Психопат из Мурима

Главное управление Датуна. В одном из кабинетов сейчас обсуждали человека по прозвищу Призрак Ушей. – Семьдесят два уха во время восточного похода. Восемьдесят восемь под Баотоу. На данный момент… – Хватит. Кто сказал, что мне нужны все подробности? Кратко и по делу. И Цзасун раздражённо перебил адъютанта. Его и без того бесило, что его сослали в такую глухую и суровую дыру. А теперь ещё приходилось слушать подробную биографию какого-то наёмника, которого собирались назначить старшим. Но и не слушать он не мог. Если эта охота за ушами провалится, у него не будет будущего. И второй попытки тоже. Потому что провал в такой ситуации обычно заканчивается потерей головы. Именно чтобы этого не произошло, он и потратил почти всё своё состояние на найм наёмников. Формально ими должен был командовать один из адъютантов. Но такие люди плохо подчинялись приказам. Поэтому нужен был фактический лидер – кто-то из них самих. И Цзасун уже имел опыт командования наёмниками во время южного похода, поэтому примерно понимал, как они устроены. Хотя его положение тогда и сейчас отличалось как небо и земля. – Есть! Адъютант энергично ответил и начал складывать цифры в списке. Но, как и большинство военных, с арифметикой он был не в ладах. И Цзасун ждал довольно долго. Наконец он не выдержал, выхватил реестр и начал изучать записи о Кан Дальхи сам. Будучи выходцем из гражданской администрации, он понимал цифры куда лучше адъютанта. Вскоре одна строка заставила его остановиться. – Тридцать одна вылазка за один год? Это правда? Адъютант замялся. Потом поднял руки и начал что-то считать на пальцах. Выглядело это так, будто ребёнок пересчитывает камешки. – Ты что сейчас делаешь? Я спросил, правда ли это. – П-простите, господин! Я точно не знаю! Его слишком громкий ответ заставил И Цзасуна потерять дар речи. Конечно он не знает. Он же даже сложить нормально не может. – Тск. И Цзасун недовольно цокнул языком. И тут адъютант вдруг снова заговорил: – Точно не знаю, было ли тридцать одна вылазка, но Призрак Ушей ни разу не пропускал охоту за ушами за весь год, господин! Тск. Если бы он сразу так сказал. Но как бы там ни было… Этот Кан Дальхи оказался куда интереснее, чем он думал. И Цзасун хорошо понимал, насколько невероятно выжить на всех вылазках в течение года. На поле боя одной только силы недостаточно. Наёмники всегда сражаются на передовой. Среди северных варваров нередко встречаются мастера. Если столкнуться с таким, он может за мгновение перебить десятки обычных солдат. Наёмников это касается точно так же. Если этот человек воевал целый год, он наверняка сталкивался с такими противниками. И каждый раз выживал. Не говоря уже о случайностях и опасностях поля боя. – Выжить год на северной границе в качестве наёмника… И Цзасун откинулся на спинку кресла и провёл языком по губам. Такой жест появлялся у него всегда, когда его что-то заинтересовывало. – Количество ушей… – Я… я не знаю, господин! – Тск. Я вообще-то не тебе говорил. Реестр ведь у меня. Он лишь слегка одёрнул адъютанта. Сам же продолжал внимательно читать. – Хм… если не считать тех, что он обменивал напрямую, всего он сдал посреднику две тысячи восемьсот шестнадцать ушей. Он тихо присвистнул. – Впечатляет. Значит, его здесь называют Призраком Ушей? – Да, генерал. – Подходящее имя. Две тысячи восемьсот шестнадцать. Среди них наверняка были уши женщин, детей и стариков из разорённых деревень. Или даже уши погибших наёмников. Но всё равно число было огромным. И это как раз казалось И Цзасуну странным. Одно ухо – две серебряные монеты. Пять ушей – один серебряный лян. Если пересчитать… Получается пятьсот шестьдесят три ляна серебра. Больше одиннадцати цзиней серебра. Для обычной семьи этого хватило бы на несколько поколений роскошной жизни. Так почему же человек с такой репутацией… – Почему он всё ещё работает наёмником? Ради денег? Каждый выход он приносил около сотни ушей. Это давало доход больше, чем многие охранные задания. Но всё равно что-то не сходилось. И Цзасун задумчиво погладил рукоять меча. Потом резко принял решение. – Приведи его. – Господин? – Приведи Кан Дальхи. Призрака Ушей. Хочу сам посмотреть, годится ли он в командиры наёмников. Адъютант наконец понял. Он ударил кулаком в грудь. – Служу! И вышел. Оставшись один, И Цзасун снова откинулся в кресле и задумчиво облизывал губы. *** Тем временем Дон Бонсу вышел из своего деревянного дома и шёл по шумным улицам Датуна. – Иди сюда, красавчик! Сегодня вода тёплая! – Эй, парень с закрытыми глазами! Покажи хоть глазки, я их языком вылижу! – У-ля-ля! – Молодой господин! Заходи выпить! Свежайшее вино из Нанкина! Датун не зря называли городом разврата. Даже днём улицы выглядели совсем иначе, чем в других крепостных городах. Куртизанки из синих и красных домов зазывали клиентов прямо на улице. Таверны уже были забиты пьяными странниками. Все пытались перехватить Дон Бонсу. Но большинство куртизанок были намного старше его. Он не обращал внимания и спокойно шёл дальше. Кто-то крикнул ему вслед: – Эй, евнух! – Импотент! Он даже не обернулся. За тавернами начинался торговый квартал. Лавки тканей, оружейные, мастерские кожевников. Но в городе странников почти всё продавалось для войны. Даже тканевые лавки торговали не тканями, а ватными доспехами и боевыми шапками. Не оглядываясь по сторонам, Дон Бонсу вошёл в оружейную. Вывеска была старая и потёртая. Оружейная «Восьми сторон». Внутри всё выглядело так же потрёпанно. Но оружие было острое и ухоженное. На одной стене висели мечи и копья. На другой стояли доспехи. А напротив входа была дверь в мастерскую. Оттуда доносился громкий звук молота. Кузница. Дон Бонсу прошёл внутрь. Кузнец даже не заметил его появления. Он продолжал бить по металлу. Дон Бонсу не стал мешать. Он просто встал позади и наблюдал. Весь кузнец был красный от жара. Пот стекал с него ручьями. Волосы и борода давно не знали ножниц. Тело выглядело так, будто он не мылся годами. Запах стоял соответствующий. Но Дон Бонсу не обращал внимания. Он спокойно смотрел. Кузнец бил молотом. Снова. И снова. Перед ним стояла железная статуя. Ростом почти как Дон Бонсу. В темноте её можно было бы принять за человека. Но кузнец продолжал ставить зубило и бить. Хотя работа уже казалась завершённой. Дзынь. Дзынь. Звук был глухим. Значит статуя пустая внутри. Но сколько бы он ни бил… На ней не появлялось ни царапины. Прошло два часа. Тысячи ударов. Ничего не изменилось. Через четыре часа сломались два зубила. Статуя осталась прежней. Прошло шесть часов. Солнце уже село. И только тогда Дон Бонсу впервые заговорил. – Я зайду в другой раз. Кузнец ответил лишь звоном молота. Дон Бонсу повернулся и вышел из оружейной. Шаги растворились в звуке ударов. Кузнец продолжал работать. Возможно, когда Дон Бонсу придёт снова… Его волосы и борода станут ещё длиннее. А статуя… Может стать чуть ниже. Дон Бонсу медленно пошёл обратно. И только тогда предупреждение Духовного Глаза, которое всё это время гремело в его сознании, исчезло. Расстояние между ним и кузнецом стало ровно двадцать метров. Двадцать один. Двадцать два. Двадцать три… И когда расстояние увеличилось – Дон Бонсу исчез из виду.