Белый плен

Годжо Сатору. Сегодня утром я совершенно забыл о своём дне рождения, пока мне не позвонила мама. Лора в тот момент была в ванной и ничего не знала. Когда мы выходили, я случайно подслушал, как они шептались о сюрпризе, и мне стало даже немного стыдно, что я узнал. Из-за этого я изо всех сил делал вид, будто ничего не знаю. Однако во время катания на гидроциклах я вообще обо всём забыл — поэтому я и правда был удивлён. Весь этот прекрасный вид, искрящееся голубое море на фоне заката, тёплый ветер — всё казалось мне миражом, в котором была и она. Лора сияла и нервничала, ожидая моей реакции, которую я не мог контролировать. Загадав желание, в котором была лишь она, я задул свечи, видя, как её глаза блестят ещё ярче. А после, открыв коробку, я увидел множество фотографий, на каждой из которых были пожелания. На одной из них я нашёл фото, которое я сделал когда она поцарапала меня в лифте. Моя спина в отражении зеркала, а сзади надпись: «Пусть твоя спина будет здоровой! ;3». Меня это рассмешило. А стоило мне открыть фиолетовую коробочку — внутри оказались запонки с янтарём цвета её глаз, которые ждали моего одобрения. — Ого! — удивился я. Хоть она и не поверила, но это правда было красиво и неожиданно. Когда мы поужинали, я был на седьмом небе от счастья. Закончив ужин, мы вернулись на виллу, и, ожидая её, я лежал на кровати, готовый ко сну, как вдруг она выходит… в сексуальном костюме кошки. Чёрные ушки на голове, хвост сзади, глаза подведены стрелками. Она улыбалась, глядя на меня, идя в одном нижнем белье, сквозь которое можно было разглядеть все прелести. По телу пробежали приятные мурашки, сердце затрепетало. С каждым её шагом ко мне тело начинало теплеть, и внизу живота я почувствовал тянущее, горячее чувство. Не боль — предвкушение грядущего. Её колено упёрлось в край кровати. В горле пересохло, а тянущее чувство переросло в пульсацию. Член твердел, касаясь ткани пижамных шорт. Пульсация внизу живота становилась отчётливой, почти болезненной. Я даже не заметил, как оказался во власти её глаз, которые казались чёрными, но сквозь них можно было увидеть бесконечность. Приблизившись ко мне, она коснулась меня своим жарким дыханием, а прядь её волос защекотала кожу на моей груди. Она лизнула мои губы — играла в опасную игру. Мои губы сами потянулись к ней, вкушая сладкий вкус помады, напоминающий клубнику. Руки прошлись по её бархатной спине, укладывая её на кровать. Словно ведомый, понимая, что праздник мой, я не мог остановиться, ублажая её. Мои поцелуи опустились к чёрному прозрачному бюстгальтеру. Облизав сосок сквозь ткань, я начал посасывать, слушая, как она сдерживает стон. Прикусив набухший сосок, она сжала простынь, а я перешёл к другой груди, заставляя её намокнуть от моих ласк и своих же соков. Моя ладонь медленно спустилась к её трусикам, которые уже были мокрыми от моих игр. Проводя пальцами вверх-вниз, она начала дрожать, вдыхая воздух так глубоко. Я не останавливался — лаская её грудь, отодвинул мокрую ткань и вошёл пальцами, почувствовав пульсацию внутри и влагу, которая не прекращала скатываться по моим пальцам. Она сжалась, покусывая губы, не понимая, как сильно она меня возбуждает. В моих штанах стало так тесно, что я был готов наброситься на неё. Но, спускаясь вниз своими поцелуями, я покрывал её мурашками. Я провёл языком от её пупка к груди и снова вернулся к её губам, целуя. Лора застонала, сжимая мои пальцы и обнимая мою шею. Вибрация её стонов отдавалась на моих губах, пробираясь к сердцу. Я не мог больше сдерживаться и был готов войти в неё. Она лежала на спине, раскинув руки, и смотрела на меня. Я опустил штаны, приподнял её бедро и вошёл чувствуя, как сильно она сжимает меня — потому что только что кончила. Я оторвался от её губ, и она начала жадно глотать воздух, не в силах сдержать стон от моих толчков. Мы соединились и телом, и душой, наша пульсация в унисон доставляла удовольствие. Жар окутывал меня, заполняя сердце её красотой и возбуждением. Волна накатывала, заставляя меня ускоряться и становиться грубее. Зуд, который я хотел утолить, не давал мне думать — лишь желать, накрывая нас обоих волной удовольствия. Заполняя её, я чувствовал, как в моих руках она дрожит от удовольствия, сжимая меня и не давая расслабиться. И вновь я заведён — не успев кончить, а её красивая попка уже повёрнута ко мне. Кошачий хвост дразнит меня, лежа на ней и скрывая промежность, из которой вытекает моя сперма. — Войди в меня… — прошептала она, раздвигая ягодицы. Усмехнувшись, я отодвинул хвост, который, как оказалось, держался в её анусе. Войдя в её вагину, она ахнула от резкости. Я начал дразнить её: вытаскивал хвост и снова вставлял анальную пробку. Лора сжала подушку, прогибаясь, словно кошка, выпячивая задницу и толкаясь, требуя ещё. Вновь мурашки накрыли меня волной — понимание, что такой развратной она может быть только для меня. Доставая её до самого конца, она стонала, заполняя комнату голосом, который ударялся о стены и через мои уши проникал в душу. Тягучее чувство усилилось, пульсация стала сильнее, и я снова кончил, вдалбливаясь сильнее и сильнее. Кончив в неё, я снял хвост и вошёл на его место, ощутив ещё более сильное сжатие — словно меня зажали в тиски. Я старался двигаться, но она сжимала ещё сильнее. Я укусил её за шею, и с писком она расслабилась, но я всё ещё не двигался, давая ей привыкнуть. Целуя её шею и лаская клитор, я чувствовал, как она начинает расслабляться. Я понемногу задвигался. Всё было скользким и горячим — то ли от смазки, то ли от собственного жара. Остатки спермы, что остались в её киске, стекали и капали на кровать от каждого моего толчка. Я ускорил движения, она кончила, сжимая меня. Я продолжал, пока она снова не расслабилась. Чувствуя, как волна вновь накрывает меня, покрывая потом и мурашками, я кончил — и она следом за мной. Я вышел из неё. Она лежала, тяжело дыша, полностью затраханная. Я остановился. Посмотрел на неё — растрёпанную, мокрую, с этими чёрными ушками. Она открыла глаза, и я утонул. Сперма вытекала из обеих дырочек. А мне хотелось большего. Перевернув её и сняв с неё и с себя всё бельё, я положил её себе на грудь и снова вошёл, не давая ей вырваться. Она и не сопротивлялась — лишь стонала мне в ухо моё имя, от чего я возбуждался ещё сильнее, словно подросток. Продолжая двигаться, ускоряя движения бёдрами, я снова почувствовал, как она сжимает меня, и мы снова кончили спустя пару минут. Впервые я так быстро кончил. Всю ночь я заполнял её без остановки. А когда взошло солнце, мы пошли в ванную, где продолжили. Прижимая её к холодному кафелю стен, я продолжал двигаться, снова и снова заполняя её. Голос Лоры — хриплый — пронизывал моё сердце. Удовольствие вновь накрывало, и, кончая, она пронзила мою спину ногтями, оставляя следы удовольствия. Звук включённого душа и наше тяжелое дыхание заполняли пространство. Она смотрела на меня уставшим, но удовлетворённым взглядом. По лицу стекала тушь, которая почти смылась. Мои руки всё ещё лежали на её талии, и я мог прочувствовать тепло её кожи. Мы встретились взглядами, и я поцеловал её — нежно и ласково — поставив на ноги, которые дрожали от усталости. А после я помог ей помыться и унёс в кровать, где она уснула почти сразу. А после последовал и я.