moral decay

      Шериф Чон сделал глубокий вдох, в упор смотря на человека перед собой. Тот лишь коснулся шляпы на голове, как бы поправляя её, и сам подошёл ближе. Тогда, под светом фонарика, его черты лица стали более различимы. Его кожа была не то чтобы очень бледной, но в сравнении со среднестатистическим техасцем, её цвет можно было бы сравнить с трупным. На её фоне чёрные брови и выразительные губы отчётливо выделялись. Но особенно цепляли глаза: один — тёмный, как сегодняшняя ночь, а другой — белый, как у слепого.       Шериф знал в округе почти каждого, но этого мужчину видел точно впервые. Он бы запомнил его…       — Здесь опасно находиться, — стараясь держаться спокойно, сказал Чон.       Никто не приходит сюда полюбоваться пейзажем, тем более посреди ночи и без фонарика. Либо этот мужчина имел странные наклонности, либо был как-то причастен к пропажам и жестокому убийству. Ни одна из этих догадок шерифа не радовала.       — Вам следует пойти домой, — продолжил он, не отводя взгляда от чужих глаз, которые тоже неотрывно смотрели на него.       — Вам тоже небезопасно здесь находиться, — спокойно сказал незнакомец низким, довольно приятным голосом. После небольшой паузы он добавил: — Шериф Чон.       Шериф отступил на шаг назад, словно испугался обращения к себе. У него не было написано на лице, кто он такой, а незнакомец явно был не местным. К тому же на нём не было рабочей формы, а на груди не висело привычной звезды с выгравированной должностью.       — Вам стоит покинуть это место. Здесь произошло убийство, — серьёзным тоном сказал шериф, стараясь не углубляться в рассуждения и крепче сжимая в руке фонарь.       — Я знаю.              Мужчина развернулся лицом к ограждению и прикрыл глаза. Чон, видимо, ошибался. Этот незнакомец не пытался что-то рассмотреть. До того, как он подошёл к нему, тот, судя по всему, так же стоял с закрытыми глазами и просто наслаждался мертвенной атмосферой. Но его больше смущало не это, а…       — Откуда? — спросил он.       Шериф Чон сделал ещё один шаг к незнакомцу, останавливаясь в полуметре от него. Его взгляд упал на шею мужчины, почти полностью прикрытую воротом чёрной водолазки. Из-под неё виднелись фиолетовые разводы, словно ветви молний, растекающиеся по коже.       — Духи сказали, — выдохнул мужчина, всё ещё не открывая глаз.       Шериф нахмурился. Либо этот незнакомец больной, либо подшучивает над ним.       — Будьте осторожны и не приходите сюда, — мужчина надвинул шляпу на глаза и, прежде чем пройти мимо Чона, добавил: — Особенно ночью.       Шериф застыл в ступоре, слегка ошарашенный услышанным. Как много знает этот незнакомец, если раздаёт подобные советы? Откуда он вообще появился и почему просто стоял здесь? О каких духах шла речь и каким образом они рассказали ему об убийстве?       Чон резко обернулся назад и направил фонарик в сторону дороги, но никого не увидел. Прислушавшись, он услышал лишь тихое завывание ветра. Словно испарился…       Только сев в свою машину, шериф подумал о том, что этот незнакомец должен был на чём-то приехать сюда, но он не слышал ни заводящегося двигателя, ни шума колёс. Даже если бы мужчина припарковался где-то в другом месте, он бы не смог просто бесшумно исчезнуть.       Чон приложился лбом к рулю машины и глубоко вдохнул, жмурясь. Он ехал сюда без особых мыслей, а теперь их в разы прибавилось. Ему же явно было мало странностей и потрясений за последние двадцать четыре часа. Фриковатый незнакомец со слепым глазом у скотомогильника явно был не лишним.

      ***

      «…And I wanna sleep with you in the desert tonight…»              Тихое бульканье перколятора заполняло помещение, распространяя по нему аромат кофе, который перебивался запахом жареного бекона и сигаретного дыма. От этого начинало мутить, хотя обычно разжигало больший аппетит.       «…With a billion stars all around…»              На линолеуме взгляд цеплялся не за красно-белую клетку, а за потёртости и засохшие пятна на нём. Головы оленей, прибитые к обшитым тёмным деревом стенам, смотрели слишком пристально, словно играя в гляделки. Стеклянные банки с кетчупом, соусом Табаско и сиропом стояли вперемешку на длинной фанерной стойке и вызывали нервное желание рассортировать их и поставить ровно.       «…'Cause I got a peaceful easy feeling…»       За соседним столиком сидела пара охотников с винтовками через плечо. Они шумно обсуждали возможный исход ещё не состоявшейся охоты. Девушка в светло-коричневом платье-трапеции вышла из-за барной стойки с чашкой кофе и, подойдя к столику, за которым сидел шериф, поставила её перед ним.       «…And I know you won't let me down…»       — Сегодня только кофе? — Спросила она мягким голосом и слегка улыбнулась, не рассчитывая на ответ.       Уставший взгляд шерифа скользнул по белому полуфартуку девушки, на котором уже появились свежие пятна от кофе и масла. Это вызывало искреннее желание снять его и постирать. Затем он задержался на бейджике с почти выцветшим именем «Кэтрин» и наконец посмотрел в глаза.       — Сделайте музыку потише, — слегка раздражённо бросил Чон и поднёс к губам чашку. Сначала он глубоко вдохнул терпкий аромат кофе, перебивая окружающие запахи, к которым ещё добавился слишком сладкий парфюм девушки, и только затем сделал несколько глотков.       Кэтрин не отреагировала на тон его голоса, вежливо улыбнувшись, и быстро вернулась к стойке. Спустя несколько секунд голос Гленна Фрайя стал тише.       За спиной послышался звон колокольчика, висевшего на входной двери и оповещавщего о новом посетителе. Чон отставил чашку в сторону и достал из кармана брюк пачку сигарет. Закуривая, он прикрыл глаза, улавливая со стороны стойки скрип барного стула, на который кто-то сел.       — Вы у нас проездом? Раньше не видела вас, — раздался голос Кэтрин. Шериф Чон, только услышав интонацию, понял, что девушку заинтересовал посетитель.       — Вчера приехал, — сказал мужчина, после чего Чон тут же открыл глаза и уставился на его спину. — Задержусь здесь на какое-то время.       Чон узнал его ещё до того, как открыл глаза, стоило только услышать его голос, который в ночной тишине хорошо отпечатался в голове. Шериф взглядом просканировал мужчину в свободной льняной рубашке, поверх которой был надет тёмно-каштановый жилет из замши. Свободные вельветовые штаны сероватого оттенка едва прикрывали чёрные ковбойские сапоги с вышивкой. Мужчина сидел полубоком, закинув ногу на ногу, и разговаривал с девушкой. Он пальцами теребил край низкой ковбойской шляпы, которую положил на стойку.       Чон не мог заметить этого в их первую встречу, но сейчас, когда на мужчине не было головного убора, можно было увидеть, что некоторые пряди его волос пепельно-белые, словно седые. Возможно, так оно и было.       Кэтрин искренне засмеялась после того, как мужчина наклонился к ней и что-то сказал на ухо. Она смущённо прикрыла рот рукой и скрылась за дверью, за которой находилась кухня. После этого незнакомец развернулся на барном стуле и прямо посмотрел на шерифа, которого слегка смутила встреча взглядами.       — Плохо спали? — спросил мужчина, чуть склонив голову вбок и дружелюбно улыбнувшись.       Он взял шляпу со стойки и положил себе на колени, а взгляд шерифа снова нашёл, за что зацепиться: на шлёвке штанов висела подвеска на витой цепочке. Мягкая белая лапка, основание которой венчала кованая металлическая голова зайца, а на отдельном подвесе качалось сердце из тусклого металла со странной спиралью в центре.       Незнакомец, кажется, заметил, что привлекло чужое внимание, и аккуратно коснулся пальцами белого меха. Это действие вывело шерифа из некого транса, и он снова поднял взгляд на мужчину. Опять же ошибка, потому что весь образ этого человека заставлял смотреть долго и задаваться вопросами.              Солнечные лучи, пробивающиеся через окна, подсвечивали весь его силуэт, ещё сильнее выделяя разные глаза, фиолетовые разводы на шее, не так сильно скрывающиеся под коротким воротником рубашки, тёмные шелковистые волосы с их белыми прядями, рваными слоями спадающие до плеч… Всё вызывало множество вопросов, которые не находили выхода в словах.       — Спасибо, — мужчина поблагодарил Кэтрин, повернувшись к ней, и взял чашку, после чего встал со стула и сел напротив шерифа. — Ким Тэхён, — сказал он и протянул руку, которая на несколько секунд просто повисла в воздухе и, не встретив ответного рукопожатия, потянулась к шляпе.       Шериф Чон не знал, что сказать. Он только сейчас заметил, что пепел с сигареты падал ему в чашку, поэтому просто бросил окурок плавать в тёмную жидкость. В голове полный беспорядок, из-за которого слова мешались в кучу. Наверное, знакомство — это то, с чего стоило сразу начать. Но с другой стороны, зачем вообще нужно это знакомство.       — Вы молчаливый, — подметил Тэхён и, запустив пальцы в волосы, зачесал их назад. — Может, вам станет комфортнее в общении со мной, если мы перейдём на «ты»? Или как тебе удобно, Чонгук?       Шериф Чон тут же нахмурился, смотря на мужчину так, словно тот обозвал его последними словами. Он абсолютно не понимал, откуда этот человек знает его имя, почему так вольготничает, зная, что перед ним шериф, и почему вообще решил, что может подсесть.       — Ты часто хмуришься. К старости появятся глубокие морщины. Ещё с вашим климатом здесь…       Тяжёлый кулак шерифа громко ударил по столу, заставив чашки задребезжать и расплескать содержимое. Чёрный кофе смешался с крепким зелёным чаем, тонкой струйкой стекая к краю. На удивление Чонгука, который не сводил взгляда с Тэхёна, тот даже глазом не моргнул. Зато Кэтрин не на шутку испугалась, выбежав из-за стойки, а охотники за соседним столиком схватились за ружья.       — Знайте субординацию, — процедил шериф, раздражённый нахальным поведением незнакомого ему человека. Он поднялся из-за стола, параллельно расстёгивая верхнюю пуговицу бежевой рубашки и направляясь к выходу.       — То есть тебе неинтересно, где находятся другие три тела?       Брошенная спокойным голосом фраза заставила Чонгука замереть на месте. Он обернулся на Тэхёна, который вытирал стол салфеткой и выглядел абсолютно невозмутимым.       — Откуда?.. — он не договорил вопрос и вернулся за стол, понизив голос, чтобы больше никто их не слышал. — Откуда ты знаешь?       — Всё-таки на «ты», — Тэхён усмехнулся, отбрасывая грязную салфетку на край стола.       — Не меняй тему, — резко сказал Чонгук, начиная подозревать, что его просто дурят.       — Я уже говорил. Духи сказали, — мужчина чуть прищурил глаза, разглядывая сердитое лицо Чонгука. Выглядел таким серьёзным… У Тэхёна это почему-то вызывало лишь умилительную улыбку.       — Иди лечись, — процедил шериф и снова поднялся из-за стола.       Больше не оборачиваясь, он вышел из Раслерс Руст и снова закурил. Дойдя до своей машины, Чон несколько минут постоял возле неё и, выкинув окурок, поехал в сторону офиса. Ещё полчаса назад он должен был забрать Лестера, чтобы вместе поехать на Костяной Двор и тщательно осмотреть местность. Но его задержали. Или он сам задержался.       Этот калека появился из ниоткуда и нёс полный бред, хоть и не лишённый всякого смысла. Он знал слишком много для того, кто приехал только вчера, но при этом продолжал говорить о каких-то духах, которые что-то ему нашёптывают. Смешно до абсурда и в то же время пугающе вкупе со всеми произошедшими событиями.       — Шериф Чон, а как же ваша хвалёная пунктуальность? — усмехнулся Лестер, поднявшись с парапета и выкинув пустой стаканчик в рядом стоящую урну.       — Спеклась, как твоя макушка, — Чон бросил взгляд на голову парня, выглядывая из машины. — Не ходи без шляпы.       — Так, где вы были? — Лестер неловко улыбнулся, меняя тему, чтобы не объяснять, что забыл её дома, и сел на переднее сиденье.       — Общался с подозрительными личностями.       Шериф повёл плечом и выехал на дорогу.       — Есть подозреваемые?.. — Лестер удивился, потому что даже представить не мог, кто из жителей города мог сотворить подобное с человеческим телом.       — Не то чтобы… — Чон шумно выдохнул и на несколько секунд опустил голову, пропуская пробегающих через дорогу детей. — В последние дни ты не замечал приезжих?       — Да какой там? — Парень усмехнулся и отвёл взгляд в сторону. — Сюда почтальон-то письма раз в неделю привозит, когда вспомнит. А что?       Шериф Чон смотрел прямо на дорогу, думая, стоит ли ему рассказывать Лестеру о странном незнакомце. Хотя уже получается знакомце… Тот бы точно начал расспрашивать о нём, а желания прокручивать в голове их встречи особо не было.       — Неспокойно в последнее время… — всё, что он ответил.       Подъехав спустя какое-то время к колючей проволоке, Чон вышел из машины и вытер пот со лба. Он осмотрелся по сторонам, после чего кивнул Лестеру в сторону грузовой платформы. Пока тот доставал инвентарь, вдали послышался сдавленный скулеж.       Чон резко обернулся, замечая приближающегося к ним Джима, несущего на руках маленькую белую собачку, которая пыталась вырваться.       — Блять… — выдохнул шериф и сильно зажмурился. — Ты где её достал?       — Уж точно не из этой канавы, — усмехнулся мужчина, кивнув за изгородь, и подошёл совсем близко. — Держи…       — Да зачем?.. — Шериф не успел договорить, как собака оказалась у него на руках. Она всё ещё пыталась вырваться, но, кажется, начинала уставать.       — Поисковые собаки — роскошь, довольствуйся этим, — Джим погладил мохнатую голову собаки большой рукой и чуть прищурился, вглядываясь в чёрные глаза животного. — Пудели вообще-то очень умные.       — Ты… — Чон сдержался, делая глубокий вдох. Джим прав. У них вообще нет никакой поддержки в расследовании этого дела: ни людей, ни особой техники, ни даже животных. Стоило радоваться только… — Это собака Миссис Грейс?..       Чон посмотрел на розовый ошейник с инкрустированными камешками, красиво переливающимися на солнце. Были они настоящими или нет, он не знал, но на своего питомца такое могла надеть только эта женщина, вечно расхаживающая в утончённых платьях, к которым обязательно шла пара дорогих туфель.       — Да, у тебя есть час, пока я якобы делаю её осмотр. Она второй день отказывается от еды, — Джим почесал собаку за ухом, и та довольно прикрыла глаза.       — А осмотр? — Спросил Лестер, подходя к ним и неся в руках лопату, щуп и пакет с мелочами, которые могут пригодиться.       — А, да, — Джим достал из кармана джинсов упаковку вяленого мяса и выудил кусок. Собака с большой охотой потянулась к нему, заставляя шерифа подойти ближе.       — Она же не ест?..       — Думаю, ей уже осточертели варёные овощи, и она устроила бойкот, — усмехнулся Джим и снова погладил чавкающего пуделя по голове. — Ей нужно мясо.       — Ладно, проехали, — шериф Чон закатил глаза и вернулся к машине.              Он нашёл на платформе среди прочего хлама тонкую веревку и не туго завязал на тонкой шейке собаки. Та была не особо этому рада, но не сильно сопротивлялась. Она неохотно опустилась на сухую землю, а когда к её мордочке поднесли кепку, поморщила нос.              — Если будешь помогать нам, то получишь ещё мяса, — слегка раздражённо сказал шериф и поднёс кепку ещё ближе к собаке.       Та недовольно фыркнула, отворачиваясь, но через несколько секунд видимо поняла, что за послушание её ждёт награда. Она лениво обнюхала ткань, чихнула и тут же устремила взгляд в сторону одинокого куста полыни.       — Отлично, — проворчал Чон.       Но пудель, игнорируя его, вдруг дёрнулся вперёд, заставив веревку натянуться. Она повела носом по воздуху, затем опустила его к земле и, звонко тявкнув, рванула в сторону. Совершенно не туда, куда смотрел шериф.       — Эй, куда это тебя понесло? — Лестер засмеялся, но Чон отмахнулся от него, намотав верёвку на руку, чтобы не упустить.       Собака абсолютно не шла по следу, её движения были резкими и порывистыми. Она то замирала, судорожно обнюхивая какой-то камешек, то пятилась, как будто наткнулась на неприятный запах, то снова тянула вперед, прямо к проволоке. Её хвост-помпончик нервно дёргался каждый раз, когда она улавливала какой-то запах.       — Она что-то чует, — тихо сказал Джим, следуя за ними.       — Думаешь? — с сарказмом спросил Чон. Его взгляд скользнул по ограждению. «Конечно она что-то чует. Здесь воняет как на помойке за салуном в воскресное утро», — пронеслось у него в голове.       Спустя несколько минут бестолковых перебежек из стороны в сторону, пудель наконец успокоился и остановился на месте. Принюхавшись, собака начала громко лаять, а затем жалобно заскулила и рванула к ногам Чона.       — Что не так? — Шерифа это животное уже изрядно утомило. Он опустил взгляд, замечая, что собака вся сжалась и мелко задрожала. — Возьмите кто-нибудь её, — крикнул Чон, обращаясь к стоящим позади Лестеру и Джиму.       Когда белый комочек сжался на руках помощника, шериф Чон подошёл к месту, которое очевидно напугало животное. Участок земли казался таким же, как и все остальные, тянувшиеся вдоль ограждения, но что-то определённо должно было отличаться.              Шериф присел на корточки и, натянув латексные перчатки, провёл рукой по сухой земле. Из-под песка слегка уставшими глазами на него уставился закопанный Джордж Вашингтон. Чон достал банкноту и, слегка нахмурившись, поднял её к солнцу. Самая обычная долларовая купюра.              Но стоило ему подняться и подойти ближе к Лестеру, как собака снова заскулила и начала вырываться.       — Что с ней? — Помощник шерифа постарался крепче прижать к себе животное, отойдя на шаг назад.       — Возможно это выпало у Брайта… — негромко произнёс Чон.       До этого он дал собаке понюхать кепку этого парня, но вряд ли бы у неё была именно такая реакция просто из-за того, что она учуяла его запах. Животное явно было чем-то напугано.       — Ладно, парни, — Джим подошёл к ним и протянул Чону зип-пакет, чтобы тот убрал в него улику. — Мне уже нужно везти её обратно, пока у неё в этом месте ещё какие заболевания не появились.       Мужчина забрал пуделя и, прежде чем вернуться к своей машине, задержал взгляд на банкноте.       — Расскажете, если что-то ещё найдёте.       Спустя несколько минут послышался треск колёс, и на Костяном дворе остались только Лестер, шериф Чон и Джордж Вашингтон, который смотрел на них из-под плёнки.       — Иди в ту сторону, я пойду в эту, — сказал Чон и, надев на помощника свою шляпу, направился вдоль проволоки.       Они осматривали местность несколько часов, останавливаясь у каждого надутого ветром холмика песка, расковыривая участки земли и поднимая подозрительно лежащие в кучки сухие ветки. Солнце нещадно грело голову, кипятя и без того не соображающий мозг. В какой-то момент шерифу показалось, что он увидел человека вдали, но, быстро сократив расстояние, он обнаружил только обломанное дерево. Перед глазами уже начинало плыть.       Единственным местом, которое они не осматривали, был сам скотомогильник. Лезть в канаву без специальной защитной одежды и масок означало получить какое-нибудь заболевание.       — У тебя тоже ничего? — Спросил Чон, когда встретился с Лестером. Тот виновато покачал головой, видимо, думая, что его будут отчитывать за плохо проделанную работу, но шериф лишь тихо вздохнул и направился к машине.       — Наверное, стоит искать плюсы… — сев на переднее сиденье, сказал Лестер и покрутил в руках единственную улику, которая с большей вероятностью ничего не даст. Он неловко посмотрел в зеркало и снял шляпу шерифа.       — Наверное…       Глухо.       В город они возвращались в абсолютной тишине, каждый находясь мыслями где-то не здесь. О чём думал Лестер — одному ему известно, а Чон мечтал снять с себя груз ответственности, возложенный на него совершенно неожиданно.       — Можешь идти домой, — сказал шериф, когда они вышли из машины возле офиса.       — Но сейчас только обед… — Лестер слегка растерялся, но спустя секунду решительно добавил: — Я останусь с вами.       Чон тихо усмехнулся.       — Просто иди домой, — сказал он и направился в здание.       Подходя к двери своего кабинета, шериф достал связку ключей, но, как только поднёс нужный к замочной скважине, заметил откуда-то появившиеся насечки на металлической накладке. Он в недоумении провёл по ним пальцем, на котором осталась блестящая стружка, после чего сделал шаг назад и достал пистолет.       Дверь оказалась не заперта. Точнее, её вскрыли чем-то острым. Держа пистолет перед собой, шериф тихо повернул ручку и потянул на себя. Дверь с тихим скрипом отворилась, открывая взору человека, который спокойно стоял у стены и рассматривал карту. Чон, не опуская пистолет, вошёл внутрь и закрыл за собой дверь, после чего приблизился к мужчине, который даже не повернулся в его сторону.       — Нашли что-то? — спросил тот, заставляя замереть. Шериф сам удивлялся тому, как чужие слова порой пригвождали его к полу, заставляя задержать дыхание. Возможно, ему немного страшно. Но он не станет этого показывать.       — Вы вломились в кабинет шерифа, — твёрдо произнёс он, подходя вплотную и всё ещё держа пистолет наготове. — Вы знаете, что нарушили закон?       — Не хотел, чтобы люди подумали, что я кого-то жду, — Тэхён повернулся к нему, сразу встречаясь с настороженным взглядом шерифа. — Тебя слишком долго не было.       Опять на «ты». Шериф готов был выстрелить ему в висок только за это. Никакого уважения.       — Не знаю, откуда ты приехал, но у нас так не принято.       — Может, поговорим о чём-то более насущном? — устало выдохнул Тэхён и запрокинул голову назад, потирая шею, словно разговор с шерифом его утомил.       — Ты…       — Завтра умрёт ещё один человек, — перебил он и сузил глаза, посмотрев на карту, где были отмечены дома пропавших. — Двадцать третье сентября: Стив Брайт, двадцать шестое сентября: Дэвид Купер, двадцать девятое сентября: Генри Флетчер, второе октября: Шон Хейз, — Тэхён спокойно перечислял всех, взглядом рисуя невидимые нити от точки к точке, а затем повернулся к шерифу. — А кто умрёт пятого октября? — спросил он и слегка наклонил голову вбок.       Глаза Чонгука расширились, а рука неосознанно опустила пистолет.       — Кто ты? — первое, что спросил он.       — Я же уже представлялся, — усмехнулся мужчина и, привалившись бедром к столешнице, приподнял с неё нож.       Шериф только сейчас заметил его. Он опустил взгляд, рассматривая холодный клинок с узором, похожим на следы воды. Тот слегка расширялся к месту, где крепился к рукояти из звериной челюсти с застывшими клыками на ней. Вероятно, этим и вскрыли замок в его кабинет… Чонгук мотнул головой и ненадолго зажмурился.       — Не стоит так волноваться рядом со мной, — Тэхён убрал нож в ножны на поясе, обошёл стол и сел в кресло шерифа. Он говорил абсолютно спокойно, без тени угрозы или насмешки. — Я хочу помочь. От тебя требуется хотя бы какое-то доверие, даже скептическое.       А шериф ничего не понимал. Похоже, что солнце вкупе с отвратительным запахом скотомогильника разъело его мозг и поплавило сознание. Всё это казалось странным бесконечным сном, в котором появляются странные персонажи. Он ощутил сильное головокружение, заставившее его опереться рукой на стол, чтобы не потерять равновесие.       — Просто уходи, — процедил Чонгук, чувствуя беспомощность и раздражение от того, что показывает первое этому человеку.       — Без проблем, — Тэхён поднялся из-за стола и одёрнул слегка задравшийся жилет. У двери он остановился и негромко произнёс: — У птицы, попавшей в клетку, два выхода: попросить о свободе или сломать крылья, доказывая, что справится сама.       Оставшись один, Чон сделал глубокий вдох и открыл глаза. Первое, что он увидел, — лежащая на столе белая лапка кролика.