Y3llowL0rd

Продолжайте поиски.       ——— Щупальце на человеческом горле сжалось, заглушая даже приглушенные обрывки дыхания. Глаза Дерлорда расширились, паника быстро и резко нарастала в груди. Он снова попытался вырваться — яростно, отчаянно, но это лишь заставило щупальца сжаться на теле с ужасающей точностью, словно Король демонстрировал, насколько мало значит его сопротивление. Король в Жёлтом наблюдал за ним. Не в гневе. Не с удовольствием. Но с глубокой, всепоглощающей сосредоточенностью, словно каждое движение тела Дерлорда было строкой священного писания, переписываемой у него на глазах и по его же воле.       «Ты сопротивляешься, потому что думаете, что у тебя есть выбор». Эти слова не были произнесены вслух. Они врезались смертному в память, тяжелые и неизбежные, словно древняя истина, высеченная в камне.       «Но выбор покинул тебя в тот миг, как ты взглянул на Меня». Рука короля в перчатке скользнула с его плеча к подбородку, кончики пальцев с пугающе нарочитой нежностью обводили контуры человеческого лица. Дерлорд попытался вырваться, но рука короля без труда последовала за ним, словно предвидя любое из движений заранее, не позволяя ему отстраниться от прикосновений. Монарх слегка наклонил голову, рассматривая его, словно реликвию, извлеченную из забытой эпохи.       «Ты дрожишь». Божественный голос коснулся края его мыслей, окутывая их, словно дым. Дерлорд хотел было что-то сказать, но яростные пропитаные ядом слова остались в горле, как раз там где его пережимала одна из конечностей существа, пропуская наружу только хриплое дыхание. Король лишь наклонился ближе, оказываясь нескольких сантиметрах от щеки Дерлорда так что он кожей чувствовал исходящую вибрацию. Кожа Короля излучала слабое золотистое теплое свечение, словно под бледной кожей тек красплавленый металл. Тёмные глаза Дерлорда столкнулись с нечитаемым наблюдающим взглядом желных, с вертикальными кошачьими зрачками, глаз. Трон под ними смещался — расширяясь, сжимаясь, изгибая свою фрактальную геометрию, чтобы соответствовать новой позе, которую король ему придавал. Комната пульсировала с каждым движением, реагируя на настроение хозяина, подобно живому организму. Дерлорд все еще пытаясь отрицать — близость, давление, пугающую интимность того, что его держали на коленях у короля, словно захваченный приз. Рука короля снова последовала за его движением, когтистый большой палец коснулся области под глазом в почти нежном жесте.       — Не лги себе. — прошептал он.       «У смертных такие хрупкие истины, при этом вы их часто интерпретируете так как вам вздумается». Щупальце на горле ослабло — ровно настолько, чтобы он смог резко вздохнуть. И как только у него появился воздух, человек попытался.       —Ошибаешься, — прохрипел Дерлорд дрожащим голосом. —Я не… я не тот, кем ты меня считаешь. Не хочу. Король щелкнул пальцами. И щупальце снова сжалось чуть сильнее. Беззвучная команда, лёгкая и окончательная.       "Достаточно." Это слово пронзило смертного, словно электрический разряд. Каждое щупальце замерло, сжалось, а затем замерло в полной неподвижности. Его тело больше не принадлежало ему. Его дыхание больше не принадлежало ему. Даже его мысли дрожали под тяжестью находившегося рядом короля.       —Так говоришь, — тихо прошептал король, чье холодное дыхание касалось горячей человеческой щеки, — как будто твоё желание важнее Моей воли. Сердце Дерлорда отбивало стаккато о грудную клетку, твёрдые конечности Короля, сжимающие грудь под доспехом, гасили инерцию и казалось только это не давало рёбрам осыпаться осколками на колени существа. Руки Короля — настоящие руки, не обсидиановые изваяния или скользкие щупальца — обвились вокруг смертного, прижимая его к своей груди. Он почувствовал неестественную неподвижность существа под собой, слабое тепло, проникающее сквозь его одежды, гул чего-то огромного и невозможного, резонирующего, как сердцебиение, которого на самом деле им совсем не являлось. Король выдохнул — холодный, золотистый выдох обдал разгоряченую кожу шеи и заставил сильно вздрогнуть. Гладкий обсидиан вновь свернул под золотым светом, одна рука обвилась вокруг его талии, другая поддерживала спину, третья расположилась на бедрах, словно готовя его к чему-то неизбежному. Мысли Дерлорда метались в голове. Ему нужно было продолжать бороться. Ему нужно… Но он не мог двигаться. Он не мог говорить. Он едва мог думать. И король это знал.       «Ты начинаешь понимать». Король откинулся на спинку трона, усаживая Дерлорда поудобнее себе на колени и прижимая его ближе, словно это было его законное место. Голос короля смягчился, пронзив его до самых костей.       —Ты мой. — У Дерлорда перехватило дыхание — резкий, испуганный звук вырвался, несмотря на пережатые связки. Король продолжил тихим, почти нежным и обманчиво мягким тоном — И я не позволю тому, кто принадлежит Мне, уйти. В зале все согласно замерли. Трон гудел под ними. И руки сжались, словно запечатывая указ на человеческой горячей коже. ––– Легкие Дерлорда с трудом выдерживали давление, окружавшее его. Щупальца теперь не просто сковывали его — они изучали, медленно и целенаправленно скользя вдоль каждой линии напряжения в теле. Прикосновения не причиняли боли, но оставляли возможность дышать и думать. Каждое его движение, даже малейшее проявление неповиновения, встречало мгновенный ответ. Здесь сужение, там напряжение, плавная спираль, сжимающаяся по его ребрам, пока хватало воздуха в лёгких. Прижатый к коленям короля, он чувствовал всё — неподвижную, незыблемую тишину существа под ним, пульсацию энергии, исходящую от его тела, едва уловимый ритм, который был не сердцебиением, а чем-то более древним. Чем-то, от чего его нервы вспыхнули, словно статический разряд. Щупальце на горле медленно, не разжимая тиски, скользнуло выше, оглаживая челюсть. Кончик быстро скользнул по пересохшим губам человека, оставляя влажный след. Его тело вздрогнуло от внезапного ощущения, оно стало гиперчувствительным из-за страха и выброса адреналина. Король это почувствовал. Дерлорд знал, что чувствует это. Потому что голова божества слегка наклонилась, пылающее расплавленым золотом глаза с интересом изучали малейшую реакцию, и голос, последовавший за этим, разлился по нему золотистым теплый дымом: —Такой чувствительный. Ещё несколько щупалец скользнули по его рукам и бокам — не причиняя боли, даже не сковывая движений, но переполняя его ощущениями, слишком много точек соприкосновения одновременно. Легкое прикосновение к плечу. Тугой изгиб вокруг бедра. Плавное, скользящее присутствие на затылке. Каждое прикосновение вызывало дрожь, тело не могло предсказать, где ожидать следующего касания, не могло приспособиться, не могло скрыть, как приятен подобный контакт. У него снова перехватило дыхание, непроизвольно. В ответ король крепче сжал руку, словно наслаждаясь чужой реакцией.       «Ты не создан для молчания, мой маленький смертный…» Голос тихо пульсировал, проникая сквозь кожу, поглаживая мышцы, обвивая кости. Щупальце на челюсти вновь соскользнуло вниз, его заменила рука Короля, острым когтем проведя вдоль челюсти Дерлорда, останавливаясь на подбородке. Тонкие пальцы в чашуйчатой чёрной коже резко сжались, чудом не ломая хрупкие кости. Тёмный шокалад тонул в золоте глаз напротив, розовые губы чувствовали ледяное дыхание. В теле человека мгновенно вспыхнули все нервные окончания. Слишком близко. Слишком. Он не выдержит. Он готов на все только бы это прекратилось. Ему было уже все равно, насколько жалко он звучит. Из глаз потекли слезы, тело обмякло, насколько позволяли путы. Все его тело дрожало, когда он пытался умолять. Но конечность сильнее перекрыла доступ кислорода, спровацировав появление новых солёных капель. Король в Жёлтом наблюдал, как он разваливается на части, с неподвижностью, которая казалась древней и жестокой. В плазме золота светилось веселье — едва заметное, но безошибочно узнаваемое. Воздух был наполнен удовлетворением. Голос короля разнесся по залу, словно теплый мед, политый на холодный мрамор.       —Так легко всё разрушить. Рука в перчатке скользнула по изгибу дрожащей спины Дерлорда, почти успокаивая — если бы щупальца не мучили так безжалостно. Горячее дыхание учащалось, каждый раз когда один из щупалец косался места, от которого он резко вздрагивал. Он не мог остановить унизительные всхлипы и стоны, сотрясавшие ребра и грудь, не мог и не хотел признавать что ему нравилось. Теперь человек умолял лишь движениями — отчаянными подергиваниями плеч, покорно склоненой головой, пытаясь вырваться из этого чрезмерно возбуждающего воздействия. В ответ хватка короля усилилась. Ещё один щелчок пальцами. Щупальца мгновенно подчинились. Они ускорились . По телу Дерлорда словно прошёл электрический разряд, от чрезмерного возбуждения, из глубины его груди беспомощно вырвался едва сдерживаемый стон. Солёные капли тонкими дорожками стекали на одежду короля. У него затуманилось зрение. У него горели легкие.       —Прекрасно, — прошептал Король, склоняясь ближе. Дерлорд инстинктивно закрыл глаза от яркого света, почувствовал холодные губы, касающиеся кожи век, а затем скользнувшие по щеке и ниже.       — Ах, — Воздух с болью от резкого выдоха покинул лёгкие стоило только множеству острых зубов задеть чувствительную горячую кожу в неком подобие лёгкого укуса.