ЭррорИнк. Жизнь-Игра

Инк увидел его в коридоре. Не сразу — сначала зацепился взглядом за длинные чёрные волосы, собранные в хвост, за тёмную, знакомую фигуру среди студентов. Эррор шёл спокойно, не торопясь, будто у него не было привычки подстраиваться под чужой ритм. Вот и шанс, — отметил Инк. Он ускорил шаг, почти догнал, но в последний момент сбавил темп. Подбегать было бы глупо. Навязываться — ещё глупее. — Эррор, — окликнул он. Тот остановился и обернулся. Взгляд — внимательный, чуть настороженный. Очки уже были на нём, и из-за них Эррор казался старше, строже. — Да? — Ты… — Инк на секунду замялся, злясь на себя. — Ты уже разобрался с расписанием? Вопрос был самым обычным. Почти пустым. Именно таким, каким и должен быть. — Частично, — ответил Эррор. — Некоторые предметы отличаются от тех, что были у меня раньше. — У нас тут с этим бардак, — пожал плечами Инк. — Если хочешь, могу показать, где что. Кабинеты, преподы… кто из них адекватный, а кто — не очень. Эррор несколько секунд смотрел на него молча. Инк выдержал паузу, не отвёл взгляд. Не дави. Пусть решает сам. — Было бы полезно, — наконец сказал Эррор. — Спасибо. Есть, — отметил Инк про себя. Не улыбнулся. Они пошли рядом — не слишком близко, ровно настолько, чтобы не вторгаться в личное пространство. — Ты давно здесь? — спросил Эррор. — Насколько вообще можно быть «здесь», — хмыкнул Инк. — Второй курс. Иногда. — Прогулы? — без осуждения, просто констатация. — Иногда, — повторил Инк. — Жизнь мешает. Эррор кивнул, будто понял. Или сделал вид. — А ты? — Инк бросил на него быстрый взгляд. — Почему перевод? Вопрос был рискованный, но нужный. — Семья, — коротко ответил Эррор. — И обстоятельства. Границу Инк уловил сразу. Дальше лезть не стал. — Понял. У лестницы поток студентов разделялся: кто-то шёл вверх, кто-то — вниз. — У тебя сейчас что? — спросил Инк. — Самостоятельная работа, — ответил Эррор. — В аудитории для старших курсов. Меня временно туда поставили. — Тогда вот, — Инк указал направление. — Если заблудишься — спроси у вахтёра. Она злая, но знает всё. Эррор усмехнулся — почти незаметно. — Учту. Он уже собирался уйти, когда Инк добавил, словно между прочим: — Если что… я обычно после пар в мастерской. Рисую. Иногда. Сказал ровно, будто не придавал значения словам. Но внутри неприятно кольнуло. Эррор задержался. — Я запомню, — ответил он. — И спасибо за помощь. Он растворился в людском потоке. Инк остался стоять у лестницы, сунув руки в карманы. Нормально, — сказал он себе. Ровно. Без лишнего. Это было выгодное знакомство. Перевод из Германии. Связи. Возможности. Всё шло правильно. И всё же мысль о том, что Эррор запомнил, почему-то цеплялась сильнее, чем должна была. Инк резко развернулся и пошёл в другую сторону. Не перепутай, — напомнил он себе. — Это просто шаг. Один из. Но где-то глубоко внутри он уже знал: назад пути нет.

***

Академия оказалась именно такой, какой Эррор её представлял. Светлой, шумной, наполненной движением и чужими голосами. Здесь говорили обо всём и сразу — о проектах, ролях, музыке, сроках, репетициях. Никто не смотрел в пол. Никто не шептал. Никто не спрашивал, почему ты здесь. Эррор шёл по коридору музыкального корпуса, держа под мышкой папку с нотами, и ловил себя на странном ощущении: напряжение, с которым он жил последние месяцы, постепенно отпускало. Здесь от него ничего не ждали. По крайней мере — не сразу. Он остановился у окна, на мгновение снял очки и устало потер переносицу. День был длинным: новый язык, новые правила, новые лица. И среди них — один, который почему-то зацепился сильнее остальных. Инк. Не из-за внешности — хотя её сложно было не заметить. Ожог. Белый глаз. Татуировки, которые не выглядели попыткой казаться опасным. Скорее — способом закрыть что-то старое. Дело было в другом. Инк не старался понравиться. Не улыбался лишний раз. Не задавал вопросов, чтобы заполнить тишину. Он предложил помощь — и оставил выбор. Редкость, — отметил про себя Эррор. Он вспомнил: «Я обычно после пар в мастерской. Рисую. Иногда.» Сказано между делом, но Эррор слишком хорошо умел слышать такие вещи. После последней пары он не пошёл сразу в общежитие. Вместо этого сверился с планом корпусов. Художественный корпус находился в стороне от главного — дальше от шума. Эррор шёл медленно, слушая собственные шаги. Он не был уверен, зачем идёт. Любопытство? Вежливость? Желание разобраться в новом месте? Возможно — всё сразу. Запах краски и растворителя встретил его ещё у входа. Здесь было тише. Свет — мягче. Люди говорили вполголоса, будто боялись спугнуть чужую мысль. Он остановился у приоткрытой двери мастерской. Внутри кто-то был. Эррор не заглядывал сразу. Сначала услышал звук — карандаш по бумаге. Уверенный, без суеты. Такой бывает у тех, кто не ищет линию, а знает, где она должна быть. Он осторожно посмотрел внутрь. Инк сидел за дальним мальбертом. Клетчатая кофта была брошена на спинку стула, рука с татуировками двигалась быстро и точно. Взгляд — сосредоточенный. Совсем не тот, что был на парах. Здесь он был другим. Настоящим. Эррор понял это сразу — и потому не стал врываться в чужой мир. Он постоял ещё пару секунд, затем тихо постучал костяшками пальцев по косяку. Инк вздрогнул и резко обернулся. — Ты… — начал он и тут же осёкся. — А. Эррор? — Прости, — спокойно сказал тот. — Я не хотел мешать. Просто… ты говорил, что бываешь здесь. Инк несколько секунд смотрел на него, словно решая, стоит ли прогонять. — Заходи, — наконец кивнул он. — Я не думал, что ты правда заглянешь. Эррор вошёл и прикрыл за собой дверь. В мастерской было тепло и тихо. Почти безопасно — как место, где можно укрыться от лишнего шума. — Я не часто сюда хожу, — добавил Инк, возвращаясь к работе. — Так что… не стоит делать это привычкой. — Хорошо, — ответил Эррор. — Буду знать. Он подошёл ближе, остановился рядом, не глядя на холст без разрешения. — Можно посмотреть? Инк кивнул. Эррор взглянул на работу и понял: он не ошибся. Штрих был уверенным, линии — точными. Натюрморт выглядел законченным. — Ты недооцениваешь себя, — сказал он тихо. Инк усмехнулся, не отрывая взгляда от рисунка. — А ты слишком внимательный и больно добрый для новенького. Эррор ничего не ответил. Он лишь подумал, что, возможно, это место — и этот разговор — станут чем-то большим, чем просто знакомством. Но спешить с выводами он не собирался. Всё ещё впереди.