Ваше Величество, я грешен

Отец не обманул – его люди смогли договориться обо всём даже быстрее, чем можно было бы ожидать, поэтому уже следующим вечером Джордж, умело скрывая растерянность, озирался по сторонам на пороге пансиона где-то в пригороде Бирмингема. По крайней мере, табличка с названием колледжа уже несла в себе никакой информации и была скорее аутентичным украшением. Длинный чёрный Ролс Ройс, доставивший его сюда, исчез из виду, едва дверь за Расселом захлопнулась, и Джорджу впервые за долгое время стало действительно не по себе. Он один, в незнакомом месте, в незнакомом городе, а никто из сотрудников его нового места учёбы даже не потрудился его встретить, что довольно грубо и нарушает всяческий этикет. В конце концов, у них теперь будет учиться и проживать сын герцога, в пору было бы проявить уважение. - Будешь так стоять, точняк дождя дождёшься, - парень, появившийся за спиной, даже не здоровается. Его смуглая кожа явственно контрастирует с серостью окружающей действительности, а карие глаза пронзительно смотрят, кажется, прямо в душу, пытаясь с ней познакомиться. – Ты чего тут, новенький? Перевёлся? - Добрый день. Да, я тут в первый раз, - новый знакомый ничего не отвечает на этот пассаж, но каждая мышца на его лице говорит: «Ты серьёзно? Добрый день?» - Не могли бы вы мне помочь, раз уж на то пошло? - Да без вопросов. И давай на ты, тоже, чай, не дворяне, - Джордж с трудом сдерживает улыбку, следуя за очевидно крашенным блондином, после пригласительного жеста рукой. – Сейчас узнаем кто, куда, чего и как.   - Ну, значит, соседями будем! – Парень лучезарно улыбается, изучив списки на стене, и Джордж, кажется, в первый раз сталкивается с таким беспричинным дружелюбием, тем более по отношению к своей персоне. – Приятно познакомиться, Александр Албон, можно просто Алекс. - Ег… Джордж, Рассел. Джордж Рассел, да. – Такой идиот! Чуть не сказал «его милость маркиз»! Но новоиспечённый сосед не выражает совершенно никакой насмешки над чужой глупой оплошностью. Скорее наоборот, приободряюще улыбается, протягивая руку, которую Рассел охотно жмёт. – Очень рад знакомству. - Взаимно, приятель, - Они обмениваются искренними улыбками, которых в стенах родного замка Джордж не видел уже многие годы, и это подкупает, заставляя неосознанно привязываться к этому миловидному смуглому парнишке, который прямо сейчас ведёт его по витиеватым коридорам, сворачивая настолько хаотично, что создаётся ощущение блуждания по Хогвартсу, с его бесконечно изменяющимися направлениями лестниц и путанными коридорами. – Сейчас покажу тебе комнату, кинешь вещи и будем знакомиться по-нормальному. - Нашёл себе аутсайдера в дружки, сын тайской шлюхи? - В тоне этого грубоватого на вид блондина не слышится злобы, но его слова ядовитее самых страшных токсинов, поэтому  Албон, стоящий немного впереди, напрягается, будто выпуская невидимые иголки. – В целом логично, когда не можешь взять качеством, стоит брать количеством, ха? Вся эта группка стервятников, сгрудившихся у стены, разражается хохотом. Джорджу, может и хотелось бы запомнить людей, с которыми он не хотел бы впредь иметь ничего общего, но все они были какие-то неприметные. Ну вроде вот крупный парень с не менее крупными чертами лица, судя по акценту австралиец, вот какой-то растрёпанный симпатичный брюнет, жмущийся к автору «остроумных пассажей», рослый парень с детскими чертами, смотрящий на своих «друзей» сверху вниз, неподалёку блондин весьма неопрятного вида, ловящий каждое слово, пророненное, судя по всему, главой их сирой и убогой компашки, запомнить которых в лицо Джордж смог бы, в лучшем случае, после недели тренировок – настолько они все были похожие и, что самое главное, одинаково не вызывающие у Рассела интерес. - Александр, в споре двух людей виноват тот, кто умнее. Давай поверим Гёте и не будем брать на себя вину за это досадное недоразумение, - Албон за это время едва ли пошевелился, но его злость и желание отходить «противника» по морде, чувствовались физически, витая в воздухе и оседая на кожу неприятной плёнкой. – Молодого человека, кажется, и так жизнь обидела, не будем делать хуже. - Ты прав, дружище, - позитивный настрой вернулся к Алексу, едва лицо обидчика исказило недоумение, смешанное с открытым недовольством. А этот новенький сноб отчаянно хорош. – Это, если что, Макс Ферстаппен, местный дурачок, которому лишь бы поддеть кого-нибудь. Будь с ним осторожнее. - Я думаю, он слишком незначителен, чтобы быть причиной моих беспокойств, но спасибо за заботу. - Это был контрольный в голову притихшего в удивлении Ферстаппена, который спешно отвернулся, потеряв всякий интерес. - Пойдём скорее, хотелось бы отдохнуть после дороги.