Белый плен

Нанами Кэнто. Утро сегодня было самым пугающим в моей жизни. Стоило нам начать собираться в больницу, чтобы лечь заранее, — у Розалин отошли воды, а после схватки мучили её всю дорогу. Я ехал за рулём, боясь опоздать, пока Роза кричала от боли на заднем сиденье. Из-за того что я перенервничал, я нарушил скоростной режим, и нас остановила полиция. — Здравствуйте… — произнёс полицейский, когда я опустил окно. — Нанами, я больше не могу! — кричала она, перебив его. — Что у вас? — спросил тот. — Рожаем, — нервно ответил я. — Тогда поезжайте за нами, — произнёс он, удивив меня. — Что? — спросил я в недоумении, пока Розалин оглушала меня ещё сильнее. — Мы поможем быстрее доехать, — ответил полицейский. — Хорошо, спасибо, — ответил я. Мы поехали следом за полицией, обогнали все машины, объехали пробки. Когда приехали, врачи уже ждали с каталкой — Роза сама идти не могла. Пока нас везли в операционную, Розалин сжимала мою руку, умоляя вколоть ей обезболивающее. Я просил врача, будто тот не слышал. Когда наконец мы доехали, меня оставили ждать в коридоре, где спустя полчаса я встретился взглядом с Алексом. Я выдохнул, увидев знакомое лицо. В холодной больничной тишине я был не один. Мы сели рядом, не произнося ни слова — и этого хватило. Когда меня наконец позвали, я словно прошёл сквозь пространство. Розалин лежала вся в поту, улыбаясь мне, а на её груди лежала наша малышка — рыдала во всё горло, оглушая всех в помещении. — Певицей станет, — произнёс доктор. — Оперной, — сказала медсестра. Я подошёл, поцеловал жену, а после коснулся нашей дочки. Она начала успокаиваться и вскоре уснула. — Ты… — удивлённо произнесла Розалин. — Будешь её укачивать, — приказала она, обозначив мою зону ответственности. — Да, буду, — ответил я без раздумий. Я не заметил, как оказался в палате вместе с ними. Обе мои девочки засыпали, а я не мог налюбоваться. Кто-то в соседней палате плакал, где-то стучали тележки. А здесь, в этом маленьком пространстве, был только мир и тишина. Позже зашли Алекс с Кейтлин. Оставив их одних, мы вышли поесть. Казалось, с наших плеч упал камень. Мы направились в кофейню неподалёку. Ели молча, почти не глядя друг на друга — сил не было даже на слова. Но под конец нашего позднего завтрака разговорились. — Это самый ужасный и самый счастливый день в моей жизни, — произнёс Алекс, глядя в окно. — Согласен, у меня тоже самое, — подтвердил я. — Вы уже всё купили? — спросил он. — Да. А вы? — Коляску ещё нет, — признался он. — Могу скинуть сайт, где мы покупали, — предложил я. — Давай, — ответил он. Мы просидели около часа, обсуждая покупки. Говорили о колясках, о пелёнках, о пустышках — но в голове у меня всё ещё звучали её крики в машине и первый плач нашей дочки. Потом вернулись к жёнам. Те нас выгнали — захотели поспать. Так закончился этот безумный день. Я вернулся домой один. Но знал: теперь моя жизнь разделилась на «до» и «после». И это «после» только начиналось.