса: — Что мне делать, Армин? — Как минимум, сейчас тебе нужно просто успокоиться, — мягко ответил тот. — А после — вернуться домой, в нормальную обстановку, где мы с тобой уже спокойно поговорим. А то, знаешь ли, на дворе декабрь, на улице совсем не май месяц... Еще чуть-чуть, и я точно в ледышку превращусь. Эта маленькая и неловкая шутка заставила Эрена слабо улыбнуться. Услышать смех лучшего друга, который несколько месяцев был тенью самого себя, стало для Армина лучшим моментом за весь день. Договорившись созвониться вечером по видеосвязи, они направились обратно в кофейню.

***

В это же время в заведении... Колокольчик на двери издал легкий звон. В кофейню зашел Леви. Увидев знакомые лица у стойки, он не спеша направился к ним. — А ты что тут забыл? — сразу в лоб спросила Микаса, как только брат подошел ближе. — И тебе добрый вечер, — холодно отозвался Аккерман. — Я в последнее время часто сюда захожу. Работники здесь дело знают, готовят быстро и умело. А вы тут какими судьбами? — К Эрену заскочили, проведать его, — быстро ответила Микаса, отводя взгляд. — Кстати... Пока есть возможность, хотела спросить. Насчет той поездки за город, которую ты предлагал. Если я возьму с собой друзей, то... — Мне всё равно, кого ты возьмешь, — перебил её Леви, принимая свой заказ. — Я и сам хотел предложить тебе эту идею. Мои недоразвитые мне уже все уши прожужжали, что хотят провести время и познакомиться с молодёжью.. Как минимум с тобой, Микаса, ну и с... Леви не успел договорить — Саша позвала его, чтобы отдать кофе. Забрав напиток, Ривай коротко бросил: — У меня сейчас встреча. Вернусь не раньше полуночи. С этими словами он покинул кофейню. — Я чего-то не понял... — Жан недовольно нахмурился. — Сегодня день национальных недомолвок? Или что вообще происходит?! — Да успокойся ты! — Микаса вздохнула. — Давай лучше спросим Сашу, замечала ли она что-нибудь странное за Эреном. Она ведь общается с ним здесь больше всех. — Да тут только слепой не заметит изменений в нашем смертнике! — буркнул Жан и тут же получил привычный подзатыльник. — Да за что опять?! Понял я, понял! Ребята подошли к кассе. — Ой, привет, ребята! — Саша просияла, увидев их. — Давно вас не было. Что будете заказывать? — Саш, мы по делу, — перебила Микаса. — Мы хотели спросить: ты замечала в последнее время что-нибудь странное в поведении Эрена? — Ну, естественно, заметила! — Саша сразу посерьезнела. — Попробуй тут не обрати внимание... Он в последнее время сам не свой. Хмурый, задумчивый... Огрызаться даже стал на ровном месте. Я как раз хотела вас найти и расспросить, а тут оказывается, что вы и сами не в курсе.

***

На обратном пути Армин больше не задавал вопросов. Он просто шёл рядом, иногда задевая Эрена плечом — молчаливое напоминание о том, что он здесь, что тайна принята и не разрушила их дружбу. Эрен чувствовал себя так, словно из его груди вытащили огромный ржавый гвоздь: дышать было всё еще больно, рана кровоточила, но на душе стало светлее. В кофейню они зашли вместе. Запах молотого зерна и пара встретил их привычным уютом. Жан, развалившийся на стуле у стойки, тут же вскинул голову. Увидев лицо Эрена — всё еще бледное, с покрасневшими глазами, но уже живое, — он привычно прищурился, скрывая за издёвкой облегчение: — Ну что, принцесса ты наша? Армин всё-таки вытер тебе сопли? А мы тут с Микасой уже начали придумывать текст для твоего надгробия: «Здесь лежит Эрен Йегер: умер от избытка драмы в крови и недостатка мозгов». Эрен замер, глядя на Жана. Секунду назад он был готов провалиться сквозь землю, но этот знакомый, раздражающий голос подействовал как холодный душ. Внутри вспыхнуло почти забытое, родное желание — просто заехать Кирштайну по его бесячей роже. — Себе придумай, лошадь, — огрызнулся Эрен. Голос прозвучал чуть тише обычного, но в нём чётко слышалась старая добрая злость. — И свали с дороги, ты и так ползала своей физиономией загораживаешь. Жан на мгновение опешил, а потом его губы растянулись в широкой, по-настоящему радостной ухмылке. — О-о-о! — Жан хлопнул ладонью по стойке и соскочил со стула. — Живой! Слышь, Армин, он заговорил! А я-то думал, мне на каникулах придётся самому с собой пиздиться. Микаса, до этого сидевшая неподвижно, медленно поднялась. Она видела, что Эрен всё ещё не светится от счастья — в его взгляде затаилась какая-то новая, взрослая печаль, — но он больше не был тем призраком, который пугал её последние недели. — Ладно, — Армин мягко улыбнулся, пресекая готовую начаться перепалку. — Пора по домам. Обговорим планы на каникулы уже позже. — Да-да, командир, — Жан потянулся, накидывая куртку. — Йегер, смотри не утони в раковине, пока будешь закрываться. Увидимся! Микаса подошла к Эрену. Она долго смотрела на него, словно пыталась прочитать тайну, которую он открыл только Армину, но в итоге лишь тихо произнесла: — Надеюсь, скоро встретимся. Она вышла вслед за Жаном. Армин задержался в дверях на секунду, обменялся с Эреном понимающим взглядом и, коротко кивнув, закрыл дверь. Колокольчик звякнул, и в кафе воцарилась тишина. Эрен остался один. Он подошёл к стойке и начал машинально протирать поверхность. В зале было полутемно, только лампа над баром бросала тёплый круг света на его руки. Ему всё ещё было грустно. Где-то в глубине души ныло осознание того, что его чувства к Леви никуда не делись, а впереди ждали долгие выходные под прицелом внимательных глаз Микасы. Но это была уже другая грусть — не удушающая, а спокойная. «Я справлюсь», — подумал он, выключая кофемашину. Груз, сброшенный во время разговора, позволил ему наконец-то выпрямить спину. Эрен посмотрел в тёмное окно витрины. Там отражался парень, который всё ещё был по уши в проблемах, но который впервые за долгое время верил, что завтрашний день не станет концом света. Он медленно снял фартук и повесил его на крючок.