Хэдканоны на "песнь сорокопута"

Люмьер с Гедеоном буквально "мы с Тамарой ходим парой, мы с Тамарой санитары". И на парах сидят рядом, и в библиотеке, и на дуэлях их ставят вдвоём, и едят совместно, да даже ссать ходят, ну. Если кто-то не приходит, то все педагоги падают в обморок, однокурсницы моментально активизируют фазу нападения, а директор объявляет тревогу, потому что если кто-то из этой парочки не пришёл, значит, этот кто-то умер и нужно искать тело. Почему? Потому что Люмьер очень дисциплинированный и закалённый. Он не пропускает учёбу просто так, а если уж и пропускает, то либо по причине внезапной кончины, либо по болезни. И даже в этих двух случаях он идёт в библиотеку и учит программу на день. Шучу. Он учит сразу на следующий день. А Гедеон просто фанатик. Поправка: психованный фанатик. И если он не ходит по причине болезни, об этом хоть кто-нибудь да знает. Люмьер, Оскар, Готье, плебей. Но он может в случайный момент пропасть на несколько дней, потому что ему ментально плохо. И тогда он просто исчезнет. Возможно, из академии. Так как все учителя понимают это, его за пропуски не ругают. К тому же оба учатся почти всё время вне уроков. Ну а чего ещё от них ждать? Вот только уже вечером процесс написания конспектов, чтения книжечки или учения материала можно сделать намного приятнее. Например, купить всякой вкуснятины. Что-то неалкогольное, выпить. Обычно это крутой чай на манер "Кантаты", который заваривает Гедеон. К этому шоколад для Люмьера, вкусные фрукты типа граната, какой-нибудь козинак или зефир уже для извращенских вкусов Хитклифа и музыка на фон. Особенно классно, когда дождь. Такие вечера кончаются курением на балконе или прогулками к озеру. Если они идут к озеру, то по пути собирают на дорожках самые большие камни. Зачем? Кидать в воду: кто дальше. Или у кого больше всплеск будет. Или ещё как угодно, только бы рассориться потом. А если нет настроения кидать большие камни, то появляется вероятность застать двух самых крутых парней академии сидящих на песке и собирающих плоские камешки. Да. Не спор, кто дальше, так спор, у кого больше блинчиков получится на воде. Если тепло, то Люмьер позволяет себе разуться, закатать штанины до колен и встать в воду. Гедеон редко идёт за ним, боится простыть и намокнуть. Люмьеру это не страшно: он наклоняется, трогает рукой прохладную воду, пальцами черпает немного, возвращается в позицию стоя, рассматривает ладошку, поворачивается и щедро брызгает в Гедеона. Тот срывается с места и, переходя на фальцет, орёт на Люмьера, а потом брызгает его в ответ. Если темно и есть гарантии, что их не видно, они целуются. А если они уходят курить на балкон, то Люмьер обязательно усаживается на перила, заставляя Хитклифа ловить инсульт при каждом движении телом. Вот так вот. А говорят, инфаркт молодеет, вот кто виноват. Оказывается, Люмьера можно считать повелителем занятости всех медиков Октавии. Вот он амбассадор профессии, выходит. А знаете, чего ещё он амбассадор? На пару с Гедеоном? Формы дома Саларус. Их фотографии - в форме повседневной на Люмьере и в парадной на Гедеоне, а также в спортивной, со шпагами - можно найти и на сайте, и в магазине, и на баннерах, и в пенале любой ученицы. Делал их Фотограф с большой буквы "Ф", потому что ну реально хорошо получилось. А ещё графические изображения их лиц можно встретить на социальных плакатах. Например, лицо Люмьера, нарисованное чёрной тушью, на фоне герба Октавии, а сверху такая же чёрная надпись: "Бейся не за себя. Бейся за империю". А такого же стиля лицо Гедеона, нарисованное в профиль, с гордо поднятой головой и надпись: "Патриций, учись на пять!" Висит в каждом кабинете, и в комнате Оливии, украшенное алым поцелуем на белой щеке. Кстати, с Гедеоном есть ещё один. Не рисунок, а фото, где одетый в форму дома Саларус Хитклиф вальяжно сидит на стуле перед Габриэллой, держа в руках тетрадь. На Габи школьное платье, и держит она в руках школьный колокол. Сверху надпись: "Ученик без лишних слов малышу помочь готов". Гедеону не нравится этот плакат. Слишком он пафосный. Гедеон с Люмьером любят брать лошадей и ездить с ними в полях. Особенно в пальто, осенью. Или летом, по просёлочным дорогам между двумя сторонами соснового леса. В таких местах Люмьер любит останавливать лошадь, подъезжать к дереву и спускаться в лес, есть малину, набирает горсть для Гедеона и поднимается обратно. Ссыпает малину в рот Хитклифу, пока тот ругается, что она грязная, залезает на коня и просит ехать помедленнее, чтоб не проглядеть ещё чего вкусного. Вообще, Люмьер хорошо ориентируется на местности, чего не скажешь о Гедеоне. Люмьера учили в Пажеском корпусе, а там было спортивное ориентирование. А Гедеон к тому же боится змей и насекомых. Если Гедеон решит приобрести для себя современную книгу, прям таки с картинками, оформлением, современным сюжетом и так далее (по внешнему виду ориентируйтесь на всё того же сорокопута, на подарочное издание), то Люмьер ещё два месяца будет слушать критику в сторону этой книги. Гедеон будет искать кучу недочётов, говорить, что зря потратил деньги, говорить, что всё херня, надо как-то на этот вопрос влиять. А на деле Хитклиф реально может сидеть и часами разглядывать её. Потому что прикольно. Ну да, сюжет так себе, ну да, тут не очень красиво. Но ощущать он будет эту книжицу как музейный экспонат. Любимое развлечение Люмьера — приходить вечером в комнату к Гедеону, садиться без спроса на чужую кровать и начинать задавать вопросы из настольных игр 18+. Квинтэссенцию стыда и позора, причём вопросы из разряда "какое слово на ушко заставляет тебя потерять контроль?". Он купил эту игру на маркетплейсе полгода назад, и теперь каждый вечер выбирает самое интересное, приходит и с выражением зачитывает вопросы Хитклифу. Кстати, ему, чтобы потерять контроль, достаточно одного только вступления, ведь он-то не подписывался на эту авантюру. Только лежащий на полу, в придушенном состоянии Гедеон зло и сдавленно сипел ответ на вопрос "какой урок ты усвоил из нашего секса?", фразу: " Что я сильно ошибся, больше не хочу". Гедеону удалили два зуба мудрости. И естественно, сразу после сеанса он вернулся в академию учиться. Вот только не учёл, что первые несколько дней будет погибать. Ему было реально плохо. Температура почти 39 держалась три дня, хер её чем собьёшь, глотать было больно, жевать, от воды тошнило. Спасибо, что хоть отёка почти не было, анатомия помиловала. Но это не спасло от того, что он накрутил себя, что рвало после еды, и не спасло от судорог и крови. Даже зубы почистить - уже беда. Люмьер не спал и буквально не появлялся в своей комнате эти три дня. Всё время он сидел с Гедеоном, читал ему вслух, гладил по волосам, легко массировал виски, где не больно, или бегал спрашивать у медиков: "А что с ним? И что делать? В смысле само пройдёт?" О какой-то там учёбе для двоих и речи не шло: один пытается оклематься, второй помогает первому. Только к четвёртому дню стало немного полегче. Гедеон нашёл удобную позу и забылся тревожным сном, а уставший Люмьер ушёл к себе спать. Это были реально сложные две недели. Да-да, две недели. В основном из-за бесконечных нервов и психосоматики. Хоть врач центра Волетудо и уверял, что всё в порядке, Гедеон не верил, пока не воскрес.