Redshift

      13 мая, 17:43       Чимин устало выдохнул, поморщившись от жары, и, войдя в мастерскую, первым делом включил систему кондиционирования, нажав на сенсорную панель возле входа. Солнце пекло так сильно, а влажность была настолько огромной, что ему казалось, будто его собственное тело начинает понемногу стекать под резинку брюк.       — Устал, — капризно заявил он, потерев глаза сжатыми в кулак пальцами, а Юнги, скинув на диван сумку омеги, нагруженную всякой фигней и учебным планшетом, коротко похлопал омегу по бедру.       — Давай в кресло. Ты трешь глаза с самого утра. Мы должны были поменять импланты еще полмесяца назад.       — Разве ты не ждал, когда их закажут? — фыркнул Чимин, пройдя к раковине, чтобы первым делом вымыть руки сразу же после альфы.       Тем более Юнги нужно было найти в своих залежах нужные инструменты и импланты.       — Вроде того.       Юнги усмехнулся, но не стал говорить, что после покупки нового кресла и оплаты счетов, денег практически не осталось. Все оборудование, что стояло здесь, в его мелкой мастерской, жрало столько электричества, что становилось дурно при взгляде на цифры в квитанциях.       Чимин не стал больше ничего выяснять или спорить, сам под себя настроил кресло, подняв немного спинку и подставку для ног, и привычно уселся в него. Каждый раз, как Юнги менял импланты его глаз — омега чертовски нервничал. Несомненно, Юнги был профессионалом своего дела, и если не довериться ему — то уж никому другому, но все еще было не по себе от, пусть и временной, но невозможности видеть перед глазами буквально ничего, лишь густую черноту.       — Волосы, — напомнил Юнги, бросив на омегу короткий взгляд, и Чимин поспешно убрал лишние длинные пряди от лица, подхватив их резинкой для волос.       Низкий хвост был привычным делом, Чимин часто носил его и дома, и на учебе. Со стороны могло показаться, что он вообще не заботился о своем внешнем виде, но увы, омегу просто некому было научить, как именно это делалось. Потому что «Юнги» и «стильно одеваться» — были максимально далекими друг от друга понятиями.       — Мы сегодня учились правильно работать с ключами для активации имплантов. На живом примере. Наш профессор пожертвовал нам свою ногу, — тихо хохотнул омега и тихо ойкнул, когда Юнги, подъехав на стуле ближе, чуть сильнее опустил спинку его кресла и натянул на руки перчатки.       Послышался механический шелест его пальцев, и альфа, кажется, даже заинтересованно вскинул брови.       — И как оно?       — Успешно. Ничего сложного. Главное приложить ключ в правильном месте. В разных вариантах протезов микросхемы, активизирующие чувствительность, стоят ведь в разных местах. Мы учились на модели QE-67, от завода Plazma. Почти новенькая, всего четыре года в обороте.       Чимин снова издал тихое «ой», когда Юнги вколол местную анестезию в область брови, и очень сильно постарался не морщиться. Он уже выучил каждое действие Юнги. Местная анестезия у глазниц, капли в глаза, которые полностью отключат нервные окончания от протеза, а после — темнота и замена. Благо, это длилось недолго. Проще было заменить разве что палец, и то, в зависимости от киберипланта руки, все могло быть куда сложнее.       Он всегда болтал без остановки, когда Юнги занимался его глазами. А уж в момент операции, Чимин и вовсе не затыкался. Казалось, он как никто должен понимать всю ответственность этого действия и дать Юнги сосредоточиться, но парень сильно нервничал, ему просто необходимо было разговаривать, чтобы не сосредотачиваться на собственных ощущениях. Даже если процедура протекала совершенно безболезненно благодаря современным анестетикам, Чимин никогда не забудет момента, когда сначала одна глазница лишилась импланта глаза, а потом и вторая.       Когда Юнги делал это впервые, омегу накрыла паника, и альфе пришлось потратить как минимум полчаса для того, чтобы успокоить его. Наверное, именно тогда Чимин понял, что если у него и появится когда-нибудь парень — это будет Мин Юнги.       — Тебе повысят стипендию на десять процентов. Твой декан иногда звонит мне и рассказывает, какой ты молодец. Я тобой очень горжусь, Чимин.       А вот похвалу омега воспринимал с трудом, хотя Юнги хвалил его довольно часто. Но каждый раз казалось, что он не делает ничего такого, чтобы заслужить такие слова в свой адрес.       — Глупости. Просто хочу вырасти и зарабатывать много денег, чтобы мы с тобой переехали в классную квартирку. И чтобы наша мастерская была не в трущобах. У меня грандиозные планы на наше будущее.       Юнги усмехнулся. Этот парень как будто бы даже не рассматривал вероятность того, что ему кто-то понравится, что он захочет жить рядом с кем-то другим. Что он просто может влюбиться в кого-то, кто сможет дать ему больше, чем опеку и заботу. Но слишком глубоко думать об этом мужчина не стал, да и возможности не было. Нужно было подключить к нервным окончаниям новый протез. А это крайне ответственный процесс. Особенно с учетом того, насколько ценный пациент лежал в его кресле.       — Хен, а у тебя в детстве была мечта? — спросил вдруг Чимин.       — Была. Не сдохнуть, — ответ прозвучал буднично и как-то равнодушно.       Как будто бы Юнги не с болью и тяжестью вспоминал собственное чумазое детство, полное лишений, гонений и презрительных взглядов богатых, красиво одетых детей. Тогда он тоже думал о том, что он им всем еще покажет, обязательно добьется чего-нибудь грандиозного, когда вырастет и поставит задир на место. Прямо как Чимин сейчас.       Юнги рос на улицах столько, сколько себя помнил. И если бы не старый хилер, пожалевший десятилетку-скитальца, возможно, в этих же трущобах он бы и подох.       Лишь с возрастом альфа понял, что деньги — это не главная ценность в жизни, а главное зло. Он видел, как люди сходили с ума из-за денег, как они шли по головам других, предавали, обманывали, разрушали семьи или отнимали жизни. Да, он тоже воровал и делал много дерьма поначалу, но Юнги никогда этим не гордился, у него просто не было иного способа выжить.       — Это совсем не романтично. Я думал, может, у тебя была какая-нибудь интересная мечта. Ну, там… стать космонавтом или всемирно-известным актером. У многих детей примерно такие желания, знаешь? Мне правда интересно.       Вздохнув, Юнги покачал головой.       — Сейчас я подключу его, Чимин, немного осталось, ладно? Потерпи. Будешь смотреть на меня одним глазом. Только не верти им, чтобы второй не шевелился, договорились?       — Не, я потерплю. Просто говори со мной, ладно?       Подключив последний виток нервов, хилер принялся за установку второго протеза.       — Давай. Только не о моем детстве. Ты о своем тоже особо не любишь разговаривать.       Оба усмехнулись. Да уж, это было правдой. К сожалению, детство их обоих было безрадужным, хотя Чимин не слишком хорошо запомнил годы в приюте. Юнги даже водил его к психологу, чтобы тот узнал, точно ли с омегой все в порядке, но доктор только развел руками и сказал, что психика порой блокирует травмирующие воспоминания, и если ему хорошо живется без них, то, может, и не стоит заставлять омегу вспоминать.       — Ладно. Вообще, пока я тебя не вижу, мне будет легче обсудить с тобой один… ну… момент.       — Хорошо, давай обсудим.       Был бы перед ним Хосок, Юнги бы просто молчал, не говорил ни слова, пока тот не озвучил бы тот самый «момент». Но Чимину были необходимы подтверждения того, что его внимательно слушают, особенно, если он не видел собеседника. Так что Юнги пришлось научиться переключаться.       Судя по тому, как омега принялся вытирать вспотевшие отчего-то ладони о свои джинсы, ему было действительно неловко об этом всем говорить.       — Мне уже двадцать один год, хен, — омега начал как-то издалека.       — Верно. И что?       — А то, что все мои одногруппники-омеги время от времени пропускают занятия по разным уважительным причинам.       Можно было бы, конечно, спросить, почему Чимин хочет прогуливать занятия, раз у него такие грандиозные планы, но Юнги не был идиотом.       — Ты же знаешь, что еще попадаешь в рамки нормы, Чимин. Но если тебя это сильно беспокоит, я запишу тебя к доктору.       — Беспокоит, конечно! А вдруг я фригидный? Или бесплодный. Или у меня вообще там какой-нибудь фарш вместо органов?       Когда Чимин о чем-то беспокоился, он не только тер вспотевшие ладони об коленки, а еще и преувеличивал, это Юнги всегда забавляло.       — Если бы у тебя там был фарш, мы бы об этом знали. Но вообще, твой запах стал сильнее, может быть, течка начнется в скором времени. Неважно, я так или иначе запишу тебя к доктору, чтобы ты удостоверился, что с тобой все в полном порядке. Поверь мне, ты еще будешь считать счастливым то время, когда течки у тебя не было.       Чимин тихо фыркнул, потому что он был в корне не согласен с тем, что говорил Юнги, и если бы была возможность, обязательно сложил бы руки на груди и надулся. Но прямо сейчас опасно было мешать старшему подключать импланты.       Юнги немного отъехал на стуле в сторону, как только закончил со вторым протезом, чтобы взять активирующие нервные окончания капли. Чимин не видел этого, но слышал даже то, как откручивается колпачок, а после почувствовал влагу в глазах и сильное жжение, от которого он тихо зашипел и даже дернулся, скорее по инерции.       Юнги довольно быстро среагировал, перехватив тонкие запястья, и тихо фыркнул.       — Не шевелись, что ты как маленький? Знаешь же, нужно немного потерпеть.       — Щиплет! Если бы у тебя так же щипало, ты бы тоже дергался, — тихо огрызнулся Чимин, но скорее потому, что ему было больно, а не просто неприятно.       Благо, долго это не продлилось, и Чимин, проморгавшись, начал видеть перед глазами расплывающиеся пятна. Он шмыгнул носом, недовольно надув губы, и принял из рук Юнги стерильный бинт, чтобы промокнуть остатки капель с глаз и висков.       — Видишь?       — Вижу, — буркнул омега, и Юнги, удовлетворенно кивнув, с характерным звуком стянул с рук перчатки.       — Через полчаса зрение восстановится. Полежишь? — поинтересовался альфа.       Знал ведь, что после смены протезов у Чимина иногда болит голова. Все-таки импланты располагались очень близко к мозгу, так что неудивительно, что возникала такая побочка. Зато в остальное время омега видел прекрасно. Юнги все думал о том, чтобы заказать для омеги глаза с возможностью зумировать изображение, но они стоили таких баснословных денег, что накопить на них попросту не удавалось. Вечно возникали какие-то более важные задачи.       Чимин согласно промычал, и Юнги без лишних слов подошел ближе и подхватил омегу на руки. Не хотелось, чтобы он убился в попытках подняться по крутой лестнице.       Если бы только Юнги знал, как Чимин каждый раз ждал именно этого момента после замены имплантов, он бы точно прекратил носить его на руках. Но не в этот раз.       Прямо сейчас Чимин, приобняв мужчину за шею и довольно улыбнувшись, тайком, так, чтобы Юнги точно не видел, прикрыл глаза и полной грудью втянул мятный запах его феромона. Так пах его дом и самый дорогой сердцу человек.       Как жаль, что их квартирка была крохотной, и стоило только Юнги подняться по лестнице, он уложил Чимина на диван буквально через пару шагов.       — Вот тебе плед, подушка под голову, подушка для, как ты говоришь, обнимашек, и подожди, я сделаю тебе какао.       Невозможно было не заботиться о нем, даже если Юнги довольно часто на него ворчал. Поэтому он так бережно укладывал подушку под голову Чимина, а в руки ему дал именно ту, обнимать которую омеге нравилось больше других, еще и плед подоткнул со всех сторон, ведь Чимину так было уютнее.       — Ты купил какао?       — И молоко. Лежи. И не вздумай включать телевизор, Чимин, потом опять скажешь, что глаза болят. Дай им встать, как положено.       Даже несмотря на запреты, Чимин довольно улыбался. А как иначе? Юнги так возился с ним, покупал ему натуральное молоко и какао, даже если это было дорого для них. Порой альфа баловал его, водил поесть токпокки или мороженое, старался сделать все, чтобы его подопечный ни в чем не нуждался. Чимин это очень сильно ценил.       Пока Юнги грел молоко, у него зазвонил телефон. И черт возьми, как же он не любил отвечать на звонки от незнакомых номеров. Какого-то черта в их высокотехнологичный век проблема со спам-звонками никуда не исчезла. Но и не взять трубку он не мог, ведь это мог быть потенциальный клиент.       — Слушаю, — не слишком довольно отозвался он, приняв вызов.       — Йоу, Мин. Это я, Хванджин. Че как? Хочешь подзаработать?       Хванджин — это парень, который толкал импланты на черном рынке и время от времени приводил к Юнги клиентов. В основном тех, кто хотел незаконно поставить военные протезы в свое тело. Раньше он так подрабатывал, но это было до того, как в его жизни появился Чимин. С тех самых пор он завязал с подобными авантюрами. Во-первых, потому что Чимин не должен этого видеть или учиться подобному, а во-вторых, потому что тогда он может подвергнуть этого омегу опасности.       Так что Юнги, не задумываясь ни на минуту, ответил:       — Нет, я больше этим дерьмом не занимаюсь, Хванджин. Забудь мой номер.       — Бля, ну, очень жаль. Ладно, если вдруг передумаешь — звони. У меня тут клиент с баблишком нарисовался.       — Хоть десять, меня это не волнует. Пока.       Юнги скинул вызов и убрал телефон в задний карман, надеясь, что парень его послушает, удалит его номер телефона и не будет больше звонить. Никогда. Потому что омега, который лежал там, позади него на диване и смотрел на Юнги с неподдельным восхищением, заслуживает только самого лучшего, а не опекуна-преступника.       

***

      13 мая, 20:40       Дверь в кабинет открылась, и Сокджин, вскинув брови, на мгновение поморщился от стоящего внутри полумрака и запаха курева. Альфа издал тихое «фу» и, помахав перед лицом ладонью, с сомнением глянул на засевшего перед ноутбуком Чонгука, который усиленно пялился в экран и хмурился так, будто он разумный человек. Сомнения, конечно же, не развеялись.       — Почти девять. Не собираешься свалить выпить пива? Почти весь отдел идет, — проговорил альфа и, неспешно шагнув в кабинет, осмотрелся.       Заполненная каким-то дерьмом с фотографиями и стикерами доска у стола, маленькое пространство вокруг, пару стеллажей с кучей папок и пепельница на столе, заполненная почти до краев. Чонгук, в целом, себе не изменял. Однако стоило только Сокджину потянуться к выключателю, чтобы включить основной свет, Чонгук все же подал голос.       — Только попробуй, я отгрызу тебе запястье. Будешь потом тыкаться обрубком в своего прекрасного мужа, — заявил он и Сокджин скривился еще сильнее.       — Что за нездоровая любовь к настольным лампам?       — Мне так лучше думается, — фыркнул Чонгук.       Немного погодя, он все же оторвался от монитора, потерев лицо ладонями и перехватив зубами сигарету из пачки. Послышался тихий щелчок зажигалки, свет на мгновение из холодного превратился в теплый, стал чуть ярче. Глубоко затянувшись, Чонгук выдохнул сизый дым в сторону, задумчиво облизал колечко пирсинга а губе.       — Мне выслали списки всех известных в базе китайцев с придурью в башке, которые въезжали в страну за последний год, и недавно вышедших из заключения маньяков и убийц с похожими наклонностями. Хочу просмотреть все до завтра, но чувствую, Аид засрет мне всю квартиру.       — К чему такая спешка? — поинтересовался Сокджин.       Больше всего на свете Сокджин ненавидел, когда кто-то стоял у него над душой, и сам предпочитал так не делать. Поэтому он отодвинул кресло рядом со столом Чонгука и удобно расположился на нем, закинув ногу на ногу.       Чонгук неоднозначно пожал плечами и задумчиво прикусил кончик фильтра зубами.       — Это вроде наша работа, нет? Радуйся, что у меня есть настрой разобраться с этим говном как можно скорее. К тому же, как мы уже поняли, Ким Тэхен в этом деле будет фигурировать скорее как свидетель, если вообще будет. За каким-то хером китайцы же наблюдают за ним.       Сокджин тяжело вздохнул и едва заметно возвел глаза к потолку.       — Мы не можем утверждать это со стопроцентной вероятностью.       — Даю свой шикарный проколотый хер на отсечение, что он не при делах. Против него у нас ничего нет. Возможно, если бы ты позволил мне выбить дерьмо из говнюков, которые стоят под его окнами, мы бы продвинулись в деле чуть дальше, — поморщился Чонгук и затянулся сигаретой поглубже. Послышался совсем тихий треск тлеющей бумаги и табака.       — Сможешь дернуть их сразу, как они начнут что-нибудь делать. Таков закон, Чонгук. Сейчас у нас нет оснований.       — Их тупые рожи — мое основание. Херовый закон, если нужно ждать, когда его прибьют, прежде чем начать что-нибудь делать, — Чонгук поморщился, потушив сигарету в пепельнице, а Сокджин негромко усмехнулся.       — Ты что, первый день в мире живешь? Нет основания — притяни. Пусть хоть бычок на асфальт кинут, чем тебе не основание для того, чтобы к ним прицепиться?       Усмехнувшись, Чонгук щелкнул пальцами и, откинувшись на спинку своего кресла, ухмыльнулся, обнажив зубы с одной стороны. Идея была хороша. В целом, можно и подстроить что-нибудь, верно?       — Подумаю. Но в любом случае тут тухло и пусто, ничего интересного. Все эти маньяки — дохляки, у них не вышло бы разорвать омег так, как это сделал убийца. Можно, конечно, предположить, что их было несколько, но… зачистить следы одного убийцы — это весьма сложно, а нескольких… хотя бы один волос у нас был бы. И, черт возьми, не нравится мне перспектива ждать третьего убийства в надежде, что преступник допустит ошибку. Мы можем ждать этого годами.       — Мне кажется, ты не туда копаешь, Чонгук, — сказал Сокджин, едва Чонгук договорил. По крайней мере взгляд Чонгука стал заинтересованным, он явно ждал, когда Сокджин внесет какое-то предложение, — Они устанавливали военные китайские протезы. Ты сам знаешь, они не проходили растоможку. Чтобы такое провернуть, у человечка должны или серьезные связи, или большие бабки. А скорее всего у него есть и то, и другое. Так что иди домой, пока Аид не обосрал твою холостяцкую квартирку, а завтра лучше посмотри, какие влиятельные и богатые китайцы въезжали в Корею за последний год. Оттуда и будем плясать.       Чонгук задумчиво посмотрел в экран монитора. Он обычно пытался распутывать клубок с конца. Брать торчащую ниточку и постепенно вытягивать ее, чтобы от исполнителя неизбежно добраться до заказчика, но то, что сказал Сокджин звучало вполне себе логично.       — Ладно, — пожал плечами Чонгук и в пару кликов отправил компьютер на заслуженный отдых.       Ему и самому не мешало бы если не отдохнуть, то хотя бы выспаться.

***

      13 мая, 22:30       Плевать, что сегодня был вторник, Тэхену было необходимо отдохнуть. Он устал от этого бесконечного наблюдения, от того, что за ним ходили буквально по пятам все, кому не попадя. С выдачи кода китайцам прошло уже десять дней, но они от него не отставали, а Хосок был бессилен, прямо сказав Тэхену, что это приказ Намджуна — просто наблюдать и не вмешиваться.       И даже если он поклялся, что защитит Тэхена несмотря ни на что, омега верил в это с трудом. Казалось, что Намджун попросту использует его как приманку. Вот так просто. Плевать, что Тэхен — это живой человек, которому до мурашек по коже страшно. Он виноват, и будет расплачиваться до тех пор, пока Намджун не решит, что с омеги достаточно. Это может случиться завтра, через неделю, месяц или даже год. А, может, и через все десять.       В любом случае некоторые клубы, во всяком случае те, которые Тэхен посещал регулярно, работали без перерывов и выходных. Вот и сейчас, во вторник, здесь было полно народу. Не так много, как в субботу, когда он был здесь в последний раз, но достаточно, чтобы затеряться в толпе и хотя бы ненадолго перестать чувствовать на себе липкий страх от взглядов наблюдателей.       Спасибо прекрасному Руто, который сегодня просто делал Тэхену новый коктейль, когда омега допивал предыдущий, и обновлял закуску в виде свежей клубники.       Определенно, Тэхен оставит сегодня здесь очень много денег, но и черт с ними, верно? Ему просто необходимо отключиться от всякого дерьма. Черт возьми, ему даже кататься на своем любимом байке было страшно, хотя обычно он именно так и сбегал от всяких проблем. А теперь было липкое предчувствие, что отъехав куда-нибудь за город, он станет слишком беззащитен, превратится в легкую мишень.       Никто ведь не следит за другим человеком из благих намерений, верно? Не в их сфере уж точно.       — Привет, — на соседний барный стул присел альфа весьма приятной наружности и обворожительно улыбнулся.       Тэхен не собирался сегодня ни с кем знакомиться, но парень был и правда хорош собой. В конце концов, от флирта еще никто не умирал, верно? Не обязательно с ним спать.       — Привет. Надеюсь, ты не работаешь в полиции? У меня пунктик — не общаюсь с легавыми.       Мужчина тихо засмеялся и качнул головой.       — Понимаю, тоже их не люблю. Но нет, я не имею никакого отношения к… легавым? Забавно. Давно не слышал, чтобы их так называли.       Тэхен пожал плечами и жестом подозвал Руто, потому что он допил свой коктейль и отставил бокал поближе к нему.       — Сделай за мой счет, — сказал мужчина бармену и посмотрел на Тэхена, улыбнувшись ему, — Меня зовут Доюн.       — Доюн. Красивое имя. Я — Тэхен. Трахаться не буду, я не в настроении, а если ты просто поболтать, можешь подождать здесь, я в уборную.       Не дожидаясь ответа, Тэхен спрыгнул со стула и направился в сторону туалетов. Его слегка качнуло от выпитого, но не обратил на это особого внимания. В конце концов, до туалета дойти было нужно.       Он еще раз мельком обернулся на симпатичного парня, который проследил за ним взглядом и улыбнулся в ответ, но быстро отвернулся, чтобы пробиться сквозь танцующую посреди зала толпу. И ни в кого не врезаться, а то будет неловко.       Даже если этот Доюн весьма приятный и симпатичный, после последнего раза, когда он наткнулся на чертового Чон Чонгука, не слишком хотелось подпускать к себе первого встречного.       — Или я просто старею? — фыркнул омега себе под нос.       Он прекрасно чувствовал, что его немного штормит, качая из стороны в сторону, но это было даже хорошо. Выпьет еще один, и поедет домой, где завалится в постель и вырубится без задних мыслей. Да, идеальный план на вечер и начало ночи. Все равно Намджун не трогал его с того похода в казино. Видимо, все еще злится. Или не доверяет. Или ждет, чтобы на его наживку кто-нибудь клюнул.       Но о последнем думать не стоило.       Вымыв руки ледяной водой, Тэхен протер холодной ладонью шею сзади и посмотрел на себя в зеркало. У него даже в глазах читалось то, насколько он заебался…       Если честно, даже выходить наружу особенно не хотелось, однако выбора у него особо не было. Снова путь пролегал через толпу, снова его толкнул кто-то, совершенно случайно задев во время танца, а затем он почувствовал на себе взгляд. Такой явный, что по телу невольно пробежались мурашки. Тэхен остановился резко, словно вкопанный, попытался оглядеться, но в него вновь кто-то врезался.       — Какого хера, парень? Здесь танцпол, — возмутился какой-то омега, и Тэхен, словно очнувшись, недовольно скривился.       — Иди нахрен, окей? Где хочу, там и стою. Придурок, — фыркнув, Тэхен поспешил обогнуть омегу по дуге, не слыша, какое именно оскорбление кинули ему в спину, но стоило дойти до барной стойки, ни мужчины, ни коктейля обнаружено не было.       — Вот говно, — фыркнул он, оглядевшись, — он спер мой коктейль?       — Это ты в говно, — подал голос Руто, тихо фыркнув, — он пересел, разуй глаза. Здесь пару минут назад была такая толкотня за коктейлями, что я продохнуть не успевал.       Омега кивнул расстроенному Тэхену на другой конец бара. Там, за отдельным столиком, сидел тот самый Доюн. Стоило увидеть его, Тэхен тут же вновь натянул на лицо улыбку и, немного оживившись, встряхнул волосами. Стоило поспешить к своему новому знакомому, который махнул ему рукой, чтобы обозначить свое присутствие.       — Заждался? — усмехнулся Тэхен, опустивший на соседний стул, и тут же притянул коктейль к себе поближе, — я думал ты свалил вместе с моим коктейлем и уже успел в очередной раз разочароваться в альфах.       — Я бы никогда, — усмехнулся мужчина, наблюдая за тем, как омега обхватил губами трубочку и сделал первый глоток холодного напитка, — Так что, расскажешь мне о том легавом, после которого ты начал спрашивать у парней, которые подходят к тебе познакомиться, не работают ли они в полиции? — вроде бы простое любопытство, верно? Но почему-то Тэхена оно напрягло.       Хотя, вероятно, это просто алкоголь путал его мысли.       — Был тут один. Ничего особенного, просто не люблю полицейских. Слишком правильные, мне такое не подходит, уж лучше просто познакомиться поближе один раз и разбежаться, чтобы после не было никаких попыток возобновить связь.       Только озвучив это, Тэхен мысленно отругал себя за какой-то слишком явный намек на постель. Решив, что лучше занять свой рот чем-нибудь, чтобы не разговаривать, омега сделал еще один глоток коктейля. Один, второй, третий. Этот показался ему куда более вкусным, чем раньше. Может, он просто распробовал его, наконец?       — А говорил, не хочешь трахаться, — хохотнул Доюн, — Но я здесь не для этого. Просто решил подойти и познакомиться, ты выглядел весьма печально. Проблемы на работе? Или с тем легавым? — усмехнулся он.       — На работе. И с легавым. И с… — Тэхен вдруг нахмурился. Картинка перед глазами как-то поплыла, и он потер лоб пальцами.       Что это с ним? Так быстро перепил? Еще совсем недавно он чувствовал себя просто расслабленным, слегка выпившим, но никак не вусмерть пьяным.       — Голова кружится? Ничего, видимо, ты перепил. Я тебе помогу.       — Не надо мне помогать, — омега едва смог высказать свой протест заплетающимся языком, но его уже подхватили со стула и повели куда-то в сторону от барной стойки.       Он пытался сопротивляться, но если ноги его не держали, то руки просто не слушались. У Тэхена не получалось их даже поднять.       — Куда ты меня тащишь? Вот… говно, — тихо шикнул он себе под нос, на мгновение сильно зажмурившись, ведь перед глазами поплыло еще сильнее, и попытался зацепиться за край столика, от которого они еще не успели отойти, однако у него не вышло и этого.       Громкая музыка долбила по ушам так, что казалось, из них сейчас вытекут мозги, а мужчина бросил что-то про «тяжесть» и попытался подтянуть омегу повыше. Тело, загруженное имплантами, было совсем уж нелегким, кажется, жаловался он именно на это. Тэхен бы обязательно ответил, если бы мог.       Все происходило медленно и одновременно быстро. Люди, музыка, запахи, звуки, всполохи света; все вокруг смешалось в какую-то сплошную какофонию. Тэхен даже не понял, что они достаточно резко остановились.       Мужчина, все еще пытавшийся покинуть здание, не мог сделать этого из-за толпы и того, как Тэхен постоянно съезжал ниже, чем безумно раздражал. Стоило только сделать шаг вниз с небольшого пьедестала, на котором и находилась зона бара, Доюн буквально ткнулся в кого-то более высокого и крепкого. Пришлось поднять глаза.       — Какого хера, чувак? Дай пройти, — он попытался сделать шаг в сторону, снова подхватив омегу поудобнее, но раздался тихий щелчок военного протеза, который вряд ли был слышен сквозь громкую музыку, и его буквально оттолкнули обратно к бару.       — Да нахрен, чувак. Ты думаешь, я слепой? Посади этого пьянчужку вон на тот барный стульчик, поболтаем, — Чонгук по-кроличьи улыбнулся и хлопнул парня по плечу снова, а Тэхен в его руках что-то нечленораздельно промычал.       Он попытался снова поднять руки, но у него не вышло, а назвавший себя Доюном покосился на руку Чонгука и снова попытался пройти мимо.       — Свали нахер, — шикнул он, но в этот же момент его снова подтолкнули к бару, да так, что он запнулся и едва не рухнул вниз, чудом не выпустив омегу из рук. Чонгук подхватил Тэхена сам, прижав его к себе за талию, и прежде, чем парень успел еще хоть что-нибудь высказать или броситься на него в ответ, перехватил его затылок и с грохотом впечатал лицо Доюна в стоящий рядом, к сожалению, не пустой столик. Послышался лязг разбитого стекла, и вскрикнувший Руто поспешил нажать на кнопку вызова охраны, бросив попытки смешать коктейли и не обращать ни на что внимания.       — Какого хера, чувак? — воскликнул бармен, вылетевший из-за стойки и добежавший к ним так быстро, что у него сердце запульсировало в ушах. Давно он не совершал таких резких движений.       Хорошо еще, что от барной стойки отступили люди. Плохо, что они переместились сюда, поглазеть на интересное зрелище в виде драки двух альфа за одного пьяного омегу. И какого черта Тэхена так развезло? Он ведь совсем еще недавно был вполне себе в адеквате…       — Валите к херам, я вызвал охрану, услышали? — Руто не хотел разбираться, кто из них виноват в драке, да и не обязан был. Начальство позволяло ему и охране выгнать обоих дебоширов.       Нет ничего хуже пьяных драк, когда у каждого второго более-менее состоятельного человека есть прикольный крепкий имплант в теле, которым можно нанести вполне себе неплохой материальный ущерб клубу.       — Отпусти нахер! — рыкнул Доюн, попытавшись выбраться или ударить прицепившегося к нему Чонгука, но тот лишь сильнее вжал его голову в столешницу и кое-как усадил Тэхена на стул.       Стоило второму заметить перед собой горизонтальную поверхность, он, словно не замечал вообще ничего вокруг, безвольно распластался по ней и прижался щекой к прохладному камню. Да уж, столики здесь были из раздела «дорого-богато». Но это и хорошо. Оставалась надежда на то, что он успеет прийти в себя, когда Чонгук закончит.       — Не двигайся и не усложняй, окей? — поморщился Чонгук и, бросив короткий взгляд на Тэхена, склонился к вновь дернувшемуся парню, чтобы произнести уже чуть тише, — Даю тебе секунду, а потом давлю сильнее. Поверь, сладкий, твоя голова разлетится как переспелый арбуз, смекаешь?       Прежде, чем подоспевшая охрана успела перехватить Чонгука и оттащить его в сторону, альфа выудил из кармана значок и ткнул им сначала в их лица, а затем и в лицо бармена, который уже собирался воинственно броситься на альфу. Как будто он мог что-то сделать.       — Детектив Чон Чонгук, отдел по противодействию киберпсихозу. Ты попал, парень. Что именно ты бросил в напиток?       — Я не…       — Что именно? — Чонгук повысил голос, а его рука надавила на голову Доюна сильнее. Парень захлопал ладонь по стойке и сжал зубы.       — Дормизол! Дормизол, ясно?       — Сколько?       — Одна таблетка… Нет, две! Две таблетки! Всего лишь синтетика, ничего такого…       Чонгук поджал губы, бросив еще один короткий взгляд на Тэхена, который, кажется, окончательно отключился, и шумно выдохнул через нос, коснувшись пальцами телефона в своем кармане.       — Роми, вызов «наряд», район Йонсан-гу, Усадан-ро пятнадцать.       Стоило лишь прилегающей к ним толпе услышать слово «наряд», куча народа буквально повалила к выходу из клуба под озадаченный взгляд Чонгука. Даже один из охраны, сказав что-то в рацию, отошел подальше, а стоящий за стойкой Руто плотнее поджал губы и коротко глянул на Тэхена.       — Он… живой?       — Да, — сухо отозвался Чонгук и глянул на время. Наряд должен был прибыть с минуты на минуту. Патрульные как раз должны быть неподалеку.       Достав наручники, Чонгук сцепил руки говнюка за спиной.       Он мог отдыхать сегодня. На самом деле, когда ребята, которых он направил приглядеть за активностью Тэхена этим вечером, позвонили ему, чтобы сказать, что Ким Тэхен решил прокатиться куда-то на такси, Чонгук почти уснул в своей теплой постельке. Черт возьми, это было как будто бы законом подлости в действии. Потому что вот уже три вечера, которые Чон провел под окнами этого очаровательного хакера, Тэхен сидел тише воды, ниже травы, он вообще никуда не высовывался. И вот сегодня, в чертов вторник, ему приспичило поехать в клуб, найти еще порцию приключений на свой упругий зад, и лишить Чонгука возможности выспаться.       — Принеси салфетки и что-нибудь… не знаю, какую-нибудь емкость на случай, если он будет блевать, — сказал Чонгук бармену.       Тот без промедления убежал за стойку. Лучше и правда в емкость, чем на пол. Клининг такому подарку не обрадуется.       — А ты, — Чонгук обхватил шею неизвестного ему альфы сзади и наклонился ему, — Не хочешь рассказать, куда пытался утащить его?       — Иди нахуй.       — Я, вообще-то, по омегам, но ладно. После ночи в участке быстро расколешься.       Не было никакого желания его допытывать, хотя, наверное, стоило бы. Но сейчас Чонгуку было важно другое: забрать отсюда Тэхена и увезти его в тихое и безопасное место, где он сможет оклематься. Наркота и алкоголь — вообще не лучший коктейль для кого бы то ни было.       В клуб вошел наряд. И, благо, там оказался парень, которого Чонгук знал.       Пак Енхва, омега, всегда отличался особой сговорчивостью. А еще он не пытался конкурировать с другими отделами за заключенных, всегда работал по уставу и протоколу. Полицейский до мозга костей.       — Это ваш пациент, — сказал Чонгук, кивнув в сторону закованного в наручники альфы, — Забирайте, допросите. Подкинул парнишке дормизол в коктейль. Подержите его в участке до завтрашнего вечерочка, я заскочу тоже его допросить. Он может быть причастен к моему делу.       Помощники омеги подхватили несопротивляющегося мужчину и потянули его в сторону выхода.       — У нас пятнадцать суток на разбирательство, так что мы его закроем в изолятор на это время. Можешь приехать, когда хочешь, я сделаю пометку, что ты хочешь его допросить.       Взгляд Пака упал на бормочащего что-то Тэхена.       — А это потерпевший?       Поджав губы, Чонгук кивнул.       Он и не заметил, что бармен уже принес ведерко для Тэхена и оставил рядом. Такие, вообще-то обычно использовались для льда и шампанского, но не в этот раз. Видимо, в этот вечер дно несчастного ведра увидит другие людские «радости».       — Да. Но его я вам не дам забрать. Он у меня свидетелем проходит, так что если вам нужно будет его допросить, это через меня.       Енхва кивнул и пожал ладонь Чонгука. Уточнять какие-то детали смысла не было, все равно в этом клубе было слишком шумно, чтобы продолжать болтать друг с другом, так что омега развернулся и направился на выход, а Чон, проводив его взглядом, посмотрел на Тэхена.       Их ждала увлекательная поездка домой. Главное, чтобы омега-бармен не расстроился из-за того, что Чонгук стащит их ведерко.       В целом, так он из бара и вышел, подхватив Тэхена на руки и повесив ведро на запястье. Взгляды, которые бросили на него охранники, были скорее насмехающиеся, чем настороженные, но выбирать, увы, не приходилось.       Чонгук усадил Тэхена в свой джип, кое как пристегнув его ремнем и, недолго думая, поставил ведро для льда прямо на его колени, лишь после этого заняв водительское место.       Тэхен что-то нечленораздельно промычал, наконец снова зашевелившись, и Чонгук, словно был уже на опыте, перехватил ведро рукой.       — Только не в салон, Ким Тэхен! Только не в него!       -… нахер, — сквозь мычание, Чонгук, увы разобрал только это, а затем омега оттолкнул руку мужчины и тот, усмехнувшись, вернул тару на его колени.       — Отлично. Ты уже поднимаешь руки, — проговорил мужчина, но в ответ лишь тяжелый вздох и очередная порция неразборчивого мата.       Омега попытался открыть глаза, но стоило только увидеть, как мимо пролетают фонари, какие-то слишком яркие вывески, и он закрыл их вновь, чувствуя, как сильно его начинает мутить.       Когда он открыл глаза в следующий раз, фонарей уже не было. Он видел лишь мерцающий свет, чувствовал крепкий запах бергамота и всем телом ощущал грузный, тяжелый шаг. Он не сразу сообразил, что его несли на руках, не сразу понял, где он вообще находится. Да и в целом мало что понимал. Но стоило втянуть полной грудью воздух, когда они зашли в какой-то коридор все с такой же тускло мерцающий лампой, он скривился и поморщился.       — Пахнет бедностью, — выдал он и положил ладонь на плечи держащего его на руках Чонгука, приобняв мужчину за шею. На несколько секунд воцарилась тишина, и Чонгук поморщился.       — Охереть, конечно, но ты сейчас пахнешь не лучше.       Тэхен надул губы, все же приоткрыв глаза, оглядел потрепанную временем дверь перед собой и услышал тихий писк — видимо, Чонгук открыл дверь какой-то квартиры. Но какой? Его? Он принес его к себе?       — Аид, место, — низкий, командный голос Чонгука заставил заскулившего пса поспешить отойти от двери и завертеться на подстилке. Только после этого альфа все же опустил едва стоящего на ногах Тэхена на кафельную плитку у входа и попытался стянуть с себя куртку, однако у Тэхена были свои планы.       Он несколько секунд тупо и расфокусировано пялился в сторону пса, который заинтересованно склонил голову на бок, а затем расплылся в глупой улыбке и попытался потянуть руки к псу.       — Собака, — протянул он, едва не рухнув носом в пол, но тут же снова был подхвачен Чонгуком, отчего вокруг все завертелось.       — Не стоит, если хочешь остаться с пальцами. Хотя знаешь, пускай откусит. Может тогда в следующий раз ты скажешь код от своей квартиры, а не будешь называть меня «дерьмом легавым», — бросил Чонгук и, немного погодя, уложил Тэхена на кровать.       Именитое ведерко было тут же поставлено рядом, а омега, шумно вздохнув, повернулся на спину и снова уставился в потолок, изучая трещины на нем. Однако, не прошло и минуты, как он попросту отрубился вновь.       Чонгук несколько секунд стоял у кровати, упершись ладонями в бедра, прежде чем очень тяжело выдохнуть и оглядеться. Да. С доски у компьютерного стола стоило все убрать. Этим он и занялся, пока Аид, снова тихо заскулив, завертелся в его ногах. Впервые его хозяин не уделил ему должного внимания, вернувшись черт пойми откуда.

***

      14 мая, 7:48       Резко распахнув глаза, Тэхен сел на постели и тут же почувствовал сильное головокружение, едва удержавшись за тумбу рядом. Приступ тошноты, слишком сильный, накрыл так резко, что он зажал рот ладонью, беспомощно оглядевшись, но стоило лишь заметить приоткрытую дверь в туалет, он буквально свалился на обшарпанный деревянный пол и ринулся к уборной, чтобы вывернуть все, что скопилось в желудке, прямиком в унитаз.       Аид первым выглянул из-за угла кухни, издав тихий собачий рык, похожий то ли на усталый вздох, то ли недовольное урчание. Он был довольно разговорчивым, особенно, если ему или не нравилось происходящее, или наоборот, нравилось слишком сильно. После пса из-за двери показался и Чонгук, склонив голову набок и уставившись на ягодицы омеги, обнимающего унитаз и издающего на грани чего-то потустороннего звуки.       — Сказал бы тебе доброе утро, но чувствую, оно так себе, — громко сообщил Чонгук и откусил кусок от обернутого в упаковку бургера. Его, кажется, совсем ничего не смущало.       А Тэхен, услышав голос Чонгука, утер тыльной стороной ладони губы и опустился на холодную плитку, прижавшись к стене затылком и устремив взгляд на мужчину.       — Вот… говно, — шепнул он, поджимая губы, а Чонгук уже привычно широко улыбнулся, продолжая жевать.       — И я рад тебя видеть. Классно затусил вчера, да? Помнишь что-нибудь?       От попытки вспомнить хоть что-нибудь внятное, голова закружилась, и омега тихо застонал, сжав пальцами виски. Омерзительно. Он чувствовал себя так, будто выжрал как минимум три бутылки паленого крепкого алкоголя, хотя точно знал, что ничего подобного в его рационе не было.       Осознав, что он невесть где находится, Тэхен посмотрел на мужчину.       — А я где?       Чонгук расплылся в широкой, довольной и гордой улыбке. Такой счастливый, что Тэхена опять затошнило.       — В моем холостяцком гнездышке. То есть в нашем. Аид, кстати, от тебя в восторге. Вы обнимались всю ночь.       Тэхен с сомнение посмотрел на большого черного пса с механизированными лапами по правой стороне тела, который выглядел весьма грозно. Собака смотрела на него так внимательно, как будто бы была готова броситься на гостя в любой момент.       — Да не смотри ты на него так, он милый парень, — усмехнулся Чонгук, опустив руку и похлопав пса по голове между торчащих вверх ушей, — Но вот если ты попытаешься залезть в какой-нибудь мой шкаф или ящик, он откусит тебе руку.       — Очень мило…       Несмотря на то, что Тэхен любил собак, вот таких больших псов он всегда боялся. А мало ли? Вдруг животное и правда заподозрит что-нибудь неладное, и действительно откусит ему руку? Будет печально. И больно.       — Тебе, кстати, идет мой шмот, — ухмыльнулся Чон.       Тэхен посмотрел на себя. Он с сомнением оттянул от себя надпись футболки, чтобы прочитать дурацкое «Кибершиза — сила», и только сейчас понял, что у него на бедрах болтались, видимо, шорты Чонгука, которые держались только благодаря тому, что у них были завязки. Его словно окатило ледяной водой и он перевел на Чонгука посерьезневший взгляд.       — Мы же не трахались? Ничерта не помню…       — Нет, конечно. Я не против переспать, Ким Тэхен, но только если ты будешь в сознании. Когда я привез тебя, ты даже глаза открыть был не в состоянии, — усмехнулся альфа и наконец оторвался от косяка двери, в один укус доев бургер и смяв в ладони бумажку.       — Давай, поднимайся и почисти зубы, я заварю тебе суп из водорослей. Сублимированный, но какой-то дорогой. Новая зубная щетка в упаковке стоит в стаканчике. Серенькая с розовыми блестками. В твоем стиле. Спер ее в кабинете зубного в прошлом году из банки со всяким бесплатным барахлом.       Омега с трудом поднялся и закрыл дверь в ванную, чтобы хотя бы ненадолго прервать поток лившейся на него информации.       Итак, что он понял: Чонгук, видимо, опять за ним следил, поэтому он приперся в клуб. Тэхен, кажется, перебухал, и Чон, решив поиграть в рыцаря, притащил его к себе домой. Почему? Вероятно, он или не захотел, или по какой-то причине не смог вычислить квартиру Тэхена. И вот он, Тэхен, проблевался в унитаз Чонгука, а до этого…       Нет, они точно не спали. Тэхен бы почувствовал, если бы это было так, точно почувствовал бы.       Омега взял зубную щетку и посмотрел на нее через прозрачный пластик. Миленькая, ему такое и правда нравилось, но сейчас об этом лучше не думать. Нужно просто почистить зубы и…       — Ебать… — выдохнул он, оглядев в зеркало свое лицо.       Коричневый карандаш, которым он подкрашивал глаза, растекся пятнами, а румяна с одной стороны вроде бы стерлись, а с другой уехали едва ли не на подбородок. Да уж. Тэхену всегда казалось, что он использует минимум косметики, а теперь смотрел на себя и не понимал, зачем ему так сильно малеваться?       — Пенка в синем флакончике, крем рядом, — крикнул Чонгук, догадавшись, что именно смутило омегу.       Тэхен нашел взглядом все, что было нужно и с сомнением огляделся в ванной.       Надо отметить, что столько ухаживающих банок не было даже у него. И, несмотря на то, что Тэхену было крайне интересно все это изучить, чтобы у него было больше поводов для шуток над Чоном, его все еще штормило. Скорее всего он, заинтересовавшись каким-нибудь средством, только лишь потянувшись к нему, уронит все, что стоит в радиусе километра. Рисковать не стоило.       Когда омега вышел, в квартире вкусно пахло супом из водорослей и не очень вкусно растворимым кофе.       Он поправил шорты на своих бедрах и, поджав губы, неспешно прошел в совсем небольшую по размерам кухню, оглядевшись. Квартира была настолько маленькой, что вся его спальня, казалось, была больше раза в полтора.       Кафельный пол неопрятно холодил босые ступни, и Тэхен, приподняв одну ногу, потер ступню об икру, приобняв плечи руками.       Его взгляд уперся в спину Чонгука, и только сейчас омега понял, что все это время альфа расхаживал дома в одних лишь штанах. Черный контур татуировок расплывался по шее и плечам, но интереснее было рассмотреть крепление руки, не обтянутой искусственной кожей, к плечу.       Чонгук обернулся на омегу и, переступив через пса, поставил на стол пластиковый стакан с супом, а сам, приоткрыв окно, опустился на подоконник с кружкой кофе в руках, прикуривая.       — Херово тебе? — усмехнулся Чонгук, но Тэхен лишь поморщился и не особо смело присел за стол.       Даже если ему было немного стыдно за свое потекшее лицо, да и в целом находиться здесь было не слишком комфортно, омега чувствовал, что ему действительно нужно поесть. После того, как желудок выкинул из себя всякое дерьмо, он требовал еды неприятными спазмами под диафрагмой.       — Я обычно столько не пью, — зачем-то попытался оправдаться омега, но Чонгук лишь поморщился и пожал плечами.       — А это и не из-за алкоголя. Ты познакомился с каким-то хером в баре и он подкинул тебе в стакан дормизол.       — Дорми-что? — скривился Тэхен.       Вот уж в наркотиках Тэхен точно не разбирался, а название звучало именно так. Как наркота.       Альфа едва заметно закатил глаза, затянувшись сигаретой поглубже.       — Дормизол. Мощное седативно-наркотическое, чистая синтетика. Его продают на каждом углу для усыпления таких олухов, как ты, — Тэхен сказал бы ему «сам ты олух», но Чонгук болтал без передышки, — Слышал что-нибудь про то, что нельзя оставлять напиток незнакомцам, и лучше накрывать его ладонью, если отворачиваешься хоть на секунду? Нет? Теперь слышал.       Чонгук затянулся сигаретой поглубже, а Тэхен, поджав губы, придвинул к себе стакан и все же принялся за еду. Он не совсем осознал, как поднял одну ногу на стул, прижав колено к груди, и негромко шмыгнул носом. Он чувствовал себя идиотом.       — И где этот парень?       — В следственном изоляторе. Если он как-то причастен к делу, будет неплохо. Мне же нужен какой-то след. А если нет — просто оставлю его отделу по противодействию наркопреступности.       Чонгук замолчал, потушив наконец сигарету, но окно закрывать не спешил. Ему нравилось, утром, пока люди только начинают просыпаться, смотреть туда, в соседние дома. Он уже выучил, что на третьем этаже напротив живет одинокий омега. У него есть кот. Этот парень встает каждый день в восемь утра, делает зарядку, а потом садится за компьютер и работает, покачивая головой в такт музыке, которую слушал в больших наушниках. Иногда вечером к нему приходит какой-то пацан, и тогда они задергивают шторы на пару часов. А потом он снова сидит один в обнимку с котом. На шестом пара престарелого возраста часто сидит вместе перед экраном телевизора, а на пятом, чуть левее, живет семейная пара с мелким альфой лет четырех, который периодически писает в вазон с огромным цветком. Было даже интересно, знают ли об этом родители и ничего ли их не смущает?       Скользнув взглядом по соседним жилым зданиям и парочке билбордов, Чонгук сделал небольшой глоток из своей кружки с кофе.       — Спасибо, — спустя пару минут молчания буркнул Тэхен, помешивая суп в своем стакане пластиковой ложкой и поднимая на Чонгука взгляд.       Он словно выдавил из себя эту благодарность, но в ответ получил лишь молчание и кивок. Альфа на него даже не взглянул, кажется, задумался о чем-то, и Тэхен впервые сидел с ним вот в такой не давящей тишине.       — Тебе нельзя вот так выходить. В том клубе были несколько китайцев, — прервал тишину Чонгук и наконец взглянул на Тэхена, — Они хотели подойти, когда этот парень потащил тебя к выходу, но ушли, когда заметили меня. Эти парни вполне себе осознавали, что происходит, но ушли до того, как я смог отвлечься уже на них.       — Те самые из машины?       — Не думаю. Потому что те из машины сидели в випе второго этажа, — хмыкнул Чонгук и Тэхен замолчал на несколько секунд, чувствуя, что к горлу подкатывает противный ком.       Как же он чертовски устал. И где, интересно, были люди Намджуна? С него сняли наблюдение? Очень вовремя.       — На кой хер ты мне помогаешь? — негромко поинтересовался он, и Чонгук, задумавшись на пару секунд, усмехнулся и пожал плечами.       — Запал на твой секси зад и пытаюсь…       — Нет, Чон, — довольно резко прервал Тэхен, вскинув на Чонгука внимательный взгляд и отставив стакан в сторону.       — Зачем такому как ты, — он обвел Чонгука ладонью, — помогать такому как я?       Он ткнул в свою грудь пальцем без жалости, кажется, на одно мгновение сделав себе больно, но взгляда от Чонгука не отводил. Между ними вновь повисла тишина, но ненадолго, потому что усмехающийся Чонгук, не меняя своего выражения лица, заговорил:       — Мне тридцать два года, и семь из них я работаю в органах, пять лет — детективом. Мне не нужно слишком много времени на то, чтобы сопоставить некоторые факты. Ты в своей работе около шести лет, ее специфика не менялась, заказы были мелкими пакостями по типу кражи денег, взлома счетов, взлома заводских коробок у всяких буржуев. Ты не работал с имплантами и никогда не убивал людей, ни разу не был к этому причастен несмотря на то, на кого именно ты работаешь. Твое имя не всплывало в инфополе до недавних событий. И когда людей начали убивать, в частности тех двух омег, связанных с имплантами, охота со стороны китайского рынка началась и на тебя. Первое, — Чонгук показал омеге указательный палец и усмехнулся, — ты очень не угодил своему заказчику и написал какую-то неправильную херь для взлома, поэтому он пытается тебя убить. Второе — ты перешел дорогу не просто какому-то там заказчику, а богатому херу, который, вполне возможно, спонсирует штамповку киберпсихов, и это не твой босс, потому что у него, как я погляжу, тоже горит зад. Он что-то ищет. Или кого-то. Вполне возможно того же, кого ищу я. А ты наживка.       Тэхен снова почувствовал неприятный холодок от последней фразы, брошенной Чонгуком, и он крепче поджал губы.       — Ты не ответил на мой вопрос, — тихо произнес омега, и Чонгук, окинув его взглядом, покрутил в руках кружку с остывшим кофе.       — В любом из этих вариантов ты просто жертва, которая пытается выбраться из огромный ямы с дерьмом, в которую его загнала собственная вера в себя и глупость. Ты пытаешься не сдохнуть, а тебя, как барашка, во все стороны рвут голодные волки, которым ты перешел дорогу или не угодил, и которые тебе не по зубам. Хочу помочь барашку выжить, потому что когда-то подобным барашком был и я. По собственной глупости и из-за огромной веры в себя. Так достаточно честно?       Что, вообще, нужно делать после таких речей? Стало даже как-то неловко, что Тэхен называл его легавым.       Нет-нет-нет! Нельзя о легавых думать в положительном ключе. Нельзя ни при каких обстоятельствах, так недолго и начать к ним хорошо относиться. А омега просто в силу специфики своей работы не может себе подобного роскошества позволить.       — Вообще-то, я серьезный хакер, а ты мне тут говоришь, что я только мелкие коды писал, — фыркнул Тэхен.       Увы, он больше не нашелся, что сказать и просто продолжил пить свой суп.       — Видимо мне все же нужно будет арестовать тебя еще раз, — Чонгук поиграл бровями, оскалившись на одну сторону.       Тэхену от этого весьма недвусмысленного намека (или он слишком давно не занимался сексом, вот ему и мерещится) стало дурно. А что, если между ними все-таки что-то было?       — Мы ведь точно не спали? — тихо спросил он.       Отставив кружку на микроволновку, Чонгук спрыгнул с подоконника, подошел к Тэхену и, честно и открыто глядя ему в глаза, опустился на корточки. Не хотелось нависать над ним или давить.       — У меня и мысли не было делать подобное. Ты меня за кого принимаешь? Думаешь, я бы стал пользоваться твоим бессознательным состоянием? И вообще… я вроде как защищаю людей, Тэхен, не заметил? У меня уж точно не было цели над тобой надругаться. Я даже спал поверх одеяла, и отморозил свой зад, кстати.       Ну вот, Тэхену снова стало стыдно.       Он покрутил кружку с супом и поджал губы. Есть больше не хотелось. Видимо, его проснувшаяся совесть увлеклась и отгрызла у него кусок желудка. Теперь тот уменьшился до птичьих размеров.       — Больше не хочешь? — омега отрицательно качнул головой, — Ну и нахрен. Просто кинь куда-нибудь, я потом выброшу. Только не оставляй на столе, Аид сожрет остатки вместе со стаканом.       Тэхен взглянул на часы. Почти половина девятого.       — Я полежу буквально полчаса. А потом позвоню Хосоку и скажу, чтобы он забрал меня. Договорились?       — Идет. Буду благодарен, если оставишь мне местечко рядом. Я нихрена не выспался и планирую прикорнуть перед работой хотя бы на минут двадцать.       Альфа встал с места, и, несмотря на свои слова, все же забрал стакан из рук Тэхена, чтобы вылить остатки в раковину и выбросить мусор.       За эту ночь Чонгук едва ли смог крепко уснуть. Он то и дело открывал глаза, ему постоянно казалось, что Тэхену стало плохо, что его тошнит или он уже начал задыхаться. Так он и вздрагивал от каждого шороха, пока ближе к семи утра его это все не доконало окончательно, из-за чего мужчина и решил встать с постели раньше положенного на целых полтора часа.       Неужели сегодня будет тот самый день, когда он приедет на работу без опозданий и даже нигде не задержится? Сокджин должен будет Тэхену миллион вон за такую щедрую услугу и неоценимую помощь, это наверняка.       Когда альфа вошел в комнату, Тэхен уже валялся в постели, приобняв одеяло и что-то печатая в своем мобильном. Он лишь на мгновение взглянул на Чонгука и на Аида, который, зевнув, улегся в коридоре на пол, видимо, найдя место попрохладнее. Задержав взгляд на крепком теле мужчины, омега немного подвинулся, чтобы позволить Чонгуку завалиться на постель рядом.       Чонгук, кажется, особых неудобств не испытывал, а вот терпение Тэхена — очень даже, ведь лег он на бок и, подложив руку под голову, уставился на лицо омеги. Тэхен терпел ровно несколько минут, прежде чем тяжело выдохнуть и, убрав от лица телефон, вопросительно вскинуть бровь.       — Что?       — Что? — вопросом на вопрос ответил Чонгук, растянув губы в белозубой улыбке.       — Ты пялишься.       Тэхен нахмурился, всем своим видом показывая недовольство, но кажется, альфу это особо не смущало.       Его вообще смущало хоть что-нибудь?       Он лишь пожал плечами и, поставив руку под голову поудобнее, продолжил смотреть на лицо омеги, который с таким же вызовом начал пялиться в ответ.       — Я думаю о том, что когда мы переспим во второй раз, ты…       — Так давай, — перебил Тэхен и, тихо хмыкнув, сел на постели, и кажется, этим самым действием смог наконец сбить самодовольство с лица мужчины. Однако стоило лишь подцепить футболку руками и потянуть ее вверх, его запястье было перехвачено ладонью Чонгука, заставившей его остановиться.       — Тут такое дело…       Тэхен закатил глаза и оставил попытки снять с себя футболку. Он смотрел на альфу и, кажется, ждал его объяснения.       — Я себе член проколол, у нас ничего не получится.       — Чего? — подобной причины не трахаться Тэхен еще никогда не слышал.       Но вместо того, чтобы дать ему время обдумать услышанное, Чонгук за затылок опустил его к себе и крепко поцеловал. Почему он это делал, они оба подумают позже и, желательно, по отдельности. Но одна из причин была слишком явной: Тэхену нужно было сбросить напряжение хоть как-то. И так как омега был действительно симпатичен ему, Чонгук решил быть сегодня благородным рыцарем. В конце концов, он к Тэхену никаких негативных чувств не испытывал.       Разве что Тэхена напрягала его профессия, но ведь и об этом можно на какое-то время закрыть глаза, верно?       В этот раз они как будто бы никуда не спешили. Чонгук уложил Тэхена на спину, навис над ним, продолжая целовать его так, чтобы омега хотя бы ненадолго забыл обо всем, что тревожило его. О преследовании, постоянном наблюдении, о том, что этой ночью его едва не утащили черт знает куда.       — Встань на четвереньки, — хрипло попросил Чонгук, прикусив нежную кожу на шее омеги, заставив его прикусить губы и улыбнуться.       Даже если полноценной близости у них не получится, ничего страшного. Сделать другому человеку хорошо можно и без соития.       Тэхен немного сомневался, но в нем проснулись азарт и интерес: что именно Чонгук будет с ним делать? Так что он не стал противиться, перевернулся, как его просили.       Чонгук коснулся края футболки и медленно потянул ее вверх, собирая складки ткани под своими пальцами, обнажая кожу. Где-то она была искусственной, где-то настоящей, но и ту, и другую мужчина покрывал чувственными, крепкими поцелуями. Они поднимались от поясницы вверх по позвоночнику, по ребрам, лопаткам к шее.       Даже если этого не должно было произойти, дыхание Тэхена сбилось, а по телу разлилась приятная истома, заставляющая его комкать футболку, которую Чонгук снял через голову и оставил лежать на тонких запястьях омеги.       Тэхен даже не заметил, в какой именно момент Чонгук развязал шнурок шорт на его бедрах, но когда они упали вниз, оставшись в изгибе колен, он забыл, как дышать, ведь Чонгук, не снимая его белья, принялся покрывать поцелуями и чувственными укусами ягодицы рядом с тонким кружевом.       То ли он изучал пределы дозволенного, то ли действительно наслаждался подобными ласками.       Но лишь одна мысль не давала ему покоя:       — Тебе будет больно, если ты возбудишься.       — А тебе будет хорошо.       Тэхен лишь улыбнулся, но больше спорить не стал. В конце концов, происходящее было ему действительно приятно.       Осторожно и мягко Чонгук подцепил нежное кружево и потянул его вниз, чтобы оставить омегу перед ним раскрытым, беззащитным и жаждущим. Он опустился к нему и провел языком меж ягодиц, собирая сладкую на вкус смазку, проник языком внутрь.       А Тэхен наслаждался. Он лег грудью на постель, чтобы раскрыться еще сильнее, окончательно доверить себя мужчине, сдаться перед ним. Пусть он обычно не любил лежать бревном и лишь получать удовольствие, но Чонгук в своих ласках был настолько хорош, что омега просто не мог сопротивляться своему эгоистичному желанию насладиться этим сполна.       У него, пусть и не сразу, но получилось отпустить все мысли, тревоги и переживания, задержаться в этих мгновениях, где ему больше ничего не угрожало, где был только он и человек, дарящий ему лишь ласку и наслаждение. Такое сильное, что у Тэхена сводило пальцы на ногах.       Только вот челюсть и язык у Чонгука неумолимо устали, и стоило ему почувствовать, что он просто не может продолжать ласкать его так же глубоко, он заменил язык пальцами своей механической руки, не покрытой кожей. Желая довести омегу до оргазма, он нашел ту самую точку, приносящую бескрайнее удовольствие, и задержался на ней. Невозможно было не наслаждаться той дрожью, которой отозвалось тело омеги.       Поцелуи снова заскользили по спине вверх, пока Чонгук не накрыл Тэхена своим телом, а после, подцепив подбородок омеги, он повернул его лицо к себе, чтобы поцеловать.       В этот раз они оба были не такими, как в ту, первую близость. Но это и хорошо, правда? Умение быть в постели разным, подстраиваться под желания и нужды партнера без усилий, а делать это естественно и с желанием выходило не у всех, с кем Чонгуку доводилось проводить ночи. Ким Тэхен был как раз из таких — он действительно наслаждался, действительно смог переключиться с той грубой страсти, что охватила их в первую ночь, на нечто иное. И это подогревало интерес мужчины в отношении него сильнее.       Тэхену не нужно было даже ничего делать, потому что как только Чонгук ощутил усилившуюся пульсацию вокруг своих пальцев, он отпустил подбородок омеги и обхватил его член, доводя до края.       Мелодичные, чувственные и полные наслаждения стоны стали протяжнее, реже, их все чаще перебивало шумное дыхание и свистящие вдохи.       С одной стороны Чонгуку хотелось, чтобы Тэхен кончил как можно скорее, ведь ему было больно от собственного возбуждения, а с другой стороны наоборот. Чонгук не был бы против, если бы после этого раза Тэхен захотел еще.       Но тело омеги не выдержало, он излился в ладонь мужчины, задрожав и выгнувшись еще сильнее, а перед глазами у Тэхена заплясали разноцветные круги. Оранжевые, розовые, голубые, они взрывались фейерверками вместе со страхом, который он неумолимо чувствовал.       Омега пришел в себя, когда Чонгук уже вытер его влажными салфетками и натянул одежду обратно.       — Ну и облом, барашек, — усмехнулся он, снова устроившись рядом.       Рядом с ним потрясающе красивый омега, вроде как готовый ему отдаться, а у него в штанах ноет проколотый член. Сказать честно, в настолько нелепых ситуациях Чонгук из-за модификаций своего тела не оказывался еще ни разу.       Повернувшись к нему лицом, Тэхен уютно подмял под себя одеяло и обнял его.       — Ну, значит, ты упустил свой шанс, — пожал плечами омега, расплывшись в самодовольно усмешке, — я не сплю ни с кем дважды, помнишь? Хотел сделать исключение в качестве благодарности.       — Благодарственный секс — это что-то новенькое, — Чонгук не сдержал смешка и качнул головой, — Но я уверен, что был настолько хорош, что ты передо мной не устоишь, когда мой член заживет. Тебе понравится.       Не удержавшись от закатывания глаз, Тэхен закрыл их, решив, что еще хотя бы немного может поваляться.       — Ты просто невозможен.       — Ты хотел сказать, что я невозможно хорош собой?       Омега не увидел его самодовольной ухмылки, но точно знал, что она была. А чтобы не провоцировать развитие этих «гениальных» фразочек в голове Чонгука, благоразумно замолчал. Ему нужно было хотя бы полчаса тишины и спокойствия.       Но увы, такой возможности ему не дали. Телефон завибрировал, и Тэхен, присев на постели, прочел имя Хосока на экране, поджимая губы.       — Черт, — он шепнул это тихо, поспешив подняться с места, и огляделся в поисках своей одежды.       Чонгук понял сразу — кивнул ему в сторону потрепанного кожаного кресла. Там и лежали вещи омеги, сложенные аккуратной стопочкой. Было даже приятно, что Чонгук вот так позаботился о его одежде, но заострять на этом внимание Тэхен просто не мог. Омега поспешил начать одеваться, приняв вызов и зажав телефон плечом.       — Дай мне пять минут, Хоби, ладно? Я скоро выйду к тебе.       — Жду, — это было единственное, что сказал Хосок, прежде чем положить трубку.       Омега отбросил телефон на тумбочку, присев на кресло, чтобы натянуть носки, и проследил взглядом за тем, как Чонгук совершенно идиотской походкой направился к душевой.       — Даже не проводишь меня? — ухмыльнулся омега, и Чонгук на несколько секунд замер, оглянувшись.       — Со стояком? Как скажешь, — он развел руками, заставляя Тэхена глупо хохотнуть и покачать головой.       — Не нужно. Уж в лифте я спущусь сам. Не одному тебе дразнить меня, верно?       Чонгук не ответил, отвлекся на то, чтобы выглянуть в окно и внимательным взглядом упереться в дорогую иномарку у подъезда. Блеск ее черных крыльев слишком сильно контрастировал с окружением не самого благополучного района, и даже несколько зевак, проходящих мимо, успели обсмаковать появление в этой местности настолько дорогого авто.       — Скажи своему адвокату, что в следующий раз его тачка выедет отсюда по частям. Я сам бы смог отвезти тебя.       — Правда? — снова хохотнул Тэхен и, поправив волосы и повесив на плечо сумку, подошел к мужчине. Он тоже выглянул в окно, а на душе стало тепло, ведь Хосок был готов в любой момент сорваться к нему, чтобы приехать и помочь. Это определенно грело, — Ты мне этого не предложил, господин легавый.       Он протянул руку, дразня проведя пальцем по подбородку мужчины, и не позволив ему даже коснуться в ответ, улизнул в коридор, чтобы надеть обувь.       Аид поднялся с места, зевнув, когда Тэхен коснулся ручки входной двери, и внимательно проследил за омегой взглядом, словно проверял: не спер ли чего их гость, запах которого смешался с запахом хозяина?       — Аид, место, — низко бросил Чонгук, и пес, даже не успев начать предупреждающе рычать, тихо фыркнул и ушел в сторонку.       — Спасибо за утро, Чон Чонгук, — улыбнулся Тэхен, окинув мужчину взглядом еще раз.       — Позвонишь мне? — альфа вскинул проколотую бровь, словно заранее знал ответ.       — Может быть, — игриво отозвался омега, нажав на ручку двери.       — У тебя нет моего номера, — резонно отметил Чонгук, но омега уже вышел наружу, захлопнув за собой дверь и заставив альфу негромко усмехнуться, опустив взгляд к своему псу.       — Ничего, Аид. Зато у нас с тобой есть его номер. От нас так просто не отделаться, парень.       К счастью Тэхена, этого он уже не услышал.       Омега достаточно быстро спустился вниз. Пройдя мимо пожилого и, кажется, спящего консьержа, он вышел за решетчатую дверь, открывать которую ему пришлось кончиками двух пальцев. Потому что Тэхен был весьма брезглив к грязным ржавым железякам.       — Привет, Хоби, — поздоровался омега, усевшись в машину и, коротко чмокнув мужчину в щеку, поспешил пристегнуть ремень, пока Хосок выезжал из загруженного тачками двора, — я знаю, что ты думаешь, но…       — Неважно, что я думаю, Тэ. Важно, что думает Намджун. И да, он уже в курсе. На клуб с утра пришел рейд, — сообщил альфа, и Тэхен притих.       Он поджал губы, взглянув на Хосока, потому что только сейчас заметил, что мужчина, кажется, спал часа два от силы.       — Я снова в дерьме, да? — он спросил это тихо, заранее зная ответ, но ожидаемого «да» не последовало.       — Не совсем. Наркотики были не Намджуна. Кто-то запустил туда левых торговцев, которые ошивались рядом. Твой ублюдочный любовник этой же ночью скоординировал пару отрядов на нужные улицы, видимо, уже давно знал, где и кто продает синтетику. Так что мы избавились от парочки крыс. Но ехать к нему было идиотской идеей.       — Меня накачали, — отрезал Тэхен и поморщился, — Как я вообще должен был это контролировать? Скажи спасибо, что меня забрал он, а не тот, кто планировал изначально.       Тэхен закинул ногу на ногу, шумно и раздраженно выдохнув, и, достав из бардачка одноразовый вейп, сделал пару глубоких затяжек. Нервничал. Снова.       Потому что никому не понравятся совершенно несправедливые обвинения.       — Он сказал, что видел там китайцев, но не тех, которые за мной обычно следят. Точнее, и тех тоже, но было еще двое. Они хотели ко мне подойти, когда я был не в себе.       Хосок коротко взглянул на Тэхена и кивнул.       — Мы видели по камерам. Он тебе об этом сам сказал?       — Ну да. Не должен был? — Тэхен вскинул брови, переведя к Хосоку взгляд, потому что по его скромному мнению какой-то вселенской тайны эта информация не содержала. Но видимо, только по его.       — Не должен был. Но кажется, тебе он готов рассказать чуть больше, чем стоило бы. Намджун это предполагал. Видимо, он как всегда не ошибся, и не сказать, что я этому крайне рад.       Тэхен напрягся. Уже одна эта фраза вполне себе проясняла ситуацию и намерения Кима. Следующие слова Хосока лишь подтвердили догадки:       — Можешь продолжать общаться с легавым. Но только в угоду нам. Намджуну нужна информация. Вполне возможно, он знает куда больше, чем удалось узнать нам. Так что да, Тэхен. Держи нас в курсе.       Неважно, чему там радовался или не радовался Хосок. Сама только мысль о том, как его планировал использовать Намджун, заставляла Тэхена чувствовать себя грязным, особенно после того, что случилось совсем недавно.       — Я должен с ним трахаться и вытягивать информацию?       На губах омеги появилась холодная усмешка. Видимо, в глазах Намджуна он упал… вот настолько.       — Мне это не нравится, Лучик, как и тебе. Но Намджун… — Хосок поджал губы и качнул головой, — Чем быстрее мы с этим разберемся, тем быстрее все вернется на круги своя.       — Я понял.       Желания продолжать этот разговор больше не было, ну а о том, что Намджуну всегда было глубоко плевать на чувства и желания других людей, Тэхен знал с того самого момента, как начал на него работать.       Как бы ему и Хосоку не нравилось происходящее или приказы их босса, им придется подчиниться. Иначе их ждет совершенно бесславная смерть.