Platonic? Really?

Майк промучился с данным Оди обещанием почти сутки. Он ворочался всю ночь, мысленно репетируя все диалоги с Уиллом, и ни один из них не заканчивался хорошо. Майк заснул лишь под утром, а проснулся далеко за полдень с тяжёлой головой и тревогой в груди. К вечеру неизвестность и беспокойство довели его почти до ярости. В итоге он рывком поднялся с кровати, надел первую попавшуюся одежду, накинул куртку у выхода и, крикнув маме, что поехал к Уиллу, выскочил из дома. Выкатил велосипед из гаража и помчался к дому Байерсов.  Он швырнул велик на лужайку, взлетел на крыльцо и, не давая себе ни секунды на размышления, резко, почти агрессивно постучал в дверь. Он знал, что Джойс ещё на работе, и надеялся, что Уилл дома один.  Дверь открыл Джонатан. Он был в куртке, с ключами в руках, явно собираясь уходить. Увидев запыхавшегося Майка с растрёпанными волосами, он лишь слегка приподнял бровь.  – Хм, Майк? Привет, – сказал он, отступая в сторону и жестом приглашая войти. Дверь осталась открытой.  Майк переступил порог, внезапно почувствовав себя глупо из-за своей спешки.  – Привет, – выдохнул он, стягивая ветровку. – Уилл дома?  – У себя, – кивнул Джонатан. Его взгляд, обычно немного рассеянный и добродушный, сейчас был на удивление цепким и изучающим. Майк заёрзал под этим взглядом, чувствуя, как растёт неловкость.  – Знаешь, Уилл какой-то... грустный последнюю неделю, – вдруг произнёс Джонатан, не отводя глаз. Его голос был ровным, но в нем слышалась сталь. – Не знаешь, с чего бы?  Майк невольно покраснел, а его глаза забегали по сторонам.  – Эээ, нет... То есть, я не уверен... Я как раз пришёл... поговорить... узнать.  Джонатан медленно кивнул. Он переложил ключи в другую руку, и его лицо стало серьёзнее, а взгляд ещё пронзительнее.  – Понятно. Ну, поговори, – он сделал небольшую паузу, и голос стал звучать ещё твёрже. – Надеюсь, после вашего разговора ему станет лучше, а не наоборот. Понял?  Его слова были не угрозой, но чётким предупреждением. Майк молча сглотнул ком в горле и кивнул. Его лицо покраснело ещё больше. Джонатан, удовлетворившись реакцией, кивнул в сторону комнаты Уилла.  – Ладно, мне пора, – и, бросив на Майка последний пронизывающий взгляд, он вышел, закрывая за собой дверь.  Майк замер в тишине прихожей, слушая, как удаляется шум машины Джонатана. Его сердце бешено колотилось от понимания, что Джонатан знает обо всём. Точно знает.  – Майк?  Он обернулся. В дверном проёме, разделяющим гостиную и кухню, стоял Уилл. На нём был простой серый свитер, и его лицо казалось бледнее обычного. Улыбка, с которой он смотрел на Майка, была натянутой, кривой.  – Привет, – Майк заставил себя улыбнуться. Получилось так же криво. – Я... к тебе.  – Вижу, – тихо ответил Уилл и, развернувшись, направился обратно к себе в комнату, молча приглашая следовать за ним.  Майк, глубоко вздохнув, пошёл за ним. Пульс бил по вискам.  В комнате Уилла, как всегда, пахло красками. Они сели на кровать, но не посередине, как раньше, а на разных концах. Майк нервно щёлкал пальцами, Уилл смотрел в окно, теребя край одеяла. Молчание затянулось.  – Так... зачем ты пришёл? – наконец, спросил Уилл, всё ещё глядя в окно.  – Ну... просто проведать тебя. Оди вчера сказала, что ты плохо себя чувствуешь. Хотел узнать, в порядке ли ты, – пробормотал Майк фразу, которую репетировал половину ночи.  Уилл вздохнул, вспомнив про их маленький сговор с Оди.  – Да просто голова болела. Ничего такого, уже всё нормально, – Уилл надеялся, что Оди сдержала слово и ничего лишнего не сказала.  Майк хмыкнул, и неловкая тишина снова повисла в комнате.  – А Лукаса ты уже проведал? – вдруг спросил Уилл, и в его голосе прозвучала, непривычная по отношению к Майку, язвительная нотка. – Узнать, в порядке ли он.  Майк закатил глаза и коротко, нервно рассмеялся.  – Боже, Уилл. Нет, конечно нет. Прости за... весь этот цирк. Я не хотел этого всего. Это всё Оди и Макс с их дурацким пари.  Уилл резко повернул к нему голову, непонимающе уставившись на него. Пари? Предательство со стороны Оди? – Какое ещё пари? – нахмурился он, пытаясь всё понять.  Майк сгорбился, поджав губы и уставившись на свои ноги. Но отступать было некуда.  – Я... я поспорил с ними, что нет ничего такого особенного в том, как я веду себя с тобой, что я со всеми так, – каждое слово выходило с трудом. – И вот они и предложили это пари. Типа неделю вести себя с Лукасом так, как веду себя с тобой, – он провёл дрожащей рукой по волосам.  – И как? Выиграл?  – Ха, как же! Проиграл, конечно, ты же видел, – его смешок был нервным. – Это, наверное, была худшая неделя в жизни Лукаса. Да и в моей тоже. Это всё было так тупо и нелепо.  Уилл слушал, и поначалу в его глазах мелькала обида, но потом её быстро сменило что-то вроде горького понимания. Он усмехнулся, но в этом не было веселья.  – Да... это и правда выглядело очень тупо, – согласился он, посмотрев на свои руки, и его голос стал совсем тихим и уязвимым. – Наверное, то... как ты ведёшь себя со мной... да и как я с тобой... тоже выглядит тупо.  Майк резко поднял на него взгляд.  – Нет! – вырвалось у него громче, чем планировалось. – Нет, это... это как раз не тупо.  Уилл поднял на него глаза, полные немого вопроса. Они на пару секунд встретились взглядами и тут же смущённо отвернулись друг от друга, посмотрев каждый в другой конец комнаты. Уилл почувствовал, как в груди теплится надежда, что Оди была права насчёт взаимности чувств, но он боялся спугнуть её.  Майк видел его боковым зрением, заметил, как пальцы Уилла вцепились в край матраса. Вспомнив слова Оди о неуклюжем, но честном признании, он сглотнул, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди от волнения.  – Забота о тебе... это не тупо, – снова начал он, закрывая глаза. – С Лукасом это было... фальшиво. Всё было не так. Вообще всё. А ты... – Майк замолчал, подбирая слова и чувствуя, как его лицо горит. – Я никогда не притворялся с тобой. Мне... мне даже нравится это, понимаешь? Нравится заботиться о тебе, нравится, когда ты рядом, нравится с тобой говорить, нравится тебя слушать. И мне по-настоящему важно знать, что у тебя всё в порядке, потому что... Потому что, если ты не в порядке, то и у меня тоже всё не так.  Майк говорил сбивчиво, путано, его пальцы без остановки теребили шов на джинсах.  – Всё это потому что... потому что... – его голос дрогнул и почти сорвался на шёпот. – Потому что ты мне нравишься, Уилл.  Тихие, но оглушительные слова повисли в воздухе. Майк, сказав это, шатко выдохнул, будто сбросил с плеч огромный груз, и теперь просто смотрел на Уилла, красный до корней волос, ожидая реакции. Уилл уставился на Майка широко раскрытыми глазами, в которых боль быстро уступала место ошеломленной радости. Майк, заметив это изменение, шумно выдохнул с таким облегчением, которого сам от себя не ожидал.  – Нравлюсь... как? – прошептал Уилл, всё ещё не веря своим ушам, но уже неосознанно сдвинулся ближе к Майку.  Майк тоже неосознанно приблизился к нему. Теперь между ними ещё меньше места.  – Как... ну... не как Лукас, – неуклюже выдавил он, и они оба нервно фыркнули. – Как... ты. Как... парень.  Они смотрели друг на друга, пытаясь осознать, что только что произошло. И им обоим было трудно поверить, что Оди оказалась во всём права.  – А ты... – Майк неуверенно произнёс, его голос снова дрогнул. – Что ты... э... об этом думаешь?  Уилл не смог сдержать улыбки от вопроса, который звучал как-то по-деловому. Его плечи задрожали, и он тихо рассмелся.  Майк фыркнул, покраснев ещё больше.  – Не смешно, – буркнул он, но беззлобно.  – Я не смеюсь, – поспешил успокоить его Уилл, всё ещё сияя. – Это просто... да.  – Да?  – Да, – увереннее повторил Уилл, глядя прямо в его карие глаза.  Их улыбки стали мягче, застенчивее. Оба опустили головы, будто стесняясь этой переполняющей их радости, и незаметно для самих себя подвинулись ещё ближе друг к другу. Теперь их бёдра почти соприкасались, а ладони, лежавшие на краю кровати, оказались совсем близко. Они оба смотрели на свои руки. Майк первым пошевелил пальцами, и его мизинец коснулся Уилла. Уилл не отодвинулся. Наоборот, он приглашающе перевернул ладонь. Тогда Майк медленно накрыл его руку своей. Пальцы сначала пару секунд просто лежали друг на друге, а потом осторожно, неуверенно переплелись. Майк и Уилл сидели, затаив дыхание, ощущая, как это простое прикосновение меняло весь их мир.  И это прикосновение теперь совсем не такое, каким было пару недель назад. А, может, и такое же, но теперь осознанное. Майк тихо фыркнул, подумав об этом.  – Что? – прошептал Уилл, не отпуская его руку.  – Я вчера... ещё спросил у Оди, вы с ней типа вместе или нет.  Уилл тихо рассмеялся от этого, слегка толкая его плечом.  – И? Что она сказала?  – Она сказала, что настоящая платоническая любовь не включает в себя желание поцеловать лучшего друга, – произнёс Майк, снова чувствуя прилив жара к лицу.  Уилл медленно повернул к нему голову. Майк уже смотрел на него. В его глазах плескалась та же робкая смелость, тот же немой вопрос.  – Вот как? – прошептал Уилл, опуская взгляд на губы Майка.  – Ага... – едва слышно ответил Майк.  Их лица были так близко, что они чувствовали дыхание друг друга на своей коже. Они оба замерли на секунду, боясь спугнуть этот хрупкий момент. Майк наклонился первым, Уилл встретил его на полпути.  Их поцелуй был нежным, неуверенным, слегка дрожащим. Губы Уилла были слегка шершавыми, потрескавшимися от привычки кусать их в моменты волнения. Губы Майка, напротив, были мягкими. Сначала это было лёгкое прикосновение, но Майк, сделав крошечный вдох, слегка подвинулся, увеличив давление. Уилл тоже подался ближе, его губы приоткрылись. Их поцелуй из лёгкого прикосновения превратился в медленное, робкое, но движение. Их скованность постепенно начала уходить. Свободная рука Майка дрогнула и поднялась. Он коснулся щеки Уилла – сначала кончиками пальцев, боязливо. Затем вся его ладонь легла полностью, большой палец нежно провёл по скуле. Рука осторожно скользнула на затылок, притягивая Уилла ещё ближе.  Уилл в ответ выдохнул в губы Майка. Его свободная рука тоже потянулась вверх, и пальцы запутались в тёмных, вьющихся волосах Майка. Он не тянул, просто осторожно перебирал мягкие пряди, и этот жест казался самым естественным на свете.  Поцелуй углубился сам собой, без спешки, без давления, просто потому что им не хотелось останавливаться. Он оставался нежным, трогательным, но в нём появилась тихая уверенность. Они нашли свой ритм – неторопливый, чуть неуклюжий, но абсолютно им подходящий. Страх и напряжение окончательно ушли, уступив место теплу и нежности, которые разливались по всему телу.  Когда они, наконец, отстранились друг от друга, – это было медленно, неохотно. Их лбы снова соприкоснулись. Губы Уилла, уже не такие шершавые, были влажными и растянутыми в счастливой улыбке. Майк тоже улыбался, и его ладонь всё так же лежала на щеке Уилла, поглаживая её большим пальцем, после мягко спустилась ниже на плечо. Их руки, сплетённые ещё до поцелуя, так и не разомкнулись.  Они отстранились ещё ровно настолько, чтобы снова увидеть покрасневшие лица друг друга, и тихо рассмеялись от облегчения, от счастья, от того, что это вообще произошло.  – Боже... – первым выдохнул Майк, его дыхание щекотало щёку Уилла.  – Ага, – тоже тихо хихикнул Уилл, его пальцы крепче сжали ладонь Майка.  Они сидели так еще несколько мгновений. Напряжение последних дней окончательно ушло, оставив после себя умиротворение.  – А как теперь... – выпрямившись, сказал Уилл, – в школе? Или когда мы вместе с друзьями?  Майк вздохнул, обдумывая вопрос.  – В школе... наверное, просто будем осторожнее. А в нашей компании... – он усмехнулся. – Оди сказала, что они и так всё видят и понимают. Думаю, если мы просто не будем паниковать, то разницы никто не заметит. Так она сказала.  – Ты столько всего обсудил с Оди? – Уилл удивлённо посмотрел на него.  – Пришлось, – с легкой гримасой произнёс Майк. – Она хорошо так вправила мне мозги вчера. Всегда умела настаивать на своём до конца.  Уилл засмеялся.  – Знаю. Она проделала со мной всё то же самое позавчера. Они удивлённо переглянулись, окончательно осознавая масштаб проведённой ею операции. И тогда они засмеялись – громко, звонко, свободно, снимая остатки недопонимания и секретов.  – Вот ведь... коза, – качая головой, выдохнул Майк сквозь смех. – Всё знала, всё подстроила. Это пари, душевные разговоры. Всё было её игрой! – он знал, что Оди просто искренне хотела помочь, но не мог не поворчать в шутку. – И мы в неё сыграли, – кивнул Уилл, но в его голосе тоже не было обиды на неё. – Но, знаешь, она всё же оказалась права. Я рад, что... получилось всё так, как она задумала, – улыбнулся он.  – Да, я тоже, – согласился Майк, его палец лениво водил по тыльной стороне ладони Уилла. – Надо будет её поблагодарить. Как-нибудь. Не сразу, а то зазнается.  Они замолчали, но теперь тишина была уютной, наполненной новым для них чувством. Уилл прислонился головой к плечу Майка, и тот прижался щекой к его мягким каштановым волосам. – Знаешь, – тихо сказал Уилл, глядя на их переплетённые пальцы. – Мне тоже очень нравится заботиться о тебе. Всегда нравилось.  Майк улыбнулся, и его губы коснулись макушки Уилла.  – Только, пожалуйста, не начинай, как я, завязывать Лукасу шнурки. Иначе он окончательно сойдёт с ума.  Уилл рассмеялся, и его смех как всегда отозвался теплом в груди Майка, но теперь он этого не отрицал. – Не буду.  Они сидели так, просто наслаждаясь близостью. Их руки были сцеплены, тела расслаблены. Плечо к плечу, коленка к коленке. Это было похоже на то, что было неделю назад, но при этом кардинально отличалось. И это отличие было нежным, правильным и долгожданным.