Идущий К Победе

2025.01.12.—2026.03.14. База проекта «Идущий к Победе» и прилегающие воды 2025.01.12. 14:23 Джи Хо вернулся на базу через три часа после того, как «Странника» затащили в док. Он не помнил, как его вытаскивали из кабины. Не помнил, как медики совали ему под нос нашатырь, как светили фонариком в глаза, как что-то кричали про шок и перегрузку. Он помнил только одно — пустое кресло справа. Там, где должен был сидеть Сарим. Там, где Сарим умер. — Пилот Джи Хо, вы меня слышите? — врач заглянул ему в лицо. — Нам нужно провести полное обследование. Нейронные перегрузки такого уровня… — Я в порядке, — сказал Джи Хо. — Вы не можете… — Я сказал — я в порядке. Он встал. Медик попятился. Что-то в голосе этого парня заставляло не спорить. Джи Хо вышел в коридор. Прошёл мимо раздевалки. Мимо столовой. Мимо комнаты отдыха, где они с Саримом пили кофе всего несколько дней назад. Он зашёл в ангар. «Странник» стоял в ремонтной люльке. Изорванная броня. Выбитые сервоприводы. Разгерметизированная кабина. Техники уже начали разборку — снимали повреждённые панели, отсоединяли гидравлику. — Прекратите, — сказал Джи Хо. Техники обернулись. — Пилот Джи Хо, нам приказано… — Я сказал — прекратите. Он шагнул к люльке. Кто-то попытался его остановить. Джи Хо даже не посмотрел, кто именно — просто оттолкнул. Сильно. С такой силой, что техник отлетел к стене. — Вы что творите?! — закричал старший смены. — Это моя машина, — сказал Джи Хо. — И мой напарник там. Я не позволю вам… я не позволю… Голос сорвался. Он стоял посреди ангара, сжимая кулаки, и смотрел на пустую кабину «Странника». Вокруг него уже собирались люди. Кто-то вызвал охрану. Кто-то — медиков. Джи Хо резко развернулся и ударил кулаком по стене. Раз. Другой. Третий. Кровь брызнула на бетон. — Уберите его! — заорал старший. — Немедленно! Двое охранников схватили Джи Хо за руки. Он не сопротивлялся. Не мог. Всё, что в нём было живого, осталось в кабине «Странника». — Он там, — прошептал Джи Хо. — Он всё ещё там. Его увели. В рапорте напишут: «Пилот Джи Хо доставлен в лазарет с признаками острого психотического расстройства. Помещён в изолятор. Рекомендовано наблюдение». 2025.01.15. Через три дня Джи Хо выписался сам. Врачи говорили о рисках. О необходимости реабилитации. О том, что нейронные нагрузки такого уровня не проходят бесследно. Джи Хо слушал. Кивал. Улыбался. — Я справлюсь, — сказал он. — Он научил меня. Врачи переглянулись. Но спорить не стали. Январь — март 2025 Джи Хо работал. Он действовал один — «Странника» ещё ремонтировали, и ему дали машину из резерва. Старую, тяжёлую, поколения II. Типа «Охотник». Он работал и убивал. Костяки. Стаи. Плоть. Всё, что выходило из Врат, всё, что попадалось на пути. Он был быстр. Точен. Беспощаден. Синхронизация держалась на сорока процентах — даже без напарника. — Как он это делает? — спрашивали техники, глядя на графики. — Он разговаривает с пустым креслом, — отвечали те, кто видел. — С кем? — С ним. С тем, кто там сидел. Джи Хо действительно разговаривал. Не вслух — через нейросеть. И ему казалось, что кто-то отвечает. Тихо. С хрипотцой. С той самой интонацией, которую он выучил наизусть. — Что ты делаешь, салага? — звучало в голове. — Работаю, — отвечал Джи Хо. — Работай. И он работал. Апрель 2025. Запись из личного дневника Джи Хо «Сегодня я убил Костяка. Хорошего. Крупного. Он даже не понял, что произошло. Я был быстрее. Намного быстрее, чем раньше. Старик бы мной гордился. Или сказал бы, что я дурак. Скорее второе. Я слышу его. Не всё время. Но когда я в кабине — всегда. Он говорит мне, куда бить. Как уклоняться. Когда терпеть. Может, я просто схожу с ума. Может, это нормально — сходить с ума после такого. Но мне не страшно. Потому что он со мной. Он обещал.» Май 2025. Сектор «Коготь-2» Джи Хо не заметил, как Стая зашла с тыла. Он увлёкся. Слишком увлёкся. Гнался за координатором, не видя ничего вокруг. А они подкрались — молча, как всегда, — и вцепились в сервоприводы. «Странник» ещё не вернули, и его машина — «Охотник» с тонкой броней — не выдержала. Стая прокусила левую ногу, добралась до гидравлики. — Выхожу! — заорал Джи Хо. Он рванул машину вперёд, круша тварей ударом за ударом. Они лезли снова и снова. Пятнадцать. Двадцать. Двадцать пять. Когда всё кончилось, «Охотник» стоял на одной ноге, дымясь и искря. Джи Хо сидел в кабине и смеялся. — Ты видел, старик? — спросил он вслух. — Я их всех. Нейросеть молчала. — Старик? Тишина. — Сарим?! Ничего. Джи Хо перестал смеяться. Он сидел и смотрел на пустое кресло справа. Впервые за четыре месяца он не чувствовал ничего. — Ты обещал, — прошептал он. — Ты сказал, что будешь всегда. Ты… Он не договорил. Потому что понял: Сарим не уходил. Это он сам перестал слушать. Июнь — декабрь 2025 Джи Хо пытался жить. Он выходил. Убивал. Возвращался. Спал. Просыпался. Снова шёл на миссии. Но что-то сломалось. Синхронизация падала. Реакции замедлялись. Он начал ошибаться. Пропускать удары. Получать повреждения. — Дайте ему отдых, — говорили врачи. — Не могу, — отвечало начальство. — Некем заменить. К концу года Джи Хо стал другим. Он почти не разговаривал. Почти не выходил из кабины. Спал в ангаре, на раскладушке рядом с «Странником», который наконец вернули из ремонта. Техники привыкли. Пилоты привыкли. Все привыкли. Никто не заметил, как он перестал спать совсем. 2026.03.14. 06:00 Утро началось как обычно. В ангаре пахло маслом и озоном. Пилоты II поколения готовились к вылету. Пятеро — те самые, что смеялись над Саримом год назад. Теперь они были старшими. Опытными. Уверенными. — Слышали, псих опять ночевал в «Страннике»? — бросил один, светловолосый. — Привык, — усмехнулся другой, с азиатскими чертами. — Там его старик сдох. Вот он и… — Заткнись. Все обернулись. Джи Хо стоял в проходе. В лётной форме. Без коляски — на своих ногах. В руке — пистолет. Обычный, армейский. Не тот, из которого стреляют по кайдзю. — Джи? — светловолосый сделал шаг вперёд. — Ты чего? — Я сказал — заткнись. — Слушай, мы же просто… — Вы смеялись над ним. — Голос Джи Хо был тихим, почти спокойным. — Когда он был жив. Вы называли его психом. Говорили, что ему не место в проекте. Что он позорище. — Джи, это было давно… — А теперь он мёртв. А вы живы. Джи Хо поднял пистолет. — Я не хочу, чтобы вы были живы. Первый выстрел — в светловолосого. Второй — в азиата. Третий, четвёртый, пятый — в остальных. Он стрелял медленно, методично, как учил Сарим. Без спешки. Без паники. В ангаре началась суета. Крики. Сирены. Кто-то пытался убежать, кто-то — схватить оружие. Джи Хо шёл вперёд. Он не целился специально — он просто шёл и стрелял во всех, кто попадался на пути. В пилотов. В техников. В охранников. — Стоять! — заорал кто-то сзади. — Бросить оружие! Джи Хо обернулся. Выстрелил. Не глядя. Охранник упал. Джи Хо развернулся и пошёл дальше — к «Страннику». 06:23 Он забрался в кабину через аварийный люк — тот самый, из которого выбирался сам, когда Сарим приказал уходить. Нейросеть ожила сразу. Словно ждала. — Привет, старик, — сказал Джи Хо вслух. — Я вернулся. «Странник» дёрнулся. Сервоприводы, давно не получавшие нагрузки, взвыли, но подчинились. Машина сделала шаг. Второй. Третий. — Джи Хо! — голос из динамиков. — Немедленно остановитесь! Это приказ! Джи Хо не слушал. Он вывел «Странника» из ангара. На платформу. К краю дока. — Я знаю, что делаю, — сказал он тихо. Нейросеть молчала. — Скажи что-нибудь, — попросил он. — Пожалуйста. Тишина. — Старик?! «Странник» шагнул к воде. Синхронизация показывала тридцать процентов. Двадцать пять. Двадцать. — Не уходи, — прошептал Джи Хо. — Не оставляй меня. Десять процентов. — Я не могу один. Пять. — Я не… Сигнал тревоги взвыл. Но не «Странника» — другой. С базы. Оттуда, где стояли машины поколения IV. Ракета. Она вошла в левое плечо «Странника» ровно в тот момент, когда синхронизация упала до нуля. 06:31 Когда дым рассеялся, «Странник» лежал на боку. Левая рука — оторвана. Ноги — перебиты. Корпус — пробит. Кабина была открыта. Джи Хо сидел в кресле. Живой. Едва. — Зачем? — спросил подошедший офицер. — Зачем ты это сделал? Джи Хо посмотрел на него. В глазах — пустота. — Он обещал, — сказал он. — Он сказал, что всегда будет со мной. А потом замолчал. Я просто хотел… хотел, чтобы он заговорил снова. Офицер молчал. — Мне было так тихо, — прошептал Джи Хо. — Без него так тихо. Он закрыл глаза. — Теперь слышу… Снова слышу… — Что? — Он говорит, что я дурак. Джи Хо улыбнулся. И умер. \\\ ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА: Инцидент в ангаре 2026.03.14. и его последствия В результате действий пилота Джи Хо погибло 14 человек: 7 пилотов II поколения, 4 техника, 3 охранника. Уничтожен один ИКП V поколения («Странник»), повреждены два ИКП II поколения. Официальная версия: «внезапный психотический эпизод на фоне хронического посттравматического стрессового расстройства». Неофициальная: пилот Джи Хо слишком сильно верил в своего учителя и не смог пережить его смерть. Командование проекта «Идущий к Победе» провело внутреннее расследование. Заместитель директора по управлению ИКП Дальневосточного региона Кирилл С. отстранён от должности, предан военному трибуналу и расстрелян по приговору суда. Обвинение: халатность, приведшая к гибели пилотов. Кирилл отказался от последнего слова. По некоторым данным, перед казнью он прошептал: «Прости, старик. Я действительно думал, что так будет лучше». \\\ ЭПИЛОГ. 2026.08.23. Кайдзю категории I — Плоть — вышел из Кровавых Врат в трёх километрах от места затопления «Странника». Обломки ИКП, признанные нерентабельными для восстановления, были сброшены в глубоководную впадину 2026.03.18. С ними — всё, что осталось от пилотов Сарима Тахетовича и Джи Хо. Силы быстрого реагирования были подняты по тревоге. Четыре ИКП III поколения выдвинулись на перехват. Когда они прибыли на место, Плоть была мёртва. Она лежало на боку, с развороченной грудной клеткой. Вокруг — обломки. Ржавые. Старые. Броня, сервоприводы, гидравлика. Всё, что осталось от машины, которую два пилота называли домом. Корпус «Странника» не нашли. Никто не видел, как он поднялся. Никто не видел, как убил. Никто не видел, как рассыпался. Но рыбаки, которые были в том районе за час до тревоги, рассказывали странное. Говорили, что видели, как из воды поднялась фигура. Высокая. Старая. Ржавая. Сделала несколько шагов — нет, не шагов, пируэтов, словно танцевала. Потом ударила. Один раз. И исчезла. Официальная версия: «волна, выброс энергии, неопознанный объект». Неофициальная: старый пёс пришёл защищать тех, кого не смог уберечь при жизни. Легенда о «Призраке Странника» разошлась по миру быстро. Её рассказывали в ангарах, в столовых, в курилках. Ей верили те, кто видел обломки. И те, кто не видел — тоже верили. Потому что иногда сталь помнит. А иногда — не только сталь. \\\ Примечание: пилоты Сарим Тахетович и Джи Хо посмертно награждены орденами «За доблесть в межмировой войне». Награды не были востребованы. \\\ Последняя запись в личном деле Сарима Тахетовича: «Пилот Тахетович неоднократно нарушал устав, игнорировал приказы, проявлял неуставные отношения с личным составом. Не рекомендован к восстановлению в должности. Однако за время двух сроков службы уничтожил 147 целей категорий I–IV, воспитал одного из лучших пилотов своего поколения, дважды выжил в ситуациях, несовместимых с жизнью. Считать легендой проекта.» Последняя запись в личном деле Джи Хо: «Пилот Джи Хо принял эстафету от своего учителя и нёс её до конца. Его гибель — трагедия, которую можно было предотвратить. Его подвиг — то, что нельзя забыть. Считать достойным учеником достойного учителя.»