Белый плен

Годжо Сатору. Я переговаривал с Ютой, который работал в филиале в Японии. Ожидая Лору возле кофейни, я заметил приближающуюся ко мне девушку-брюнетку. — Прошу прощения, — произнесла она, держа перед собой телефон. — Не могли бы вы помочь пройти в это место? — она поднесла экран с навигатором. — Я хожу кругами. — Конечно, — ответил я, надев маску дружелюбия. — Следующий квартал и направо, там будет вывеска с человечком. — Спасибо, — улыбнулась она. — А можно ваш номер телефона? Вы мне понравились. — Простите, но у меня есть девушка, — вежливо парировал я. — Ну, девушка — не жена, — игриво парировала она. В этот момент сзади раздался голос Лоры: — Милый, у них закончилось безлактозное молоко. Если куплю обычное — твой животик не выдержит. — Что? — в ступоре произнёс я, обернувшись. Лора уже стояла рядом, её взгляд скользнул по незнакомке. Она наклонила голову, разглядывая ту с притворным любопытством. — А это кто? — спросила она, и в её голосе прозвучала странная нота — не ревности, а внезапного, леденящего догадки. — Или вы… вы тоже из шаманов? Пришли проверить, не осталось ли следов? Она понизила голос до конспирологического шёпота, кивнув в мою сторону. — Он вчера опять ночью в углу стоял и обливал порог молоком, взывая к «расширению территории». Говорил, что духи «Мацуя-сан» требуют дани. Я уже все магазины в округе оббегала — безлактозное для подношений не найти! Вы не знаете, где взять освящённое безлактозное? А то он расстроится, и тогда начнёт не молоком, а йогуртом обливать… Это уже уровень апокалипсиса. Я замер. Моя «маска дружелюбия» треснула, сменившись тихим, внутренним восторгом. Я сделал вид, что поправляю очки, лишь чтобы скрыть дёргающийся уголок губ. Незнакомка медленно перевела взгляд с меня на Лору, затем обратно. Её игривый флирт сменился первобытной растерянностью и лёгким страхом. — Я… я, кажется, ошиблась адресом, — пробормотала она, отступая на шаг. — Простите за беспокойство. Удачи с… территорией. Она развернулась и почти побежала прочь, один раз оглянувшись с выражением «надо срочно позвонить маме». Наступила тишина, нарушаемая лишь городским шумом. Я медленно повернулся к Лоре. Мои глаза сверкали за стеклами очков безумным, безмерным восхищением. — Молоко, — наконец произнёс я, голос сорвался на хриплый смешок. — Расширение территории. Духи Мацуя-сан. Котёнок, ты гениальна. Я думал, моя лучшая ложь — это «я скромный». Но это… это искусство. Ты только что экзорцизировала её одним абзацем. Я взял её за подбородок, мой палец был тёплым и слегка дрожал от сдерживаемого хохота. — Йогуртовый апокалипсис. Я это запомню. И когда-нибудь, когда мы будем покупать дом, я требую угол для ритуальных подношений. Только, ради всего святого, безлактозных. И я начал смеяться — тихо, беззвучно, всей спиной, пока не схватился за её плечо для равновесия. Потому что это был не просто отбой. Это был шедевр. — Скажи спасибо, что я не сказала, что у тебя была диарея в кровати, — произнесла она, ухмыляясь. — Что? — фыркнул я, смех всё ещё тряс меня. — С каких пор у меня непереносимость лактозы? — спросил я, наконец успокаиваясь. — Я просто решила проверить её на вшивость, — ответила она и протянула мне кофе. — Она не прошла. — Тогда ты будешь со мной, даже если я буду ходить под себя? — спросил я, забирая стакан, и в моём голосе прозвучала не шутка, а странная, почти детская проверка. — Даже если начнёшь изгонять молоком, — парировала она без тени сомнения и направилась к офису, а я — следом, как большая белая тень. — А если я буду букашкой?.. — Буду носить в кармане. — А если превращусь в злобного духа? — Привяжу к кровати и буду кормить печеньем. — А если я стану самым страшным проклятием в мире? Она остановилась у стеклянных дверей, повернулась ко мне. В её глазах не было игры. — Тогда я стану шаманом. Сильнейшим. Чтобы изгнать мог только я сама. И оставить себе. Она толкнула дверь и вошла внутрь, оставив меня на секунду на улице. Я стоял, чувствуя, как по моей спине пробегает знакомая дрожь — но на этот раз не от смеха. Мне польстило. Не то, что она отбила соперницу. А то, что она вошла в мою реальность — в мир абсурда, ритуалов и безумных гипотез — и устроила там свой собственный, ещё более сумасшедший порядок. И сделала это так, будто это было единственно возможным и самым простым решением. Ей никто не соперник. Потому что она даже не играет в ту же игру. Она переписала правила, и теперь я гоняюсь за ней по этому новому, странному и идеальному полю, где меня могут любить даже в образе букашки, обливающей углы йогуртом. Я ускорил шаг, чтобы догнать её у лифта. Это была самая захватывающая погоня в моей жизни.

***

Вечером Лора принесла мне договор о нашем заключеном правеле что мы обсуждали утром. Она протянет мне этот листок, сохраняя каменное лицо: — Я тут кое-что подготовила. Почитай, это касается твоих обязанностей по содержанию актива в рабочем состоянии. Без подписи — никаких блинчиков. Контракт о совместном ведении проекта «Мы» Составитель и ответственный исполнитель: Лора. Объект управления: Годжо Сатору. Пункт 1. Об эмоциональной отчётности. Раз уж я теперь твой «важнейший актив», то и ты — мой. Еженедельно, в пятницу в 18:00, предоставлять устный или письменный отчёт о своём психоэмоциональном состоянии. Минимум три пункта: что бесило, что радовало, что напомнило о моём существовании. Штраф за нарушение — лишение права выбирать начинку для пиццы на одну неделю. Пункт 2. О режиме сна и отдыха актива. Сильнейший шаман, регулярно недосыпающий из-за работы, — это непродуманный стратегический ресурс. Отбой — в 23:00. Не менее 7 часов. Исключения — только по предварительной письменной заявке, поданной за 24 часа. Штраф — обязательный десятичасовой сон в выходной под моим личным присмотром. Пункт 3. О демонстрации силы. Уничтожение карьер и семей посторонних лиц без моего предварительного одобрения запрещено. Все операции по «зачистке» моего прошлого согласовывать со мной. Альтернатива: ты учишь меня делать это самой. На выбор. Пункт 4. О пищевом довольствии. Чизкейк по средам — утверждено. Добавляю: суши по вторникам (мои) и слишком сладкий кофе по утрам (твой, который я буду воровать). Штраф за несоблюдение — я научусь готовить сама. И ты будешь это есть. Пункт 5. О физическом контакте. Объятия по требованию (мое требование) — обязательны. Минимум два раза в день вне спальни. Отказ карается увеличением минимальной дозы до четырёх раз. Пункт 6. О тишине. Ты прав. Дом иногда слишком тихий. Поэтому ввести еженедельные 30 минут полной, абсолютной тишины. Сидеть рядом. Не трогать друг друга. Не разговаривать. Просто быть. Нарушитель платит forfeit — признаётся в одной (1) глупой, не связанной с работой мысли, которая пришла в голову в течение недели. Пункт 7. О бессмертии и прочей ерунде. Если вдруг выяснится, что ты всё-таки можешь исчезнуть или погибнуть, контракт считается автоматически расторгнутым, а все предыдущие пункты обращаются в пустоту. Поэтому запрещено. Это не обсуждается. Это — закон. Подпись: _____________ (Лора) Дата: ________________ Место для подписи «Объекта управления»: _____________ И тогда я обалдел от восторга. Потому что это не сцена, не жалость, не пассивное принятие моей опеки. Это — её язык. Её способ сказать: «Я в твоей игре. И я только что выиграла первый раунд, установив свои правила». Это та самая сила духа, которую я уважаю больше всего. И я, конечно, подписал. Потому что для меня это лучшее доказательство — я нашёл не хрупкое существо для защиты, а достойного союзника, который даже в своих слабостях диктует условия Сильнейшему.