Белый плен

Лора. С тех пор, как Сатору узнал о будущем ребёнке у Розалин и Нанами, он ведёт себя очень… странно. В первый день он закупил кучу разных игрушек и тестировал сначала на себе, а потом и на меня. — Котёнок, как тебе погремушка? — спросил он, отвлекая от книги. — На тебя похожа, — ответила я. — Будет думать обо мне, — счастливо ответил он, тряся ею. На второй день он всё время на работе бегал к Нанами и Розалин, что-то расспрашивал, а потом я узнала, что давал им советы о том, как воспитывал Мегуми. — Лора, останови его, — сказала Розалин за обедом. — Он как озорной кот в три часа ночи, — ответила я, потягивая чай. — Лучше подождать. — Он уже задолбал, — пожаловалась Розалин. — Меня тоже, — выдохнула я, и мы обе засмеялись. Вечером он включил документалку про материнство. У меня скоро будет ощущение, что это я беременна, а не Розалин. — Интересно, вот эта фаза формирования нейронных связей… это же чистая магия. Или очень сложная биохимия. Надо бы почитать. Я молча взяла пульт и переключила на сериал про зомби. Он обиженно скрестил руки. — Обиделся? — спросила я. — Да, — фыркнул он. — Я старалась, — довольно ответила я, а он раскрыл рот. На другой вечер он поразил меня ещё сильнее. Мы сидели за ужином, и он вдруг спросил: — А как ты думаешь, наши гены дадут ребёнку синие глаза? Или карие всё-таки доминируют? Я подавилась водой. — Мы что, на уроке биологии? Ешь свою пасту. Он умолк, но потом весь вечер рассеянно смотрел то на мои глаза, то куда-то в пространство. А на следующий день я уже не выдержала. Он сидел на ковре в гостиной, расписывая графики, таблицы, сравнительный анализ районов Лондона по качеству школ, рейтинги детских садов с отзывами родителей. На ноутбуке было открыто десять вкладок: «Лучшие методики раннего развития», «Генетика таланта», «Как не передать ребёнку свою склонность к сарказму». — Сатору, — тихо сказала я, останавливаясь в дверях. — Ты… ты что, серьёзно? Он поднял на меня взгляд. В его глазах — не привычная насмешка, а напряжённая, почти научная сосредоточенность. — Просто исследую вопрос. Системно. Если принимать решение — то только на основе данных. — Какое решение? — мой голос прозвучал выше, чем я хотела. Он помолчал, потом отвел глаза к графику. — Решение… о возможности… стратегического расширения семьи. Он сказал это так, будто обсуждал поглощение компании. — Сатору, — тихо, с улыбкой произнесла я, подходя к нему. — Ты такой милый и заботливый, — продолжила я, и он засветился от счастья. — Но я… — Что? — спросил он, ни о чём не подозревая. — Я уже задолбалась от твоей помешанности, — громко заявила я и схватила его за шею. — Если так хочется детей — делай, че ты сходишь с ума и меня втягиваешь?! Он лёг на ковёр, а я нависла сверху, опустив руки и уперевшись в его грудь. — Ты не хочешь детей? — спросил он огорчённо. — Хочу, но не сейчас, — ответила я. — Ещё рано, и у меня нет мужа, — выпалила я чистую правду. — Тогда… — Шшш… — остановила я его, прикрыв ладонью его губы. — Только рискни сделать мне предложение в этом доме — и я тебя прикончу, — пригрозила я. — В добавок ко всему, Годжо Сатору, не забывай, что у тебя в бизнесе есть проблемы, и их нужно решить. Плюс новый филиал в Америке — тоже не шутка. — Мммм… — попытался он возразить. — Молчать, я не разрешала возмущаться, — сказала я, а он улыбнулся, слушая меня дальше. — Сейчас просто давай поужинаем, и ты перестанешь лезть к ним с советами и доставать меня. Розалин нужен покой, а не твои советы, — нахмурив брови, объясняла я, но его сияющие глаза и улыбка под моей ладонью заставили меня улыбнуться. — Понял? Кивни. Он кивнул, и я убрала руку. — Котёнок, ты такая властная — моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди! — начал он восхищаться, обнимая меня. А потом, уже на кухне, он сказал с полным ртом: — Кстати, я нашёл частный сад с углублённым изучением шахмат и программирования. С трёх лет. Мы можем записаться в лист ожидания. На всякий случай. Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. — Ненавижу тебя. — Знаю, — он ухмыльнулся. — Но это не помешает нам завести ребёнка с идеальными генетическими данными и развитым критическим мышлением. И в этот раз я уже не протестовала. Просто бросила в него салфеткой.