Белый плен

Чосо. Когда я коснулся хрупкого тела Лоры, я почувствовал, как она вздрогнула, и по мне пробежали мурашки. А когда она оказалась в моих объятиях, мне показалось, будто мир остановился. Моё сердце стучало так быстро, а её дыхание я чувствовал сквозь одежду. Я почувствовал вибрацию, исходящую от неё, и понял, что опять застал их игру. Но мне нравилось быть соучастником. И когда она простонала, содрогнувшись на моей груди, я насладился её поражением. Я старался не подавать виду, но мой член готов был взорваться, желая войти в её киску, которая только что кончила в моих объятиях. Моё лицо начало гореть, и когда она посмотрела, то всё поняла и сбежала. Она убежала, но её запах остался на моей рубашке — сладкий, с горькой ноткой стыда. Годжо наблюдал, как всегда — холодный, будто ничего не произошло. Но я видел искру в его глазах. Он знал. И, кажется, даже позволил. А я… я хотел не просто быть свидетелем. Я хотел быть следующим, кто заставит её содрогнуться. Даже если это будет в его присутствии. — Вы всегда так развлекаетесь с сотрудниками? — спросил я, глядя на него. Годжо, не отрываясь от документов, ответил: — Только с теми, кто этого хочет. И с теми, кто умеет хранить секреты. — А если я хочу больше, чем секреты? — тише спросил я. — Это зависит только от неё, — ответил Годжо, подняв на меня взгляд. Годжо Сатору. Это эпическое шоу ещё мне аукнется. Особенно я это понял, когда прошёл мимо отдела, где сидела Лора, сверля меня взглядом. Я чертовски возбуждён, но боюсь, что она будет зла. Хотя я видел, что ей нравится. Не знаю, сколько будет отрицать она, что ей это по вкусу, но я добьюсь от неё правды.