Platonic? Really?

Общий киновечер в подвале Уилеров давно стал традицией. Старая мебель, запах попкорна и маленький телевизор, который Майк выбил у родителей, – всё это окружало их почти каждую субботу уже несколько месяцев. Вся компания была в сборе: Дастин, на этот раз захвативший диван, Лукас, устроившийся на подушках на полу, Макс, прислонившаяся к его плечу, Оди, сидящая в кресле с тарелкой вафель. И, конечно, Майк, который уже минут десять возился с видиком. Его взгляд постоянно скользил в сторону лестницы, ведущей наверх. – Майк, мы сдохнем от старости, пока ты возишься, – проворчал Дастин, швыряя в него зернышком попкорна.  – Подождём Уилла, – буркнул Майк. – Он что-то опаздывает.  Оди, наблюдая за его нервными действиями, спокойно произнесла:  – Уилл не придёт. Он звонил мне, сказал, что приболел.  Майк замер, уставившись на неё. Он так явно сник, что Оди пришлось прикусить губу, чтобы не заулыбаться.  – Ого? Он в порядке? – спросила Макс, открывая банку колы.  – Да, просто решил отлежаться, – кивнула Оди, наконец, отрывая взгляд от Майка. – Сказал, голова болит.  Лукас громко фыркнул, вытягивая руки наверх.  – Пропускает тот самый вечер, когда выбрали его футуристическую нудятину. Молодец, Байерс! Фильм начался, и "Бегущий по лезвию" заполнил комнату своей атмосферой и саундтреком. Все устроились поудобнее: Оди поджала под себя ноги, Макс, Лукас и Майк устроились на полу, прислонившись к дивану, на котором развалился Дастин. Лукас, сидевший между своей девушкой и другом, сначала настороженно поглядывал на Майка, но вскоре увлёкся сюжетом и расслабился.  Комментарии, как обычно, не стихали. Дастин и Лукас язвили насчёт спецэффектов и отсутствия законов физики, Макс восхищалась Харрисоном Фордом, Оди задумчиво жевала вафли и пыталась внимательно смотреть фильм, едва слыша диалоги из-за шума вокруг. Майк же пустым взглядом смотрел на экран, прижимая колени к груди.  Он не мог заставить себя перестать думать о Уилле. Он то и дело задавался вопросами: точно ли он заболел или это отговорка? Может, у него снова кошмары, и он не хочет, чтобы его видели таким? Или он просто не хочет видеть его самого? Ведь раньше именно Майк первым узнавал, что с ним что-то не в порядке. Ему хотелось сорваться с места, примчаться к дому Байерсов, и проверить, точно ли с ним всё хорошо, что действительно просто болит голова. Но это выглядело бы... странно и слишком навязчиво.  Ему не хватало Уилла рядом с собой. Не хватало того, как тот всегда тихо, только для него, комментировал визуальные эффекты, как замечал те детали, на которые другие не обращали внимания. Не хватало его тёплого плеча, которое иногда, будто случайно, надавливало на его собственное. Не хватало их общего беззвучного смеха над шуткой, которую понимали только они двое.  Майк украдкой посмотрел на Оди. Всё равно, если бы Уилл был здесь, он сидел бы рядом с ней. Ведь они давно ещё так сблизились, постоянно держатся за руки, шепчутся о чём-то своём. Может, Майк опять что-то упустил из виду? Может между ними что-то есть, а он был слишком слеп, чтобы это заметить? От этих мыслей внутри похолодело.  Оди, почувствовав его взгляд, встретилась с ним глазами. На этот раз в них не было привычного подтрунивания, лишь спокойное наблюдение. Майк устало вздохнул. Он явно проиграл пари, но сейчас ему было всё равно на это. Ему просто хотелось, чтобы Уилл был рядом с ним, как раньше. Эти несколько дней без него казались вечностью. Майк медленно сполз ниже, и в поисках какой-то опоры его голова бессознательно склонилась к плечу Лукаса. Это уже не было из-за пари, он просто хотел вернуть что-то отдалённо похожее на присутствие Уилла. Майк зажмурился, отчаянно пытаясь вообразить себе, что это плечо Уилла, что это его привычный запах шампуня и акварели, его тихое дыхание. Но тщетно. Плечо было другим, чужим.  Лукас терпеливо выждал секунд десять после чего вспылил ещё сильнее, чем даже вчера.  – Ааа, да твою мать, дерьмо собачье! Уилер, ну что за херня?! – он резко вскочил на ноги, опрокидывая миску с остатками попкорна на пол. Его плечо больно толкнуло голову Майка, и тот нахмуренно потирал ушибленное место.  – Что? Что случилось? – Макс сама дёрнулась от того, что Лукас невольно оттолкнул и её тоже.  – Он! Он случился! – Лукас яростно ткнул пальцем в сторону Майка, продолжая вопить. – Он опять со своим... этим! Теперь ещё голову на плечо мне кладёт! Я же просил прекратить этот цирк! Ну сколько можно! Это уже вообще, блин, не смешно!  Все заулыбались, но теперь ещё любопытнее, чем в прошлые разы, смотрели на Майка. Тот медленно поднялся, отряхивая штаны. Он выглядел не виноватым, а опустошённым. И ему больше не хотелось придумывать отмазки в виде заботы. Он устал врать, но и правду говорить был не готов. – Извини, – глухо произнёс он, даже не глядя на Лукаса. – Я пойду... наверх, принесу колы. Всё равно закончилась, – и он спешно зашагал к лестнице.  Как только дверь хлопнула, Лукас продолжил гневную тираду: – Я ничего не понимаю! Что с ним вообще творится эту неделю?! Объясните мне, а? – он размахивал руками. – Ну ладно раз, ладно два, но это уже не смешно! Раньше он так крутился только вокруг Оди, а последние месяца три – исключительно вокруг Уилла! – он тут же спохватился и посмотрел на Оди. – Прости, Оди. Не хотел ваши отношения в это вплетать.  – Ничего, – девушка мягко улыбнулась, махнув рукой. – Всё в порядке. Меня это давно не тревожит. К тому же это всё правда. – Может, он решил сменить объект обожания? – вставил Дастин, а его глаза весело блестнули. – Переключился с Уилла на тебя. Макс, ты как, ревнуешь?  – Ага, очень, – с сарказмом фыркнула она, закатив глаза.  – Да не в этом дело! – Лукас начал расхаживать по узкому пространству перед экраном. – У них с Уиллом что-то случилось. Зуб даю! Они постоянно были вместе, а теперь даже не смотрят друг на друга. И Майк, словно назло, лезет ко мне! Как будто Майк пытается его раздразнить или вызвать ревность, я не знаю! И использует меня как дурацкую приманку! Дастин перестал улыбаться. Он потёр подбородок, задумавшись.  – А, знаешь, в этом есть смысл. Майк как будто начал вести себя с тобой, как с Уиллом, – он щёлкнул пальцами. – Да! Вспомни как пару недель назад он вытер ему щёку в столовке! А прошлый киновечер? Майк также положил голову на плечо Уилла, а Уилл даже не шелохнулся, как будто только рад был. Они так сидели половину фильма. Я ещё подумал, что это выглядит... – он искал подходящее слово, – мило? Странно, но мило.  Оди и Макс переглянулись и тихо хихикнули, тут же привлекая внимания парней.  – Так! Вы! – Лукас скрестил руки на груди. – Вы что-то знаете, я уверен. Рассказывайте.  Девочки обменялись ещё одним взглядом. На этот раз в нём было больше решимости. Оди вздохнула:  – Похоже, Майк, наконец, начал понимать, что его дружба с Уиллом какая-то... странная. И теперь пытается всем доказать, что он так ведёт себя со всеми, а не только с Уиллом. Вот и лезет к тебе.  Про пари они, конечно, умолчали. Лукас слушал, и его напряжение медленно уходило. Он шумно выдохнул, проводя ладонями по лицу сверху вниз, с таким давлением, будто пытался снять остатки напряжения.  – Окей... Понял. Ладно. Пусть так. Но почему бы им просто не помириться и не вернуть всё как было? Поговорили бы нормально, как друзья. Странные, но друзья же. И Майк, наконец, отстал бы от меня.  – Не всё так просто, – Оди мягко покачала головой. – Иногда то, что кажется обычной дружбой, на самом деле ею не является. И не всегда можно вернуться к просто дружбе после такого осознания. Лукас непонимающе посмотрел на неё, мотнув головой. – Подумай сам над их поведением. Вспомни, – добавила Макс.  Лукас нахмурился, копаясь в памяти и перебирая мелочи: как Майк всегда первым замечал, что Уилл грустит, как приобнимал его в трудные и не очень моменты и сжимал его ладонь в своей. Как Майк постоянно защищал рисунки и идеи Уилла для D&D, словно это касалось лично его. Как они вечно поправляли одежду друг друга, как молча брали друг у друга тяжёлую сумку, чтобы помочь. Как всегда сидели рядышком, что бы ни происходило. Майк никогда не позволял себе такого ни с кем другим. Ни с Дастином, ни с Макс, ни с ним. Только когда-то с Оди, но и то... немного иначе.  – Ох, ё-моё, – медленно выдохнул Лукас, и его глаза постепенно расширялись по мере того, как пазл складывался. – Вот дерьмо... Быть не может!  – Походу, так и есть, – Дастин тоже задумался, явно вспомнив больше моментов с их взаимодействиями. – Они ведь всегда были особенными друг для друга. А в последнее время просто стали... ещё особеннее. – Да, но... Значит, всё это время... – Лукас не смог подобрать правильные слова.  – Всё это время, – подтвердила его мысль Макс, и в её голосе не было усмешки, только констатация факта.  Лукас посмотрел на Макс, потом на Оди с её печальной, всепонимающей улыбкой, потом на Дастина, который развёл руками – мол, что поделать, факты есть факты.  – Блииин, – простонал Лукас, плюхаясь обратно на пол с таким видом, как будто на него взвалили тяжелый груз. – Да уж. Всё на поверхности лежало. И как я не понял, – хмыкнул он. Дастин понимающе кивнул.  – Потому что вы, парни, никогда не замечаете очевидного! Слепые кретины! – весело произнесла Макс, и они с Оди обменялись взглядом полным торжества.  Лукас откинул голову на диван и снова простонал: – Ладно, признаю поражение. Наверное, зря я так орал на Майка. И теперь понимаю, почему Уилл был таким грустным, – тут Лукас зажмурился и закрыл лицо ладонями, громко промычав от стыда. – Твою ж, я ведь вчера такую чушь ляпнул... Это вырвалось само собой, честно! – он посмотрел на усмешки друзей. – Я реально не думал, что они... что Майк... ну... – Ухаживают друг за другом, как за девчонкой? – усмехаясь, подсказал ему Дастин, припомнив вчерашние слова. – Звучит так себе, – скривился Лукас, и все заулыбались. – Но! Всё же, – он поднял палец. – при чём тут я? Почему именно я стал подопытным кроликом в этой... драме?  Все рассмеялись, и на этот раз смех был лёгким, снимающим напряжение окончательно. Оди и Макс решили никогда не говорить ему о пари, чтобы не обозлился. – Просто не повезло, – усмехнувшись, спас их Дастин. – Зато ты теперь знаешь, какого это быть объектом дружеской заботы Майка Уилера.  Лукас фыркнул и кинул подушкой в него, но в нём уже не было прежней ярости, только облегчение и принятие абсурдности ситуации. В подвале повисло молчание общего понимания, нарушаемое только диалогами с экрана телевизора. Каждый переваривал полученную информацию. Оди и Макс смотрели друг на друга, едва заметно покачивая головой. Наконец-то до них дошло.