Белый плен

Годжо Сатору. Когда она отключилась, я переволновался, но она просто отрубилась и спала. Я быстро поправил одежду и отвёз её, сказав, что она упала в обморок, и везу в больницу. Чосо не поехал со мной, но я пообещал написать, как она очнётся. Я впервые испытал такой сильный сухой оргазм от того, что кто-то её ласкал, и она не переставала стонать. Это был не просто оргазм. Это была передача эстафеты. Я позволил другому мужчине довести её до предела, и от этого сам взорвался в тишине. А когда я привёз её и положил на кровать, я сдерживался, лишь бы не напасть на неё, пока она спит. Я снял с неё одежду, и она была совершенно беззащитна. Мой член стоял колом. Я дрочил, пока она спала, но тайно желал, чтобы она проснулась. Моя сперма вылилась на неё, но она даже не содрогнулась. «Как же это заводит», — подумал я. Это был акт бессознательного мечения. Примитивный, грязный, честный. Я вытер её везде и вытащил чёртов вибратор, который не хотел выходить из неё. Она стонала, пока мои пальцы входили, но всё ещё спала. А когда он вышел, вся моя рука была в её соках. Я сдержался и не тронул её, а просто вытер и надел футболку. Это была самая сложная часть — не взять своё. Но я играю в долгую. Всё, что я делаю, я делаю для неё. И для нас. Я написал Чосо: «Она проснулась и сидит передо мной, поедая карри. Она даже не представляет, что её ждёт». Смысл был не в словах, а в приглашении. Дверь открыта. Игра продолжается.