Белый плен

Элизабет Тейлор. Сидя в зале ожидания, мы хранили молчание. Лишь изредка проходили люди, но никто не произносил ни слова. Я даже боялась представить, что сейчас чувствует Гето. Возможно, всё это для него — непосильная ноша. Отец не хотел наблюдать за операцией, он боялся возможных ошибок и собственных мыслей. Но самое ужасное — это время. Время, которое тянулось так мучительно долго, что казалось, будто оно никогда не закончится. Лора. Хоть это и не моя мама, меня трясёт. Глядя на пустоту в глазах отца Лизи, страшно представить, что он испытывает. Сама мысль о том, что там, за дверью, находится Годжо, пугала меня, хотя он был здесь, рядом, но снова ушёл в себя. Я взяла за руку Элизабет, и она крепко сжала мою ладонь, а другой рукой коснулась Годжо. Он вздрогнул от неожиданности и взял мою руку в обе свои. Я почувствовала пульс в его запястье — частый, неровный, но с каждой минутой он замедлялся, пока наконец не пришёл в норму. Спустя какое-то время дверь открылась, и перед нами появился Годжо. Усталый, но уверенный. — Операция прошла успешно, — произнёс он с улыбкой. Лизи и её отец улыбнулись, напряжение спало. Она помчалась в объятия Гето. А Годжо рухнул на пол. В ужасе я бросилась к нему, но Гето быстрее проверил пульс и с облегчением выдохнул. — Он спит, — сказал он. — Боже, этот идиот… — вырвалось у меня, и по щекам потекли слёзы.