Белый плен

Нанами Кэнто. Вчера Розалин рассказала про ребенка Лоре, но кажется та ничего не рассказала Сатору, однако у меня есть подозрения что что-то произойдет. Это не нормальная реакция для него. И я был прав. Без стука в дверь врывается радостный Сатору с огромными пакетами. В его руках — и на его плечах, и даже под мышкой — болтались огромные дизайнерские сумки и пакеты, из которых предательски торчали плюшевые лапы, яркие ткани и коробки. - Нанами-кун! – игриво произнес он. «Кун?» - Что… - начал я. — Молчи и смотри! — Сатору с триумфом сбросил всё богатство на стол, завалив клавиатуру, мышь и важные документы. — Я всё продумал. Всё! Он начал вытаскивать вещи одну за другой, и каждая сопровождалась восторженным комментарием. - Это осменожка с щупальцами для развития малыша, -он показывает словно продавец на рынке. - Для сенсорного развития! Видишь, тут шёлк, тут вельвет, а тут — вообще, как кожа удава! Можно щупать, кусать, обнимать. Я сам проверил, - кивая ответил он, подсовывая мне его в руки. - Но… - Подожди, - приказал он мне и начал копошится в пакете доставая черную ткань. Он показал крошечные боди чёрного цвета с принтом. На одном — «Future CEO». На другом — «Мамин сисадмин». На третьем — логотип их компании, только вместо названия: «Маленький гений». - Чтобы с пелёнок знал, куда пойдёт работать. Или она. Неважно. Главное — стильно! – с улыбкой он произнес, а я лишь нахмурился, - Я уже нашел будущего нового сотрудника. Гений. – хвалил он себя. Он достал деревянную погремушку в виде белого кота с черными круглыми очками. Это я на заказ делал! Безопасная краска, идеальный вес. И слушай, слушай… - он потряс её. Звук был глухим, тактильным. — Не раздражает слух. Проверено на Лоре — она не вздрогнула. Он опять просунул мне показывая схожесть с ним. А потом… крошечные, идеально скопированные солнечные очки в тонкой металлической оправе. Сатору надел их на себя, и они съехали на кончик носа. Он выглядел одновременно нелепо и трогательно. - Как у меня для малыша, - довольно улыбался он. – Будем ходить по выходным в игровые центры или если будет девочка в модные бутики. Я сидел, не в силах вымолвить ни слова. Его лицо горело, в груди что-то ёкало — то ли паника, то ли смех, то ли та самая непереносимая, тёплая волна, которую я ещё не научился называть. — Сатору … мы… у нас только третья неделя… мы даже не знаем пол… — попытался я вставить. — Неважно! — отрезал Годжо, уже роясь в следующей сумке. — Вот, смотри — универсальный комбинезон. Растёт вместе с ребёнком. И… о! - он вытащил пачку одноразовых подгузников премиум-класса. — На первое время. Вдруг срочно понадобятся. В самолёте, например. Или на переговорах. Я прочитал, что это самая частая внештатная ситуация. Он выдохнул, наконец остановился и посмотрел на меня. Его синие глаза светились таким неприкрытым, почти простодушным восторгом, от чего я на секунду забыл, кто перед ним — человек, способный одним звонком разрушить карьеру или купить остров. — Ты… ты счастлив? — вдруг спросил Сатору, и его голос на секунду потерял всю театральность. Проглянуло что-то настоящее, любопытное и чуть-чуть завистливое. — Я… да. Очень, — честно выдохнул я, чувствуя, как комок в горле мешает говорить. — Хорошо, — Сатору кивнул, и маска на мгновение вернулась — он нахмурился, сделав вид, что проверяет качество швов на плюшевой акуле. — Только, чур, не расслабляться. Ребёнок — это новый проект. Самый важный. Требует максимальной отдачи. График сна, питания, развивающие методики… Я уже составил таблицу. Скину. Он сделал паузу и добавил уже с привычной, хищной ухмылкой, но глаза всё ещё смеялись: — И крёстным буду я. Это не обсуждается. Если назовёте его в честь меня — уволю. Но научу всему, что знаю сам. Ну… кроме парочки самых опасных приёмов. Он развернулся и направился к двери, оставив меня в окружении горы детского счастья, пахнущего новым плюшем и дорогой органической хлопковой тканью. На пороге Сатору обернулся. — Кэнто. — Да? — Поздравляю. И дверь закрылась. Я сидел и думал куда мне теперь это деть, а сам даже не заметил, как улыбаюсь от обычных детских вещей. «Розалин меня прибьет…» - пронеслось в моей голове. К счастью, никто не видел этот бардак, и я вывез все, когда все разошлись по домам. А моя Розалин просто посмеялась и показала огромный букет роз с маленькими детскими босоножками, который подарила Лора.