Лес, океан и Витя

Вите всегда было позволено слишком многое. Он мог заявиться к Нюхачу среди ночи пьяным, и ему бы разрешили остаться. А ещё разрешили бы взять полотенце, халатик и тапочки. Не без порции ворчания, конечно. Виктор мог трогать Нюхача. Обнимать, хлопать по плечу, пожимать руку, хватать за локоть, чтобы удержать. А сам эксперт мог стоять рядом с Лебедевым на очень близком расстоянии. Несмотря на фырканья, недовольные лица и ядовитые комментарии самого эксперта СБР. Витя на самом деле был очень тактильным человеком. Нюхача это поначалу невероятно бесило, а потом это стало привилегией Лебедева в их непонятных отношениях. Виктор знал, что нравится его другу. Знал, где это достать. Тратил кучу денег на фрукты и овощи, замороженные во льду, хотя денег у него было гораздо меньше, чем у Нюхача. Эксперт, конечно, кривил лицо, причитал и закатывал глаза, но всегда пускал Лебедева в свою далеко не скромную обитель и слушал теории полковника насчёт очередного дела. И мысленно благодарил его, но никогда не проговаривал это вслух. Но главный плюс Вити заключался в том, что он никогда не посягал на личную свободу Нюхача. Полковник не заставлял своего друга лишний раз выползать из своей раковины во внешний мир, как это делали его бывшая жена Юля и его бывшая девушка, которой он сделал предложение, Таня. Нюхач жил "в колбе", как выразилась Таня, но Виктора это не смущало. Полковник СБР старался соблюдать правила, установленные экспертом в его собственном доме, и никогда не пытался вытащить своего друга из зоны комфорта. За это Нюхач невероятно уважал своего друга и именно поэтому и только поэтому и позволял ему некоторые вольности. Только поэтому. Никаких излишних привязанностей. Лебедев восхищался талантом своего друга, никогда не шутил слишком жёстко на тему его очень чувствительного носа. От него не веяло завистью и неприятием, как бы Нюхач не старался его в этом уличить в самом начале их знакомства. Виктор единственный, кто по-настоящему ценил Нюхача. Эксперт это чуял каждый раз, когда находился рядом с полковником. На первый взгляд (в случае Нюхача вдох) от Вити исходил запах дешёвого, но не раздражающего одеколона, лёгкая вонь химозных гамбургеров и пиццы из офиса, псевдо-испанского-или-итальянского-как-говорит-сам-Лебедев кофе, кожаной куртки, уже поношенной и впитавшей насыщенный, настоявшейся аромат соснового бора. Кстати, возможно, именно поэтому Нюхачу так спокойно рядом с ним. Он с детства любит запах леса. И от Вити невероятно сильно пахнет этим запахом на постоянной основе, так что внештатный эксперт СБР с удовольствием, пусть и не отдавая себе отчёт, подходит ближе к полковнику на местах преступления, ведь этот запах возвращает ему самообладание. Это Нюхач заметил в себе недавно. Но даже не это самое удивительное. Ведь Нюхач каждый раз чует странную смесь Витиных гормонов, которая почти всегда начинает проявляться при появлении в поле зрения полковника его друга. Серотонин, эндорфин, окситоцин, дофамин, адреналин, фенилэтиламин и тестостерон. Конечно, он всегда чует эту смесь в разной концентрации, если можно так выразиться. И почти всегда на выработку этих гормонов может влиять что-то другое. Иногда от Виктора несёт запахом шоколада, в котором содержатся эндорфины и серотонин, адреналин может вырабатываться из-за физического или эмоционального стресса, что совершенно неудивительно, когда видишь кучу способов убийств других людей, окситоцин часто появляется при социальных контактах, дофамин может появляться как благодаря шоколаду, так и благодаря занятиям спортом, которые в последнее время стал практиковать Лебедев, на уровень фенилэтиламина влияет алкоголь (красное вино, если быть точнее), которым любит побаловаться полковник, и всё тот же шоколад. Про уровень тестостерона и говорить нечего, с ними работает девушка Вити - Ирина Нордин. Из-за своей странной симпатии к этому мужчине, Нюхач был готов проштудировать кучу заумной литературы, энциклопедий и словарей только для того, чтобы блеснуть знаниями перед своим товарищем. Только для того, чтобы Лебедев похвалил, заметил, улыбнулся, гордясь их общими успехами в расследовании. Только для того, чтобы Виктор признал его гением перед всеми. Поэтому Нюхач сильно ревновал, когда Витя хвалил Гену, их компьютерщика. Эксперт недоуменно смотрел на полковника, источая волны ревности и недовольства. Лебедев исправлялся и хвалил Нюхача тоже, выжидающе смотря в глаза. Эксперт СБР неловко отводил взгляд, а Гена смотрел на них, как на парочку идиотов. Или просто на парочку. Или просто на идиотов, тут уже сложно понять. В любом случае, Гена наблюдал, смотрел своим хитрым взглядом, поблескивая глазами, и ждал, когда до них что-то дойдёт. Нюхач не знал что. Его нюх не мог подсказать ему ответ на этот вопрос. А ещё Виктор единственный, кто его слушал. Кто искренне пытался понять и запомнить все те заумные словечки и термины, которыми сыпал Нюхач налево и направо. Запоминал и внимательно записывал всë, что подмечал внештатный эксперт СБР при помощи своего нюха. Иногда даже мог назвать и распознать вещество со сложным названием, произнеся его правильно. Эксперт, подмечая это, не мог сдержать искренней улыбки. Такое внимание Лебедева к деталям вызывало невероятную гордость и бешеное поднятие самооценки Нюхача. А ещё Витя никогда не смеялся над неудачами и уязвимостями Нюхача. Да, полковник подтрунивал над ним из-за острой аллергии на кошек, неспособности за себя постоять и кучи провалов с женщинами, но Нюхачу не казалось это злобным оскорблением, брошенным ему в лицо из зависти, непонимания и страха, вызванными его главным преимуществом и главной уязвимостью - невероятно чувствительным обонянием. Эксперт не сильно стыдился своего стремления постоянно демонстрировать своё превосходство над людьми. Но Нюхач не мог чувствовать себя лучше Лебедева. Все-таки Витя был слишком хорош. Добрый, честный, заботливый, благодарный, благородный, милый, обаятельный, красивый, накаченный, можно сказать сексуальный... - Твою мать! Странно думать так о лучшем друге, но Нюхач не из тех, кто любит заниматься самообманом. Обманывать других, недоговаривать - приемлемо. Врать себе - ни за что на свете. Хорошо, что никто в отделе не может читать его мысли, иначе бы Нюхач точно провалился под землю от стыда. Нюхач подмечает, что Виктор умный, обладает хорошим чувством юмора, умеет договариваться с людьми и не идти на открытый конфликт. Всё это позволяет ему пользоваться успехом у женщин и авторитетом у подчинённых. Нюхач мог бы привести ещë кучу эпитетов, но не будет. И, конечно, Витя никогда не узнает, что его друг думает о нём за закрытыми дверями лифта собственного дома. Кроме того, минусы у Лебедева всë-таки имеются. Он в последнее время всё чаще прикладывается к бутылке. Ещё он бабник. И безрассуден, часто подвергает себя ненужному риску. Он слишком сильно любит свою свободу, которая так близко находится с вечным одиночеством. Он никогда не сможет по-настоящему связать себя обязательствами, присущими серьёзным отношениям. Эксперт довольно хмыкает и думает, что идеальных людей не бывает. А потом вспоминает, что Виктор единственный, кто помогает ему. Единственный, кто готов взять отпуск за свой счёт, купить билеты на самолёт и прилететь к нему в Эстонию, а потом стоять и крепко обниматься на берегу Балтийского моря. Единственный, кто может вызвать у него искреннюю, почти что детскую улыбку. Единственный, кто принимает Нюхача целиком и полностью, со всеми его недостатками, тараканами в голове, склянками, пробирками, пафосными речами, на которых присутствует ядовитый налёт его сарказма и метких замечаний. Ведь если говорить по существу, Нюхача-то не за что не то что любить, а просто уважать. Он эгоистичный и эгоцентричный, замкнутый, одинокий, угрюмый, злой, истеричный, саркастичный, не умеющий и не желающий держать свой язык за зубами. Он не красивый. Не обаятельный. Не привлекательный. Да, он богатый. Но это только благодаря тому, что он является человеком-псом. Да и богатство не исправит его внешних и внутренних изъянов. Нюхач видит себя голого и мокрого в зеркале в ванной. Он видит перед собой долговязого мужчину, с неправильными пропорциями тела и бледной кожей. Ему не нравятся волосы на своём теле. Не нравятся шрамы на груди. Да и на других частях тела тоже. Не нравятся тёмные круги под глазами от недосыпа, передние зубы, морщины и постоянное гнездо на голове. - Твою мать... Он не может смотреть на себя долго. Поэтому быстро отворачивается, вытирается полотенцем и шлёпает босыми ногами в гостиную, лишь бы не всматриваться в свою неправильную внешность. Всë его тело буквально кричит о том, что он не вписывается в рамки этого мира. Он считает себя нелепостью. Странной шуткой природы. Проблемной издёвкой судьбы. И дело не только в невероятном обонянии. Но даже не внешность является самой большой проблемой. Нюхач поразительно отвратительный друг. Эксперт неоднократно проявлял по отношению к своему другу неуважение при всех его подчинённых прямо на выездах на места преступления. На что Лебедев лишь глубоко вздыхал, выполнял все требования Нюхача и пил свой псевдо-итальянский кофе дальше, иногда посмеиваясь с его шуток над другими сотрудниками СБР, которые всеми силами пытались спрятаться по разным углам от эксперта, который, при желании, мог устроить невероятный словесный разнос. Друзья не должны подставлять друг друга. А Нюхач делает это очень часто. Он уверен в том, что единственная причина, по которой Витя его терпит, заключается в его обонянии, благодаря которому они распутали кучу преступлений. Хотя Нюхач убеждён, что если бы его не было, Лебедев бы нашёл способ разбираться с этими делами по-другому. Просто с внештатным экспертом СБР это проще. Именно поэтому Нюхач не поверил своим ушам и глазам, когда пьяный в стельку Лебедев пришёл к нему домой и начал говорить о том, что без своего восхитительного друга он бы ни за что сам не стал бы полковником и не улучшил бы раскрываемость всего отдела. Начал жаловаться на то, что Нюхач слишком хорош и все девушки вокруг смотрят не на самого Виктора, а на его товарища. Сказал, что его образ затворника и гения заставляет сохнуть по нему всю округу. Когда Нюхач попытался возразить, Витя лишь помотал головой и перебил его, начав говорить о том, что эксперта не может забыть ни одна бывшая. Юля и Таня ревнуют его как к другим девушкам, так и к самому Виктору. На этом моменте своего монолога Лебедев пьяно смеётся и так проникновенно, с озорным прищуром смотрит-смотрит-смотрит. Он раскрывает руки и, ничего не говоря, просит объятий. Нюхач подходит ближе. Виктор, сидящий на его диване, обнимает своего друга, обвив руки вокруг талии. И пьяно дышит в живот, вдыхая запах рубашки и тела Нюхача. Эксперт, принюхавшись и закрыв глаза, понимает, что Витя пахнет пивом, водкой, красным вином, виски и химозным фастфудом. Нюхач пытается учуять запах гормонов, но алкоголь забивает ноздри, из-за чего он и пьянеет. Твою мать, как Лебедев на ногах-то стоит?! Он сделал хорошую выручку своему любимому бару, это уж точно. Витя что-то неразборчиво шепчет, губами щекоча низ живота своего друга. По телу Нюхача бегает табун мурашек. Его хватает лишь на рваный выдох. Впервые внештатный эксперт СБР жалеет о том, что не обладает ещё и супер-слухом. Виктор изучающе гладит узкие бёдра, трётся лицом о живот и голодно дышит. А Нюхач наконец распознаёт всю ту же смесь любовных гормонов. И не знает, от чего его мажет больше - от терпкого запаха алкоголя или от тонкого, восхитительного аромата любви, которая окутывает всё его сознание океаном нежности. И вот Нюхач стоит на берегу этого моря, смотрит на то, как этот океан собирается поглотить его одной мощной волной и утащить в глубокую пучину, из которой точно нет выхода... Но он ничего не может сделать. Он просто смотрит и ждёт, когда его смоет. - Твою мать... - на грани слышимости выдыхает Нюхач. - Прекрати, ты об этом пожалеешь на утро. Тебе... Нюхач не успевает закончить предложение. Виктор уже трётся о его пах, а руки хватают за ягодицы. Нюхачу ещё хватает остатков сознания на то, чтобы попытаться убрать руки. Витя впивается в тело сильнее и лицом, и руками. - Каллис... Ма армастан синд... Для человека, смешавшего все виды алкоголя в том баре в своём бедном организме, Лебедев смотрит ему в глаза слишком осознанно. Почти трезво. - Что... Что ты сказал? Нюхач мигом вырывается из нежного запаха гормонов как своих, так и Витиных. Признание в любви?! На эстонском?! Для него?! - Уже забыл эстонский? Лебедев еле поднимается на ноги и лезет обниматься. Уже по-нормальному, по-человечески. Руки пристроились на талии, Виктор спрятал лицо в плече Нюхача. Вдыхает глубоко. Запоминает. Нюхач не пользуется духами, дезодорантами, средствами для стирки с ароматизаторами и прочими подобными вещами. А потому Витя чувствует только запах Нюхача. И вряд-ли в своей жизни Лебедев вдыхал что-то лучше. Нюхач пахнет как петрикор. И как солёный, спокойный океан. И как новый кожаный салон автомобиля премиум-класса. И как свежее, домашнее мамино печенье. Виктор не может найти точного запаха, который описал бы Нюхача полностью. А вот сам эксперт, наверное, смог бы различить каждую нотку. Но, главное, Нюхач пахнет домом. Странной заботой, нежностью и привязанностью. Лебедев тихо хмыкает своим мыслям, думая о том, что слишком много он думает о запахах. Хотя он никогда не сможет почувствовать то, что постоянно чувствует его любовь. - Нет, не забыл. Это всё, что может ответить эксперт. Ведь Нюхача снова кроет гормонами. Он тыкается Вите в висок, закрывает глаза, обнимает в ответ и видит... Океан. Снова перед глазами буйный океан. Но... Теперь океан какой-то поникший. Отчаянный и печальный. Он не хочет закружить его в своих волнах. Он лишь робко подбирается к его ногам, пытаясь добраться до его босых ног, но в самый последний момент осекается и отливает обратно. Приливы слабые, отливы сильные, океан всё дальше и дальше и... Витя застывает в худых руках, словно мраморное изваяние. Дышит размеренно, тихо. Боится пошевелиться, а то хозяин квартиры одумается и прогонит пьянь из дому. Тогда точно придётся идти в свои апартаменты и, зажимая рот рукой, дрочить на своего идеального и недосягаемого друга, оттягивая оргазм до последнего, представляя всë, на что способна его измученная любовью к мужчине фантазия. На месте океана теперь появляется лес. Он тихо, размеренно шуршит зелёными листочками, с которыми раслабленно играет приветливый ветерок. Сквозь кроны деревьев пробивается скромное, тусклое солнышко. Под ногами шуршат веточки, где-то слышно слабое пение разных птичек. Нюхач дышит полной грудью. И начинает гладить Витю по голове. Лебедев считывает этот жест абсолютно неправильно. Он уличает в этом жалость к себе. Он отстраняется и убирает от Нюхача руки. Без чужих прикосновений обоим резко становится невыносимо холодно. Оба внутренних голоса истошно орут о том, чтобы им вернули родной запах другого и такое нужное сейчас тепло. - Прости... Я не хотел. Ну, то есть хотел, но... Просто... Извини, ладно? Я не должен... Так поступать с тобой из-за своих... Дурацких... Он хочет сказать про свои чувства, но просто не может. Он жалок сейчас. Виктор хочет бежать. Так долго, чтобы ноги отказали, сердце остановилось, а пузырьки лёгких, ну или из чего они там состоят, полопались. Чтобы не видеть сочувствия в чужих светлых и таких завораживающих глазах. Нюхач всё понимает. Вдыхает и понимает. Он сам, надышавшись алкогольных паров, источаемых Виктором, целует своего друга. Это не совсем поцелуй. Просто прикосновение к губам. Возможность одуматься и сделать вид, что во всём виноват алкоголь, а не их глупые чувства. Витя раскрывает глаза и не верит. Чувствует сухие губы на своих и думает, что сейчас должен проснуться в мокрой, пропитанной потом и спермой постели. Но этого не происходит. Нюхач прождал несколько секунд и, не получив отклика, отстраняется. Но ненадолго. Между ними не появляется расстояние и в пару сантиметров, когда Виктор тянется вперёд за Нюхачом и целует уже по-настоящему. Поцелуй отчаянный, немного грубый, ведь каждый жаждет перехватить инициативу. Губы обоих обветренные, шершавые. Это добавляет остроты ощущений обоим и дезориентирует каждого. Языки сплетаются в жарком, страстном танце со вкусом алкоголя. Обоих обуревает животная страсть, которую никто из них никогда до этого не испытывал. Виктор довольно мычит в поцелуй, ответом ему служит стон Нюхача, такой же голодный, жаждущий и отчаянный. Нюхач хочет раздражённо поворчать из-за алкоголя. Но, когда из-за своего недовольства он раскрывает рот шире, язык Вити окончательно проскальзывает в его рот. Эксперт СБР недовольно мычит. Лебедев жадно вылизывает пространство чужой ротовой полости. Он буквально трахает своим языком чужой рот. А Нюхач не может сопротивляться. Он позволяет вылизывать себя изнутри, гладить себя по растрëпанной макушке и мять свои ягодицы как Лебедеву заблагорассудится. Нюхач чувствует каждый чёртов Витин гормон, появившийся из-за него. Он понимает, что на него действуют как свои биорегуляторы, так и чужие. Нюхач медленно едет крышей. Хочет больше, сильнее, грубее, тактильнее. Чтобы искры из глаз, чтобы вся квартира надолго пропахла сексом и Виктором. А ещё он хочет пометить Витю своим запахом. Все эти желания пугают Нюхача. Таких желаний не было ни с одной женщиной. А здесь есть. Витя разрывает поцелуй. Тянется дрожащими то-ли от алкоголя, то-ли от волнения руками к излюбленной тёмной рубашке Нюхача. Не церемонясь, разрывает её, пока последний недовольно фыркает. Каскад пластиковых пуговиц рассыпается по всему полу, но никто из них этого не слышит. Витя тяжело дышит. В его глазах плещется безумие, и Нюхач не может сказать точно, кому именно из них оно принадлежит. Зато точно знает, что сейчас он выглядит точно также, если не хуже. Рубашка падает с плеч, и внештатный эксперт СБР может поклясться, что никто и никогда не смотрел на него с таким желанием и трепетом. Никто не запомнил, кто именно из них начал новый поцелуй. Рубашка Виктора улетает за диван, Нюхач не может надышаться запахом Лебедева, а Витя пытается устоять на негнущихся ногах, пока его губы обсасывают как только можно. Они стягивают обувь и носки, а потом помогают друг другу освободиться от ремней, штанов и нижнего белья. Полностью голый Нюхач лежит на спине на собственном диване и вдыхает каждую нотку всё более усиливающегося аромата Лебедева, пока Витя гладит его волосатую грудь, специально теребит розовые соски, вызывая довольные тихие стоны, спускается ниже, пересчитывает слегка выступающие рёбра, оглаживает бёдра. Нюхач доволен лаской и в благодарность разводит ноги шире, открывая обзор на свою девственную, покрасневшую от стыда дырочку и розовый член с отяжелевшими яйцами. Витя голодно смотрит на это зрелище, а потом его взгляд возвращается к груди. Нюхач успевает расстроиться насчёт того, что Виктору противно его тело, и он не может приступить к самому главному. Он хочет стыдливо свести ноги, но Лебедев наклоняется лицом к его груди, и начинает зацеловывать и вылизывать шрамы, оставшиеся после операции на сердце. Нюхач понимает, что Виктор до сих пор винит себя. Эксперт хочет что-то сказать, как-то утешить Лебедева, но он не может даже слово вымолвить. Виктор ласкает своего возлюбленного всё нежнее и нежнее, извиняясь за свою оплошность. Нюхач расслабляется под его нежными поцелуями, прикрывая глаза и немного урча от удовольствия. Витя самодовольно усмехается и снова мокро целует Нюхача в губы, пока нашаривает лубрикант и презервативы в собственных штанах. Палец, погружённый в смазку, оглаживает узенькое колечко мышц. Когда смазка немного согревается, а эксперт начинает расслабляться, палец входит внутрь, раздвигая горячие стенки. Нюхач старается сдержать стоны, поэтому лишь мычит, кусая свои припухшие от поцелуев губы. Он всё ещё стесняется себя, но запах алкоголя вяжет на языке горечью спирта, а гормоны по ощущениям смыли все мысли из головы. Ноги Нюхача дрожат, их хозяин стыдливо пытается прикрыться, но Виктор прижимает чужую ногу к дивану, и весь его взгляд наполнен диким вожделением. Нюхач вдыхает поглубже - даже сквозь запах алкоголя Витины эмоции пробиваются наружу. - Мой армас, мой нунну... Ты такой красивый сейчас... Очаровательный, сексуальный, чудесный... Интимный шёпот Вити заставляет эксперта СБР, взрослого, состоявшегося мужчину, смущаться как восьмиклассницу, которую в первый раз пригласил на дискотеку парень постарше. Уши и шея Нюхача покрываются красными пятнами. Витя наклоняется к шейке любовника, вдыхает его запах. Дышит отрывисто, опаляя кожу огненным дыханием. Нюхач потный и горячий. Его член трётся о грудь и живот Лебедева, оставляя скользкие, тёплые следы от природной смазки. Виктор мимоходом думает о том, что они вместе сгорят, расплавив диван и пол. Запах тела затуманивает рассудок, Лебедев перестаёт соображать хоть немного адекватно. Он может кончить только от того, что смотрит на эту восхитительную картину. Распластанный на собственном диване, смущённый, обнажённый и такой открытый, перевозбужденный, сексуальный мужчина, который безоговорочно доверяет Виктору самого себя. Витя хочет сказать многое, но в голове не единой связной мысли, поэтому он, не думая, выпаливает всё, что думает. - Хочу внутрь тебя... Хочу трахнуть, хочу, чтобы ты кончил со мной внутри... Забудь всех своих девушек... Я давно забыл. Только о тебе думаю. О твоих длинных, модельных ногах. О твоей улыбке солнечной. О твоих губах, ярких глазах... О том, как оставлю на тебе свой запах, свои засосы и синяки... О тебе, в общем. Нюхач запрокидывает голову, пытаясь не задохнуться от переполняющих чувств. Заметьте, не от запахов! Виктор хочет укусить его за кадык, но решает заняться засосами позже, а потому начинает вводить второй палец внутрь. Стенки пульсируют, а Лебедев старается не думать о том, каково ему будет внутри его возлюбленного. Нюхач чувствует мужские, толстые, слегка мозолистые пальцы, старается расслабиться. Он видит перед собой голого, сексуального Виктора. Такого желанного и желающего его. А Витя медленно сходил с ума. - Ты невероятный. Когда... Когда я смотрю на тебя, я... Блять, я с ума схожу, хочу долго целоваться, а потом ещё дольше ебаться. Неважно где, я... Будто в пубертат вернулся, понимаешь? Лебедев начал материться. Такой привычки за ним не было, но, видимо, в постели, под действием горячительных напитков, рядом со своей прекрасной любовью, он не мог сдерживаться. Его сейчас переполняли дикий восторг, неописуемая радость, всеобъемлющая похоть и сильная любовь. А ещё желание защитить от всех и присвоить себе. - Да-а... Я... Знаю какого это. Я, ох, хочу касаться тебя везде, знаешь? Никогда и ни с кем... Не чувствовал такого голода, тактильного, понимаешь? И целоваться хочу. Много. И спать вместе... Тоже. Ах, твою мать, В-Витя! Нюхач прогнулся в пояснице. Названный Витя нашёл простату. Его любовник попытался закрыть рот рукой, чтобы не стонать, но Лебедев перехватил его руку и прижал еë к дивану. - У тебя здесь нет соседей. Хочу слышать тебя. Слышать, как тебе хорошо сейчас. Виктор лизнул ухо любовника, продолжая трахать его двумя пальцами. Внутри Нюхача всë хлюпало, дырка желала ещë большей заполненности, хотела большой член внутрь. Витя наклонился к давно стоящему члену любовника. На пробу лизнул. Нюхач ткнулся членом в губы, а потом попытался насадиться на пальцы, из его рта вырывались нечленораздельные хныканья. Виктор взял в рот головку. Довольно простонал, наслаждаясь солёным вкусом. Взял наполовину, резко ввёл третий палец. Довольный, громкий стон отразился от стен минималистичной квартиры. Нюхач метался на узком диване, не веря что может быть так хорошо. Хотелось дать и в чужой рот, и в свою задницу. Он не знал, чего хочет больше. Виктор попадал по простате каждый раз и заглатывал венозный член мужчины почти полностью. Рука уже затекла, горло саднило, но доставлять удовольствие любимому было слишком приятно. Можно и потерпеть небольшие неудобства. - Внутрь умоляю! Я, ах, скоро кончу... Лебедева дважды просить не надо. Он с пошлым хлюпом выпускает член изо рта, между его губами и чужой головкой тянется вязкая ниточка слюны, и смотрит на любовника так, будто это самое вкусное лакомство в мире. Нюхач завороженно смотрит на эту картину, стараясь запомнить её в мельчайших деталях. Ниточка наконец лопается, несколько капель остаются на члене, а оставшиеся капли Виктор стирает рукой с подбородка. Всё, что осталось на губах - пошло слизывается. Наконец, Виктор, натянув презерватив и смазав себя под самые грязные взгляды Нюхача, вводит головку внутрь, удерживая бёдра партнёра. Он не хочет причинить вреда, хотя эксперт нетерпеливо хнычет и дёргается навстречу входящему внутрь члену. - Твою ма-ать, Витя! Я не хрустальный, я хочу сильнее... Ещё, пожалуйста, молю! Ты такой большой, красивый, хороший... Надо ещё, дай мне... Твою мать! Ära tee minu üle nalja! Виктор готов поклясться кем и чем угодно, что Нюхач, говорящий на эстонском, слишком горячее зрелище. Он бы точно пригласил его озвучивать что-нибудь эротическое на этом языке. Когда Лебедев одним резким движением бёдер доходит до конца, он слышит сиплый выдох. Нюхач находится в полной прострации, чувствуя запах пота, дорогой смазки, почти без ароматизаторов, секса, гормонов, в особенности тестостерона и окситоцина, которые просто зашкаливают. И запах Вити, конечно. Виктор ждёт пару секунд и начинает трахать. Грубо, жёстко, так, как хотят оба сейчас. Слишком долго ждали, слишком долго хотели. Нюхач приближает Виктора ближе к себе, утыкается носом в волосы, вдыхая запах геля для душа, шампуня и всего остального ещё сильнее. Он торчит от всего Виктора. Хуже, чем когда он случайно обдолбался наркотой в том деле со скульптурами. Виктор кусает его шею, кадык, плечи, оставляя огромные засосы, которые точно придётся скрывать рубашкой с длинным воротом, иногда прерывается на жаркие поцелуи. Нюхач позволяет делать с собой все, что заблагорассудится, и сам много раз кусает плечи и шею Виктора до крови, чувствуя еë металлический, сладковатый вкус, запах гемоглобина, в состав которого и входит железо и альбумин. Эксперт СБР теряется в этом моменте. Времени нет. Ничего вокруг нет. Только диван и два голых, любящих друг друга мужчин. - В тебе очень жарко... Мне так нравятся твои укусы. Мне нравится твоё тело. Мне хорошо с тобой. Я люблю тебя. Нюхач царапает его спину, стонет, срывая голос. Виктор довольно рычит. - Я люблю тебя. Тоже... Нюхач не может говорить громче, он просто не в состоянии сказать что-то осмысленное, как это делает Виктор. - Надеюсь, я ещё услышу это от тебя на эстонском. Виктор двигает бёдрами сильнее и вырывает всё больше громких стонов и сорванных вздохов. - Ma armastan s-sind, Витя. Нюхач лижет пересохшие губы, смачивая их вязкой слюной, и стонет, стонет, стонет. Он точно сорвёт голос. Витя срывается в бешеный темп, заставляя Нюхача запрокидывать голову. - Люблю, люблю, л-люблю... Лебедев шепчет как в горячечном бреду, нежно целуя его лицо. Губы, щеки, лоб, виски, нос, подбородок, закрытые веки, даже брови. Нюхач не может справиться со всеми запахами, тактильными ощущениями, звуками и кончает первым, крича не своим голосом и заливая свой плоский живот горячей, белесой спермой. Он бессознательно сжимает Виктора внутри, пока сам дрожит от такого оглушительного и сильного оргазма. Лебедев кончает от того, что растраханная дырочка возлюбленного сжимает его внутри так классно, так правильно, так идеально... Резинка медленно наполняется спермой. Нюхач отрубается сразу после того, как Виктор вытаскивает из него свой член. Он что-то ворчит себе под нос, а потом начинает удовлетворённо сопеть. Лебедев не выдерживает, начиная пробовать ещё тёплую сперму любовника с его живота. Нюхач вздрагивает, но не просыпается. Вылизав партнёра дочиста и стянув резинку, Виктор подхватил мужчину за бёдра и потащил на себе в спальню. Благо, его ноша весила меньше, чем он сам. Витя укладывает Нюхача в постель и накрывает одеялом. Сам садится рядом с кроватью, опираясь на неё затылком и прикрывая глаза, не собираясь оставлять запахи на матрасе и простыни. Но и на диван он идти не хочет. Он не уснёт на нём, чувствуя запах возбуждённого Нюхача и запах их секса. А потом чувствует лёгкие, осторожные поглаживания по чёрным волосам. Он оборачивается и видит полубодрствующего Нюхача. Он сонно смотрит на него и легонько похлопывает по постели. Витя пожимает плечами и с удовольствием устраивается на кровати. Нюхач перекидывает через него ногу и накрывает их одеялом, опять засыпая. Он чувствует запах леса. Спокойствие, умиротворение и гармония. Витя размеренно дышит под ним. Нюхач хочет спать, но не может не анализировать перед сном. Гормоны ещё были завышены, но уже не вызывали такой бурной реакции у обоих мужчин. Запах пота и секса присутствует, но Нюхач не может даже языком пошевелить, чтобы повозмущаться. - Зато теперь я знаю, как заставить тебя перестать возмущаться. Нюхач тяжело вздыхает. Он уже почти заснул. - Зато теперь я знаю, за что ты отправишься спать на диван. Витя замирает. Он не шевелит ни одним мускулом, а Нюхачу лень по-настоящему его выгонять. Угрозы достаточно. Внутри довольно чешется эго. Нюхач засыпает с улыбкой на лице, удовлетворённым как морально, так и физически. Он любит. А его любят в ответ. И Виктор Алексеевич Лебедев теперь от него никуда не денется. А его запах он точно засунет в одну из свободных склянок. А Витя краем угасающего сознания думает о том, что теперь он своё любимое ясноглазое чудо никому и ни за что не отдаст.