ЭррорИнк. Жизнь-Игра

Костюмерный корпус уже начинал пустеть, когда Эррор туда пришёл. После пар здесь всегда было одинаково: запах ткани, слабый свет, редкие шаги в коридорах. Обычно это успокаивало. Сегодня — нет. Каждый звук казался лишним, а паузы между ними — слишком длинными. Он остановился у двери мастерской, несколько секунд просто стоял, прежде чем постучать. — Да-да! Входите, — отозвался Дрим. Тот стоял у манекена, как всегда собранный, аккуратный, будто ничто не выбивалось из привычного ритма. Для него день шёл как обычно. — Инк не отвечает, — сказал Эррор с порога. Голос вышел ровным. Слишком ровным для того, у кого внутри был целый ураган. Дрим медленно выпрямился, посмотрел на него внимательно, но без тревоги. — Телефон? — Вне сети. — Что насчет пар? — Его не было. — Значит, пропал, — спокойно подытожил Дрим, будто речь шла о потерянной ручке. — Это не в первой, все в порядке. Возможно он просто спит в общежитии. Эррор сжал пальцы. — Вчера он ушёл посреди репетиции, — добавил он. — Просто… убежал. Вот тут Дрим замер. — М. А, что было до этого? Эррор рассказал. Про звонки. Про чужой голос. Про то, как Инк побледнел и будто исчез прямо у него на глазах. — Мать, — сказал Дрим сразу. — Если что-то случается с ней, он исчезает именно так. Не подумай, ему не плевать на друзей, просто в такие моменты он проваливается внутрь себя. — А если… — Эррор замолчал. Он не договорил. И не нужно было. Дрим понял. — Инк не склонен к показным жестам, — сказал он тихо. — Но да. Он опасен для самого себя, когда остаётся один. Эррор почувствовал, как внутри холодеет, страх сковывает движения. — Мы ничего не можем сделать? — Можем ждать, — ответил Дрим. — И быть рядом, когда он появится. В дверях появился Найтмер. — Он не из тех, кто исчезает навсегда, — сказал он, будто между делом, пройдя к брату. — Но если хочешь сидеть и сходить с ума — иди в общежитие. Он всегда туда возвращается.

***

Общежитие нашлось не сразу. Эррор несколько раз сверялся с картой, ошибался поворотами, ловил себя на том, что идёт слишком быстро. Мысли сбивались, возвращаясь к одному и тому же: А если он не вернулся? А если было поздно? Охранник назвал номер комнаты без лишних вопросов, как будто Инк был здесь чем-то вроде постоянной величины. Третий этаж. Коридор. Дверь. Открыл высокий парень с альбомом в руках. Он встал в проходе оперевшись о косяк двери. Его красные волосы собраны в хвост, а одет он в пижаму, штаны в клетку и растегнута рубашка. — Ты к Инку? — спросил он, даже не поднимая взгляда. — Да. — Его нет. — парень глянул на Эррора, его глаза, красный и голубой, словно говорили об опасности, но внешне парень не внушал страха. Он отступил назад, жестом приглашая Эррора войти. Комната была разделена на две половины — резко, почти символично. С одной — порядок, контроль, аккуратность. С другой — беспорядок, жизнь, следы постоянного движения. Гитара на полу. Краски на кровати. Скетчбук среди тетрадей. Плакаты, фотографии, лица, застывшие в моментах, когда всё было проще. Эррор смотрел и чувствовал, как тревога медленно сжимает грудь. — Он не ночевал здесь, — сказал Люк, листая альбом. — И сегодня не приходил. — Ты… близко его знаешь? — спросил Эррор. Люк усмехнулся, усаживаясь на свою кровать. — Нет. Пауза. — Но однажды мне пришлось перевязывать ему руки, — добавил он так же спокойно. — После того, как он решил, что не хочет жить. Слова упали тяжело. Без жалости. Эррор почувствовал, как сердце пропустило удар. — Он жив, — продолжил Люк, будто подводя итог. — Значит, пока справляется. Эррор поставил сумку Инка у его кровати. — Я подожду, — сказал он. Люк пожал плечами и вернулся к эскизам. Комната наполнилась тишиной. Но теперь это была не просто тишина. Это было ожидание того, кто ворвался в твою жизнь совсем недавно, но уже успел занять в ней слишком много места. Ты переживаешь за него сильнее, чем готов признать, и всё равно боишься, что твоего участия не хватит, чтобы его уберечь.