Свет во тьме

Тернист был их путь –

Прыжок в темноту,

Но в этом и суть

Что лишь в темноте

Увидишь звезду!

И не важно, кем ты рожден,

Если дух твой смел и силен!

Не бывает лучших времен

Для того, кто свободен внутри!

Марко Поло – «История рыцаря».

Джойс не ругалась, не сказала, что Уилл ей больше не сын, он даже не увидел выражения страшнейшего разочарования на её лице. Она просто была рядом, успокоила и сказала, что сильно-сильно любит Уилла, больше всего на свете. Потом Джойс разговаривала с Хоппером, и в итоге, вняв всем уговорам, она внесла залог. Когда Уилл, сидя в маминой машине на стоянке, увидел, как из полицейского участка выходит Эдди, он испытал облегчение на грани с восторгом. Он выбежал из машины, и они встретились на полпути. Уилл с широкой улыбкой смотрел Эдди в лицо, но тот лишь хмурился. С отрешённым видом, Эдди взял его за плечи и отвёл в сторону. - Уилл, мне нужно кое-что сказать, - произнёс он с такой мукой во взгляде, будто собирался заговорить о смертельном диагнозе. Внутри Уилла тут же всё похолодело, он всмотрелся в карие глаза в поисках ответа. – Давай отойдём, ага, вот сюда, - они отошли ещё на пору шагов, и Эдди заговорил. - Уилл. Ты должен знать, - слова явно давались ему тяжело. – Я бесконечно ценю тебя и нашу встречу. Судьба воистину побаловала меня этим счастьем. Не думал, что когда-то со мной может произойти что-то настолько хорошее, - в ответ на эти слова внутри Уилла растеклось неуверенное тепло вперемешку с ядом. Эдди отвернулся и утёр уголок глаза запястьем. – Чёрт, - он глубоко вдохнул и выпалил, глядя Уиллу в лицо: - у меня нашли наркотики. Мои наркотики. Я толкал дурь. И это тюремный срок. И Хоппер меня не отмажет. И… - он задохнулся и схватил воздух ртом, затем голос его дрогнул, - спасибо за лучше две недели в моей жизни, Уилл Байерс. Дальше мир перестал существовать. Уилл, кажется, кричал на Эдди и бил его в грудь. Кажется, он вёл себя совершенно неконтролируемо. - Я думал, ты – Феникс, сукин ты сын! А ты такой – как о тебе говорят! Эдди стоял на месте, молча и не шевелясь, словно мёртвый и принимал каждый удар, не моргнув, как заслуженное наказание. Когда перепуганная Джойс выбежала к ним, Эдди улучил момент и просто ушел. Всю ночь Уилл прорыдал в подушку. Он был так напуган. Всё, в чём он нуждался в этой жизни, был Эдди. Но Эдди оказался не тем, каким он его знал. Майк пытался заговорить с Уиллом, обнять его, но Уилл агрессивно запретил к себе приближаться. Лишь на следующий день, когда он не пошёл в школу и пробормотал скомканные извинения, Майк стиснул его в крепких объятиях. Затем они пошли гулять. На улице распогодилось, и Уилл с Майком ходили очень много. Дошли до леса, разговаривая снова и снова. Уилл рассказал о своих прежних чувствах к нему, о том, как встреча с Эдди перевернула его жизнь, о злой бабке и бананах в шоколаде, о рисунках и особенной атмосфере между ними двумя, в которой творилась настоящая магия. - Весь Хоукинс клеймил его только за его фамилию, за то, чей он сын, про него рассказывали сплетни и присваивали ему поступки, которых он не делал. А он был выше этого всего и сиял как солнце, горел, как огонь. Ну почему, почему этот светлый гениальный человек выбрал наркотики, почему эта байка оказалась вовсе не байкой – я просто понять не могу! Они сидели на берегу озера влюблённых на поваленном дереве, и Уилл нервно ломал прут, отрывая от него куски и швыряя на землю. Сегодня дождя уже не было, и небо стало гораздо более ясным. Среди цветущей зелени и возле спокойной глади воды мысли Уилла прояснялись. Слышно было лишь пение птиц и изредка тихий плеск. Воздух пах землёй и тиной. - Раздражает, что наркотики существуют, да? – Майк смотрел вдаль, на противоположный берег, - что существуют идиоты, которые издеваются над другими людьми, что на свете есть убийцы и маньяки. Будь моя воля, я бы всё это уничтожил с помощью какого-нибудь очень мощного заклинания. Поэтому мне и нравится быть паладином – паладины несут только свет и преданы своим принципам. Они бы никогда не стали связываться с наркотиками. Уилл взглянул на Майка, будто только сейчас увидел. Его слова разжигали свет внутри Уилла и раздвигали тьму. Он подумал: а вдруг Эдди был лишь побегом от этой старой, неразделённой боли? И где-то в глубине это чувство к Майку… нет, не живое, а как шрам - всё ещё болит? - Но знаешь, что. Люди склонны ошибаться. Кто-то рождён с железным стержнем внутри, а кто-то его обретает со временем. Чей-то стержень сломался, потому что он побывал в урагане, о котором мы ничего не знаем. Человека определяет выбор, и пусть прежние выборы были не самыми лучшими, каждый из нас может сделать выбор сегодня, прямо сейчас, - глаза Майка засияли. Он верил в то, о чём говорил. Уилл вымученно посмотрел на воду. Вдоль кромки прыгала маленькая коричневая лягушка. - Но какой теперь выбор есть у Эдди? Либо его обвинят в нападении на дядю, либо в хранении наркотиков. - Не думай о выборе Эдди, - одёрнул его Майк, - думай только о своём выборе. Выбираешь ли ты его таким? Не прекрасным Мастером и талантливым бунтарём, а тем, кто наломал дров, человеком с дурной репутацией и под угрозой тюрьмы? Уилл глубоко задумался. Он молчал очень долго, прежде, чем ответить. - Он никогда не врал мне. Обо всём говорил, как есть. И о наркотиках тоже. Он не хотел показаться лучше, чем он есть, - Уилл тяжело вздохнул. – Я понимаю, что люди могут ошибаться, но как же бесит вот такая глупая и никчёмная ошибка! – он снова умолк. – Ну что мне остаётся? Пять лет ждать его из тюрьмы? - Ты смотришь слишком далеко вперед, - остановил его Майк, - для начала ты можешь быть с ним в этот трудный период. Или порвать с ним прямо сейчас, потому что для тебя это неприемлемо. «Порвать?..». Уилл не мог даже подумать об этом. Отступиться от Эдди только потому что тому было тяжело, и он оступился? Уилл чётко понял, что должен оказаться рядом с ним прямо сейчас. Оказать поддержку. Эдди сейчас один в пустом трейлере, где на его глазах его же отец ударил отвёрткой собственного брата, его любимого дядю. Среди этих засохших пятен крови, ненавидимый соседями и с тюремным сроком в перспективе. Сердце Уилла сжалось. Эдди был ему небезразличен. Важен. Дорог. Уилл хотел уничтожить полицейский участок и всю систему, лишь бы спасти одного единственного человека! Что-то это да значило. Нет, что за глупости, конечно Эдди не был побегом. Он был единственно верным для него выбором. Просто в жизни всё порой выходит из-под контроля. Не важно, что будет потом. Главное – взять его за руку прямо сейчас. Уилл глубоко вдохнул, поворачиваясь к Майку всем корпусом. - Мне нужно его увидеть! Губы Майка растянулись в улыбке, и он кивнул. Когда Джонатан привёз Уилла на машине в трейлерный парк, было уже темно. Уилл увидел Эдди сразу – тот оттирал огромную надпись «УБИЙЦА» от внешней обивки своего трейлера. Первая буква уже заметно побледнела. Всё внутри Уилла напряглось и болезненно сжалось. Он поблагодарил брата и выбежал во мрак. Лишь один фонарный столб освещал прохладную ночь. Приблизившись, по едкому запаху химикатов Уилл понял, что Эдди отмывал надпись растворителем для краски. Он оглянулся на уезжающую машину брата и подошёл к Эдди со спины. - Не надо было приходить, - сказал тот сухо и безжизненно, не оборачиваясь. В высокой траве звучали насекомые, где-то по соседству работал телевизор. Уилл решительно взял свободную щётку и тоже принялся оттирать уродливую надпись. Эдди порывисто бросил железную губку и обернулся к Уиллу: - Чёрт возьми, Байерс, ты зачем приехал?! Уилл чувствовал, как окружающий мрак подкрадывается к ним и густеет, словно свет фонаря тухнет. Что будет, когда его совсем не станет? - Я хочу побыть с тобой, пока всё не наладится, - ответил он, несмотря на то, что всё тело напряглось, и горло сжалось. Эдди был явно на взводе, а Уиллу было страшно. А ещё стыдно за то, как он сам повёл себя возле полицейского участка. Эдди ударил кулаком по алюминиевому боку трейлера. Он не смотрел на Уилла, закрывшись волосами. Едкий запах растворителя заполнял ноздри. - Тебе стоило прислушаться к тому, что говорят обо мне. Я и правда… проклят? Мансон – это не фамилия, а приговор. Преступник, фрик. Я постоянно попадаю в отвратительные истории, - он говорил, сжимаясь, словно желая стать меньше или вовсе исчезнуть. - И таким хорошим мальчикам, как ты Уилл Байерс, действительно лучше держаться подальше. Чёрт возьми, да я даже не первый раз был за той решёткой! – он резко обернулся, тараща глаза. Уилл выждал паузу, осмысляя услышанное. - Я допускаю, что ты мог запутаться. Мог поступить неверно. Но что ты выбрал бы сейчас? Это самое главное. Если бы выбор был только за тобой. Эдди сглотнул, его глаза забегали. Потом он тяжело вздохнул и опустил руки, плечи поникли. - Если хочешь начистоту, то, конечно же, я выбрал бы тебя, - боль в его голосе затопила весь трейлерный парк. – Я выбрал бы строить будущее с тобой. Колледж для тебя и студия звукозаписи для меня. Калифорнию. Щекочущая радость прорвалась сквозь заслонки боли и расширилась в груди. - И ты смог бы отказаться от наркотиков? – спросил Уилл, не скрывая надежды в голосе. Эдди задрал голову к чёрному как бездонная дыра, небу. - Да я от них уже отказался… - выдавил он нехотя. Уилл нахмурился, изучая его лицо и позу. - Что ты имеешь ввиду? Эдди сглотнул и пнул траву. - Когда я вернулся из Изнанки, когда чудом выжил, я решил, что всё: с дурью покончено! – он скрестил руки перед собой, выражая лицом решимость, - но я её не выкинул. Она лежала, заныканная, и я всё думал, что с ней сделать? Сжечь или в реке утопить. А потом появился ты, и я о ней думать забыл! Уилл поражённо выдохнул. Так значит, Эдди УЖЕ изменился и УЖЕ сделал свой выбор. - Ты… огромный молодец! – выдавил из себя Уилл с искренней улыбкой, пусть болезненность ещё и терзала уголки губ, - я так рад это слышать! Получается… что полицейские нашли то, от чего ты уже отказался! Эдди поджал губы. - Не совсем так. Сегодня приходил Хоппер. Сказал, что экспертиза установила, что травка не моя. Я проверил свою заначку – она на месте. Этот гандоша-отец притащил наркоту и успел спрятать в доме до моего возвращения! - Подожди… - Уилл шокировано уставился в траву, - то есть с тебя сняли обвинение? И осталось только выбросить те наркотики, которые твои? - Да я уже, - пробормотал Эдди. - Растворил в воде с моющим средством и слил в канализацию, - он произнёс это так, словно стыдился за каждое сказанное слово, мрачный, тяжёлый, померкший как перегоревшая лампочка. Уилл счастливо выдохнул, схватил Эдди за руку и потащил к фонарю. - Давай отойдём, а то эта штука воняет так, что у меня уже глаза слезятся. Они остановились в белых лучах единственного в трейлерном парке фонарного столба. Уилл сжал руку Эдди крепче. - Ты хоть понимаешь, что это значит для нас? Мы можем быть вместе! Эдди выудил ладонь из пальцев Уилла. В глазах его встали непролитые слёзы. - Вряд ли мы можем… - сипло произнёс он, - я – ходячая беда. Я не уверен, что мой отец не вернётся и не попытается воткнуть отвёртку уже в твою шею. Со мной рядом опасно. Я не тот, кто тебе нужен, Уилл. Уилл вновь настойчиво взял ладонь Эдди в свои руки, и вместе они опустились на придорожный бордюр – две крошечных фигуры под чёрным куполом неба, в свете единственного фонаря. Уилл собрался с мыслями и заговорил, тщательно подбирая слова: - Когда я встретил тебя, моя жизнь переменилась, - заявил он, высвобождая душу. -  Не передать словами, как я был одинок, - он опустил взгляд в землю с грустной улыбкой. - Даже Майк не всегда мог понять меня и уж тем более не всегда был рядом. Я чувствовал, как мир, люди вокруг, загнали меня глубоко в панцирь, и я даже нос оттуда не высовывал. Я знал ужас и холод Изнанки, страшную связь с Угнетателем разума, знал школьную травлю, но самый огромный ужас всегда жил внутри меня – понимание «Я – гей», - Уилл произнёс это вслух впервые, и на вкус это было как свобода, как снять гипс после перелома или расстегнуть удушающую одежду, но думать об этом долго он не мог. Эдди внимательно слушал его, не отнимая руки. – Встреча за встречей, разговор за разговором, и каким-то удивительным образом, всё вокруг стало налаживаться. И вот уже я не боюсь себя, вот окружающие знают мой секрет, но не отвернулись! Вот я ощущаю, что моя особенность может приносить не только боль, но и счастье! И всё благодаря тебе, Эдди! – Уилл поднял глаза и со всей страстью взглянул Эдди в лицо. -  И это еще не всё! Ты разделил со мной любовь к ДНД так, как я только мечтал. Ты подтолкнул меня принять свою мягкость и нежность, мою чувствительность, принять всего себя. А еще дал мне взаимность, ты понял меня и мои рисунки, ты говоришь со мной на одном языке! И ни твой отец, ни наркотики, ни тюремная решётка не отнимут у меня этого! Я буду держаться за тебя, Эдди. Изо всех сил. По щекам Эдди Мансона струились кривые дорожки слёз. Уилл сжимал его руки, и жар ладоней контрастировал с холодом бордюра под ними. - Как бы я ни старался, что бы не делал, эта тьма меня накрывает снова и снова! И я не хочу, чтобы она сгубила самого светлого, самого потрясающего человека на свете! – в сердцах выпалил Эдди. Уилл схватил его за щёки и заглянул в заплаканные глаза со слипшимися от влаги ресницами. - Как ты не понимаешь, Эдди? Меня тоже всё время окружала тьма. Она наступает на пятки и дышит в затылок, но вместе у нас с тобой получилось зажечь в этой тьме яркий, ослепительный, согревающий и непобедимый свет! Эдди замер и, кажется не дышал. Они смотрели друг другу в глаза ещё несколько секунд, а затем Эдди кинулся вперёд и крепко сжал Уилла в объятиях. - Я больше никогда не откажусь от тебя, Уилл. Клянусь, - произнёс он клятвенное обещание. Уилл стиснул Эдди в ответ так сильно, что у того, должно быть, затрещали кости. От него пахло растворителем для краски, а слёзы намочили шею Уилла. Фонарь над ними разгорелся ярче - то ли от порыва ветра, то ли вправду в ответ на их слова, - и теперь его свет распространился и на окружающие трейлеры, и чудовищную надпись, сжигая её и лишая всякой силы. Уилл знал: что бы ни ждало их впереди, они пойдут по жизни рука об руку и во всех испытаниях будут друг для друга надёжной опорой.