Самое ценное

— Ты ведь молча выбрал её. Решил, что твоя и ни с кем не поделишься. Твой взгляд говорит только об этом, хотя и пытаешься ты действиями выражать обратное. — Ри’нэла раздражённо дернула хвостом, скрестив руки на груди. — Каждый раз, когда видишь её рядом с Тейланом или с Иту, у тебя хвост становится неуправляемым, а в глазах так и написано «убить при первой возможности». Она через многое прошла с тобой. И намекала ни раз. Упустишь её, будешь сам виноват. Со’лек сидел на меховой подложке около стойки с луками, проверял каждый на наличие трещин и подтачивал наконечники стрел. Уши от слов Ри’нэлы на секунду пригнулись, и он отвел от неё взгляд в сторону Тамтей, которая сидела в дальней части помещения к нему спиной. Она Саренту по крови. Экспрессивно размахивала руками, рассказывая свой любимый бой верхом на Ка’тир, её икране. Иту не мог оторвать от неё взгляд. Смотрел на неё, рот открыл и улыбался. Со’лек только крепче сжал зубы, вернув своё внимание на уже переточенную стрелу. Фыркнув, он сломал её пополам и отложил в сторону. — Не понимаю, о чем ты говоришь. — Со’лек взял другую стрелу, в этот раз аккуратнее и медленнее подтачивая ножом наконечник. — Всю жизнь так будешь себя вести? Война не навсегда, Со’лек, и на войне могут умереть. Никто не может обещать, что ты или Тамтей выживешь. — Я не в настроении, Ри’нэла. — он сжал челюсть, когда понял, что собирался нагрубить своей Тсахик. Проверил в свете костра стрелу, отложил её к наточенным и взял новую. — Скау. — фыркнула Ри’нэла и ушла, оставив его наедине со своими мыслями. Перед ним в нескольких метрах всё еще сидели Иту и Тамтей, но в этот раз говорил уже парень, и намного громче, чем Тамтей. — Может, вместе поохотимся? Покажешь свои боевые навыки точности, раз ты о них так рассказываешь. — Иту улыбался, смотря на собеседницу. Ну что за идиот. Какой же худший вариант свидания он выбрал. Даже не попытался немного подумать о том, что охотники недавно вернулись с добычей, и в дополнительных убийствах нет необходимости. У Со’лека уши прижались к голове, а зубы сжались от одной только мысли, что он имел в виду под «поохотимся». Положив стрелу на землю, он взял новую и посмотрел в их сторону. Тамтей сидела рядом с Иту, и нервно дёрнула хвостом, отводя взгляд. Она что-то тихо сказала, чего Со’лек не услышал, и подняла взгляд обратно на Иту. Он в то же время посмотрел на Со’лека, и их взгляды встретились. Около костра и вокруг стрел с луками он выглядел как выживший зверь после бесконечной битвы, а серьёзное выражение лица будто говорило о том, что если Иту совершит одно лишнее движение, то битва продолжится. Иту нервно улыбнулся, вернув своё внимание Тамтей. Они еще какое-то время мило беседовали, пока терпение Со’лека не лопнуло. Он закрепил нож на поясе и встал, отряхнув с себя мусор от стрел. Тамтей обернулась на звук, молча поджав губы, не решаясь что-то сказать. Хвост дёрнулся, выдавая её волнение, когда Со’лек пошел к выходу, не проронив ни слова. Свежий воздух освежал голову, а запах леса напоминал о чём-то родном и спокойном. Со’лек выдохнул, размяв шею, и позвал Илей. Единственное существо на Пандоре, с кем он мог говорить обо всём и ни о чём одновременно. Илей никогда не перебивал (пусть даже если бы мог), молча слушал и лишь иногда урачал в ответ, тычась головой в грудь своего На’ви. Частые взмахи крыльев перед приземлением нагнали на Со’лека приятный прохладный вечерний воздух. Он приветсвенно похлопал его по шее, соединил тсахейлу и сел верхом. — Полетаем, ма’эйлан.

***

Спустя пару дней Со’лек себя чувствовал более трезво, чем после разговора с Ри’нэлой, который редко когда вылетал из его головы. Даже Илей об этом он не говорил, и сам старался не думать. Со’лек пришел на посадочную площадку икранов, когда услышал, что местные говорили о новой поставке удобных и прочных сёдел для икранов от Кукулопэ. — Подходите-подходите! Лучшая кожа со всей Пандоры! — пока женщина разбиралась с подошедшими покупателями и зазывала новых, Со’лек позволил себе потрогать пару экзепляров. Кожа мягкая и упругая, но в то же время очень прочная. Илей даже не почувствует, что его тело что-то сковывает. -… с Тамтей? Его уши резко повернулись в сторону На’ви, который это сказал. Аккуратно повернувшись в пол-оборота, Со’лек заметил Иту и еще трёх На’ви, которые шли рядом с ним к краю платформы за его спиной. В небольшой толпе зевак они его не заметили, и одним из ключевых факторов было то, что ранее Со’лек ходил в аммуниции, созданной человеком, и сейчас со спины его было тяжело отличить от любого другого На’ви. Он отвернулся к прилавку сёдел, рассматривая их скорее ради приличия, чем ради покупки. — Пока еще нет, — весёлый голос Иту он сразу узнал. — но всё впереди. Она непробиваемая, будто самая недоступная девчонка. — А твоя тупая башка не додумалась начать с ухаживаний? Ну, там, подарки например, огненный шёлк… — женский голос перебил ещё один участник их компании. — Огненный шёлк?! Да ты видела сколько он стоит? Иту бы никогда не стал тратить столько сил и средств на развлечение. Хвост Со’лека забегал из стороны в сторону, задев ойкнувшего прохожего. — Это правда. — Иту посмеялся. — Я пригласил её к себе домой. Сказал, что покажу найденный на горах Аллилуйя чертёж лука. Это единственное, что заинтересовало её из моих предложений. — Но на деле никакого чертежа нет? — четвертый голос казался совсем уж странным. Слишком высокий для мужского, и слишком низкий для женского. — Конечно нет. Я предложу ей кое-что поинтереснее. А если откажет, придется взять силой. Я же мужчина. И снова этот смех. Со’лек не думал. Услышанного было достаточно, чтобы кулаки и челюсть от гнева сжались. Он кроме цели ничего перед собой не видел, а ноги несли на край платформы, где стояли На’ви, хватающиеся за живот от смеха. Одной рукой он развернул Иту к себе лицом, а второй, сложенной в кулак, по нему и ударил. Раздался хруст, и Иту отшатнуло от Со’лека. Из его носа брызнула кровь, но вместо того, чтобы отойти, он ударил мужчину в ответ. Девушка из компании Иту закричала, а высокий парень и какой-то подросток ринулись разнимать бой. — Успокойтесь! Что случилось?! Внутри бурлила ярость, и Со’лек ничего кроме Иту перед собой не видел, но вырываться из захвата высокого На’ви не пытался. У его противника из двух ноздрей хлыстала кровь, а уши были прижаты. Ему хватит. — Просто подошел и ударил. Больной какой-то. — Иту сплюнул кровь на пол и вытер нос, когда его отпустили. Вокруг собралась толпа, наблюдающая за происходящим. К ним подключились и Ри’нэла с Тамтей, услышавшие крик. — Если я еще хоть раз увижу тебя рядом с Тамтей — жалеть больше не буду. — Со’лек одним движением плеч скинул с себя На’ви, державшего его сзади в захвате. — Что, она твоя сучка? Разве вы не… — Со’лек! — Тамтей подбежала к нему, осматривая его лицо. Убийственный взгляд сменился на обычный, каким он всегда смотрел на Тамтей. — Что случилось? — она повернулась к Иту, после чего Со’лек схватил её за руку и потащил прочь из толпы. Ри’нэла встретилась с ним взглядом, противоречиво мотая головой из стороны в сторону, но встревать не стала. Со’лек повёл её вниз к выходу и позвал своего икрана, отпустив её руку. — Зови Ка’тир.

***

Всё то время, что она куда-то за ним летела, он не проронил ни слова. Илей выглядел взволнованно, часто урча и фыркая. Наконец они замедлились на вершине большой арки перед территорией клана Зесва, и Илей приземлился. Ка’тир села рядом, издав громкий вибрирующий звук. Со’лек рассоединил тсахейлу с икраном, и Тамтей сделала так же, следуя за ним к краю арки. Его хвост почти лихорадочно ходил из стороны в сторону, а губы были плотно сжаты, когда Тамтей остановилась рядом с ним. Их икраны игриво фыркнули друг на друга, чуть ли не крякая, и спикировали одновременно вниз с арки. Илей и Ка’тир почти сразу стали отличными друзьями и напарниками, когда впервые встретились. — Со’лек… — Тамтей кончиками пальцев коснулась его предплечья. — Что между вами случилось? Ответа спустя десять секунд не последовало, и она виновато убрала руку, опустив взгляд вниз. Близко к вечеру было по-своему красиво. Не так романтично, как в тёмное время суток, но она не на свидание сюда пришла. Если Со’лек зачем-то её сюда позвал, то значит не просто так, и она даст ему столько времени, сколько ему нужно. Ещё примерно полминуты Тамтей наслаждалась видом, провожая взглядом летящую рядом стаю диких икранов, когда Со’лек громко выдохнул. — Ты веришь мне? — он повернулся к Тамтей корпусом, и теперь она заметила фиолетовый оттенок в районе его шрама на левой щеке. — Как никому другому. — Тогда если хочешь, чтобы я не убил Иту, не общайся с ним. Со’лек был не тем На’ви, который бросается словами направо и налево, и Тамтей даже подумать не могла о том, что он может утрировать. Она тяжело сглотнула, удивившись такой степенью серьёзности намерений, но кивнула. — Могу я узнать, что послужило причиной такой просьбы? Со’лек отвел от неё взгляд на мгновение. — Он хотел тебя использовать. И говорил, что это по-мужски. — его руки снова сжались в кулаки, но после глубокого вдоха и выдоха он снова немного расслабился. — Я предупредил его. В следующий раз сломаю не нос, а позвоночник. Тамтей едва слышно хихикнула. Она повернулась к Со’леку, сделав полшага навстречу. Её глаза будто смотрели в душу, и мужчине стало как-то неудобно, ведь она всё еще улыбалась. Он не понимал, чего смешного мог сказать. — Ма’Со’лек, ты такой заботливый, — она положила ладонь ему на правую щёку, чтобы не задеть место удара на левой. — но и я ведь не глупая, я прекрасно понимала, чего он хочет, но от него невозможно было вежливо избавиться. Со’лек положил свою ладонь поверх её, когда она уже собиралась её убрать, и прикрыл глаза, прильнув к ней ближе. Это очень напомнило ей поведение Ка’тир, когда она подсказывала Тамтей, где нужно гладить. — Если это повторится, не важно, с Иту или нет, сразу говори мне. Я быстро объясню, что он или она делает не так. Со’лек заметно расслабился, и даже его большая ладонь казалась невероятно нежной. А еще она лежала поверх ладони Тамтей так правильно, что в желудке что-то странно-приятно скрутилось, и её хвост дёрнулся. Она вздохнула, собираясь с силами. Сердце начинало предательски дрожать, а рот не открываться. — Разве о таких вещах просят у друзей и знакомых? Уши Со’лека немного пригнулись, и он открыл глаза, едва заметно сжав её ладонь на своей щеке. Так, чтобы почувствовала. Взгляд был нежным, а голос серьёзным. — Я не могу себе позволить претендовать на то, чего не достоин, но оберегать — могу. Ты иногда так наивна и… — Со’лек, — Тамтей перебила его, положив вторую руку на его шею. — Тебе Эйва сказала, что ты недостоин? — голос предательски дрогнул, и она всеми силами боролась с тем, чтобы держать себя под контролем. — Нет, но… — Тогда какого чёрта ты считаешь правильным делать мне больно? — сердце неприятно сжалось, а глаза начали слезиться. От ветра, Тамтей себе сказала. — Почему ты меня каждый раз отталкиваешь, хотя никогда не выпускаешь меня из поля зрения? Почему я должна страдать, и неважно, физически или морально, чтобы ты хоть немного появил свою заботу? Как в заброшенном здании ТАП, как сейчас? — рука Тамтей сжалась на его плече, и она опустила голову, неуклюже пряча слёзы. Со’лек сократил расстояние между ними, сжав её в объятиях. Он чувствовал всем телом, как она тряслась, чувствовал, как ее руки безвольно упали, и чувствовал, как собственное сердце разрывалось от вины. — Вряд ли ты простишь меня, если я скажу «извини», поэтому… Послушай, Тамтей, пожалуйста. — Со’лек успокаивающе поглаживал её по спине, чувствуя, как его ключицы намокают от её беззвучных слёз. — Я воин, и я потерял всё, что имел. Даже собственный клан. И нет никакой гарантии, что не потеряю остальное. — Но ты присоединился к Саренту… — её шепот был едва различим. — Чем я хуже? — Тем, что я боюсь потерять тебя больше всего в этом мире. Со’лек не знал, что когда-то скажет это вслух. Знал, что это правда, но думать об этом категорически отказывался. Тамтей на секунду замерла, немного отстранилась и посмотрела ему в глаза, нелепо шмыгнув носом. Со’лек переместил руки с её плеч на её щеки, большими пальцами вытирая дорожки слёз. Он аккуратно прислонился своим лбом к её, чтобы не сильно стукнуться, и закрыл глаза. — Прости меня. За всё. Тамтей судорожно выдохнула. Он был всё еще в, казалось бы, непозволительной близости к ней, ещё бы пару сантиметров, и их грудные клетки соприкоснулись. Она закрыла глаза, стараясь успокоить дыхание. Вокруг стало безумно тихо. Всё, что было слышно, и всё, что чувствовалось — это их дыхание и его руки. Сердце постепенно успокаивалось, но всё еще недостаточно, будто ему было мало. Когда Со’лек немного отстранился, и Тамтей открыла глаза, были уже сумерки. Редкие растения на каменной арке, на которой они стояли, наливались розовыми и голубыми оттенками биолюминисценции. Вблизи Со’лек выглядел незаконно привлекательным. Россыпь светящегося узора на его лице напоминала спирали, которые ей до этого никогда не удавалось рассмотреть в мирной обстановке. Особенно так, когда в его глазах она могла разглядеть собственное отражение. Наконец, он сократил расстояние между их губами. Одна только Эйва знает, сколько Тамтей об этом думала. Ни одна детская мечта не была настолько несбыточной, как эта, казалось бы, настолько осуществимая. Его губы были мягкими, слегка суховатыми, и их «поцелуй» показался уж совсем детским. Тамтей не пробовала раньше такого, но всё её тело подсказывало, что нужно делать. Она осторожно провела языком по его губам, и Со’лек не упустил возможность. Обрубив попытку Тамтей перехватить инициативу на корню, он прошелся языком по всем её клыкам, а после уже коснулся языка. Рука бесконтрольно переместилась вниз на женскую талию, притягивая её к себе так близко, насколько возможно. Казалось, что время вокруг остановилось, и ничего кроме Тамтей не существовало. Его Тамтей. Она отстранилась первой, когда дыхания стало не хватать, а ноги подкашиваться от переизбытка эмоций. Тамтей слегка потянула Со’лека за плечи, чтобы он сел рядом, когда она опустилась на землю, упираясь коленями в светящийся ярко-зеленый мох. Она смотрела на Со’лека несколько секунд, пока пыталась сосредоточить разум на реальности. Что вот он, настоящий и живой сидит перед ней и не отрывает от неё взгляд. Настолько нежный и заботливый, что хотелось расплакаться ещё раз, но уже от счастья. Их привлекло едва различимое движение между ними. Маленькое семечко Священного Древа постепенно поднималось на уровень их глаз, как небольшая медузка в воде, подталкивая себя щупальцами выше. — Атокирина… — прошептал Со’лек, не отводя от духа глаз. — Как же высоко оно сюда поднималось… — Тамтей убрала правую руку от Со’лека, помогая ему подняться выше. Казалось, что семечко прыгало на её ладони, как на батуте. Как только медузка добралась до нужного ей места, прямо между ними двоими, она немного покружилась вокруг, оттолкнулась от чего-то невидимого и улетела прочь. Со’лек сжал руку Тамтей, которая все еще лежала в его. Они снова посмотрели друг на друга, и в глазах Тамтей возник вопрос. — Это какой-то знак? — Да, — Со’лек чувствовал себя неуверенно настолько, как будто прямо сейчас собирался прыгать с арки вниз, зная, что Илей находится на противоположном конце Пандоры. — Эйва благословила нас. Тамтей не сразу поняла, что услышала, а когда поняла, то не смела даже пошевелиться. Она знала, что На’ви по натуре моногамны, пусть и бывают исключения, но если Эйва кого-то обручает, то эта связь будет до самой смерти. Со’лек завёл свободную руку себе за спину, взяв аккуратно сплетённую длинную косу с тсахейлу внутри. Тамтей впервые в жизни увидела, как его руки дрожали. С такой же осторожностью она достала свою косу и медленно поднесла её к Со’леку. Их тсахейлу сплелись, и это было несравнимо с тем, что просходит, когда она соединяется с Ка’тир или Древом Душ. По коже прошла стая мурашек, и Тамтей заметила, что с Со’леком происходило то же самое. По всему телу расплелось приятное тепло, и когда она закрыла глаза, то увидела все самые счастливые моменты в жизни Со’лека. Его первая в жизни охота, первый полёт с братом, первый раз, когда Со’лек взял её руку, чтобы куда-то отвести, первая её улыбка для него… Казалось, что прошла целая вечность перед тем как Тамтей открыла глаза. Мысли были одинаковыми, действия, дыхание, сердцебиение — всё как у одного живого организма. Хотелось чувствовать это вечность, быть тут, с ним, чувствовать его эмоции и тело как своё собственное. Они одновременно приблизились друг к другу, вновь расжигая огонь, который уж точно никогда не погаснет. Поцелуй со сплетённым тсахейлу ощущался совсем по-другому, в нём было кроме физического чувства ещё и эмоциональное, которое обострилось во много раз. Тамтей не верила, что это происходит с ней. Что Со’лек, её Со’лек будет наконец не только одаривать её своим взглядом и незначительными касаниями, но и полностью отдаст себя ей, как и она ему себя. Ма’Тамтей.