Проделки непогоды

В этом маленьком городке, на окраине Ланьлина, нет даже маленькой гостиницы. Холодный дождь продлится минимум до утра, поэтому глупо было оставаться на улице или пытаться продолжить путь. И всё же герою удается найти для себя ночлег. Удача улыбается ему. Мерзко так, ехидно. Очень знакомо. Эту ночь он вынужден провести в борделе. Но даже здесь не всё было так просто. Женщина за прилавком требует не тратить её время зря. Если господин «Благородный заклинатель» не желает никого из этого цветника, то и комната в её заведении ему не нужна. Будь здесь злодей, он обязательно посмеяться бы над ним. Но его враг уже слишком давно не давал о себе знать, и злорадный хохот мог быть только фантазией в голове героя. А что ещё ему остается ? Оплатить какую-то шлюху, бросив на мамашу, соловьём разливающуюся о её новом цветочке, привезённом «специально для господина!..» - Без разницы. Он оставляет деньги на прилавке и поднимается на второй этаж, попросив больше его не беспокоить. Злющий как собака, и отчего-то разочарованный. Злодей с которым он сражался сколько себя помнил, всё никак не хотел переходить на светлую сторону, поддаваться уговорам, а теперь и вовсе пропал. Да, в последний раз он ранил его сильнее чем когда либо раньше, но даже в таком состоянии всесильный могущественный тёмный заклинатель продолжал бороться. Вряд-ли из-за этого с ним могло что-то случится . Но всё же? На месте подавляемого волнения поднималось раздражение, которое будто чесалось изнутри и снаружи, нашептывая о том, что он не справился, не спас, не герой.... Жалкий ! Теперь он окончательно не хотел больше оставаться наедине со своими мерзкими переживаниями. И куда это его привело? В комнате, на постели, прикрытый какой-то полупрозрачной тканью лежал человек. Неподвижный и тихий. Только звуки учащенного дыхания говорили о том, что он не спит. Возможно, герой неверно обозначил свои желания, или же мамаша привратно поняла его скверноеное настроение и решила вместо компании сразу подложить под него горячее тело. Чтож, возможно, так действительно будет лучше? Сбросит пар, сможет наконец расслабиться. А там может и повеселеет ... Ну, была не была Забравшись на кровать, герой разглядывает тело накрытое вуалью. Оно изящно и стройно, слегка угловатое, но обладает приятными изгибами и тонкой талией. Длинные руки и ноги слегка ерзают по поостыням, выдавая нетерпение. Кто он такой чтобы заставлять жаждущего ждать? Ладони сами собой тянутся вперёд, ощупыпая-оглаживая теплое тело сквозь тонкую ткань, пока не решаясь коснутся кожи напрямую. Он обводит кончиками пальцев руки, предплечья, неожиданно крепкий бицепс и широкие плечи, усиливая нажим над ключицами чтобы размять мышцы своего партнёра. Несмотря на то, что под ним явно оказался мужчина, он был как-то по особенному изящно тонок и строен. Если такой человек встретился ему на пути, герой решил бы что тот болен или возможно, недоедает. Однако в доме цветов это не было редкостью. Часто сестрички отказывались от лишней еды, предпочитая сохранять свою стройность и привлекательность. Впалый, горячий живот под его пальцами восхитительно подрагивал, а ребра можно было пересчитать даже с закрытыми глазами. Он прикрыл веки и позволил себе так и поступить, слегка растирая кожу и тонкие мышцы под ней, не задумываясь о том, чтобы исчислять свои ощущения количеством. Сначала случайно, и чуть позже намеренно царапая при этом твердеющие соски. Держать этого человека в руках было действительно приятно. Теперь герой ощущал как медленно, на месте нервного комочка, без конца сжимающего его грудь - теперь распускается нежный цветок. Пожалуй, ему нравится этот человек. Это тело. Он не станет бранить мамашу , устраивать скандал или что-либо в этом роде. Но раз уж товар он уже оценил, и более того купил на честно заработанное в последнем походе серебро ! Можно было приступать к пробе и потреблению. Несмотря на красоту пляшущих алых теней, герой погасил свет, сосредоточившись на ощущениях тела, не глаз. Его разум давно требовал покоя и отдыха. И подобный горячий полумрак чужой кровати был тем лекарством, в котором он рассчитывал забыться. Тело под ним вздрогнуло, но затихло, вновь замирая. Возможно, это было нужно, чтобы подготовится. Герой даст ему ещё немного времени и ласки, расслабляя по мере собственных сил. Госпожа говорила, что этот цветок был новым в её гареме. Быть может, чужие прикосновения ещё не успели стереть с его кожи нежную и робкую чувственность. Эта мысль поселила внутри странную, будто щекотавшую изнутри тонкими крыльями бабочку. Надежду. На что? Кто знает? Возможно, на ночь наполненную искренностью и трепетом. Было приятно вот так наслаждаться дрожью горячего податливого тела, уже не скрытого тонкой тканью, в своих руках. Проходясь снова и снова по стройным бокам, целуя плоскую грудь и выступающие косточки ребер нельзя было не заметить, но герой решил игнорировать их. Множество шрамов, цепляющихся за подушечки пальцев и мягкие, чувствительные губы. Разные, страшные, кричащие болью, старые раны, затянутые тонкой кожей. Они волновали. Но совсем не так, как принято волноваться в постели. Становилось горько при мысли о том, какой была судьба этого человека в прошлом. И вновь он размышл, теснее прижавшись к горячему телу под ним. О том, что встреться ему этот человек где угодно ещё - герой принял бы его за другого. Не за торговца весной, а за бесстрашного и свирепого война. Мужчина был красив , но на его лице ещё осталась не сброшенная вуаль. Даже через неё видно было как дрожали его ресницы, как ускорялось и замирало лихорадочное дыхание. Всё это будоражило. В конце концов, кем бы он ни оказался, сегодня герой намерен подарить ему горячую ночь любви.