Белый плен

Лора. Я проснулась от приятного запаха в доме. «В доме?» — промелькнуло у меня в голове. Я осмотрела комнату и оказалась в тайной квартире Сатору, а после мой взгляд опустился на моё тело. Я была переодета в майку моего парня. Я вспомнила, что последнее, что я видела — это ухмылку Чосо, который жадно смотрел на меня. Моё тело покрылось мурашками, и снизу я вновь завелась. Моя рука опустилась к моей промежности и оказалось — я без трусиков. Всё становится ещё интимнее. «Кто меня переодел? Сатору или Чосо?» — подумала я, а мои пальцы уже терли мой клитор. Оба варианта заставляли сердце биться чаще, но второй — вызывал прилив стыдливого жара, который разливался по всему телу. «С чего я вообще решила, что это будет Чосо?» — подумала я и проникла одним пальцем в себя. «Вибратора нет?» — углубила палец. Внутри было пусто, но мышцы сжались, будто всё ещё помнили форму игрушки. «С ним было невыносимо приятно…» — продолжила я вводить и выводить палец, чувствуя, как внизу всё тянет, а соски покалывает. «Сатору за стеной, и он не знает, что я дрочу на Чосо. Но его взгляды и дыхание тоже заводили меня». — ускорила ритм, добавляя палец. Мысль о том, что я делаю это в его доме, в его одежде, крала у меня остатки стыда и превращала их в топливо. «Он совращает меня, и мне это нравится». — сжалась от удовольствия, а в горле пересохло. «Хочу их двоих внутри себя». — ускорилась я и прикусила губу, а другой рукой начала массировать клитор. Не метафорически. А физически, одновременно, чтобы ни один из них не чувствовал себя обделённым, чтобы это натяжение между ними разорвалось прямо во мне. «Ещё чуть-чуть» — и наконец-то кончила, содрогаясь от кульминации. В тишине комнаты моё прерывистое дыхание звучало громче любого признания. Отдышавшись, я направилась к источнику запаха, где за плитой стоял Сатору в одних белых спортивных штанах. Он услышал меня и повернулся. — Выспалась, котёнок? — спросил он, и я его обняла. — Почти, — произнесла я, и мои ладони поднялись к его лопаткам. — Что ты… — не успел договорить Сатору, как мои ногти впились в его кожу. Мышцы напряглись. — Котёнок, не делай этого… — Произнёс он, и мои пальцы резко спустились к пояснице. Я знала эту зону — пучки нервов, уязвимость. Моё маленькое возмездие. Он застонал от боли и выгнулся, ловя воздух ртом и отталкивая меня немного. — Твоё наказание, — произнесла я. — Хорошо, — прошептал он мне на ухо и обнял. — Однако… — замолчал Сатору, не договорив. — Что? — спросила я, обнимая в ответ. — Ты так и не сказала, — снова, не договаривая, остановился он. — Что? — я знала, о чём он, но боялась признаться. — Стоп-слово, — произнёс он, мурлыча и поглаживая мою спину. Это прозвучало не как вопрос, а как диагноз. Констатация моего поражения. Я не знала, что ему ответить. Я лишь прижалась к нему и спрятала лицо, уткнувшись в его грудь. — Маленькая лгунья, — произнёс он, ухмыляясь. — Это твоя вина, — наконец-то ответила я, и сердце заколотилось. — Моя? — удивлённо спросил он, не скрывая улыбку. — Я тебя люблю… и ты читаешь мои мысли… — произнесла я, не понимая, что несу. Правда всегда выскакивала в самом неудобном виде — кусочками, обрывочно, как оправдание. — Я тоже тебя люблю, котёнок, — произнёс он и поднял мою голову. — Поэтому готов исполнить твои мечты, даже развратные, — произнёс он и поцеловал. Я ответила на поцелуй, и он углубил его, лаская мой язык. Он прижимался ко мне, и его член начал твердеть, но я отстранилась. — Я хочу есть, — произнесла я и сбежала из его объятий. — Играешь со мной, — прошипел он от лишения удовольствия. В его глазах мелькнула знакомая искра — азарт охотника, которому только что показали, что добыча тоже умеет кусаться. Я лишь посмеялась и села за обеденный стол, ожидая ужина. Он смиренно принял поражение и продолжил доготовливать ужин. Но в этой смиренности была тишина перед бурей. Я знала это по легкой дрожи в его руках, когда он помешивал соус.