ЭррорИнк. Жизнь-Игра

Инк не планировал задерживаться. Он вообще редко задерживался после занятий — слишком много пустоты в коридорах, слишком много эха. Но сегодня актёрское затянулось, преподаватель отпустил их позже обычного, и когда Инк вышел, академия уже начала медленно выдыхать. Он шёл по коридору, прокручивая в голове замечания, когда услышал знакомый звук. Фортепиано. Не сцена. Не зал. Маленькая аудитория для индивидуальных занятий — дверь приоткрыта ровно настолько, чтобы музыка вытекала наружу тонкой полосой. Инк остановился. Эта мелодия была другой. Не той, что он слышал в актовом. Здесь не было завершённости — фразы обрывались, повторялись, менялись. Кто-то искал. Он заглянул внутрь. Эррор сидел за инструментом, слегка ссутулившись, пальцы двигались медленно, будто нащупывая верное звучание. Рядом на стуле лежала папка с нотами, раскрытая, но почти неиспользуемая. Инк постучал костяшками по косяку. Эррор вздрогнул, обернулся. — Прости, — сказал он сразу. — Я не заметил. — Ничего, — ответил Инк. — Ты репетируешь? — Пытаюсь, — хмыкнул Эррор. — У нас задание… музыкальная поддержка для актёрского этюда. А я плохо понимаю, как вы вообще с этим работаете. Инк помолчал. — Покажи. Эррор чуть удивился, но подвинулся, освобождая место. — Вот. Это идея. Но она не… не ложится. Инк сел рядом, взяв для себя стул. — Ты думаешь музыкой, — сказал он спустя минуту. — А надо думать паузами. — Паузы — это же отсутствие..., — заметил Эррор. — Для музыки — да. Для сцены — нет. Он постучал пальцами по спинке стула, задавая ритм. — Вот здесь. Оставь пробел. Пусть актёр дышит. Эррор попробовал. Музыка стала реже и чище. — Так? — спросил он. Инк кивнул. — Уже лучше. Они работали не отвлекаясь ещё какое-то время. Не напрягаясь и не торопясь. Как будто это было обычным делом — сидеть рядом и делать одну работу. И только потом Инк заметил. Пальцы Эррора. Без перчаток они выглядели иначе: светлые пятна на коже, неровные, словно кто-то стёр цвет. Контраст бросался в глаза — особенно на фоне чёрных клавиш. Инк смотрел не специально. Скорее… зацепился взглядом. — Это… — начал он и остановился. Эррор поднял голову. — Что? Инк отвёл взгляд. — Ничего. Забей. — Я где-то ошибся или ты про руки? — спокойно уточнил Эррор, он давно заметил, как Инк зациклил свое внимание на них. Пауза. — Да, про руки... — признался Инк. — Если не хочешь — не отвечай. Эррор усмехнулся, приподняв уголок губ. — Справедливо. Тогда давай так. Он повернул ладони вверх, показывая их полностью. — Я скажу что это, если ты расскажешь, что с твоим глазом. Инк замер. Он не ожидал. Не такого. Не сейчас. Не так прямо. — Это не одно и то же, — холодно сказал он. — Возможно, — кивнул Эррор. — Но мне правда интересно. Да и тебе — тоже. Инк сжал челюсть. Мог уйти. Мог отшутиться. Мог соврать. — Несчастный случай, — сказал он наконец. — В детстве. Я им почти не вижу. Он отвернулся, что бы не видеть как взгляд Эррора станет внимателен к его глазу. Не стал объяснять, рассказывая все подробности. Не стал оправдываться. Этого и не нужно, по крайней мере не сейчас. Эррор просто кивнул. — Понял. Без «мне жаль». Без сочувствующего взгляда. Без неловкости. Он опустил руки. — Витилиго, если кратко. Не заразно. Не болит. Просто выглядит… заметно. — Поэтому ты носишь перчатки? — спросил Инк. — Верно, — ответил Эррор. — Порой просто не хочется вопросов. Инк хмыкнул, быть его возможность он бы так же прятал свой ожог. — Понимаю. Они снова посмотрели на клавиши. Музыка больше не звучала, но тишина не давила. При этом казалось, что ноты все ещё звучат, где-то в воздухе, словно туман. — Ты говорил про конкурс, — вдруг сказал Инк, будто между прочим. Эррор повернулся к нему, внимательно, но без ожидания. — Да. — Если… — Инк замялся. — Если представить, что это не конкурс. А просто номер. Сценка. Под музыку. Он пожал плечами, словно отмахиваясь от собственных слов. — Это ведь не одно и то же, да? Эррор не улыбнулся. Он просто ответил: — Нет. Не одно. Инк встал, вырывая себя из диалога, словно пытаясь убежать от собственных мыслей. — Мне пора. — Спасибо за помощь, — сказал Эррор. Инк кивнул и вышел. В коридоре было тихо. Он шёл и думал, что не собирался соглашаться. Не собирался даже думать об этом. Но мысль уже была.