Идущий К Победе

07.01.2025 База проекта «Идущий к Победе», блок реабилитации пилотов В комнате отдыха пахло дешёвым кофе, потом и усталостью. Джи Хо сидел на диване, запрокинув голову и глядя в потолок. Его кружка давно остыла, но он продолжал сжимать её в пальцах — просто чтобы занять руки. Перед глазами всё ещё плыли красные пятна после форсажа. В ушах — вой сирен и хруст костяных панцирей. Сарим сидел в углу. Не в кресле — в углу, придвинув инвалидную коляску вплотную к стене, словно пытаясь стать частью перекрытий. На него не смотрели. Через него не смотрели. Его просто… не замечали. Как мебель. Как экспонат. — Знаешь, дед, — негромко сказал Джи Хо, не меняя позы, — а ведь я тебя боялся. — Чего? — голос Сарима прозвучал хрипло. Он не говорил почти сутки. — Когда узнал, что полечу с тобой. Думал: «Всё, приплыли. Старый псих, без ног, с репутацией гроба на колёсиках». — Джи Хо усмехнулся. — Друзья ещё подливали: «Он же своих угробил, слышал? Напарника не уберёг, сам еле выжил, теперь будет тебя гонять, пока не сдохнешь». Сарим молчал. — А ты, оказывается, просто… — Джи Хо замялся, подбирая слово. — Просто устал. Да? — Я просто хочу убивать кайдзю. — Сарим произнёс это ровно, без эмоций. — Всё остальное — шум. — А напарники? — Тоже шум. Джи Хо хмыкнул и наконец сел прямо, поворачиваясь к Сариму. — Врёшь ты. Сарим поднял глаза. Тяжёлый взгляд, способный заставить замолчать кого угодно. Джи Хо выдержал. — Ты когда в тумане форсаж включил, я твою память видел. — Он говорил тихо, почти шёпотом. — Нейросоединение синхронизирует не только движения. И так сам всë знаешь. Я видел твоего первого напарника. Как он орал. Как его… как кабина горела. Я это видел, дед. И ты не шумом это считаешь. В комнате повисла тишина. Сарим смотрел на Джи Хо. Долго. Так долго, что тот уже решил — сейчас последует мат, оскорбление, приказ заткнуться. — Его звали Сергей, — сказал Сарим наконец. Голос сел окончательно, превратился в хрип. — Он был… нормальным. Не героем. Просто нормальным мужиком, который хотел защитить семью. У него дочь осталась. Я ей каждый год деньги перевожу. Анонимно. Чтобы она не знала, что это от того урода, который её отца не спас. Джи Хо молчал. — Ты прав, — продолжил Сарим. — Я устал. Устал смотреть, как люди вокруг дохнут. Как молодые, наглые, уверенные, что они бессмертные, сгорают в кабинах за минуты. А я всё ещё здесь. Почему? — Он усмехнулся. — Нет ответа. Просто везёт. Или не везёт. Смотря как посмотреть. — Ты не виноват, что он погиб. — Я отвлёкся. — Сарим рубанул воздух ладонью. — На секунду. На долбаную секунду подумал, что мы справились, что можно выдохнуть. И в этот момент Архитектор… — Он замолчал, сглатывая. — Короче, не лезь в мою голову, салага. Там ничего хорошего нет. Джи Хо встал, подошёл к окну. За стеклом — серое небо, море, далёкие силуэты ИКП в доках. — А если я скажу, что мне плевать, что там есть? — спросил он, не оборачиваясь. — Что я готов лезть? Потому что… — он запнулся. — Потому что с тобой, дед, я впервые за два года почувствовал, что мы не просто мясо в консервной банке. Что мы можем. Понимаешь? Можем! Сарим не ответил. Джи Хо обернулся. — Синхронизация пятьдесят один процент, — тихо сказал он. — Это не просто цифры. Это значит, что мы… связаны. И если ты думаешь, что я теперь от тебя отстану, то ты ещё больший псих, чем я думал. Сарим смотрел на него. Долго. Потом его губы дрогнули. Почти улыбка. — Иди нахуй, — сказал он без злости. — Обязательно, — кивнул Джи Хо. — Но сначала принесу тебе кофе. Ты похож на высушенную мумию, которую забыли забальзамировать. Он вышел. Сарим остался один. Смотрел на дверь. Потом перевёл взгляд на показатели нейросети в планшете. Пятьдесят один процент. — Связаны, — повторил он шёпотом. Два часа спустя Ремонтные доки, зона обслуживания ИКП второго поколения типа «Охотник» Здесь пахло маслом, озоном и «устаревшей» новизной. ИКП типа «Охотник» стояли ровными рядами — сорок пять метров хищной стали, адаптивные модули на плечах, броня без единой царапины. Вокруг них суетились техники, проверяли соединения, полировали стыки. В углу, на скамейке, сидели пятеро. Пилоты. Молодые. Чистые. В форме, которая сидела на них как влитая. Они пили энергетики, смеялись, перебрасывались шутками. — …а я говорю: «Командир, это не наша зона ответственности!» — рассказывал один, светловолосый, с нашивками старшины группы. — А он: «Выполнять!». Ну мы и выполнили. Два «Костяка» за десять минут. Без потерь. — Без потерь, — хмыкнул другой, пониже, с азиатскими чертами лица. — Это потому что мы работаем по науке, а не как эти… Он кивнул в сторону прохода, ведущего к старым докам. — Ты про психа? — уточнил третий, с нашивками техника. — Про него. Слышали, он опять в туман попёрся? — И выжил ведь, гад. — Светловолосый покачал головой. — Везёт уродцам. — Не везёт, — возразил азиат. — Просто у него броня толстая. И напарник нормальный попался. Хотя не факт — Джи кто-то там этот, вроде как, у придурошного старика учился. А так… — Он сплюнул. — Долго старик не протянет. Такие вообще не должны тянуть рычаги. Инвалид в кабине — это позор для проекта. — А говорят, он в одиночку раньше летал, — встрял четвёртый, самый молодой, почти мальчишка. — Легенды, — отрезал светловолосый. — Сказки для салаг, чтоб не боялись. На самом деле он просто псих, которому повезло выжить в первые годы, когда система была сырой. Сейчас таких отсеивают на медкомиссии. — А его почему не отсеяли? — Связи, — усмехнулся азиат. — У него там, говорят, старые знакомые в штабе. Крышуют. И мы — тут паши, здесь рискуй, а он на коляске катается и героя-гения из себя строит. Молодой задумчиво посмотрел в сторону старых доков. — А если он правда… ну, легенда? — Легенды кончаются, — отрезал светловолосый. — А этот всё никак не сдохнет. Но ничего, скоро исправят. Они засмеялись. Никто из них не заметил, что в проходе, метрах в десяти-двенадцати, стоит инвалидная коляска. Сарим слышал всё. Джи Хо, вернувшийся с кофе, замер рядом, сжимая кружку. — Дед, — тихо сказал он. — Не слушай их. Они просто молодые и тупые. Сарим не ответил. Он смотрел на пятерых. Медленно, внимательно, запоминая лица. Потом развернул коляску и покатил обратно. — Дед? — Я и не слушаю, — сказал Сарим на прощание. — Я запоминаю. Джи Хо посмотрел ему вслед. Потом перевёл взгляд на смеющихся пилотов. Ему стало холодно. --- --- ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА: Конфликт поколений в проекте «Идущий к Победе» К 2025 году в проекте сформировалось два непримиримых лагеря. Ветераны первого поколения — пилоты, прошедшие ад 2020–2021 годов. Они помнили гибель испытателей, первые бои без тактических схем, нейросеть, которая убивала при малейшей ошибке. Многие из них были искалечены физически или ментально. Но они выжили. И ненавидели кайдзю так, как может ненавидеть только тот, кто смотрел в их глаза с расстояния удара локтя. Пилоты второго поколения — следущая волна. Они учились на отработанных тактиках, готовых схемах. Их ИКП были надёжнее, нейросеть — стабильнее, миссии — просчитаннее. Они считали ветеранов пережитком прошлого, «мясом», которому просто повезло. Ветераны в ответ называли их «тепличными» и «не нюхавшими пороху». Пилоты, являющиеся выходцами из поколений III и IV, в основной своей части числились нейтрально настроенными по отношению к двум первым поколениям. Было дело в непонимании сути этого конфликта, нежелании вмешиваться или в простом равнодушии — никто точно сказать не может, а если и может, то не хочет. Открытых конфликтов лагерей не было. Но в кулуарах, в столовых, в раздевалках — там шла настоящая вторая холодная война. Война слов. Война взглядов. Война, которая ждала только искры. \\\ Статистика по пилотам второго поколения (на 07.01.2025): · Общее число действующих пилотов: 124 · Средний возраст: 23 года · Средний налёт часов: 340,2 · Процент считающих ветеранов поколения I «пережитком»: 78 (опрос, неофициальный) Статистика по пилотам третьего поколения (на 07.01.2025): · Общее число действующих пилотов: 62 · Средний возраст: 34 года · Средний налёт часов: 409,5 · Процент считающих ветеранов поколения I «пережитком»: 4 (опрос, неофициальный) Статистика по пилотам четвëртого поколения (на 07.01.2025): · Общее число действующих пилотов: 218 · Средний возраст: 21 год · Средний налёт часов: 1054,9 · Процент считающих ветеранов поколения I «пережитком»: >1 (опрос, неофициальный)