ЭррорИнк. Жизнь-Игра

Утро в академии, на удивление, выдалось тихим. Он пришёл раньше обычного — как приходил на первом курсе. Коридоры ещё не успели наполниться голосами, шаги звучали глухо, будто здание только просыпалось. Раньше казалось, что каждое утро в академии шумное. Может, так казалось потому, что этим шумом был сам Инк? Аудитория была открыта. Свет — включён. Несколько человек уже сидели: кто-то листал конспекты, кто-то залипал в телефон или спал. Многие отказывались от общаги в пользу того, что рядом с родителями привычнее и спокойнее, из-за чего ребятам приходилось очень рано вставать. Порой казалось, что автобусы катаются 24/7. Водители вообще отдыхают? Место Эррора было пустым. Инк заметил это не сразу. Сначала он просто положил рюкзак, сел, вытянул ноги. Потом — поднял взгляд. И только тогда понял, что чего-то не хватает. Он скользнул глазами по рядам. Ещё раз. Медленнее. Пусто. Инк нахмурился, сам не понимая почему. Он прислушался — к шагам в коридоре, к дверям, к чужим голосам. В какой-то момент поймал себя на том, что ждёт определённый звук — не громкий, не быстрый. Просто… его? — Чёрт, — тихо выдохнул Инк и отвёл взгляд. Телефон лежал рядом, экраном вниз. Он не переворачивал его. Не тянулся. Даже не думал «написать». Только раздражение — на себя, на это ожидание, на то, что внутри что-то ёрзает. Инк достал блокнот, как делал это раньше, когда было время перед парами. Взял карандаш, открыл на пустом развороте и стал что-то чиркать. Он не обязан быть здесь. И ты — тоже. И ждать не обязан. Инк уткнулся в блокнот, но линии не складывались во что-то внятное. Раньше это было ритуалом — заполнять чистый разворот идеями перед парами. Но сейчас ничего не выходило. Каждая попытка превращалась в месиво из линий. Это раздражало.

***

На улице было шумно. Эррор шёл рядом с Блубарри — оказалось, ребята живут в одной стороне. Парни болтали; сегодня они опаздывали на пары, но казалось, что это не то, о чём стоит беспокоиться. Эррор проспал, а Блу отводил брата и сестру в сад. Эррор многое узнал про активиста. Парень жил с родителями и младшими братом и сестрой в простеньком доме. У них был огород, курочки, самая любимая собака — хаски — и три кошки: рыжая, чёрная и белая. Блу всё смеялся, что они словно гуси из песни, правда, кошек трое. Эррор говорил меньше — ему особо-то и рассказать было не о чем. У дяди не было ни животных, ни огорода. Парни ступили на территорию академии. В этот раз на площади была толпа. Эррор, продолжая идти рядом с Блубарри, старался держаться чуть в стороне, но Блу, как обычно, плевал на такие мелочи. Где-то играла музыка, кто-то смеялся, перед старенькой сценой уже собирались люди. — О, смотри! — Блу резко остановился и, не дав Эррору опомниться, схватил его за рукав. — Идем, скорее! — Блу, стой… — начал было Эррор, но его уже затянули в гущу. Толпа сомкнулась. Яркие куртки, флаги, чьи-то плакаты, смех и разговоры. Найтмер стоял в центре, наблюдая за происходящим с привычным спокойствием — как за спектаклем, который ещё не начался, но уже обещал быть шумным. Его взгляд и лёгкая улыбка словно говорили о том, что сейчас будет какое-то кровопролитие. Чуть в стороне стояли двое. Первый — светлый парень с пепельным блондом, половина головы выбрита. Под глазами — тёмные полосы, будто следы слёз; на шее — кольцо такого же оттенка. Он держался расслабленно, даже лениво, но в позе чувствовалось напряжение. Второй — выше, худее. Один глаз — красный, другой — чёрный, маленький, словно только один зрачок. Волосы — прямые, алые, до лопаток; стрижка рваная, небрежная. Они спорили. Громко. Интересно, с чего всё началось? — Ты вообще думаешь, прежде чем говорить? — усмехнулся красноволосый. — А ты? — Киллер дёрнул плечом. — Или тебе просто нравится провоцировать каждого прохожего? Он достал ручку — обычную, пластиковую. Улыбка растянулась, оголив зубы, и острым краем он без колебаний прижал ручку к шее Даста. Толпа вокруг замерла. Найтмер прищурился, словно знал: ещё одно движение — и произойдёт что-то плохое. — Эй! — Блу сорвался с места быстрее, чем Эррор успел вдохнуть. Он вклинился между ними, ловко вывернул руку Киллера и выхватил ручку. — Ты совсем? — выпалил он, глянув на Киллера. Тот пожал плечами. — А мы знакомы, чтобы обращаться на «ты»? Найтмер тут же оказался рядом, взял Киллера под руку — спокойно, уверенно притянув к себе. — Остынь, — негромко сказал он, приподнимая голову Киллера. — Его слова ничего не стоят. Даст рассмеялся — громко. Кто-то в толпе назвал его психопатом, но он не обратил внимания. Окинул Блу взглядом и ухмыльнулся. — Спасибо, малявка. Блу прищурился, собираясь ответить, но взгляд зацепился за глаза Даста. — А у тебя… — начал он слишком прямо и тут же подошёл ближе, нарушая личные границы. — Это линзы или?.. Даст мгновенно закрылся. Усмешка исчезла. Он сделал шаг назад. Впервые кто-то был настолько смелым, чтобы подойти так близко. В любом другом случае он бы ударил, но сейчас это было невыгодно. Этот малец был не из их колледжа, а лишних проблем Даст себе наживать не хотел. — Не твоё дело, — бросил он и отступил, стараясь затеряться в толпе. Блу остался стоять с ручкой в руке. Он пытался пойти за этой «помидоркой», но толпа не давала пройти. Эррор всё это время молчал, наблюдая за Блу, но в какой-то момент его взгляд зацепился за того, кто так хотел воткнуть ручку кому-то в горло. Он смотрел на Киллера — на тёмные полосы под его глазами, на то, как тот даже не пытался их скрыть: ни тонального, ни капюшона. Просто — есть и есть. И внезапно внутри что-то сдвинулось. Значит… это не обязательно уродливо. Он подошёл к Найтмеру, кивнул в сторону незнакомого парня. — Можно? Получив молчаливое разрешение, он повернулся к Киллеру: — Я Эррор. — Киллер, — тот усмехнулся, оглядел его внимательно. — Круто выглядишь! Стиль — ничего так. Я всегда знал, что темненьким идёт чёрный. Он глянул на Найтмера — тот лишь закатил глаза. Эррор немного растерялся. — Спасибо… — Хей, я серьёзно, — Киллер кивнул на его лицо. — А вот такие вещи — это как метка. Дар бога, если хочешь. — Он рассмеялся. — Волшебство! Парень начал кривляться, оттягивая щёки. Эррор неожиданно улыбнулся. Киллер оказался забавным и очень позитивным. Судя по его манере общения, ему было плевать на мнение окружающих — отсюда и вызывающее поведение. Найтмер время от времени толкал Киллера локтем в бок, прося его быть поспокойнее. Эррор заметил, что между ними особая атмосфера. Найтмер, который обычно злился, если кто-то трогал его волосы или вообще прикасался к нему, был явно не против: Киллер тыкал его в щёки, теребил кончик косички и время от времени, словно щенок, утыкался в плечо. Эррору это показалось милым. — Найтмер, можно задать вопрос… — Эррор перешёл на шёпот. — Наверное, личный. Найтмер глянул на него и, усмехнувшись, ответил: — Дай угадаю. «Вы в отношениях?» Эррор вздрогнул. — Да… почти. Но как ты понял, что я хочу об этом спросить? — Ты не первый такой. И мой ответ — да. Он глянул на Киллера, который что-то бормотал, глядя на то, как Блу всё-таки поймал Даста.

***

Инк вышел из корпуса и сразу заметил толпу. Музыка, голоса, движение… Активисты опять устроили митинг? Что на этот раз? В столовой снова подают невкусный компот? Он пошёл ближе — сначала из любопытства, потом… потому что увидел знакомую фигуру. Блу — как всегда в центре внимания. И рядом с ним — незнакомый парень с красными волосами. По нему было видно, что ему некомфортно от того, что Блу ходит вокруг. Он натянул капюшон. Инка эта сцена позабавила. А чуть дальше — Эррор. Рядом Найтмер и какой-то парень. Он говорил с кем-то светлым. Спокойно. Даже… улыбался. В груди что-то неприятно кольнуло. Серьёзно? Инк сам не заметил, как ускорил шаг и нахмурился. Шёл уверенно, словно у него была конкретная цель. В этот момент к сцене подошли педагоги. С ними — Дрим. Он что-то сказал, и шум начал постепенно утихать. Оказалось, группа из другого учебного заведения пришла на спектакль — часть программы, к которой активисты готовились давно. — Дрим! — Блу тут же рванул к нему, размахивая руками, совсем позабыв про нового знакомого. Даст остался стоять, сжавшись. Он смотрел вслед этому мальцу. После расспроса осталось странное чувство. Впервые с ним так хотели познакомиться — и, кажется, ему это понравилось. Инк успел лишь кивнуть Найтмеру и коротко поздороваться с Эррором. Их взгляды встретились — на секунду. Потом прозвучало: — Ребята, садимся. Сейчас начнём наш спектакль! Скамейки стояли перед уличной сценой. Толпа рассаживалась. Инк и Эррор оказались недалеко друг от друга. Не рядом — не успели занять места поближе. Это беспокоило Инка. Он оказался один, среди тех, кто знал его и пытался разговорить, но сам он никого из окружающих не знал. Инк сел, чуть подался вперёд — скорее по привычке, чем осознанно — и стал искать знакомую голову. Нашёл почти сразу. Эррор сидел через несколько рядов. Спина прямая, руки на коленях. Он выглядел спокойнее, чем вчера, и одновременно — более открытым. Рядом были Найтмер и Киллер, впереди сидели педагоги. Эррор, словно почувствовав взгляд, обернулся. Их глаза встретились. Инк не улыбнулся. Только слегка приподнял брови — вопрос, который он не задал вслух: Ты правда в порядке? Эррор моргнул. Не сразу. Потом едва заметно кивнул — неуверенно, но почти честно. Инк выдохнул, сам того не заметив. Плечи расслабились на долю секунды. Эррор отвёл взгляд первым — не потому, что не хотел смотреть, а потому, что знал: если задержится ещё, захочет подойти. Но сейчас не время. И ему никто не даст встать. Инк понял это. Он тоже отвёл глаза, уставившись на сцену. С Эррором всё в порядке. И это успокаивало. Молчание было лишь моментом, который нужно переждать.