Когда они проснутся

      — Добрый день. Я проведу вас сегодня в комнату совещаний и обратно. По пути можно посетить туалет и кухню, однако значительные отклонения от маршрута не предусмотрены. К пяти часам команда «Пропасти Сновидений» уже находилась у «Лаборатории Тишины».       Лаборатория представляла собой большое здание. Стоило им переступить порог, глаза невольно потянулись вверх, желая увидеть высокие потолки. Приближающийся к вечеру луч света проникал через окно сверху; полоски от рам которого также ложились тенями. Андрей присвистнул. По сравнению с их квартирой «Лаборатория Тишины» очень даже неплохо обжилась.       Василиса заметила картины на стенах и хотела рассмотреть их поближе, но Лиля потянула сестру к себе, чтобы группа не расходилась. Однако картины и вправду были занятными. Тимофей мысленно радовался, что у него стопроцентное зрение.       — Тогда лучше нам не задерживаться, — с доброжелательной улыбкой ответил Тимофей, собираясь следовать за охранником. По длинному коридору они прошли к лестнице.       Каблуки девушек звонко стучали по плитке, а парни только переглядывались между собой, то качая, то кивая головой. Охранник открыл дверь на лестницу. Тимофей поднял глаза и увидел на лестничной площадке большое окно. Свет из него слегка слепил, отчего Тимофей прищурился.       — Нужно закрыть жалюзи... — бормотал охранник, словно прочитав его мысли, и медленно поднялся по лестнице. Внезапно послышался резкий хлопок дверью.       Кто-то суетливо побежал по лестнице, и Тимофей заинтересованно заглянул вперед. Высокий парень, казалось, перепрыгивал через несколько ступенек, в то же время держась за перила. Рыжие прямые волосы незнакомца растрепались, а теплая кофта сползла с одного плеча по локоть, из-за чего стала видна пижама с звездочками.       — Перестань носиться по лестницам, — громко осадил его охранник, однако парню было словно плевать на замечание. Он промчался мимо них как ураган, случайно задев Тимофея плечом.       Последний осуждающе оглянулся, но, заметив в голубых глазах паренька беспокойство, подавил недовольство. Тот даже не посмотрел на него, словно был озадачен чем-то другим.       Пока Тимофей думал об этом, рыжий уже давно снова хлопнул дверью и скрылся, хотя охранник до этого ему грозно повторял: «Я к кому обращаюсь?!». Андрей успел задать вопрос раньше, чем Тимофей:       — Кто это? Было видно, что сотруднику было неприятно говорить об этом парне. Охранник нахмурился.       — Один местный... Неважно. Он на нас не обращает внимания, и мы не будем. Запомните. Все вразнобой кивнули.       Тимофей вновь погрузился в свои мысли, невольно рассматривая стены, двери и плитку на этажах. «Лаборатория Тишины» явно пользовалась услугами дизайнера. Стеклянные двери с серой рамой, белая плитка, темные стены — Тимофей чувствовал себя неуютно. Словно что-то давило на него в этом месте. Тимофей счел это влиянием атмосферы. Еще и какой-то местный тут бегает... Плевать вообще.       Тимофей должен думать об аномалии. Второй этаж был светлее. Через некоторые двери были видны кабинеты, а остальные двери были обычными. В отличие от Тимофея, его команде было интересно абсолютно все, поэтому они часто донимали охранника лишними вопросами.       — А правда, что Лаборатория обжилась здесь только недавно? — растянуто спросила Василиса.       — Да, — не задумываясь, ответил охранник.       — А тут можно выпить кофе? — неожиданно спросила Лиля.       — Да.       — А все двери заперты? — вместе с ними спросил Андрей.       — Да.       — Мы же не будем сегодня проникать в сон? Тимофей долго думал над этим вопросом.       В письме говорилось лишь о статистике и анализах сотрудников, однако Тимофея не покидало чувство беспокойства. То ли так на него действовало само место, то ли окружение, включая местного, как Тимофей понял, сумасшедшего.       Охранник замедлил шаг, словно задумавшись над мыслями Тимофея.       — Уважаемый Романов, глава Кэйн вам все расскажет на собрании. Этим ответом сотрудник благополучно отбил последующие вопросы.       Они подходили к нужному кабинету. Как сказал ранее сотрудник, им нужна была комната 26, поэтому, поворачивая за угол, охранник собирался приоткрыть нужную дверь. Его рука отдернулась. Причиной этому был вой пожарной сигнализации, начавшийся с первого этажа и постепенно поднимавшийся до второго.       Внезапно дверь 26-го кабинета резко распахнулась, чуть не задев по носу замершего охранника. За порог первым выбежал мужчина на вид тридцати-сорока лет. Темные волосы были зализаны назад, только торчало несколько прядок, из-за которых раздражение мужчины было заметно еще сильнее. Он поправил свой пиджак и галстук, встретившись взглядом с Тимофеем.       — Уважаемый Тимофей Романов! Его рука по-дружески коснулась плеча. Тимофей улыбнулся и кивнул головой, проявляя уважение к старшему:       — Уважаемый Николас Кэйн.       — Я много раз говорил тебе называть меня Николаем, а не Николасом, — покачал головой глава «Лаборатории Тишины».       — Какой же вы Николай, если имя-то другое? Тот небрежно махнул на Тимофея рукой. Николас Кэйн был одним из экспертов, получивших Откровение. Он жил в Канаде, однако, узнав о том, что большинство владельцев находились в России, переехал. Его русский был хорош, но сильный акцент выдавал с потрохами. Вой сирены вдруг усилился, заставив экспертов обратить на себя внимание.       Кэйн устало потер переносицу и нахмурился, словно от головной боли. Тимофей прекрасно его понимал, ведь неприятный звук бил по ушам не только ему...       — Горим?! — пытался перекричать вой Андрей. Лиля отвесила ему подзатыльник за паникерство. Василиса покачала головой, смотря в глаза Тимофею и ожидая его слов.       — Давайте разделимся, — громко заявил Тимофей. — Я уведу отсюда людей вместе с охраной, а вы, Николас, попробуете найти причину срабатывания сигнализации. Не желая кричать, глава Лаборатории кивнул.       За ним столпился персонал, которому он сказал идти вместе с компанией «Пропасти Сновидений». Андрей, как стоящий ближе всех к коридору, вызвался повести всех вместе с охранником, в глубине души желая быстрее покинуть потенциально горящее место.       «Сгорел сарай — гори и хата», — повторял Андрей, пока сотрудники не обращали на них особого внимания.       Их вывели к лестнице. Звон сирены на ней был слышен еще сильнее, и Тимофей подавил желание закрыть уши руками. Через так и не задернутые шторки проходил свет; Тимофей остановился и взял веревочку в руки, чтобы закрыть их.       Подняв глаза наверх, Тимофей заметил очертания человека, бегущего по лестнице. Его шаги были еле различимы в шуме здания, но по ним Романов понял, что это был тот самый рыжий парень. Однако он бежал наверх, а не вниз. Тимофей нахмурился. Здание хоть и было трехэтажным, последний, как он знал, Кэйн использовал как собственный.       Тем более, кто в здравом уме при пожаре побежит наверх? Тимофей схватил Василису за руку и крикнул:       — Я сейчас вернусь, идите дальше! — И побежал следом за незнакомцем. Спустя считанные секунды Тимофей оказался на верхнем этаже. Дверь на этаж была распахнута, а за размытым окошком соседней комнаты виднелся силуэт парня, шарящего за углом.       Тимофей перешагнул порог и застал момент того, как «сумасшедший» разбил защитное стекло сигнализации длинным острым предметом, а затем нажал на кнопку, отчего сирена раздалась и по последнему этажу. Тимофей раскрыл глаза, прикрикнув:       — Ты что творишь?! Парень от неожиданности дернулся на месте и резко обернулся. Испуг на его лице сменился озадаченностью, стоило ему увидеть Тимофея.       Стоило незнакомцу заговорить, Тимофей чуть не остолбенел от едкости в его голосе:       — А ты что тут забыл? Съебись с прохода, у меня еще дела есть. Нахальное выражение лица и язвительный язык тут же разрушили первое впечатление Тимофея, который принял его за бедного сумасшедшего.       — Дела, значит? — сощурился он в ответ. — Пойдем вместе. Может, даже прямо к Кэйну, а там ты ему и подробно расскажешь, какого хрена бьешь сигнализацию. Заодно и узнаешь, с кем сейчас разговариваешь. Парень еще долго стоял на месте, словно ждал продолжения речи Тимофея.       Шатен же стоял на своем, уже собираясь схватить источник их проблем за руку, как парень ловко отдернул ее и побежал прямо по коридору. Тимофей оторопел, однако тут же сорвался за ним, крича запоздалое «Стоять!». Парень бежал так, словно был на марафоне.       Тимофей вдруг понял, что на незнакомце все еще пижама со звездочками, а рыжие волосы выглядят все так же беспорядочно.       «Неужели он только проснулся и сразу пошел делать всякую дичь?» — мысленно ныл Тимофей. «И все на мою голову!». Отрыв между ними был существенный.       Тимофей увидел впереди еще одну кнопку пожарной сигнализации. Парень, видимо, тоже ее заметил, тут же с разбегу влетел в стенку и, пробив защитное стекло той же штукой, нажал на красную кнопку. Послышался голос, говоривший вместе с сигнализацией: «Активированы все пожарные сигнализации здания. Просьба покинуть помещение. Включено самоуправление».       Тимофей остановился, прислушиваясь к каждому слову. Как только запись закончилась, наверху замигали сигнальные лампы, из которых тут же начала во все стороны выпрыскиваться вода. Не ожидавший такого развития Тимофей невольно закрылся рукой от капель, которые очень быстро начали образовывать лужи на полу. Краем глаза Тимофей увидел, как незнакомец собирался потихоньку ретироваться к лестнице этого крыла. Тимофей побежал за ним, сокращая расстояние, однако из-за мокрого пола пошатнулся.       — Э-! — воскликнул он и, поскользнувшись, упал на пол. Парень обернулся и заинтересованно подобрался ближе, не скрывая злорадную усмешку и рвущийся наружу хохот. Рыжеволосый даже подошел ближе, видимо, ликуя от своей победы. Тимофей сощурил глаза от летящих в них капель воды. Мутный взгляд приметил совсем рядом стоящего юношу, и рука автоматически рванулась к нему, подхватывая за ногу. Парень, в упоении хохотавший, резко оборвал заливистый смех и, отшатываясь от руки Тимофея, сам же поскользнулся на скользком полу и ударился рукой об стену.       Теперь уже Тимофей криво улыбался, пытаясь скрыть смешок. Парень болезненно застонал, потирая руку и спеша встать. Попытка увенчалась бы успехом, если бы он, не услышав внезапно уверенные шаги вдали, не дернулся на месте. Тимофей заметил, что сигнализацию выключили. Вода уже не плескала в лицо, однако он будто ощущал это фантомно.       Как только представилась возможность, Тимофей поднял глаза в сторону звука. Николас Кэйн усталым движением снял очки, протирая краем рубашки капли со стекол. Ленивый акцент в его голосе крохотным эхом вторил в тишине коридора:       — Вижу, вы уже успели встретиться, — Кэйн вновь надел очки, оглядев их с ног до головы. — Тимофей, прошу простить за такую ситуацию. Кэйн то ли делал вид, то ли не замечал напряженно сидящего у стены парня. Тимофей также старался не смотреть на него, хоть и очень хотелось.       Тимофей медленно встал, ощущая тяжесть промокшей одежды. Она неприятно прилипала к телу, отчего становилось прохладно, и Тим подавил дрожь.       — Все в порядке, глава Кэйн. Он не смог удержаться и бегло посмотрел в сторону парня.       Тот не обращал внимания на прохладу стены, однако в упор смотрел на Николаса. Голубые глаза были наполнены безумным упрямством, с которым Тимофей уже успел познакомиться. Совсем незаметно было то, как парень придерживал руку другой. Кэйн проследил за взглядом Тимофея.       — Глупо было пытаться использовать визит гостей в своих целях, — холодно произнес он, обращаясь к парню. — Восемь. Ко мне в кабинет. Парень стиснул зубы, кажется, пытаясь сдержать колкость.       Очень вовремя распахнулась одна из дверей на этаже. Из-за нее выглянула голова, а затем и сама женщина. На ней было длинное вечернее черное платье, вьющиеся каштановые волосы завязаны в пучок. Крашеные губы мягко улыбнулись, стоило женщине увидеть Николаса.       — Дорогой, — ненавязчиво прозвучал ее голос. — Я так и подумала, что тревога учебная...       — Тася, — Николас тут же потеплел, подходя к ней. Взяв ее за руку, Кэйн поцеловал пальцы.       Таисия Кэйн. Женщина тридцати шести лет, хорошо выглядевшая для своего возраста. Как только Николас прибыл в город, на вокзале он познакомился с Таисией. Они влюбились, проводили много времени вместе. Казалось бы, это было лишь год назад, а Николас уже как три месяца женат на Таисии, будучи без ума от нее.       — Тревога не была запланирована. Ее устроил... — собирался сказать Кэйн, как Таисия произнесла прежде:       — Уверена, что у него не было плохих намерений. Ник, не сильно его за это наказывай. Тот долго колебался.       — Хорошо, дорогая. Тимофей, став свидетелем такой сцены, поспешил отвлечься на другое. То самое «другое» смотрело теперь на него, собираясь подняться. Тимофей протянул свою руку.       — Как твоя рука? Не сильно ушибся? Парень озадаченно нахмурился.       — Что?       — Я спросил, как твоя рука, — начал раздражаться Тимофей.       — А тебе какая разница? Парень упрямо поднялся сам.       Его сине-голубые глаза смотрели Тимофею прямо в душу. Спрятав руку за спину и уперев другую в бок, парень вызывающе приподнял подбородок. Только сейчас Тимофей осознал, что парень оказался, мягко говоря, дылдой. Сам Тимофей был ростом 178, а парень, видимо, объевшись моркови, казался на несколько сантиметров выше.       — Что, синдром «спасителя» грызет? Спасибо, нет, у меня все в порядке. Тимофей чуть ли не подавился наглостью этого парня, словно костью вставшим ему в горле.       Благо, на них переключились Кэйны, поэтому Тимофей придержал язык за зубами и обматерил парня лишь в мыслях. До чего хорошенькое личико искажает первое впечатление! У Тимофея в голове не укладывается, как можно быть такой занозой в заднице и дылдой одновременно.       — Уважаемый Тимофей, — Таисия кивнула ему, приветствуя. — Мы с Николасом просим прощения. Уверена, у Саши не было дурных помыслов.       — Все в порядке, — улыбнулся ей Тимофей. Саша.       Сашей, видимо, оказался тот засранец с колючим языком. Тимофей не смог перебороть желание снова на него посмотреть. Однако тут же его рвение поутихло, встретившись с ответным взглядом Саши, который тут же высунул кончик языка.       Николас Кэйн, будучи наполовину поглощен своей женой, позволил им быть свободными, не забыв напомнить Саше явиться к нему в кабинет, а Тимофею известил о переносе собрания на 40 минут. В этот момент Тимофей был более чем благодарен Таисии и, вновь кивнув им обоим, поспешил удалиться. Только повернулся, как осознал, что Саша давно уже улизнул, подходя к лестнице. Тимофей нагнал его и коснулся плеча.       Саша тут же сбросил его руку, недовольно поворачиваясь и гордо смотря на него. «Вылитый павлин», — подумал Тимофей, вновь стараясь быть вежливым, что получалось скрепя сердцем.       — Саша, значит, — попытался Тимофей заговорить, однако собеседник не горел желанием, вторя ему:       — «Уважаемый Тимофей», значит? Тимофей был готов поспорить, что Саша хотел закатить глаза. Поганец.       — И все же. Ты продолжаешь придерживать руку, — Тимофей слегка приподнял бровь. — Для того, у кого «все в порядке», боль прошла бы быстро.       — А тебе какая разница? И все же закатил глаза.       Если бы Саша не был чуть выше, Тимофей точно обозвал бы его мелочью. Однако сейчас на ум лезло только «дылда», причем грустно использовать его на том, кто выше тебя только на несколько сантиметров.       — Заметил, что это твоя любимая фраза.       — А я заметил, что ты любитель докапываться. Саша медленно перешагивал сразу через ступеньку, и каждый шаг был еле слышен даже на лестничной клетке.       Тимофей нахмурился. Плевать. Не хочет — и не надо, никто не требует заводить тут деловую беседу. Да и рука у него сама заживет. На собаках, вроде как, быстрее заживает. Тимофей выбрал меньше думать о Саше.       Как-нибудь сам разберется. А у Тимофея и самого дел по горло.

『〘︿﹀〙』

Дверь распахнулась, даже не нуждаясь в уставшем «Входите».       Кэйн даже не поднял головы от бумаг. Все еще мокрый, зевая, Саша ввалился в его кабинет. Дойдя до кресла, он плюхнулся в него и откинулся назад, одну ногу задрав на сидушку. Глядя на изгиб между стеной и потолком, то спускаясь взглядом по полкам, словно не рассматривал уже несколько раз, гость повел плечом.       — Ты, Ковалев, до сих пор не соизволил узнать даже базовых вещей приличия, — наконец взглянул на него Кэйн.       — А у тебя, Кэйн, так и стоят китайские вазы. Хотя, может, это уже скандинавские? Саша лениво подпер лицо рукой.       — К старшим обращаются на «вы», Ковалев.       — К уважаемым тоже.       — Если бы у меня была хоть капля уважения к тебе... — Кэйн хмыкнул, осклабившись. — Однако говорить сегодня мы будем не об этом. Я уже успел подумать о том, как тебе исправиться. Занятное дело. Саша продолжал смотреть на полки, видимо, слабо заинтересованный в разговоре.       Второй рукой он перебирал маленькую фигурку кота со стола Кэйна, на моське которого была блаженная мина. Саша зевнул. Ему очень хотелось спать, однако он переборол себя и с нечего делать побрел к Кэйну.       — Правда занятное или только для тебя?       — Будешь наблюдать за Романовым. — Кэйн улыбнулся, заметив замешательство на лице Саши. — Прибьешься к их команде на время, побудешь для них проводником или подобным. Сам придумаешь, что сказать... Важнее то, что мне нужно от этого. О Романове, хоть он и не скрывается, в нашей базе мало информации. Из ценного мы знаем только название его откровения – «Спаситель». Поэтому тебе, Саша, я поручаю добыть как можно больше информации. Было видно, как Саша колеблется.       Наглым образом взяв с угла стола Кэйна какую-то бумагу и бегло прочитав заголовок, Саша произнес:       — Я не слежка. Да и тут, как я вижу, ты уже готовишь что-то интересненькое. Договор? Вряд ли тебе нужен Тимофей. Спровадить меня думаешь.       — Тебе же это только в радость, — сощурился старший. — Ты так рвался сбежать, а теперь понял, что у тебя нет документов, твое лицо как родное в нашей базе и то, что такого, как ты, в любом случае где-нибудь перехватят и передадут мне?       — Скорее, мне больше влом таскаться с Романовым, — заведя руки за голову, выдохнул Саша. — Такой занудный. Бесит.       — Однако я уже сделал другой договор, — забирая лист из рук Саши, Кэйн положил на стол другой, медленно вставая из-за стола. — У тебя нет выбора, Саша. Обойдя стол, Кэйн со спины подошел к Саше, наклонившись к нему:       — Я устал от твоего примитивного вредительства, Саша. Разбитые датчики, ложные тревоги... Это уровень уличного гопника. А ведь ты способен на большее. Ты хочешь знать, как работают Откровения? Романов — ходячая загадка. Его дар — ключ к пониманию самой природы «спасения» в мире снов. Иди к нему. Изучай его. Сними данные. Пойми, где его слабые места. Принеси мне отчёт. Саша нахмурился.       — И?       — И, возможно... — Кэйн позволил словам потонуть в тишине. — ...возможно, ты узнаешь что-то, что поможет тебе со своим собственным проклятием.