Свет во тьме

Всем известно: яблоко от яблони недалеко падает.

А если дерево ядовитое — то и плоды его отравлены.

Народная мудрость.

На следующий день Уилл весь дрожал от предвкушения встречи. Внутри него поселилась надежда, что они с Эдди и дальше будут держаться за руки, прикасаться друг к другу и станут ещё ближе. Но ни в столовой, ни в школьных коридорах Эдди Мансона не было. Уилл отправился в его класс. «Эдди? Сегодня его не было», - равнодушно бросил кто-то из одноклассников. И тут тревога, до этого копошившаяся где-то в глубине, поползла по внутренностям Уилла, точь-в-точь как щупальца Векны. Майк положил руку ему на плечо и заглянул в глаза, когда они все вчетвером, с Лукасом и Дастином, остановились возле шкафчиков. - Может ему не здоровится? Поднялась температура, вот и не пришёл. Ты только не переживай раньше времени. Майк был бодрым и слишком уж позитивным. Уилл задумался. - Он помогал дяде с ремонтом, - проговорил он вслух сам для себя, - наверное ремонт оказался важнее учёбы? – он умолк, а через мгновение его озарило: - У меня же есть его номер! Уилл в радостном оживлении нашёл в рюкзаке аккуратно сложенный вдвое листок из нотной тетради. Эдди оставил там цифры своего номера размашистым почерком и отдал в руки с дерзким замечанием: «На случай, если соскучишься!». Ребята всей гурьбой добежали до телефона, Уилл дрожащей рукой набрал нужные цифры, но в ответ услышал лишь мучительно продолжительные гудки. - Это же странно, согласны? – спросил Уилл посреди шума школьного двора. - Да не особо, - пожал плечами Дастин, - предполагаешь, что он идеальный ученик и типа против прогулов? - Он пропускал уроки, когда «Ржавый гроб» готовил концерт, - отметил Майк, упоминая музыкальную группу Эдди. Ни Майк, ни Дастин не понимали, что говорят. Уилл знал, как Эдди важно видеться с ним каждый день. Эдди просто не мог знать о том, что пропустит занятия, и не предупредить об этом Уилла! Что-то случилось. Кровь ударила в голову, сердце часто забарабанило под сдавленной грудью. - Я поеду сгоняю на велике до трейлерного парка, - сообщил Уилл, уже пятясь к выходу. - Но биология же! - Майк протянул руку ему вслед. - Скажите, что у меня живот заболел! – крикнул Уилл уже на бегу. Погода была отвратительной. Низкое бледно-серое небо роняло на землю редкие капли дождя, образовались лужи, сильные порывы прохладного ветра приминали траву и качали деревья. Уилл запрыгнул на велосипед и, крутя педали изо всех сил, в два счёта выехал на проезжую часть. Холодные капли ударялись в лицо, заливались в глаза и пропитывали одежду, но Уилл гнал как бешенный. Чем больше он думал, тем сильнее тревога укреплялась в нём. Эдди ни раз упоминал, что у него множество недоброжелателей – тех умников, что считают его последним в Хоукинсе отбросом. Порывы безжалостного ветра ударяли в лицо, и Уилл начинал задыхаться. В голове рождались и угасали различные сценарии развития событий: от того, что Эдди просто поленился или до сих пор спал, до того, что его тело прямо сейчас лежит в луже крови посреди трейлера. Казалось, бешеная гонка на велосипеде под дождём длилась вечность, но на деле прошло всего лишь двадцать минут. Не сбавляя скорости, Уилл лихо вписался в поворот на трейлерный  парк и проехал до упора вглубь, после чего бросил велосипед в драную щербатую траву на обочине и огляделся. Белые прямоугольные трейлеры были разбросаны хаотично, словно никто и на минуту не задумывался об эстетике. Сетчатые заборы, стулья в импровизированных двориках, мокнущая на бельевой верёвке одежда. Уилл завертелся на месте, выискивая глазами людей – они точно должны были знать, где находится трейлер Мансонов. Но спрашивать ничего не пришлось. Взгляд зацепился за кое-что необычное, то, чего здесь не должно было быть: яркая жёлтая с чёрным полицейская лента обхватывала один из трейлеров, её оборванный конец неустанно трепал ветер. Уиллу показалось, что он получил поддых. Клокочущее внутри волнение возросло в разы, заливая вены ядом. Он бегом кинулся вперёд. Картина, развернувшаяся здесь, была по-настоящему пугающей. Во влажной грязи возле трейлера отчетливо виднелись следы десятков ног, в том числе глубокие следы от грубых ботинок, а ещё здесь были следы колёс. Что это могло быть? Инвалидное кресло? Или может, санитарная каталка? Рядом находились две чёткие параллельные линии. Носилки? Уилл поднялся на непослушных ногах и сделал пару шагов в сторону входной двери. На импровизированных ступеньках из ящиков видны были не до конца отмытые ржаво-коричневые пятна крови, впитавшиеся в пористый материал. Рядом валялись несколько скомканных окровавленных марлевых салфеток. Отчего-то Уилл уже знал: это трейлер Эдди. Со всех сторон на него обрушилась гротескная тишина. Слышно было только, как полицейская лента хлопает на ветру, и капли стучат об оцинкованную сталь крыши. Закружилась голова, дыхания не стало. Уилл схватил ртом воздух. - Эдди, - просипел он, чувствуя, как мучительно подводит живот. Он согнулся пополам, словно всё это тело лишилось воли. В нос ударил тошнотворный запах крови. «Это не его кровь!», - кричало всё внутри него. Звук хлопающей ленты синхронизировался со звуком бухающей в голове крови. Он всё нарастал и нарастал, приводя Уилла в ужас, пока не заполнил собой всё его тело и весь трейлерный парк. Тошнота усилилась, из груди рвался наружу крик. - Гости всё не заканчиваются, - из клетки ужаса его вырвал незнакомый мужской голос. Уилл резко обернулся. В паре метров от него, со стороны дороги, стоял полный мужчина лет шестидесяти с седыми волосами до плеч и в ковбойской шляпе. Уилл кое-как распрямился, игнорируя тошноту, и заставил себя заговорить. - Что здесь произошло? Где Эдди Мансон? – он кое-как шагнул навстречу незнакомцу. - Ты бы лучше спросил, где Уэйн Мансон, - ответил мужчина, поднимая глаза к небу, - может уже и в лучшем мире. Щенок-то его – того, - и он провёл большим пальцем по горлу. Уилл не сразу понял, о чём речь. Он намекает, что Эдди убил своего дядю??? - С Эдди всё в порядке??? – он выпалил самое главное, вопрос, который ледяным щупальцем сжимал его сердце. - Это тебе лучше в полиции узнать, - с усмешкой ответил мужчина, и от его тона Уиллу стало противно. - С чего вы взяли, что Эдди мог причинить вред своему дяде? – от абсурдности Уилл не мог даже подобрать подходящих слов. - Ты с луны, что ли свалился, сынок? – хмыкнул мужчина. - Это же Мансоны – они все прогнили до кости. Поди старик ему денег на травку не дал, вот сосунок и взбесился! Уилл был до того поражён услышанным, что даже попятился. Он неосознанно замотал головой. - Весь Хоукинс знает: этот глистожуй Эл Мансон и сыночек его в тюрьме должны сидеть. Наконец-то копы пошевелились! Конца фразы Уилл уже не расслышал. Он оседлал велосипед и ослабшими после первой гонки ногами вновь принялся давить на педали – на этот раз в сторону полицейского участка. Он ехал так, словно сбегал от Угнетателя Разума. «Ранен дядя. Эдди в порядке», - это немного успокоило Уилла, но адреналин всё равно гонял кровь по его телу в сумасшедшем ритме. Джим Хоппер не дурак. Он в курсе, что Эдди – герой, спасший Хоукинс от демо-мышей. Всю дорогу Уилл уговаривал себя, из последних сил старался контролировать дорогу, и утирал глаза, в которые беспощадно заливался дождь. Волосы прилипли ко лбу, от холода и нервного напряжения Уилл закостенел. Меньше, чем через пятнадцать минут он был уже на месте. Уилл буквально швырнул свой любимый велосипед на асфальт рядом с коричневым Шевроле Хоппера и ворвался внутрь полицейского участка вместе с влагой и порывами ветра. Тёплый уютный участок был залит жёлтым светом ламп. Все сотрудники находились на своих местах, работая в тишине. - Где Эдди Мансон? – громко спросил Уилл, шагая глубоко внутрь участка. - Представьтесь, пожалуйста, - с нажимом попросила полная немолодая женщина, вставая из-за стола и спуская очки на кончик носа. - Уилл Байерс. Мне нужно увидеть Эдди Мансона, - отрезал Уилл, чувствуя, что вот-вот, и он просто кинется напролом. - Хо-хо, какие мы дерзкие, - раздался голос копа со стороны. Уилл метнул на него раздражённый взгляд. Усатый полицейский в очках сидел, закинув ноги на стол и лениво собирал кубик Рубика. - Сколько вам лет, молодой человек? – спросила женщина-секретарь. - Это имеет значение? – Уилл нервно ответил вопросом на вопрос. - Несовершеннолетним нельзя посещать заключённых, - недовольно пояснила она. - Как я понимаю, наш юный Байерс ещё и не родственник Мансону, - усатый полицейский спустил ноги со стола и ткнул в сторону Уилла кубиком, голос его звучал при этом как издёвка, - а ещё я не вижу делового костюма или рясы. Значит вы, мистер, и не адвокат, и не священник. Уилл задохнулся от творящегося абсурда. Он забарабанил носком по полу, оценивая расклад и приходя в бешенство под насмешливым взглядом полицейского. - Пустите меня к Хопперу! – потребовал он, обращаясь исключительно к секретарше. И в этот момент Джим Хоппер сам выглянул в общее помещение. - Да что тут происходит? – рявкнул он, после чего его взгляд сфокусировался на Уилле. – Уилл??? Он кинулся к мужчине с облегчением, и Хоппер, взяв его за предплечье, решительно увёл в свой кабинет. Внутри пахло бумагами и кофе. Слышно было капли дождя, разбивающиеся о карниз и голоса из-за двери. У стены справа сидел незнакомый чёрный мужчина в деловом костюме и пил кофе из маленькой чашки. В кабинете шерифа Уилл находился впервые, но разглядывать интерьер было решительно некогда. - Что с тобой, парень? – Джим Хоппер выглядел обеспокоено, он чуть склонился к Уиллу, осторожно придерживая его за плечо, - ты весь дрожишь. - Я хочу повидаться с Эдди Мансоном, - выпалил Уилл. – Что бы не случилось, он не виноват! Поверьте мне. Я его знаю – он на такое не способен – спросите у Дастина или Стива Харрингтона! Хоппер заметно расслабился, на лице появилось понимание. - Мама знает, что ты здесь? – спросил он устало. - Пожалуйста, умоляю, дайте мне с ним увидеться! – настаивал Уилл, неосознанно сжимая кулаки. Джим Хоппер отпустил плечо подростка и взглянул на наручные часы. - Дай мне минутку, Джордан, - обратился он к чёрному мужчине, затем вывел Уилла обратно в общее помещение - их сопроводили взгляды всех присутствующих, - а оттуда они вместе прошли вглубь участка. По дороге Хоппер грозно взглянул на Уилла с высоты своего внушительного роста. - Я буду занят ровно десять минут, - вкрадчиво произнёс он, чеканя каждый слог, - после – я приду за тобой. Учти, что я нарушаю правила и на большие уступки не пойду, - его тяжёлые слова припечатали Уилла к полу. Он активно закивал, чувствуя волнение, облегчение, надежду, ужас и остальной клубок невесть как сплетённых чувств. Уилл не успел поблагодарить Хоппера: уже в следующий миг его взгляду открылись тюремные камеры участка. Их было три, - тесные неприметные комнатки - они располагались по соседству в ярком свете люминесцентных ламп. Две первые пустовали, а в третьей, за частоколом железных прутьев виднелась маленькая, скрючившаяся фигура в джинсовом жилете. Эдди сидел в отдалении, где на него практически не падал свет. Он показался Уиллу беззащитным и подавленным, и сердце его болезненно сжалось. Не медля, он со всех ног кинулся вперед, тут же забывая про Хоппера. - Эдди! – воскликнул он, и Эдди тут же вскинул голову. – Эдди!!! – Уилл с бешено колотящимся сердцем в мгновение ока преодолел разделяющее их расстояние и крепко схватился за прочные железные прутья решётки, припадая лбом к их безразличному холоду. Эдди, кажется, в первые секунды не верил глазам. Он смотрел на Уилла, обнимая колени, а затем резко вскочил на ноги и кометой метнулся навстречу. Его напуганное лицо, с дрожащими губами и быстро бегающими влажными глазами оказалось совсем рядом. - Уилл! – он схватился за те же прутья, только с обратной стороны. Их горячие пальцы соприкоснулись, полные тоски взгляды сошлись, и неуверенное тепло едва ощутимо разлилось по телу Уилла. Можно было хоть на секунду перевести дыхание: Эдди жив, Эдди цел, вот он. - Уилл, я клянусь, это не я, я не делал этого, умоляю, поверь мне! – паника, страх, отчаяние – всё это сквозило в голосе Эдди так отчётливо, что Уилл тут же пропустил все эти чувства сквозь себя. Обычно весёлые, а теперь лихорадочно блестящие, глаза Эдди умоляли: не отворачивайся от меня, я этого не вынесу! Уилл смотрел в эти бездонные озёра боли и надежды, и внутри всё пронзительно ныло. Хотелось радикально, твёрдо, всеобъемлюще дать Эдди понять, что он на его стороне. Уилл, словно во сне, просунул дрожащие руки мимо прутьев внутрь камеры, запустил пальцы в непослушные каштановые кудри и, притянув Эдди к себе, встретил его горячие губы своими. Пол полицейского участка обрушился, и одновременно стал твёрже. Эдди потрясённо выдохнул. Затем тоже продел руки сквозь прутья и крепко прижал Уилла к себе за талию. Решётка оказалась зажата между их телами, она холодила лицо, но губы горели жаром, а дыхание было шумным и обрывистым. В первом поцелуе Уилла Байерса отчётливо ощущалась соль, страх и решимость, а ещё отголосок пламени Феникса. Когда Эдди ответил на поцелуй, Уилл почувствовал, как схлынуло напряжение, будто морская волна отступила. Сжимая куртку Эдди в кулаках и вдыхая запах его кожи, Уилл уже не дрожал. Спустя вечность, или может, мгновение они отстранились друг от друга. - Я верю тебе, - сказал Уилл, но из горла вырвался лишь шёпот. Глаза Эдди наполнились слезами. Он всё ещё крепко держал Уила сквозь решётку за талию. - Чёрт возьми, Байерс, ты ненормальный! – выпалил он и утёр сорвавшуюся вниз слезу, - и ты насквозь сырой! Уилл засмеялся, понимая, что тоже плачет. - Что случилось, Эдди? – Уилл окинул Эдди взглядом, и заметил несколько размазанных пятен крови под чистой одеждой. - Твой дядя ранен? Эдди поджал губы и закрыл глаза, слёзы потекли сильнее, но, когда он открыл веки, лицо исказилось яростью. - Когда я пришёл домой после игры… там был этот выродок, - Эдди проговорил это едва ли не сквозь зубы. – Грязный, страшный. Схватил меня за руку, сказал: «Мы уходим, с-сынок», - последнее слово Эдди прямо-таки выплюнул, и Уилл в ужасе открыл рот, понимая, что речь идёт про Эддиного отца. – Я сказал, что никуда не пойду. Стал вырываться. Уэйн попытался меня отнять, и у них завязалась драка. Я пытался разнять. А этот ушлёпок всё кричал, что я его сын, а не Уэйна. Я не понял, как это произошло, но у выродка был кусок отвёртки, - Эдди весь задрожал и замолчал, прижимаясь лбом к прутьям. Он вдруг осклабился и остервенело ударился головой о решётку. Уилл тут же бережно схватил его лицо в свои ладони. - Тише, тише, я здесь, я с тобой, дыши, Эдди, - заговорил он быстро и ласково. Эдди замер, и лицо его исказилось от боли. Теперь он заплакал по-настоящему: его тело затряслось, крупные слёзы, скатываясь по подбородку, срывались на пол. - Случайно или нет, он ударил дядю в шею, прямо сюда… - он указал где-то между шеей и ключицей, - кровь хлынула… - Эдди говорил прерывисто, сквозь рыдания, ему не хватало воздуха, - сказал: «Никому ни слова, сынок - иначе я вернусь». И дядя… я зажимал рану… я так его люблю! Животный ужас охватил Уилла, а под ногами раскрылась ледяная бездна. Горло вновь болезненно сжалось, удерживая любые слова поддержки внутри. Он дрожащими руками достал из рюкзака салфетки и дал их Эдди. Подождал, пока тот высморкается, и крепко сжал его плечи. - Я с тобой, - наконец-то смог произнести Уилл, твёрдо и уверенно, - мы справимся. Слышишь? Эдди растерянно кивнул. - Уилл я… не заслуживаю… - покачал головой он, глядя на свои руки. Уилл снова привлёк его и поцеловал, находя в этом жесте утешение посреди неконтролируемого хаоса. - Доверься мне, - прошептал он, - тебя выпустят. Всё будет хорошо! И он быстрым шагом пошёл прочь. - Что ты задумал??? – крикнул ему вслед Эдди, но Уилл был уже далеко. Внутри окрепла каменная решимость. Он больше не позволит, чтобы с Эдди происходила какая-то чертовщина. Он станет его защитником, и начнёт сегодня. Уилл без разрешения ворвался в кабинет Хоппера. Тот сидел за столом и разговаривал по телефону. Второго мужчины здесь уже не было. Уилл еле дождался, пока шериф положит трубку. - Вы же понимаете, что он этого не делал? Он едва не умер в Изнанке, защищая Хоукинс. Он – герой! – выпалил Уилл на одном дыхании, рассекая воздух указательным пальцем правой руки. Хоппер тяжело вздохнул. - Присядь. Выпей воды, - произнёс он мягко, указывая на стул перед собой. Уилл упрямо остался на месте, напряжённый как струна. - Я прекрасно знаю, что Эдди хороший человек, знаю, что он совершил доблестный поступок, и я всем сердцем на его стороне, - вкрадчиво объяснил Джим. Уилл моргнул. Он не ожидал, что Хоппер вдруг согласится с ним. - С высокой вероятностью то, что он говорит про отца – правда. Все мы надеемся, что Уэйн Мансон будет жив-здоров и обо всём расскажет полиции. Но есть ещё кое-что, Уилл, и ты должен это знать, - в голосе Хоппера послышалась горечь и ещё большая мягкость, Уилл почувствовал, как всё внутри похолодело. - В трейлере Мансонов нашли марихуану. Повисла пауза. В воцарившейся тишине было слышно лишь, как полицейские смеются в соседней комнате. - Но это же не значит… - медленно выговорил Уилл, не совсем понимая, что хочет сказать. - Про Эдди давно рассказывают как про распространителя от Укурка Рика, и если на наркотиках обнаружат отпечатки пальцев Эдди.... Это реальный срок, Уилл. Подумай хорошенько. Героизм в мире монстров и героизм в мире протоколов и отпечатков пальцев - это две разные вещи. Первую историю ему не зачтут. А вторая - сломает ему жизнь. И всех, кто будет держаться за него слишком близко в этот момент, - Хоппер поднялся из-за стола. Уилл, ничего не понимая, замотал головой. С какой стати наркотикам принадлежать Эдди? Про него вообще много чего болтают, но всё это лишь слухи! - Нет, Эдди не наркоман. Он никогда бы… - Тебе следует перевести дух. Отдохнуть немного и дать следствию разобраться, - Хоппер снова посмотрел на часы. - Следствию? – внезапно сорвался Уилл, - это вы про тех копов за дверью? Они только и могут, что травить других, как школьные хулиганы! – он чувствовал, как ярость берёт над ним верх. Впервые в жизни он превратился в сгусток злобы, хотелось кинуться в драку, хотелось насилия. Лицо Хоппера опустилось. - Ты не знаешь, о чём говоришь. - Нет, - продолжал качать головой Уилл, - Эдди невиновен. Вы должны его выпустить – ему страшно там. Он пережил шок! - Я и сам на стороне Эдди, и, если будет возможность его выпустить, я сразу же это сделаю, - медленно продолжил Хоппер, мягко жестикулируя раскрытыми ладонями по направлению к полу. Словно говорил с ребёнком или с психически больным. Уилл заходил по кабинету, как запертый в клетке хищник. Он судорожно обдумывал всё, что знает. - Неправда! Вы могли бы выпустить его под залог! – слова прозвучали слишком агрессивно, с обвинением, как удар, и Уилл почувствовал надвигающееся отчаяние. - Я, как шеф полиции, не имею права вносить залог за заключённых, - усы Хоппера угрожающе поднялись - он явно начинал выходить из себя. Повисла пауза. Хоппер перевёл дух и с нажимом продолжил: - Тебе стоит выпить чаю. Уиллу захотелось запустить несчастный белый чайник со стола прямо в голову шерифу. Внезапно дверь распахнулась, и в кабинет ворвалась взволнованная Джойс, без макияжа и в своей фирменной потрёпанной куртке. - Мама?! – Уилл совершенно не был готов её увидеть, и потому тут же непроизвольно отпустил все свои системы обороны. - Ты быстро! – Хоппер с явным облегчением кивнул Джойс и сел обратно в кресло. - Малыш, - мама подлетела к сыну и взяла его лицо в ладони, не глядя, а сканируя, - что случилось, почему ты здесь? Уилл посмотрел ей в лицо, замер на пару секунд и вдруг слёзы начали прорываться сквозь его возведённую плотину контроля и решимости. Он уронил голову на мамино плечо, хоть и был порядком выше нее, и напряжёнными пальцами вцепился в её куртку. - Мама, я люблю его! – только и смог произнести Уилл, сквозь рыдания.