Идущий К Победе

Начало апреля 2020 ‎Москва, лаборатория спектрального анализа ‎ ‎В лаборатории ничего не изменилось. ‎ ‎Те же столы, те же экраны, тот же запах кофе и перегретой электроники. Елена сидела на своём месте, разложила ручки — две красных, три синих — и проверила, сколько в них пасты. Все полные. Спокойно. ‎ ‎Снаружи мир медленно рушился. Здесь — тишина. ‎ ‎— Ты опять не спала? — Андрей появился у её стола с чашкой в руках. ‎ ‎— Спала. ‎ ‎— Врёшь. ‎ ‎Елена не ответила. Она смотрела на экран, где медленно ползли спектрограммы. Данные со Шри-Ланки. Пурпурные Врата. Пульсация стабильная, ровная. Никаких изменений уже вторую неделю. ‎ ‎— Ты смотрела новости? — Андрей присел на край её стола. ‎ ‎— Нет. ‎ ‎— В Монголии был бой. Наши, китайцы, монголы — все вместе. Уничтожили Стаю. И ещё одного большого. Китоглав, кажется, назывался. ‎ ‎Елена подняла голову. ‎ ‎— Потери? ‎ ‎— Не знаю. Военные не говорят. Но говорят, что первый ИКП сильно повреждён. Пилоты живы. Вроде. ‎ ‎— Вроде. ‎ ‎— Лена, — Андрей посмотрел на неё внимательно. — Ты вообще в порядке? ‎ ‎— Я работаю. ‎ ‎— Это не ответ. ‎ ‎Она отложила ручку, повернулась к нему. ‎ ‎— Что ты хочешь услышать? Что я не сплю? Что мне снятся Врата? Что я просыпаюсь с криком, а муж смотрит на меня так, будто я уже умерла? ‎ ‎Андрей молчал. ‎ ‎— Я работаю, — повторила она. — Это единственное, что я могу сейчас делать. Работать. Смотреть. Считать. Пытаться понять. ‎ ‎— И что ты поняла? ‎ ‎Елена посмотрела на экран. Пурпурная пульсация. Ровная. Спокойная. ‎ ‎— Пока ничего. Но я чувствую, что ответ где-то рядом. ‎ ‎Дни тянулись однообразно. ‎ ‎Елена приходила в лабораторию рано утром, уходила поздно вечером. Между этими двумя точками — спектрограммы, отчёты, совещания, споры. Бесконечные споры. ‎ ‎— Вы не можете утверждать, что цвет Врат связан с поведением существ, — говорил молодой аналитик, которого Елена не удосужилась запомнить по имени. — У нас нет статистики. Нет подтверждений. ‎ ‎— У нас есть данные, — отвечала она. — Пурпурные Врата стабильны. Кровавые — нет. Из Кровавых выходят Стаи, Вампиры. Из Пурпурных — Плоть и Костяки. Это не случайность. ‎ ‎— Корреляция не равна причинно-следственной связи. ‎ ‎— Я и не утверждаю, что цвет является причиной. Я утверждаю, что цвет — это маркер. Индикатор. Если мы научимся его читать, мы сможем предсказывать. ‎ ‎— Предсказывать что? ‎ ‎— Что выйдет из Врат. Когда. И, возможно, как с этим бороться. ‎ ‎Аналитик покачал головой. Елена видела — он не верит. Никто не верил. Для них она была женщиной, которая слишком много смотрит на цвета. Которая зациклилась на деталях. Которая видит то, чего нет. ‎ ‎Она долго не спорила. Она работала. ‎ ‎Вечерами — дом. ‎ ‎Максим встречал её у двери, забирал сумку, спрашивал, как прошёл день. Она отвечала коротко: «Нормально». Он не настаивал. Он видел, что она устала, и не хотел давить. ‎ ‎Анна была другой. ‎ ‎— Мама, ты опять не спала? — дочь встречала её в коридоре, смотрела строго, как маленькая копия отца. ‎ ‎— Спала. ‎ ‎— Врёшь. У тебя круги под глазами. И ты забыла, что обещала помочь с историей. ‎ ‎— Прости. Завтра обязательно. ‎ ‎— Ты всегда говоришь «завтра». ‎ ‎Елена остановилась. Посмотрела на дочь — тринадцать лет, светлые волосы, отцовский характер. В её глазах — обида и страх, которые она пыталась скрыть. ‎ ‎— Аня, — сказала Елена тихо. — Я знаю, что последнее время меня мало дома. Но это… это важно. Понимаешь? ‎ ‎— Понимаю. — Дочь отвернулась. — Ты спасаешь мир. Я слышала, как папа говорил так. ‎ ‎— Я не спасаю мир. Я просто… пытаюсь его понять. ‎ ‎— А какая разница? ‎ ‎Елена не нашлась, что ответить. ‎ ‎Ночью сны вернулись. ‎ ‎Елена лежала в темноте, чувствуя, как сознание проваливается в пульсацию. Она уже не пыталась сопротивляться. Бесполезно. ‎ ‎Цвет. Тот самый, которого не существует. Он пульсировал медленно, тяжело, как сердцебиение умирающего зверя. Елена стояла перед ним, чувствуя, как он смотрит на неё. Не враждебно. Не дружелюбно. Просто — смотрит. ‎ ‎— Что ты хочешь? — спросила она. ‎ ‎Пульсация ускорилась. Цвет стал ярче. И вдруг — картинка. Не сон, не видение — что-то между. Она видела Врата. Не на экране — вживую. Они были огромными, выше, чем в реальности, и они… дышали. Пульсация Врат совпадала с пульсацией цвета. Они были одним целым. ‎ ‎— Вы — живые, — прошептала она. ‎ ‎Пульсация стала быстрее. ‎ ‎Она проснулась в четыре утра. Села на кровати, обхватила колени руками. Рядом спал Максим — не проснулся. Она научилась не кричать. ‎ ‎Елена встала, прошла на кухню. Достала красную ручку. Начала писать. ‎ ‎«Врата — живые. Не метафора. Буквально. Они реагируют. Они смотрят. Они ждут?» ‎ ‎Она смотрела на строчки. Безумие. Чистое безумие. Врата не могут быть живыми. Это разрывы пространства, аномалии, физические явления. У них нет сознания. Нет воли. Нет… ‎ ‎Она вспомнила пульсацию. То, как цвет менялся в ответ на её вопросы. То, как он смотрел на неё. ‎ ‎Елена отложила ручку. Спрятала лист в стол. ‎ ‎Утром она сделала вид, что ничего не случилось. ‎ ‎В лаборатории она работала как автомат. ‎ ‎Спектрограммы. Отчёты. Спектрограммы. Отчёты. Она накладывала данные друг на друга, сравнивала, искала закономерности. Пурпурные. Кровавые. Пурпурные. Кровавые. ‎ ‎Они были разными. Она знала это с первого дня. Но теперь она видела больше. Пурпурные Врата пульсировали ровно, спокойно. Кровавые — хаотично, агрессивно. Пурпурные почти не излучали энергии. Кровавые — били фоновым шумом, как радиостанция, которая не может настроиться на волну. ‎ ‎— Что ты там ищешь? — спросил Андрей, заглядывая ей через плечо. ‎ ‎— Ритм. ‎ ‎— Ритм? ‎ ‎— В пульсации Кровавых Врат есть паттерн. Он повторяется каждые… — она замолчала, пересчитывая. — Каждые сорок семь минут. Я видела это на трёх объектах. В Монголии, Канаде, и Австралии. ‎ ‎— И что это значит? ‎ ‎— Не знаю. Может быть, ничего. А может быть, это цикл. Период, через который Врата «выдыхают». Или готовятся к выбросу. ‎ ‎— Ты хочешь сказать, что можешь предсказать, когда появится следующий монстр? ‎ ‎— Может быть. — Елена посмотрела на графики. — Если я права, следующая атака в Монголии будет через… — она сверилась с данными. — Через восемь часов. ‎ ‎Андрей присвистнул. ‎ ‎— Ты серьёзно? ‎ ‎— Я серьёзно отношусь к своим расчётам. ‎ ‎— И что ты собираешься делать? ‎ ‎— Ждать. Если я права — у нас будет доказательство. Если нет… — она пожала плечами. — Значит, я ошиблась. ‎ ‎Она не ошиблась. ‎ ‎Через семь часов сорок три минуты поступило сообщение: Кровавые Врата небольшого размера снова открылись в Монголии и почти сразу же исчезли. Из них вышла Стая. Четырнадцать особей. Атака отбита силами «Жнеца Душ» и местных гарнизонов. ‎ ‎Елена сидела перед экраном и смотрела на графики. ‎ ‎— Ты это сделала, — сказал Андрей, стоя за её спиной. — Ты предсказала. ‎ ‎— Нет, — ответила она. — Я просто заметила то, что лежало на поверхности. ‎ ‎— Никто другой не заметил. ‎ ‎Она промолчала. ‎ ‎В тот вечер она вернулась домой позже обычного. Максим ждал её на кухне с чашкой чая. ‎ ‎— Я слышал, — сказал он. — Ты предсказала атаку. ‎ ‎— Откуда? ‎ ‎— У меня есть свои источники. — Он усмехнулся. — Генерал, всё-таки. ‎ ‎Елена села напротив, взяла чашку. ‎ ‎— Это не предсказание. Это анализ данных. Любой мог бы это сделать. ‎ ‎— Но не сделал. ‎ ‎— Не сделал. ‎ ‎Максим помолчал. ‎ ‎— Ты говорила, что работаешь над классификацией. Новой. ‎ ‎— Да. ‎ ‎— И как, получается? ‎ ‎Елена посмотрела на него. В его глазах — не скепсис, не недоверие. Вопрос. ‎ ‎— Я должна сделать это правильно, — сказала она. — Не просто разделить по цвету. Нужно понять, что стоит за цветом. Какие существа выходят из каких Врат. Как они себя ведут. Как с ними бороться. Это… огромная работа. ‎ ‎— Ты справишься. ‎ ‎— Откуда ты знаешь? ‎ ‎— Потому что я тебя знаю. — Он накрыл её руку своей. — Ты не умеешь останавливаться на полпути. ‎ ‎Елена не ответила. Она сжала его пальцы, чувствуя тепло, которого ей так не хватало по ночам. ‎ ‎— Я боюсь, — сказала она тихо. ‎ ‎— Чего? ‎ ‎— Что я схожу с ума. Что эти сны, эти видения — они не от Врат. Они от меня. Что я просто… сломалась. ‎ ‎Максим сжал её руку сильнее. ‎ ‎— Ты не сломалась. Ты — единственная, кто видит. Это страшно. Но это не безумие. ‎ ‎— Откуда ты знаешь? ‎ ‎— Потому что безумцы не боятся сойти с ума. А ты боишься. Значит, ты в порядке. ‎ ‎Она усмехнулась. Почти улыбнулась. ‎ ‎— Ты плохой психолог. ‎ ‎— Зато хороший генерал. Я умею оценивать ситуацию. ‎ ‎Они сидели так долго, молча. Елена чувствовала, как напряжение, копившееся днями, медленно отпускает. Не полностью. Но достаточно, чтобы сделать следующий шаг. ‎ ‎— Мне нужно закончить классификацию, — сказала она. — Начать новую. Не просто разделить по цвету. Связать цвет с типом существ, с их поведением, с тактикой боя. ‎ ‎— И ты это сделаешь. ‎ ‎— Да. — Она посмотрела на него. — Я это сделаю. ‎ ‎К девятому апреля Елена начала набрасывать структуру. ‎ ‎Она сидела в лаборатории ночью, когда никого не было. Вокруг — распечатки, графики, данные. Пурпурные. Кровавые. Плоть. Стая. Костяки. Вампиры. ‎ ‎Она взяла красную ручку, открыла чистый лист. Написала: ‎ ‎«Новый работоспособный каталог. Предварительная версия» ‎ ‎Ниже — два столбца. ‎ ‎Пурпурные Врата (ПВ) ‎ ‎· Связь с миром, условно обозначенным как «Мосс». ‎· Стабильная пульсация. ‎· Существа: Плоть (категория I), Костяки (категория II), (Архитекторы (категория IV,???)). ‎· Роль: ассимиляция, перестройка среды, сбор ресурсов. ‎ ‎Кровавые Врата (КВ) ‎ ‎· Связь с миром, условно обозначенным как «Кир». ‎· Нестабильная пульсация, агрессивный фон. ‎· Существа: Стая (категория I), Вампиры (категория II (?)). ‎· Роль: потребление, разрушение, охота. ‎ ‎Она писала быстро, словно боялась, что мысли уйдут. Спектр. Цвет. Поведение. Связь. ‎ ‎Когда закончила, посмотрела на исписанный лист. Это была не классификация. Это была карта. Карта войны, которую человечество ещё не научилось понимать. ‎ ‎Елена отложила ручку. Взяла синюю. Начала переписывать набело. ‎ ‎Она не знала, когда её работа станет частью чего-то большего. Не знала, что через полторы недели трое учёных из других точек света опубликуют статью, которая перевернёт всё. Не знала, что её заметки, её спектрограммы, её бессонные ночи — всё это ляжет в основу системы, которая спасёт тысячи жизней. ‎ ‎Она знала только одно: она должна закончить. ‎ ‎Ручка скрипела по бумаге. Лист за листом. График за графиком. Ночь тянулась, а Елена работала. ‎ ‎В окно уже светило утро, когда она поставила последнюю точку. ‎ ‎--- ‎ ‎--- ‎ ‎ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА: ‎На пути к «Новому каталогу» ‎ ‎К апрелю 2020 года стало очевидно, что существующая система классификации кайдзю (основанная преимущественно на размере) не работает. Монстры одного размера вели себя по-разному. Монстры разного размера — одинаково. ‎ ‎Елена Маркова была не единственной, кто искал новую систему. В Китае, России и Японии независимо друг от друга исследователи приходили к выводу, что ключ к пониманию — не в размере, а в происхождении. ‎ ‎Однако именно Маркова первой связала цвет Врат с поведением выходящих из них существ. Её спектральный анализ, проведённый в феврале-апреле 2020 года, позволил выделить два типа Врат (Пурпурные и Кровавые) и предварительно приписать им определённые классы кайдзю. ‎ ‎Позже, когда биологи Луо Фэнь, Фёдор Саньчук и Яхиро Генпаку опубликуют свою работу «О Вратах и кайдзю. О Земле и людях», именно данные Марковой позволят связать биологическую классификацию со спектральной. ‎ ‎«Новый каталог» не был бы возможен без её работы. ‎ ‎Но она сама всегда говорила, что только начинала.