Хэдканоны на "песнь сорокопута"

Готье не привык самостоятельно контролировать приём пищи. Дома его всегда звали к столу, а сам он мог засидеться за работой или задуматься о чём-то и совершенно забыть поесть. Оливер и Леон привыкли есть в другое время, а со Скэром каждый раз хрен договоришься, поэтому Готье либо ставил себе напоминалки, либо ждал, когда кто-то из друзей соберётся обедать. Когда об этой привычке узнали Гедеон и Люмьер, заходить за ним и напоминать о еде начали уже они. Если Люмьер просто присылал сообщение, то Гедеон врывался в комнату с ноги со словами: "Пиздуй есть, безнадёга. " К тому же, так как никто не контролировал, что и сколько Готье ест, он начал питаться гораздо меньше и сильно похудел, а ещё стал пить больше кофе. Первым, кто это заметил, стал Леон, и он устроил ему выговор. Оливия часто приходила к брату, но её никогда не замечали. Так было до одного момента. Близнецы сидели в комнате Оливера, он чем-то рассмешил сестру, и та засмеялась, спрятав лицо в руках. В этот момент зашёл префект и, заметив в его комнате Оливию, очень рассердился — за эту неделю ему уже делали выговор за подобное. Встав на пороге, он выдал минутную тираду, в которой перечислил все котлы, в которых их сварил бы отец. Неожиданно даже для себя в процессе этой тирады Оливия решила заплакать. Она и так была раскрасневшейся, а глаза — мокрые от смеха, поэтому вышло быстро и очень реалистично. Она придумала на ходу какую-то очень резкую причину того, почему ей плохо: сказала, что её ждёт мальчик из другого дома, и она очень хотела поделиться с братом лично. И если бы не это, то всё - вселенная схлопывается, мозг взрывается, человечество вымирает, все умрут, и так далее. А брат на ходу поддержал её, в красках описывая негодяя. Конечно, эти слова возымели вес. Префект разрешил Оливии приходить к брату. После такую же стратегию применил Скэриэл, и компания смогла целиком встречаться в стенах дома Соларус. Почти каждую ночь Скэриэл и Готье гуляли по территории академии. В первую очередь по роще нимф, иногда могли ночь напролёт проводить в библиотеке. Лоу спиздил бы все ключи, что только можно было. Читая, что-то выписывая для себя или разговаривая, они проводили время в пустой тихой библиотеке, залезая в те углы, в которые днём не полезли бы. Иногда к ним присоединялся Оливер. А ещё Готье, Скэриэл и Люмьер ходили бы ночью в дуэльную, особенно если не спалось всем троим. Часто для этого Люмьеру приходилось делать выбор: дополнительная тренировка для принца или объятия Гедеона. Он редко выбирал принца, но всё же - бывало. Когда Гедеон узнал, они сильно поссорились. Он на нервах развалил половину комнаты, сломал запястье и сдал Люмьера директору. Потом было ещё много разговоров на эту тему, и в конечном итоге оба помирились. Готье бесит расписание. Он постоянно всё забывает, путает, а ещё его раздражают ненужные, по его скромному мнению, предметы, вроде риторики. Естественно, со временем он поймёт, что всё важно и вообще Дантон говорил: "После хлеба самое важное - это школа". И все предметы нужны, но семнадцатилетний Готье прогуливал все эти «ненужные» пары и был не раз пойманы. Из-за Скэриэла было очень много грязных слухов. Самым крупным и популярным стал тот, что гласил: полукровка попал в Академию через постель. Кто-то говорил, что он спал с Эллиотом (объясняя это фетишами его папаши), кто-то говорил о Готье, Гедеоне, Оливере или Леоне — из-за писем. Кто-то был уверен, что этим кем-то стала Оливия, и только из-за неё ему разрешили поступить в Академию. Особенно это обсуждают в группе "Подслушано Академии". Это и ещё много-много чего грозного и мерзкого. Кто-то там признаётся в любви и назначает свидания, кто-то нелестно высказывается в адрес своих однокурсников, кто-то плодит слухи и сплетни. Вообще у академии хренова туча каналов. Например, с фанфиками по всем (но там только про Гедеона и ОЖП, сори, кому не нравится - выход там ). Поэтому начинается полноценное повторение фандома «Импровизация» с их бесконечно вечной повёрнутостью на фанфиках, фразах оттуда и шутках. Стоит Гедеону красиво одеться, распустить волосы и расстегнуть верхнюю пуговицу на рубашке, Люмьер спрашивает: "Что, мало про тебя пишут?" Гедеон очень бесится.