Идущий К Победе

Побережье Камчатки, сектор «Медведь-3» — Скажи мне, о великий гуру одиночного пилотирования, — Джи Хо растягивал слова с наглостью, доступной только тем, кто уже дважды выходил из боя живым, — нахрена мы тащимся в этот туман? Сарим не ответил. Он смотрел на показатели синхронизации. Тридцать девять процентов. — Я серьёзно, — не унимался Джи Хо. — Сканеры видят пустоту. Спутники видят пустоту. Рыбаки видят пустоту. Даже чайки, эти пернатые террористы, и те свалили. А мы премся в белые сопли, как два… — Как два козла на водопой, — закончил Сарим. — Я понял. Заткнись. — О, заговорил! А я уж думал, ты онемел от счастья быть со мной в одной кабине. Сарим медленно повернул голову. Даже в полумраке кабины Джи Хо почувствовал этот взгляд — тяжёлый, как створка шлюза. — Ты когда-нибудь видел, как Костяк выходит из тумана? — Ну… в симуляциях. — В симуляциях. — Сарим хмыкнул. — В симуляциях у тебя три жизни и кнопка перезагрузки. Там Костяки пахнут пикселями. А в реальности они пахнут… — Он замолчал, подбирая слово. — Страхом. Своим собственным страхом. И твоим заодно. Джи Хо открыл рот, потом закрыл. — Ты сейчас пытаешься меня запугать? — Я пытаюсь тебе объяснить, что туман — это не погодное явление. — Сарим кивнул на белую стену за стеклом кабины. — Это среда. Враждебная. В ней водятся твари, которые видят лучше нас. Чувствуют лучше нас. И ждут, когда мы сделаем ошибку. — И мы прёмся туда добровольно? — Нам заплатят. Джи Хо рассмеялся. Коротко, нервно. — Ты псих, знаешь? — Знаю. Поэтому я здесь. А не в санатории с подогреваемыми тапочками на колëсах инвалидной коляски. «Странник» шёл сквозь молоко. Туман здесь был не просто густым — он был вязким. Прожекторы ИКП, даже не специальное оборудование, упирались в белую стену в двадцати метрах и гасли, словно свет не пробивал эту дрянь, а просто уставал и падал замертво. Сарим чувствовал, как вибрирует корпус. Каждая волна, каждый удар воды о броню отдавались в позвоночнике. Нейросоеденители работали ровно, но где-то на грани слышимости — тонкий, высокий гул, от которого сводило зубы. — Синхронизация упала, — негромко сказал Джи Хо. Сарим глянул на приборы. Тридцать четыре. — Ты дёргаешься. — Я не дёргаюсь. Я… — Дёргаешься. — Сарим перебил без злости, скорее устало. — Я чувствую. Нейросеть — она не врёт. Ты как заяц, который услышал шаги. Сердце колотится, дыхание сбито, мышцы напряжены. Я это чувствую так же, как свои собственные пальцы. — А ты как труп, который забыл лечь, — огрызнулся Джи Хо. — У тебя пульс вообще есть? — Был. — Сарим помолчал. — Потерял где-то в двадцать третьем. Когда напарника хоронил. А потом ещё раз — когда ноги оторвало. После такого пульс становится опцией, а не необходимостью. Джи Хо фыркнул. — Слушай, дед. Я понимаю, ты прошёл огонь, воду и медные трубы, по которым текло всякое дерьмо. В прямом смысле, судя по протезам. Но если мы сейчас вляпаемся во что-то, мне бы хотелось, чтобы мой напарник хотя бы делал вид, что ему не плевать. Сарим молчал долго. Так долго, что Джи Хо уже решил — ответа не будет. — Мне не плевать, — сказал Сарим наконец. Голос звучал странно. Почти… человечески. — Мне просто… тяжело. — Что? — Синхронизация. — Сарим кивнул на приборы. — Тридцать четыре — это лучшее, что у меня было за последние два года. С другими. После того как я потерял ноги, я думал, что вообще не смогу ни с кем. Что мой мозг — это закрытый клуб, куда вход только по спецпропускам. — И? — И тут появляешься ты. — Сарим хмыкнул. — Наглый, молодой, с блоком, который я когда-то собрал. И в прошлый раз у нас было сорок два. Джи Хо присвистнул. — То есть я тебе нравлюсь? — Ты меня бесишь. — Сарим снова стал собой. — Но твой мозг работает не как помойка. Это уже редкость. Обычно в головах у молоденьких пилотов — каша из страха, амбиций и желания выслужиться. А у тебя — чисто. Как стекло. — Комплимент от бога войны. Я запишу в мемуары. — Записывай. Там много места. — Сарим поправил захват управления. — Потому что мы не знаем, сколько лет на пожить у тебя осталось. Джи Хо хотел съязвить, но не успел. Сигнал тревоги взвыл, как раненый зверь. — Контакт! — крикнул Джи Хо. — Три цели! Категория… чёрт, они мелкие, быстрые! Подожди! Десять, семнадцать, двадцать пять — их до хрена! — Сколько? — рявкнул Сарим. — Тебе уши заложило, или что?! — Стая, — выдохнул Сарим. — Кровавые Врата. Твою мать. Туман взорвался. Из белой мглы вылетели твари — каждая размером с автобус, но быстрые, как пули. Их лапы с когтями врезались в корпус «Странника», оставляя глубокие борозды. Сарим физически ощущал каждый удар — нейростабилизаторы передавали вибрацию брони прямо в кости. — Левый бок! — заорал Джи Хо. — Вижу! Сарим развернул машину, врезав кулаком в ближайшую тварь. Удар пришёлся в головогрудь — существо взвизгнуло и отлетело, размазываясь по воде тёмной жижей. Но на её месте уже были две. — Их слишком много! — Джи Хо отбивался, как мог, но Стая облепляла «Странника» со всех сторон. Одна тварь вцепилась в плечо, другая — в ногу, третья пыталась пробить броню кабины. — Надо уходить! — Куда? — рявкнул Сарим. — В туман? Там их ещё больше! Это охота, салага! Они нас загоняют! — Тогда что?! Сарим замолчал на секунду. В голове пронеслось: «Двадцать третий год. Напарник орёт. Кровь в кабине. Запах озона и горелого мяса». Он тряхнул головой, отгоняя видение. Потом его пальцы застучали по панели управления. — Слушай сюда, салага. — Голос стал ледяным, режущим, как скальпель. — Я сейчас включу форсаж нейросети. Это больно. Очень больно. Ты даже не представляешь, насколько. Но я смогу двигаться быстрее. Твоя задача — прикрывать спину и не сдохнуть. Если увидишь, что я отключаюсь — бей меня. В прямом смысле. По лицу. Сильно. — Чего?! — Нейросеть синхронизирует боль. Если ты ударишь меня — я очнусь. Вопросы? — А если не получится? — Тогда мы умрём оба. — Сарим посмотрел на него в упор. — Но ты — первым. Потому что я старый злобный хрыч, у которого вместо сердца — кусок шрапнели, и я просто так не сдохну. Джи Хо рассмеялся. Сквозь страх, сквозь адреналин, сквозь вой сирен — он рассмеялся. — По рукам, дед. Сарим нажал кнопку. Боль пришла не волной — ударом. Ему показалось, что в череп вогнали раскалённый лом. Нейросеть взвыла, выжигая нейроны, перегружая синапсы, превращая мозг в кусок дрожащего сахара и жира. Показатели синхронизации запрыгали как бешеные: тридцать четыре, двадцать девять, сорок пять, тридцать восемь, пятьдесят три. — А-а-а-а! — заорал Сарим, но руки продолжали работать. «Странник» рванул вперёд. Кулак ИКП врезался в тварь, разнося её в клочья. Брызги синей кислотной крови окатили кабину, но Сарим даже не заметил — он уже разворачивался для второго удара. Второй удар — ещё одна. Третья тварь попыталась вцепиться в ногу, но Джи Хо, действуя на чистом рефлексе, сбил её в воздухе ударом локтя. — Держи левый фланг! — крикнул Сарим. Голос срывался на хрип. — Держу! — Правый зачищай! — Вижу! Они прорывались сквозь Стаю, как нож сквозь гнилое мясо. Не красиво. Не героически. Страшно, грязно, на пределе. Сарим чувствовал каждую тварь, каждого монстра — нейростабилизация передавала не только боль механизмов, но и их боль, их страх, их ярость. На миг ему показалось, что он сам становится одной из них — хищником, который хочет только жрать и убивать. — Сарим! — донёсся голос Джи Хо откуда-то издалека. — Возвращайся, мать твою! Удар по лицу пришёлся неожиданно. Не физический — ментальный. Джи Хо врубил свою половину нейросети на полную, посылая импульс прямо в мозг напарника. Сарим вынырнул из красного марева. — Я… тут, — прохрипел он. — Тогда вали их быстрее, у меня сейчас сердце остановится! Последняя тварь рухнула в воду с разрубленным хребтом. Тишина. «Странник» вышел из тумана. Солнце било в глаза. Море было синим. Мир — нормальным. В кабине висела тишина. — Сколько нас? — прохрипел Сарим. — Дышим, — ответил Джи Хо. Голос у него тоже сел. — Оба дышим. Но я, кажется, поседел. — Проверь в зеркале. — Нет зеркала. Только ты. А ты страшный. Сарим хмыкнул. Почти улыбнулся. — Синхронизация? Джи Хо глянул на приборы. Долго смотрел, не веря. — Пятьдесят один. Сарим закрыл глаза. — Хреново. — Чего?! Это же почти рекорд! — Это значит, — Сарим открыл глаза, — что теперь ты от меня так просто не отвяжешься. Нейросеть запомнила. Мы теперь… связаны. Как сиамские близнецы. Если я сдохну — тебе будет больно. Если сдохнешь ты — мне будет… — Он запнулся. — Не знаю. Никогда не пробовал. Джи Хо усмехнулся. — Мы как два психа, которым не повезло выжить? — Звучит как название для отстойной рок-группы. — «Пятьдесят один процент». Хороший заголовок. Сарим не ответил. Он смотрел на показатели. Пятьдесят один процент. Он не знал, хорошо это или плохо. Но впервые за пять лет ему было всё равно. --- --- ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА: Стая. Тактика роя. Существа категории I, выходящие из Кровавых Врат, редко представляют угрозу для ИКП поодиночке. Их сила — в количестве. Рой из 30-40 особей способен облепить машину, перегрузить сервоприводы и буквально разобрать её на части за считанные минуты. Особую опасность Стая представляет в условиях ограниченной видимости. Туман, ночь, подводные пещеры — их стихия. Уникальная особенность: Стая никогда не атакует первой. Они ждут сигнала от «координатора» — более крупной особи, скрывающейся в глубине роя. Убить координатора — значит дезорганизовать атаку. Единственный вопрос экспертов: «Почему они решили напасть?». Стаи, как кайдзю-падальщики, несутся в сторону ближайшего трупа кайдзю другой категории. Приоритетной целью является труп кайдзю другой иномирной расы, следом — кайдзю своей расы, и только потом — люди. Вопрос экспертов остаётся открытым. В том бою, что вели Сарим Тахетович и Джи Хо, координатор так и не был обнаружен. Некоторые учёные считают, что его просто не было. Другие — что он сбежал, увидев, как работают двое безумцев в одной кабине. Конспирологи — что координатором был сам Сарим. Просто никто не решился записать это в отчёт. \\\ Статистика боя: · Продолжительность: 4 минуты 23 секунды · Уничтожено особей: 17 · Повреждения ИКП: средние (требуется замена бронеплит левого плеча и правой голени) · Состояние пилотов: устойчивое, с признаками острой нейронной перегрузки · Рекомендация: допуск к следующим миссиям после 48 часов реабилитации Примечание: пилот Тахетович проигнорировал рекомендацию. Как и все предыдущие.