⬡
2 марта 2026 г., 20:00
Коричневый форд съехал с гравийной дороги на утоптанную колеями грунтовку. Вокруг простирался пустырь, выжженный солнцем до желтовато-серого цвета. Кое-где торчали редкие мескитовые деревья, листья которых были покрыты тонким слоем пыли. Воздух становился тяжелее, а солнце, находившееся в зените, нагревало землю так, что, казалось, резина шин вот-вот начнёт плавиться и оставлять за собой след.
Шериф Чон проехал мимо воткнутой в кучу камней табличку, сколоченную из неструганной доски. На ней выцветшей от солнца краской крупными буквами была выведена надпись:
«КОСТЯНОЙ ДВОР. ДЕРЖИТЕСЬ ПОДАЛЬШЕ»
Вытерев влажный лоб, шериф Чон поправил свою ковбойскую шляпу приглушённо-бежевого цвета и, плотно поджав губы, сильнее вдавил педаль газа, поднимая за собой облако пыли.
Услышав, что Лес и Джим обнаружили тело в этом месте, он не поверил. Расспросы помощника по телефону не увенчались успехом, потому что тот тараторил, сбивался и не мог связать нескольких слов. Чон не знал, на что надеяться: на то, что это кто-то из пропавших, или кто-то другой. В любом случае труп есть труп, а от того, чей он, меньше забот не станет.
Вдали показались высокие деревянные балки, воткнутые в землю. Между ними в несколько рядов были натянуты колючие проволоки, которые не пропускали к глубокой канаве. Подъехав ещё ближе, Чон заметил Лестера, стоявшего возле пикапа Джима, которого самого видно не было.
Шериф припарковал свою машину и вышел из неё, сразу направляясь к напарнику, обычно загорелое лицо которого выглядело крайне бледно. Лестер поднял на него взволнованный взгляд и сделал несколько шагов навстречу.
— Где тело? — сразу спросил Чон, быстро окидывая взглядом местность.
Всё, на что хватило Лестера, — это указать в сторону, где в двухстах метрах от них сидел на корточках Джим. Приближаясь к мужчине, Чон посмотрел на содержимое канавы, над которой кружилось чёрное облако жирных мух. Гниющие тела животных нещадно воняли, их вид тоже не вызывал эстетического восторга. Полуразложившиеся трупы, которые привезли сюда относительно недавно, не полностью покрывали рёберные клетки, позвоночники, напоминающие белых длинных гусениц, черепа с пустыми глазницами.
Чон поморщился и ускорил шаг. Услышав хруст, Джим поднял взгляд и выпрямился.
— Чертовщина какая-то, — сказал он и почесал затылок.
Шериф сначала не понял, к чему такая описательная характеристика, но, подойдя ближе, подумал, что выразился бы совсем по-другому…
На земле лежало непонятное нечто, напоминающее человека только чертами скелета, плотно обтянутого сероватой кожей, которая в некоторых местах была выедена насекомыми. Но те, видимо, подумали, что с этого тела и взять нечего, и не стали налегать. Одежды на нём не было, из-за чего можно было разглядеть всё: живот, прилипающий к спине, пустые глазницы, щёки, втянутые так, что кожа натянулась на зубы, которые выглядели слишком длинными.
Шериф Чон с трудом сделал несколько шагов в сторону, чтобы посмотреть на тело с другой стороны. Он даже не решался присесть рядом так же, как до этого сделал Джим, потому что…
Кожа на шее, там, где когда-то были мышцы, теперь была натянута на неровную поверхность, провалившуюся внутрь. Трахея просматривалась отчётливо, словно под плёнкой, но она была как будто сплющена. В области подмышек висели пустые, высохшие карманы кожи. Ветер решил помочь рассмотреть всё получше и слегка вывернул их, показывая сероватую, ровную поверхность.
Сделав ещё шаг, шериф резко отвернулся, почувствовав, как к горлу подступил ком из утреннего кофе и тостов. Отверстие ануса было втянуто внутрь настолько глубоко, что казалось щёлкой, и кожа вокруг него была коричневато-серой. Сморщенная оболочка мошонки присохла к внутренней стороне бедра, а сам пенис усох до такой степени, что стал похож на узкую кожаную складку, сплюснутую и втянутую внутрь. В области основания виднелись маленькие тёмные углубления, где кожа просто провалилась туда, где раньше была плоть.
— Как тебе? — спросил Джим, подойдя ближе к Чону и чуть наклонившись к его лицу.
— Что с ним? — с хрипотцой в голосе тихо поинтересовался шериф, потому что вопрос мужчины был вообще не к месту.
Как ему? Его сейчас вывернет прямо здесь. Он теперь не удивлён, что Лестер не смог связать и двух слов по телефону, потому что сейчас его мозг словно расплавили и отлили заново. Полная каша в голове и нестирающаяся картинка перед глазами.
— Он пустой, — сказал Джим, чем заставил Чона поднять непонимающий взгляд. — Органов нет, крови нет. Посмотри сам, и при таком состоянии на нём нет ни царапинки.
Шериф не собирался смотреть на это ещё раз. Он не Джим, который изучал внутренний мир животных со всех возможных дыр и мог спокойно залезть рукой в корову, даже не поморщившись.
— Не знаю, как, — продолжил Джим, — но из него словно всё высосали. Всё питательное.
— Каким образом? — Чон сделал шаг в противоположную от тела сторону и развернулся боком, краем глаза посмотрев на него. Он тут же отвёл взгляд.
— Понятия не имею, — пожал плечами мужчина и снова присел на корточки. Будучи в перчатках, он слегка раздвинул ноги трупа и наклонил голову вбок. — Очевидно, что через какое-то отверстие, но непонятно, через какое.
— Я позвоню в Остин, пусть забирают труп и изучают его, — резко сказал Чон и двинулся в сторону Лестера.
Мысли в голове начали постепенно возвращаться на свои места, отчего его всего пробрало мурашками и обдало холодным потом. Это была абсолютно ненормальная ситуация, с которой он никогда не сталкивался и даже предположить не мог, что столкнётся. Нахождение трупа в подобном состоянии у ямы скотомогильника невероятно пугало, потому что люди сюда приезжают крайне редко.
— Не хочешь узнать, кто это? — Бросил Джим, заставив Чона остановиться.
Шериф развернулся к нему и, спрятав слегка дрожащие руки в карманы брюк, вскинул брови. Он старался казаться увереннее и спокойнее, чем он есть на самом деле.
— Шон Хейз, — Джим показал что-то Чону, но тот издалека не смог разглядеть.
Пришлось снова подойти ближе. В руке мужчина держал скомканную полароидную фотографию девушки и парня, который целовал её в щёку. Шериф Чон сразу узнал Мис Эвелин и знакомые стены Раслерс Руст, а вот лицо парня он уже забыл… Оно заменилось тем, которое изуродованное лежало в паре метров от них. Но да, это был Шон.
— Откуда она у тебя? — спросил Чон, тяжело выдыхая.
— Он сжимал её в руке, — сказал Джим и протянул фото, но шериф брать не стал. Он понятия не имел, что здесь происходит, а трогать что-то у скотомогильника без защиты вообще не хотелось.
Чон поджал губы и на несколько секунд прикрыл глаза. Нужно опечатать территорию, забрать труп, прочесать каждый угол и поломать голову над тем, что вообще могло привести сюда Шона. Нужно найти в себе силы, чтобы рассказать об этом Мис Эвелин. Нужно как-то показать ей тело… Он бы не хотел этого делать. Девушка не перенесёт такого зрелища. Проще будет сказать, что его разорвали койоты.
— Поехали, — сказал Чон и направился к машине.
Лестер бросил на шерифа напряжённый взгляд, когда тот молча прошёл мимо. По его серьёзному выражению лица было трудно сказать, о чём именно он думал на данный момент.
— Что мы будем с ним делать?.. — решил спросить Лестер, когда шериф открыл дверцу машины.
— Сейчас ничего. Для начала вернёмся в город… — безучастным голосом ответил Чон и сел за руль. — Едь с Джимом, — сказал он, твёрдым тоном голоса останавливая Лестера, который хотел открыть дверцу с пассажирской стороны. — Возьмите мешок и заберите тело.
— Ладно… — сказал парень и сделал шаг назад, давая машине место для выезда.
Шериф Чон пребывал в растерянных чувствах, уезжая подальше от Костяного Двора. И откуда появилось это резкое желание сбежать? Хотелось уехать куда-нибудь далеко, помыться, переодеться, прочистить глаза, ноздри, мозг, чтобы больше ничего не напоминало об увиденном. Его впервые за тридцать лет пробрал настолько липкий ужас, от которого было не спрятаться просто под одеялом, как в детстве, когда казалось, что под кроватью сидел монстр.
Машина резко съехала с дороги на обочину, и шериф вывалился из салона, падая на колени и закашливаясь уже почти переварившимся завтраком, который толчками выходил из организма. Шляпа упала с головы на землю, пока он, склонив голову, пытался отдышаться.
За всё время его работы в маленьком городке не происходило ничего из ряда вон выходящего. Он видел пулевые и ножевые ранения, утопленников и повесившихся. Это не вызывало никакой реакции. Но то, что он увидел сегодня, заставило тело содрогнуться ещё раз.
Шериф Чон утёр рукавом рубашки стекающую по подбородку слюну и, сев на землю, прислонился спиной к машине. На несколько секунд он прикрыл глаза, стараясь выровнять дыхание, после чего нашарил в кармане пачку сигарет.
Он думал лишь о том, что люди пропадали с периодичностью в три дня, пропадали только мужчины, никто не оставлял никаких следов после себя. Каждый случай был похож на предыдущий. Можно ли было объединить это всё в одно дело? Можно ли было предположить, что с каждым из них произошло то же, что и с Шоном? Будут ли ещё жертвы?
Чон выдохнул густое облако дыма, которое не спешило рассеиваться в этом тяжёлом горячем воздухе. Стоит взять себя в руки.
***
Шериф Чон сидел за столом в своём кабинете, закрыв лицо руками. Пятнадцать минут назад он звонил в столичный офис судмедэксперта. «Доктор Рейнольдс, беспокоит шериф Чон из округа Уильямсон. У меня тело, обстоятельства неясные. Нужен ваш выездной патологоанатом для осмотра на месте и последующего вскрытия у вас». «Вы ещё не слышали? У нас в округе орудует серийник, насилующий и убивающий подростков. У нас нет сейчас свободных людей». Конечно, Чон слышал об этом, но неужели не нашёлся хотя бы один человек, который мог бы взглянуть на это тело более экспертным взглядом, чем местные коронёры. Ещё несколько минут назад ему звонил мэр города, спрашивая, что происходит. Не видя тело, лишь по сумбурным описаниям, мужчина, севший в кресло, считай, по-наследству, не мог понять всей серьёзности и странности дела. Сказал не беспокоить столицу по пустякам и заниматься более насущными делами. С каких пор смерть человека стала пустяком?.. В кабинет за эти полчаса несколько раз заглядывал Лестер. Он очевидно хотел поговорить, обсудить увиденное, может, определить план дальнейших действий, но шериф Чон каждый раз бросал резкое «не сейчас» или «выйди». Лестер лишь взволнованно смотрел на него и, поджимая губы, аккуратно прикрывал дверь. Былая собранность разваливалась по частям. Шериф сам не понимал, почему не мог успокоиться и всё спокойно взвесить. Это было нехарактерно для него. Возможно, так влияли недосып, давление жителей за последние полторы недели, аномально жаркая осень, абсолютное отсутствие улик до сегодняшнего дня, который сам по себе просто добил. Первым делом шериф поехал на автомойку. Он очень берёг свою машину, а грязные пятна в салоне сильно раздражали. Дожидаясь, пока Кевин со шлангом в руках сделает своё дело, Чон выкурил несколько сигарет. Вернувшись домой, он долго стоял под горячим душем, смывая с себя невидимую грязь, а потом столько же рассматривал в зеркале своё уставшее лицо, на котором появилась заметная щетина. Когда он в последний раз брился? Станок дрожал в руках, пока лезвие скользило по коже и в какой-то момент прошло не под тем углом. Да уж, день точно был не самым удачным. Обработав свежую рану, Чон натянул свободные штаны и вышел в коридор. Половицы тихо поскрипывали под босыми ногами, пока он шёл к холодильнику. Там он с минуту постоял возле него, уставившись на несколько банок пива и думая о том, стоит ли. Не стоит. Сегодня лучше вообще ничего больше не делать. Ночью было значительно холоднее, чем днём. Войдя в спальню, шериф почувствовал, как ещё слегка влажное тело приятно покрывается мурашками. Сквозь жалюзи пробивался лунный свет, очерчивающий двуспальную деревянную кровать, с которой Чон скинул на пол тёмно-зелёный плед и залез под одеяло. Тело расслабилось почти сразу, но в мыслях всё ещё была полная неразбериха. В голову словно влетела одна из тех мух, кружащихся над разлагающимися телами животных, и безостановочно жужжала. Он отчаянно пытался уснуть, спрятаться в спасительной тьме и отдохнуть мыслями хоть немного. Но стоило только начать погружаться в сон, как воображение рисовало изуродованные опустошённые тела пропавших, которые умоляли найти и спасти их. Он слышал голоса их родственников, которые безостановочно рыдали, а затем обвиняли в их смерти. В какой-то момент он почувствовал, что воздуха не хватает, что дышать нечем. Лёгкие словно вывернулись наизнанку, а горло сжимало сильной рукой. Шериф Чон резко сел на кровати, шумно втягивая воздух. Он инстинктивно схватился за горло. Ему всё ещё казалось, что его кто-то сжимает. Всё тело взмокло от пота, как и простыня под ним. Несколько минут он сидел, уставившись в одну точку, после чего резко поднялся и начал одеваться. Натянув тёмно-синий свитер и джинсы, шериф направился в коридор, где, обувшись, схватил с крючка коричневую ветровку и вышел из дома. Проверив в бардачке наличие фонарика, Чон завёл двигатель, после чего выехал на дорогу. В городе было тихо, лишь где-то вдали завывали дикие собаки. Быстро выехав за город, он промчался по дороге, съезжая с неё в том же месте, где и днём. Чёрт знает, что его дёрнуло посреди ночи ехать в место, ставшее причиной его ночного кошмара. Но, возможно, клин клином… Тело забрали спустя час после обнаружения и оставили на хранение в морозильной камере. Шериф решил пока что держать произошедшее в тайне. Не хотелось поднимать шумиху в городе. Может быть, когда в столице станет поспокойнее, им пришлют кого-нибудь, кто осмотрит тело и даст разумное объяснение. Шериф Чон шёл вдоль натянутой колючей проволоки и светил фонариком то себе под ноги, то в противоположную от канавы сторону. Ночью это место ощущалось особенно жутко. Он знал, что если посветит в сторону ограждения, то ему точно покажется, что мёртвое животное подмигивает ему или еле заметно шевелится. Вздрогнув от этой мысли, он сделал шаг в сторону, наступая на сухую ветку. Раздался слишком громкий хруст. Чон не знал, что именно искал. Возможно, вещи других пострадавших, а возможно, их тела. Он продолжал идти, чувствуя, как по коже пробегает лёгкий холодок. Это было не лучшим местом, чтобы проветрить голову. В момент, когда он перевёл фонарик на дорогу перед собой, показался тёмный силуэт. Шериф Чон тут же замер и по привычке потянулся к кобуре, которая обычно висела на поясе. Но сейчас её не было. Он нервно поджал губы, мысленно ругая себя за свою опрометчивость. Силуэт не двигался, и Чон смог опознать в нём человека. Он не знал, стоит ли ему бояться, но внутренне он напрягся и сделал неуверенный шаг вперёд. Неизвестный продолжал стоять неподвижно и, как оказалось, даже не смотрел в его сторону. Первым, что заметил шериф, была широкополая чёрная шляпа, опоясанная кожаной лентой и утыканная металлическими шипами, которые поблескивали от света фонаря. Из-под полей, скрывающих взгляд, выбивалась тёмная длинная прядь волос. Его плечи были укрыты тяжёлым чёрным плащом с широкими лацканами. На ногах — ковбойские сапоги коричневого цвета, со слегка вытянутым носком и невысоким скошенным каблуком. Чем ближе шериф Чон подходил, тем больше убеждался, что это был мужчина. Тот стоял неподвижно и, кажется, смотрел прямо на канаву. Вряд ли он мог что-то видеть в этой темноте… Когда между ними оставалось всего пару метров, мужчина обернулся, и тогда Чон смог увидеть его лицо.
