Проделки непогоды

Всё это будоражило. В конце концов, кем бы он ни оказался, сегодня герой намерен подарить ему горячую ночь любви.

***

Ткань соскользнула. Вместе с чувством покоя и скорого наслаждения. - Твою мать! Что это за херня ?! - хотел крикнуть герой, рухнувший с кровати на жёсткий пол. Губы сжались до боли. Холодный пот выступивший на его тёплой коже казался ледяным. Нет нет нет нет нет нет нет Не может быть! Этого не должно быть! Галлюцинации. Это точно чудовищное порождение его восполившейся от переживаний фантазии! Он медленно поднялся на ноги и зажёг огненный талисман. Но, как бы ни охватывала его паника, и отчаяние желание отрицать то, что он видел ошибки быть не могло. Даже в темноте, в такой интимной и абсолютно неподходящей обстановке он видел в юноше на постели своего врага. Слабого, тонкого, обнаженного. С множеством шрамов. Нет. Ни за что. Была ли это какая-то глупая жестокая шутка, чтобы сломить разум героя, поиздиватся над ним, растоптать его гордость и чувства ? Но сколько бы он ни стоял столбом, смеха всё не было и не было. Смеха - который раздавался всякий раз, стоило этим двоим встретится. Смеха, что неотрывно следовал за этим человеком по пятам. Ни смеха, ни чего либо ещё вообще. Никакой реакции. Тишина между ними нарушалась только дыханием, и становилась всё более пугающей с каждой секундой. Вопросы безумной каруселью проносились в голове снова и снова. От задушенного желания кричать грудь распирадо до боли, до рези в пересохшием горле. Герой чувствовал, как кружится голова из-за непоступающего к мозгу кислорода. В мгновение стало душно и ужасно жарко, нервная тошнота подкатывал к горлу и даже колени отказывались стоять твердо. Что за чертовщина здесь творится?! Герой открыл окно, всё ещё надеясь что это иллюзия, какой-то морок, в конце концов наркотик, подмешанный в дурманящие благовония. Тайно надеясь, что вся эта дикая ситуация просто выскользнет наружу через открытую оконную раму. Ясно было одно. Чем бы это ни было, это необходимо было прекратить немедленно! Тело на постели слегка, едва заметно, вздрагивало. Теперь уже казалось, что от холода. Расчитывая получить свои ответы, едва собравшись с силами, герой решительно двинулся ближе. И растерял всю свою увереннось. Потерял самого себя и всякую веру в людей. То, что он видел перед собой, станет худшим его кошмаром. Его враг, абсолютно беззащитный и обнаженный. По щекам тонкими дорожками блестели мокрые линии слёз. Глаза темные, из ярко серых они стали почти чёрными, будто он глубоко пьян, или, что в тысячи раз хуже, одурманен наркотиком. Брови заломленны в страдании, и всё выражение привычно красивого, насмешливого лица было жалким, до щемящей боли в сердце. Он слабо шевелил губами. Едва заметно. Потребовалась сильная концентрация и несколько попыток, чтобы разобрать в этом тихом полушопоте отчаянное, на грани всхлипов "Не надо". Паника не накатывала волнами, она обрушиваясь на голову словно цунами, разрушающее всё на своём пути. Рефлекторно, пугающе стремительно, герой сгреб тело на простынях вместе с тканью, и решительно прижал его к своей груди , в надежде утешить. Кого из них? Он и сам не мог понять. Но теперь, истерически сжимая человека у себя на коленях, он пытался вдать его в себя. Срастить с собственным телом. Защитить. Ногти до боли терзали кожу на ладонях, а он продолжал слегка раскачиваться и вглядываться невидящим глазами в пустоту перед собой. Это не станет приходить ему в кошмарах. Это и есть его самый худший кошмар. Прямо сейчас, в комнате третесортного борделя, он нашел человека о котором переживал несколько недель. И чуть не изнасиловал его. Каким угодно. Больным, мертвым, сломленным - он только не ожидал встретить злодея. Но не так. Господи. Только не так. Закутанный в покрывало он лихорадочно дышал и пскуливал, сигнализируя о том, что объятия оказались для него слишком. Пересилив себя, герой глубоко вдохнул. Руки бережно свернулись на худом теле, баюкая; крепко, но не причиняя вреда. Было бы проще, окажись всё это обычным ночным кошмаром. Паника медленно вытекала из его сердца, словно отравленный гной из старой раны. Оставляя на своем месте оцепенение и пустоту. В голове было ошеломляюще пусто и почти спокойно. Герой пришел в себя чувствуя как изменилось дыхание человека в его руках. Стало глубоким и ровным. Заснул. Одной проблемой меньше. Он больше не плачет. Было больно испытывать облегчение, осознавая это. Живое тепло успокаивало, а тихое сопение звало присоединится, забываясь в беспокойном сне. Ладонь расслаблено гладила затылок, который удерживала с тех пор, как схватила в неконтролируемом порыве. Впервые - не задушить, а спасти. Спрятать, утешить, сохранить. Почти неважен стал ответ на вопрос- Кого? Уже мягче губы прижимались к макушке, оставляя на этот раз почти осознанный поцелуй. Лёгкий и целомудренный, как благословение. Волосы приятно пахли дорогим шампунем и были мягкими на ощупь . Было чудовищно страшно думать, что герой - не первый кто касается их такими. Непривычно было чувствовать его вот так. Тихого, мирно уснувшего и теплого. В конце концов, он жив. В конце концов, я нашел его. В конце концов, ты не успел сделать то, о чем пожалеешь - голоса в голове нашептывали, накатывали волнами облегчения, вины и ужаса. И весь этот океан эмоций давил на ослабленное и уставшее тело. Разум проигрывал борьбу с дремотой и даже со страхом. Он боялся, что этот кошмар закончится, он очнётся, а злодея больше не будет поблизости, и герой снова не будет знать где он и в порядке ли... Мир вокруг них перестал существовать, но герой так и не выпустил человека из своих рук.