Passerine

Должно быть, у него была какая-то жизнь до этого. Мать, отец, дом. Может быть, сёстры или братья. Но с тех пор прошло много времени — очень много, — и теперь все, что он знал, была только эта чертова игра. Его руки не знали иной формы, кроме кулаков, крепко сжавших меч, который вечно находил свою цель сквозь кожу и кости. Все они пытались бежать, это понятно. Они возводили стены и прятались по углам, но он всегда настигал их. Иногда они молили его о пощаде. Иногда предпочитали прыгать со скал, лишь бы не встретить его расплату. Но иногда они смотрели на него такими-же пустыми глазами, как и его собственные, и встречали смерть с распростертыми объятиями. Именно таких он ненавидел больше всего. «Техноблейд никогда не умрет», — шептали солдаты, сидя в лагерях и у братских могил. Он надеялся, что это ложь. Голоса вели его в королевства, графства и города — и не имело значения, что предлагали ему взамен: голоса не требовали денег, они требовали крови. Он сражался за жестоких людей, за алчных королей и глупых мятежников. Он сражался за армии, обречённые на поражение, и выводил их в победный свет славы. Техноблейд давно сбился со счета, скольких союзников он потерял в бою — со временем их имена и лица меркли в его туманной памяти. И затем появился Ангел Смерти. Он был одним из немногих, чья слава могла сравниться со славой Кровавого бога. Он слышал об ангеле из рассказанных шепотом историй в тавернах и обрывков пьяных разговоров. — Я слышал, что у него обсидиановые крылья, — сказал один торговец другому за пинтой эля. — А я слышал, что однажды он в одиночку убил целую армию. — начал было второй. — Как мне известно… Он заставляет боятся даже Зелёного Бога. — вклинился третий, из-за соседнего стола. Техноблейд начал представлять себе бессмертного убийцу с такими-же пустыми глазами, как у него самого. Но Филза не был ангелом-мстителем. Он был просто Филзой. Они столкнулись в стране льда и снега. Сначала было тяжело, но они быстро справились с этим — сначала как союзники, затем как друзья. На протяжении всего этого времени Филза смеялся, а не насмехался, и это было непривычно для Бога Крови. Более спокойные дни они проводили за чаем и шахматами или за тихими медитациями, которые хоть немного, но заглушали голоса в голове Техно.

***

— Знаешь… — сказал Техноблейд во время одного из их спаррингов. Им нужно было поддерживать физическую форму, ведь мирные времена никогда не длятся так долго, как хотелось бы людям, — В рассказах никогда не говорили об этой твоей стороне. Филза замер на секунду. На лице ангела появилась задорная улыбка. — А? Правда? — сказал он. — Что же тогда обо мне говорят? — Они зовут тебя Ангелом Смерти. — Техно зарычал, когда его друг снова пошел в атаку со своим тупым тренировочным мечом. — Они говорят, что ты оставляешь за собой след из руин и крови, что для тебя нет ничего — ха! — Он парировал удар и перешёл в наступление. — что для тебя нет ничего святого! Их клинки встретились. Они давили друг на друга, пытаясь одержать верх, и только потому, что они стояли так близко, Блейд заметил перемену в глазах Ангела: на мгновение в них мелькнул такой же жестокий холод, как снежная буря, бушевавшая снаружи, за стенами замка. Техно только успел моргнуть как холод исчез и пернатый друг вскрикнул, когда его отбросило назад от меча Бога крови. — Слухи — это удивительные вещи, — сказал Филза, подбежав и снова взмахнув мечом, едва дав оппоненту время опомниться. — Некоторые из них правдивы… Ангел двигался так быстро, что Техноблейду ничего не оставалось делать, кроме как стоять на месте. Филза, нанеся удар мечом по коленям, повалил Техно на пол тренировочного зала. Кровавый бог поднялся на колени, но его друг уже стоял над ним, занеся меч над головой, и в глазах блондина светилось чувство, которое Блейд не мог определить. Всего один раз за всю свою бесконечную жизнь бог преклонил колени перед человеком, которого он назвал другом, и почувствовал себя загнанной в угол жертвой. И тогда Филза опустил свое оружие. Он мягко улыбнулся — той спокойной улыбкой, к которой бог крови привык — и протянул ему руку в кожаной перчатке для тренировки. — …а некоторые нет, — наконец закончил Ангел. — Итак. Две победы из трёх? — ну ты и черт пернатый. — Весело сказал Техно, в то время как голоса кричали: беги… Беги. БЕГИ. Он схватил протянутую Ангелом руку и поднялся, встав рядом с другом, который, как он был уверен, мог бы разрубить его надвое, независимо от того, насколько тупым было лезвие меча. Пока Филза терпеливо разбирался со всем, что Техноблейд сделал не так, в таких мелочами, как постановка ног и хватка, которая была слишком крепкой, он находил это одновременно забавным и пугающим. Несмотря на сотни кровавых сражений, златовласому парню потребовалось всего пару минут, чтобы найти все недостатки в его технике Кровавого бога. Ведь она не отличалась особой отточенностью. В бою, для того, чтобы сразить большинство противников, ему достаточно было одного точного взмаха мечом. И что-то подсказывало ему, что Ангела будет убить сложнее, чем всех остальных. Они уничтожали королевства. Он и его златовласый друг купались в славе, боги-близнецы, сияющие посреди кровавых полей. Но по мере того, как росла их империя, росло и количество их врагов. Вражеские войска наступали, день за днём, и вскоре друзья забыли, что такое покой и тихие вечера. Дни были долгими, а ночи — еще длиннее; каждое движение в темноте было шпионом, каждый союзник — потенциальным предателем, каждое слово — объявлением войны. Их дом стал целью для сотен армий. Несмотря ни на что, Филза был единственной опорой Блейда — до тех пор, пока он не перестал ею быть. Однажды вечером Кровавый бог смотрел в карту с расположением войск противника и рассказывал план, предлагая варианты как скорее разгромить врагов. Лишь подняв взгляд он понял, что говорил в пустоту. Техноблейд даже не представлял, как долго был один, сидя в затхлой библиотеке с чашкой остывшего чая в углу стола. Бог понятия не имел, сказал ли Ангел, что уйдет, или он просто исчез, также как и пришел, — внезапно, стремительно, как снежная буря за окном. После этого поддерживать империю стало просто бессмысленно. Голоса кричали не прекращая. Они всегда хотели большего. Новых легенд, новой битвы, новой крови. Поэтому Техно взял свой меч и щит и покинул империю. Он делал это уже миллион раз, но мысль о шахматной доске, лежащей без дела в замке, и остывшем чае Филзы в библиотеке, заставила его почувствовать что-то вроде угрызений совести. Техноблейд путешествовал по миру и пытался заглушить голоса. Но они никогда не были довольны полностью. Не имело значения, сколько хаоса он сеял, сколько крови пролил, голоса всегда требовали большего, ведь всегда были войны и битвы, в которых он мог участвовать. И бог участвовал. Он даже не представлял, сколько времени прошло. Всё, что он помнил о том кровавом периоде, — это чувство неудовлетворенности, как будто рассказ был брошен на половине. Прошло много времени. Может несколько лет. Десятилетий. Столетий. Наверное, могло пройти и больше. Но это не имело значения. В конце концов, Техноблейд знал, всё останется по-прежнему. Даже если мир прекратит своё существование, он останется — вечно воюющий и навечно одинокий.

***

Бог не знал, что именно привело его в королевство. Действительно ли ему хотелось увидеть это? Или он это сделал только для того, чтобы утолить любопытство? Было ли ему скучно? Или же он просто услышал, что его соседи, веками сохраняли мир и нейтралитет, в не тронутом войной местечке, и воспринял это как вызов? Что бы то ни было, когда Техноблейд стоял в тени золотого замка и смотрел, как его флаги развеваются на летнем ветру, он ощутил, как в его сердце вспыхнуло давнее воспоминание. В этих стенах из тесаного камня и башнях, устремленных в небо, было что-то, что напомнило ему о другом замке, где-то в далекой империи, где вечно было холодно. — Эй, чужестранец! — крикнул один из стражников у ворот. — Ты ищешь чего? Бессмертный воин замер, услышав радостные возгласы мужчины. Большинство стражников, увидевших меч и его кроваво-красную мантию, быстро хватались за оружие. Но здесь Бог не заметил ничего кроме копий в их руках, которые выглядели скорее декоративно, чем угрожающе. Гордыня, — говорили голоса, — Это королевство пропитано гордыней. — Может быть, — тихо сказал Техно, глядя на стражника. — Хотя я больше интересуюсь тем, что внутри, нежели тем, что снаружи. — Почему ты сразу не сказал? — Стражник махнул рукой в сторону Бога крови. — Замок всегда открыт для туристов. Заходи! Вот так Техноблейд обнаружил, что спокойно прогуливался по коридорам замка, который в обычных обстоятельствах он бы штурмовал с мечом в руках. Однако стражники не дали ему зайти с оружием, и пришлось оставить свой меч у дверей — как будто Богу Крови для убийства требовалось что-то кроме его рук. Слабость замка была видна во всем, что касалось безопасности, ведь она несоразмерна изобилию роскоши внутри. Под ногами бога прекрасные ковры, смягчающие шаги, цветы, которые росли в вазах такого же роста, что и сам Блейд, на стенах элегантные гобелены и картины, написанные маслом на позолоченных досках. Резные изображения пейзажей, диких животных, резвящихся в прекрасном саду, темноволосого мальчика верхом на белом коне и с теплой улыбкой, короля… Техноблейд остановился под картиной, повешенной на стене между вазами с ирисами. — Ох… Вот… — подумал он. — Вот почему… Не гордыня заставляла эту страну думать, что она защищена от всего. Это был их король. Изображенный на холсте в цвете и тенях, он выглядел в точности так, как его помнил Техно: прошедшие годы почти не оставили следа на его бессмертном лице. Он стоял позади простого трона, положив руку на плечо темноволосой женщины. Должно быть, она была королевой. На руках у королевы спало златовласое дитя, а на полу у ее ног сидел другой, постарше, с золотой диадемой в каштановых локонах. — Уилби! В дальнем конце коридора раздался детский смех. Техноблейд инстинктивно потянулся за своим мечом, которого не нашел в ножнах, развернулся и внезапно оказался лицом к лицу с мальчиком с картины. Принц. Он был высоким и худощавым, и на его лице всё ещё оставались следы детства. Ему не могло быть больше четырнадцати. На картине он улыбался, сияя от радости. Но тут он встрепенулся, его тёмные глаза неестественно сфокусировались, как будто Блейд был особенно интересной книгой, которую принц молча держал в руках, чтобы вбить себе в голову. Кровавый бог много раз видел такое выражение лица у сбитых с толку генералов, когда они рассматривали планы его сражений. — Привет. — осторожно сказал принц. Техно заставил себя поднять руку в знак приветствия. — Привет. — Уилби! Подожди меня! — снова позвал первый голос, на этот раз ближе, и из-за поворота коридора появился ещё один ребёнок. Судя по его роскошному наряду и небольшой армии слуг, которые беспокойно следовали за ним, это мог быть только младший принц, который на картине был совсем младенцем, а сейчас стал довольно шумным шестилетним юношей. Младший принц целеустремленно направился к своему старшему брату — Уилби? — и решительно встал рядом с ним, пока они оба смотрели на Техно. — А ты кто такой? — спросил маленький принц, вероятно, намереваясь придать своему голосу угрожающие нотки. Но он говорил так, как и должен был: как ребёнок. — Посетитель, — сказал Техно, не зная, что ещё ответить на глупый вопрос. — Ты пришёл, чтобы встретиться с королем? — спросил старший принц уже более спокойным тоном. — Ты не можешь. — тут же отрезал младший принц, крепче сжимая рубашку старшего брата. — Папа обещал, что сегодня будет наш день с ним, так что можешь просто уйти, спасибо! — Томми, успокойся. — Но, Уилбур, папа обещал… — Я знаю, что отец обещал, Томми. Старший принц — значит, Уилбур, а не Уилби; боги знают, что бы сказал и сделал Техноблейд, если бы он действительно назвал сына Уилби — всё ещё смотрел на незнакомца, как падальщик, ожидающий, когда падёт умирающее животное. — Итак, посетитель, что ты здесь делаешь? — У меня нет дел к королю, — сказал бог. — Я здесь в гостях. Осматриваюсь. Я путешественник. — Сначала ты гость, а теперь уже путешественник. — На губах принца появилась улыбка. — Этот разговор был бы намного проще, если бы мы знали, как тебя зовут. Техноблейд взглянул на слуг, выстроившихся вдоль стен за спинами принцев. Они явно слышали разговор, но послушно сохраняли иллюзию приватности. Даже если бы он совсем не знал их отца, то понял бы, что большинство из тех, кто стоит на страже вокруг его сыновей, — жестокие убийцы. Просто никто не ожидал появления бога в этих стенах. Что бы сделали стражи, если бы услышали его имя? Узнал бы его кто-нибудь из них? Поняли бы они, что значит его появление перед юными принцами? Как долго они смогли бы противостоять ему? Взглянув на двух братьев, он понял, они совсем маленькие. Их кости, должно быть, очень хрупкие. Он мог бы убить их одним легким ударом. Давай же… Убей их. — Начали шептать голоса в голове. — Они слишком слабы, чтобы дать отпор… А стража не выстоит и минуты против тебя. Пролей Крови во имя кровавого бога. Но вместо этого Техно поймал себя на том, что начал говорить. — Меня зовут… — Техноблейд? Бог оторвал взгляд от двух юных принцев и посмотрел на их отца. Он стоял там, откуда прибежали дети. — Филза? Король стоял в начале коридора, несомненно, прислушиваясь к знакомым голосам своих сыновей и голосу друга. Ангел взглянул на них, все еще стоявших перед его старым товарищем, как на беззащитных овец, ожидающих забоя. Но в глазах пернатого бога не было страха. Вместо этого, снова взглянув на парня, Фил улыбнулся, и его лицо смягчилось — так выглядит человек после долгой и тяжелой войны, когда на горизонте наконец виднеется мир. — Старый друг, — сказал спокойным голосом Филза, будто и не бросал друга на столетия. — Рад снова тебя видеть. Предатель, — зашумели голоса, — предатель… Предатель. предатель! Предатель… — Отец! Голос Уилбура вернул Техно к реальности; это был другой замок, другое время. Другие они. — Ты знаешь этого парня? — глянув на отца спросил ничего не понимающий старший принц. — Ну, конечно, Уилбур. — Томми закатил глаза. Видимо ему не нравилось то, что Блейд еще здесь. — Папа только что назвал его имя, не так ли? «Техноблейд.» — передразнил он отца. — Это дурацкое имя. — Томми! — упрекнул его Филза, но без особой строгости. Он подошёл ближе к ним, его шаги были тихими и ровными. Слуги, все это время стоявшие за спинами двух мальчиков, почтительно поклонились своему господину, несмотря на то, что на нём даже не было короны. На самом деле Ангел выглядел таким же путешественником, как и бог: одетый в простые брюки и рубашку, он идеально сливался с толпой, идеально походил на человека в бегах. — Давно не виделись, — сказал спокойно Филза, подойдя к своим сыновьям и нежно положив руку на макушку Томми. Мальчик потянулся к его руке, как подсолнух, тянущийся к солнцу. Техноблейд не знал, было ли это движение продуманным или просто проявлением отцовской заботы. Или, зная Ангела до этого не один год, и то, и другое одновременно. — Как твои дела? — Как мои дела? — машинально повторил Блейд, чувствуя, как по спине пробегает знакомый холодок. — Фил, я… — Вообще… — перебил старого друга Король, опускаясь на колени, чтобы посмотреть мальчикам в глаза. — Уилбур, идите вместе с Томми в сад и поиграйте там немного без меня, хорошо? Уилбур надулся, впервые за долгое время став похожим на обычного мальчика его возраста. — Но ты же обещал, что… — Я знаю, что я обещал вам, и я всегда выполняю свои обещания, не так ли? — Отец взъерошил волосы Уилбуру, затем и Томми, улыбаясь от их реакции. — Я скоро к вам присоединюсь. Мне просто нужно поговорить с Техноблейдом. Старший сын долго смотрел на отца, словно взвешивая правдивость его слов, а затем кивнул. Он взял брата за руку и повёл его прочь. — Пойдём, Томми, — сказал он. — Давай поиграем на улице. — Техноблейд — всё равно глупое имя, — пробормотал Томми, когда они проходили мимо него в сопровождении слуг. Уилбур на мгновение встретился взглядом с гостем, после чего они оба скрылись из виду, оставив незнакомца наедине с королем. Бог повернулся к Филзе, своему старому другу, и увидел, что теплая улыбка исчезла с его лица. Он казался напряженным. Ангел указал рукой на коридор. — Прогуляешься со мной? Техноблейд смог только кивнуть и последовать за старым другом. Они шли молча. Блейд вспоминал такие дни, когда они просто были вместе. Когда они существовали рядом без слов. Но на этот раз всё было по-другому. Чувствовалось сильное напряжение. Техно ощущал, как Филза оценивает его, подсчитывает количество спрятанного оружия, изучает улучшения в технике. В свою очередь, парень продумывал пути отступления, и даже наметил куда бежать, пока король вел его по коридорам, а затем вверх по широкой лестнице. Бог не ожидал, что старый друг проявит агрессию, но и того, что его бросят, он тоже тогда не ожидал. Друзья вышли на балкон, с которого открывался вид на роскошный королевский сад, откуда, несомненно, и была взята большая часть из цветов, украшавших замок. Вокруг мраморных колонн росли глицинии и плющ; у подножия изысканных каменных статуй в изобилии цвели алые розы, одуванчики и гвоздики. В центре сада росла плакучая ива, её ветви давали тень двум юным принцам, которые гонялись друг за другом по траве. Их смех разносился по поляне так звонко, что достигал даже двух богов, стоявших высоко на балконе. Некоторое время они вдвоём просто наблюдали за двумя принцами. Уилбур явно был быстрее Томми, но он сбавлял скорость, чтобы младшему было веселее его догонять. — С ними никогда не соскучишься… — Мягкий тон Ангела отвлек Блейда от наблюдения за принцами. Король почти улыбался, но холодный блеск в его глазах никуда не делся. — Уилбур был куда спокойнее, пока не родился Томми. Маленький книжный червь, который целыми днями сидел в своей комнате с какой нибудь книжкой… Но у меня такое чувство, что ты пришёл не ради таких глупых историй из их детства. — Филза повернулся к Техноблейду и тяжело вздохнул. — Так что давай. Выкладывай. Парень не знал, что он должен чувствовать. Он даже не знал, что он должен сказать. Годами он не вспоминал о Филзе, решив забыть об этом мгновении покоя, которое их связало. Он позволил всем тем воспоминаниям загноиться, как навечно открытым ранам, и теперь думал, что скорее сдохнет от этой инфекции, чем признает вслух, что он ничего не смог забыть, что боль никуда не исчезла. — Я не собирался заходить. — в конце концов сказал Техно после долгого молчания. — Я не знал, что это твое королевство… Я могу уйти, если ты— — Нет. — Филза покачал головой. — Не уходи. По правде говоря, эта встреча была неизбежна. Или, я надеялся, что это было так… Я сам был на грани того, чтобы начать тебя искать. — Как долго ты здесь? Филза задумался. — Как долго существует это королевство? — Фил, это — — Я знаю. Таким, как мы, не стоит задерживаться на одном месте надолго. — Ангел вздохнул и снова повернулся к горизонту. Он облокотился на кованые перила и посмотрел на раскинувшиеся перед ним земли — на склоны далеких гор, на королевство, которое простиралось до самого горизонта и не подозревало, что их бессмертный король — единственное, что стоит между ними и гибелью. — Во время своего путешествия я нашел небольшой городок и превратил его в нечто большее. Я сказал себе, что уеду через год, а потом прошло два года, три, десять… Я всё-таки уехал, прежде чем они поняли, почему их король не стареет. Но потом я узнал, что в тот момент, когда я уехал… — Филза холодно посмотрел на Техно, который не смел сказать и слова. — Они были уничтожены. Я вернулся, и всё, что я здесь воздвиг, было сожжено дотла. Остался только пепел. Всё, что я построил… Конечно, были выжившие, и они винили своего лидера в том, что он ушёл… Конечно — как и следовало. Поэтому я остался. Я восстановил город, превратив из маленького разрушенного пепелища в то, что ты видишь сегодня… Насколько известно людям, власть переходила от одного короля к другому, который лишь смутно напоминал предыдущего… Хотя… Я уверен, что у старшего поколения есть свои подозрения, но… Так ли плохо быть известным? Техноблейд не понимал, что Филза ждёт от него ответа на свой вопрос, пока тот не обернулся и не посмотрел на него. Но парень смог выдавить из себя только: — Так вот почему ты меня бросил тогда? — Техно… Я— — Я понимаю. Ты услышал, что место, которое ты любил, в беде, поэтому вернулся, но я не… Я просто… Почему ты не мог взять меня с собой? Наконец-то это было… Катарсис, или что-то очень близкое к нему. — Я бы выследил их вместе с тобой, Филза, людей, которые сделали это с твоим городом. Я бы преподнес тебе твою месть на блюдечке с голубой каемочкой. Я бы подарил тебе весь мир. — Он говорил серьезным голосом. Ему было больно и обидно. Но признать вслух он этого не мог. Филза не выглядел виноватым. Он просто выглядел уставшим. — Но я их не выслеживал. — Что? — Люди, которые сожгли мой город… Я не стал их выслеживать, хотя очень хотел. К тому времени, как я добрался до города, они уже давно ушли, и в тот момент моему народу нужен был лидер, а не охотник. И я не привёл тебя потому, что… — Потому что я тоже не знаю, когда и кем надо быть… Они стояли там, на балконе, позволяя словам устояться в тишине, которая затягивалась все туже и туже, будто петля на шее Техноблейда. Отрицай это. — хотелось крикнуть ему, — Скажи мне, что я неправ. Филза этого не делал. Он не отрицал, но и не подтверждал. — Мне не нужно это было от тебя слышать, — выпалил Техноблейд. Источник старой обиды и гнева, который когда-то засох, начал наполняться заново. — Твои сыновья вообще знают, кто ты? Знают кто ты такой на самом деле? Ангел Смерти, одомашненный. Что за фарс! Филза напрягся. Это видно по лицу, по ладоням, что сжаты на перилах то побеления костяшек. — Ты не понимаешь, о чём говоришь. — Однажды я видел, как ты разорвал голыми руками человека на части, а теперь ты говоришь мне о лидерстве? О доброте? — Я ничего не говорил тебе о доброте. Если бы я полностью отказался от своих привычек, моё королевство не было бы таким, как сейчас. Домашние собаки всё равно кусаются. Ангел шагнул к Техно, и они оказались лицом к лицу. Несмотря на все обвинения, которые парень бросал другу в лицо, несмотря на всю их кровавую историю, он никогда не видел Филзу по-настоящему злым. Но у него было предчувствие, что если он продолжит так себя вести, то может познать всю силу гнева своего старого друга. Взгляд короля был тверд, как кремень, — одна искра — и все вокруг вспыхнет пожаром. Техноблейд взглянул на сад, когда принцы внизу затихли. Фил проследил за его взглядом, и теперь они оба смотрели на мальчиков внизу, которые перестали играть и с любопытством смотрели на отца и незнакомца. Они не могли расслышать, что говорили старшие, но Уилбур стоял, вопросительно склонив голову набок, словно обдумывал их слова. — Папа! — крикнул Томми. — Ты скоро спустишься? — Мы почти закончили! — крикнул Филза в ответ. — Я скоро буду у вас, дети! Принц толкнул Уилбура локтем и сказал что-то такое, от чего старший запрокинул голову и расхохотался. Затем они вдвоем убежали играть, вернувшись в свое беззаботное детство. Когда Техноблейд снова повернулся к Филу, выражение лица короля стало значительно мягче. Техно мог бы прожить еще тысячу лет и так и не понять, как Филза так легко скрывает свою ярость. — Я не пытался… остепениться, — тихо сказал Ангел, словно умолял ребенка перестать капризничать. Он по-прежнему смотрел на своих сыновей внизу, которые весело бегали по саду. — Какое-то время я был доволен тем, что наблюдал за тем, как росло королевство. Но эти смертные и их короткая, беспорядочная жизнь… Они затягивают тебя, Техно… — Он сделал паузу, подбирая слова. — Раньше я думал, что они как мотыльки, летящие на огонь, обречённые сгореть из-за самых незначительных вещей и собственной глупости… Мы с тобой видели их войны. Мы сражались против них. И мы оба знаем, что они делают друг с другом. — Филза снова вцепился в перила балкона, словно это было единственное, что удерживало его от того, чтобы улететь. — Но за эти годы я также узнал, что они делают друг для друга. Их жизнь всегда будет на год, на неделю, на день короче, чем чужая, но, похоже, для них это не имеет большого значения. Они всё равно живут. Они всё равно любят. Прости старого бога за то, что он просто хотел получить кусочек этого мира… Пронесся утренний ветерок, неся с собой аромат цветов и обрывки душевных терзаний Техно. Ярость все еще была с ним, как и чувство того предательства, которое, возможно, никогда не удастся забыть, но начало подступать и изнеможение, которое Бог Крови не помнил, когда испытывал в последний раз. Ведь он привык к быстрым дракам и долгим охотам, но словесным перепалкам никогда не учился — в основном потому, что не хотел разговаривать ни с кем важным с тех пор… Возможно, как раз с тех пор, как всё началось. И, возможно, Филза мог устать от прежней жизни. Вечные сражения и отсутствие безопасности даже дома. И хотя Техно считал, что окончание этой мирной игры — лишь вопрос времени, он подумал, что, возможно, начинает понимать, почему Фил рискнул. Это был глупый поступок, и Техноблейд будет насмехаться над Ангелом до конца их бессмертной жизни, но это был не самый худший выбор, который кто-либо когда-либо делал. Кровавый бог повидал всякое, и это было лишь каплей в море плохих решений. И всё же. Это было глупо. Одного взгляда на Короля и «незнакомца» было достаточно, чтобы понять, что он тоже это знает. — Они такие же, как ты? — наконец спросил Техно, не зная, какой ответ он хочет услышать. И хочет ли слышать ответ вообще. — Твои мальчики такие же? Филза вздохнул. Тяжело и очень глубоко. — Я бы не пожелал такой судьбы своему злейшему врагу, и меньше всего моим собственным детям. — Его руки крепче вцепились в перила. — Они похожи на свою мать. Смертные. Хорошие, во всех отношениях. Я благодарю за это каждого бога, который когда-либо существовал. Но иногда… — Иногда? — подсказал Техно, когда молчание затянулось. Филза стиснул зубы. — Это Уилбур. Он говорит о голосах… — Голосах? Филза встретился взглядом с Техно. В его памяти всплыл разговор, произошедший много лет назад, — момент уязвимости в замке, не так уж сильно отличающемся от того, где он выдал свои секреты так же легко, как проливал кровь. Голоса, Фил, они требуют крови. Во взгляде Ангела смерти читалась целая вселенная страданий, бремя боли, которое может понять только родитель, опасающийся за своего ребенка. — Я рад и благодарен, что он не такой, как я, — сказал Филза. — Но иногда я боюсь, что он становится всё больше и больше похож на тебя. У Техно перехватило дыхание. Он с трудом подавил желание снова посмотреть вниз, в поисках мальчика с древними глазами. Голоса начали петь, словно насмехаясь. Не один, — сказали они. — Не один, не один, не один — — Нет, — сказал Техно, сжимая руки в кулаки и впиваясь ногтями в ладонь до крови — его ежедневное покаяние. — Он всего лишь ребёнок. Техно сделал паузу. О чём он говорил? Какое ему дело до того, кем был Уилбур? Что это была за внезапная боль в груди, говорившая ему о гораздо более глубокой ране, о давней боли, что томила до сих пор? Он совсем не знал этого мальчика. Ему должно было быть всё равно. Ему и было всё равно. Но затем Филза схватил его за запястье, будто знал, что Техно собирался сбежать, и заставил его встретиться с ним взглядом. — Вот почему я надеялся, что ты придёшь. Я правда был близок к тому, чтобы отправиться на твои поиски. Я не могу сделать это в одиночку, Техноблейд, как бы мне этого ни хотелось. Ты единственный… — Тебе нужна моя помощь, — глухо произнес Техно. — Моя помощь, после того как ты бросил меня одного. После того как ты осудил мой образ жизни и назвал меня монстром. Филза вздрогнул от слов Кровавого бога. — Я бы никогда не назвал тебя так, мой друг. Друг. Слово, которое Техноблейд по-настоящему понял только в дни, когда метель выла за окнами и они пили сладкий чай сидя у камина. — Я ничего тебе не должен, — тихо сказал Техно. — И ничем не обязан этому… этому ребенку. — Я знаю. — И у меня есть дела куда важнее, чем помогать какому-то принцу. — Я знаю. — После всего, что ты сделал, я не должен был даже слушать тебя сейчас. Я должен просто уйти и больше не вспоминать о тебе. — Я знаю, Техно, я знаю. А потом Филза сделал то, чего Техноблейд не ожидал от него ни через тысячу, ни через миллион лет. Он пал на колени. Филза, бывший император, нынешний король, да что уж, Ангел Смерти, встал на колени перед Техноблейдом, жалобно цепляясь за его плащ, как за последнюю надежду, и склонив голову с золотыми волосами. Голоса слились в хор отвращения и презрения — Ох, как низко пали могущественные! Когда Филза заговорил снова, его голос дрожал. — Мне правда жаль, что я ушел тогда… Но я прошу тебя, умоляю тебя… Сделай это ради меня. Ради моего сына. Ради нашей с тобой дружбы, Техно. Пожалуйста… Пожалуйста. Я не знаю, сколько времени нам дали боги. — Что ты от меня хочешь? — спросил Техно, и в его голосе послышалась дрожь. — Чего ты от меня ждёшь, Фил? Король поднял на него глаза, и на его лице отразилась мучительная боль. — Останься. Останься и помоги, чем сможешь. И, может быть, вместе мы сможем помочь и тебе… Голоса затихли. Всего на мгновение. Всего на секунду, пока все обдумывали важность слов Ангела. И, боги, эта тишина — какой бы короткой, какой бы мимолетной она ни была — была самым приятным звуком, который когда-либо слышал Техноблейд. «Мы сможем помочь и тебе». Что именно это значит? К чему это приведет? Техноблейд не знал. Он пришёл сюда в поисках королевства мира и нашёл его. «Прости старого бога за то, что он хочет урвать кусочек этого мира», — сказал Филза. А что такое мир, как не тишина? Разве это не свобода наконец-то? И когда голоса зазвучали вновь, бессмертный охотник протянул руку бессмертному королю. Солнце поднялось выше к зениту, когда Бог крови поднял Ангела смерти на ноги, и они снова оказались на равных. Он понятия не имел, что делает. Но альтернативы не было. Поэтому Техноблейд встретился взглядом со своим старым другом и сказал: — Хорошо. Ты и я, еще один раз.