Philly Nice

***

— Она позвонит. Сегодня или завтра. А может даже сейчас. Она не выдержит. Захочет узнать, что ты знаешь. — А ты не думал о том, что её отец может прослушивать звонки? Вдруг это ловушка…? Или, может, он слушает, рядом… А может она положила болт и решила отпустить ситуацию… — Заткнись и не мельтеши. Позвонит. Такие, как она, всегда звонят, когда думают, что могут всё исправить. Твоя задача — идеально отыграть свою роль и получить за неё «Оскар». Всё. Пико сидит на подоконнике и протягивает новую банку пива Кейту. Мысленно синеволосый стоит на перекрёстке, где каждая дорога олицетворяет свой страх. Страх, что она не поверит, что голос дрогнет в самый неподходящий момент. Страх, что он не сможет сыграть сломленного, поставленного на колени человека. Страх, что она недослушает и повесит трубку, ведь почувствует фальшь. Страх, что он сорвётся, и закричит на неё в жалкой попытке хоть как-то компенсировать месяцы унижений и страданий. Страх, что она почувствует его страх. И, самый острый страх, что Пико разочаруется. Не оправдать доверие человека, который впервые за столь долгое время дал почувствовать опору… Было бы не круто. Какой дорогой пойти…? Или же, стоит просто остаться в центре и посмотреть, что будет дальше…? — Нам нужно, чтобы она пришла туда, где я смогу контролировать ситуацию. — А если она расскажет отцу? Или он всё-таки как-то это услышит… — Не расскажет. Она не дура. — Ты ведь уже проворачивал такое раньше? — Проворачивал. Но не ради кого-то… Как сейчас. — Ну, это точно будет не кафе. Будет опасно… — Ты серьёзно, кафе?! Кафе для лохов. Папаша может прислать своих шестёрок. Ты позовёшь её на старый склад у железной дороги. Там пусто, воняет ржавчиной и никому нахрен не нужно. Идеальное место, чтобы поговорить без лишних ушей. — Склад? Там же… — Да, там грязно. Ещё раз вымоешь свои клоунские тапки с мылом после этого, не обломишься. Зато безопасно. Я очень хорошо знаю этот район. Все выходы и входы. Если что — я буду рядом. Она в любом случае придёт. Любопытство сильнее страха. — А если она всё-таки не согласится…? — Тогда ты скажешь ей, что знаешь про заказ. И она не то что придёт, она прибежит. Ну, или прилетит на частном джете, на чём там обычно передвигается вся эта пафосная пыль… — Хорошо, склад так склад. Пико наконец встал и подошёл вплотную. Грузно нависая тучей он жёстко сказал: — Когда она позвонит — не мямли. Возьми трубку. Помни о своей роли. И не вздумай сдохнуть от волнения. В комнате повисла тяжёлая тишина, изредка прикрываемая только далёким гулом за окном. Пико кладёт пустую банку на подоконник, не разрывая зрительного контакта. Коротышка сокращает последнее расстояние между ними. Рука неуверенно поднимается и ложится на грудь. Внутри — быстро-быстро. Быстро-быстро колотится сердце. — Я не хочу туда идти… Без тебя. Пока рыжий думал, ответить ли что-то или, подобно хищнику, наброситься на Кейта за очередным резким и болезненным поцелуем, телефон в кармане коротышки завибрировал. Резко и неожиданно. Lynn. Сердце по ощущением застряло где-то в глотке, тщетно пытаясь вырваться наружу. Кейт поднял взгляд на Пико. Он не сказал ни слова, просто коротко кивнул — бери трубку. Пальцы на руках словно чужие. Кейт подносит телефон к уху, чувствуя, как Пико стоит прямо за спиной. Весь во внимании. — Кейт…? — голос Линн в трубке звучит непривычно тихо и неуверенно. — Наконец-то ты взял… Нам нужно поговорить. Это очень срочно! Нервный глоток. Хоть бы голос не дрогнул… Раньше же получалось держать маску наивного дурачка… Почему сейчас это так сложно?.. — Линн… Да, я думаю, нам нужно поговорить… Я-я… Я не могу больше так. Приходи завтра к старому складу у железной дороги. Одна. Пауза. Дыхание. Частое, взволнованное. — Склад?! Ты с ума сошёл?! Это опасный район… — Именно поэтому. — перебил Кейт, стараясь звучать устало и сломленно. — Там нас никто не услышит. Я… Я знаю про отца. Снова тишина. Пико, всё это время стоящий за спиной, заметно напрягся. Рука ложится на плечо — предупреждающий жест. Сейчас главное не сказать лишнего. — Хорошо… — наконец выдохнула она. — Я буду там. Завтра в 9 утра. Короткие гудки. Холодный пот по спине. Рука с телефоном медленно опускается. — Она купилась. Пико развернул Кейта к себе лицом. В глазах читалась максимальная сосредоточенность и совсем маленькая капля гордости. — Теперь главное — не облажаться на месте. — Знаешь, играть-то совсем не пришлось. Сухой, безынформативный диалог. — Тем лучше. Ты на что-то другое рассчитывал? — Да нет, вовсе нет… — Вот и славно. В любом случае, я буду следить за тобой. Я допускаю такой вариант, что это встреча может закончится плохо. Но «я» был бы не «я», если бы не был к этому готов. — Ты имеешь ввиду под «плохо»… — Да, именно это я и имею ввиду. Тебе крышка. — Но ты ведь не допустишь этого?.. — Ни на йоту. Можешь расслабить булки. Свело желудок. Возможно, во всём виновато пиво. Или предвкушение завтрашнего дня. Использование Линн — игра с огнём. Само слово «использование», по отношению к тому, кто был дорог… Но Линн может предупредить отца. Может вести двойную игру. Она может притворяться, что готова сотрудничать, а сама — думать о том, как быстрее передать информацию отцу. А если речь зайдёт о прошлом…? Фраза «мы расстаёмся» не прозвучала ни от одного из них. Кейт может затронуть её чувства. И затронет, он знает. Если Кейт сделает это первым, завтра… Сорвётся ли план…? — С-слушай… Мне, наверное, пора… Завтра важный день, все дела… Мне нужно хорошо подумать… Всё может пойти наперекосяк, ты же меня знаешь… — Ты серьёзно? У тебя после этого разговора все мозги поотшибало? — голос рыжего звучал грубо и резко, что заставило коротышку нахмуриться. — Возможно, прямо сейчас, двойка-тройка, а может и четвёрка парней, у которых перед глазами только кошелёк с монетками, поднимают каждый придорожный камень, чтобы найти под ним глупого и пиздец какого неосмотрительного синего лепрекона. Ты сидишь на их кошельке, дурик, и поверь, ты и к дому подойти не успеешь. Остаёшься у меня. Будешь спать на диване. Или на полу, мне плевать. — О-о-о, так это такая хитрая уловка, чтобы затащить меня к себе в постель? Так мог бы сразу сказать, а не придумывать историю про опасных охотников на лепреконов. Пико запнулся, напускная крутость дала трещину. — Блять, в слове «диван» всего 5 букв. Если просклонять — будет шесть. Ты спишь на ди-ва-не. На диване. На старом, проперженном мною диване, на котором местами уже не хватает кожи. Он жёсткий, воняет порохом и переодически скрипит, так что наслаждайся своим романтическим вечером, озабоченный придурок. Широкая улыбка. Прям во все 32. Голубоволосый был доволен реакцией. Пико, заметив это, схватил пустую банку с подоконника и с силой запустил в парня. — Завались и иди выбирать себе тряпки для сна! И ещё хоть раз я услышу про «уловки» — я лично вышвырну тебя в окно. Там тебя как раз заждались снайперы твоего тестя, пообщаетесь о высоком.

***

Диван, как и обещал Пико, оказался на редкость неудобным. Кейт ворочался, пытаясь найти удачное положение, в котором старые, ржавые пружины не будут врезаться во все причинные места. Через маленькую, незаклеенную щель пробивается полоска света ночных фонарей. Рыжий всё-таки остался рядом. Несмотря на то, что лежать пришлось вальтом, чёрт возьми, лежать с кем-то, кто тебе нравится — настоящая серотониновая бомба. — Эй, Пико… — тихо, словно в детском лагере после выключенного вожатым света, позвал Кейт. — Ты спишь? — Пытаюсь. Но чья-то синяя голова слишком громко думает. Кейт лишь усмехнулся и закинул руки за голову. — Слушай, ну чисто гипотетически. Там же много мест для засады. Заброшенные вагоны, цистерны. Отличное место, чтобы спрятать парней с какими-нибудь адскими дробовиками. Тяжёлый вздох. Хруст простыни. Рыжий безнадёжно кладёт ладони на лицо, будто пытается стянуть его вниз. — Я же сказал, если там кто-то будет, я замечу это раньше, чем ты успеешь сказать «бип-боп». Ещё вопросы? — Ого, а ты действительно серьёзно подготовился. — Блять, я же не ты. Ты думал, я просто так тебя здесь запер? — Я думал, ты хочешь провести со мной время. — Я что?! «Провести время»?! Завтра ты можешь стать ебучим решетом, а ты думаешь о сопливой пижамной вечеринке?! Кейт устроился поудобнее и хитро прищурился. Пытался разглядеть в этом мраке, есть ли хоть намёк на румянец у этой грубой ворчалки. — Ну а что?! Притащил в свой бункер, запер двери… Специфическое, но всё же свидание. Ты не подумай, я знаю, что ты парень со странностями, но на первый раз сойдёт. — Пиздец. Кейт. Я — киллер. Если ты не забыл. Мои свидания обычно заканчиваются в морге. — Знаешь, сегодня ты чуть не довёл меня до состояния трупа, так что я тебе верю. Но сейчас ты не на работе. — Ну и хрен с ним дважды. Одуплись, если тебя пристрелят завтра, то больше некому будет выносить мне мозги своими тупорылыми репликами. — Правда? А пару часов назад ты совершенно другое мурлыкал… — Агрх! Пико смущался. Просто не знал, как правильно реагировать. Он никогда ни с кем не встречался. — Малой, я стреляю без предупреждения. Ну это так, если захочешь приползти ко мне, когда я буду спать. — Понял-понял. — Засни уже, идиот. — Спокойной ночи. Люблю тебя. — Спокойной.

***

— Блять, я же не мешок с картошкой! Я же твой гость! Кейта бесцеремонно скинули ногой с дивана. А скорее выпнули. Глухой стук кости, непонятно, какой из, но точно это была кость. — Гости дома спят, приятель. Фигура со скрещенными руками смотрела на развалившееся на полу тело. Стоять так — привычка, которую не вытравишь с подкорки. — Вау, ты такой романтичный по утрам. Ну просто принц на белом танке. Вид взлохмаченного, сонного, потирающего ноющий бок существа заставляет смягчиться. Рыжий наклонился, схватил Кейта за ворот футболки и рывком подтянул его к себе. Короткий «мазок» губы в губы. — У тебя во рту словно кошки насрали. Завтрак, если что, готов. Если соизволите принять водные процедуры — у тебя 5 минут. Время поджимает. И правда. На часах 7:50. В запасе немного времени, появиться там нужно однозначно раньше, чем придёт Линн. Чёрт. Лучше бы не вспоминал. Резво и неуклюже Кейт влетает в ванную. Зеркало в мелких трещинках. Нужно собрать пазл, прежде чем найти своё отражение. Кусок мыла. Рядом с пожившей, больше похожей на обувную, чем на обычную, зубной щёткой стояла новая. Видимо, сегодня купил. Пока Кейт спал. — М-да, Пико. Я так понимаю, шампунь у тебя бесполезно просить. Рваная, шипящая струя из крана. Пришлось немного подождать, прежде чем ржавая вода убежит. На краю раковины маленькое, застывшее пятнышко крови. Захотелось извиниться за необдуманную фразу. Ведь для рыжего ванная в первую очередь — это перевязочная. Кейт уже собирался выйти, но его взгляд зацепился за аптечку, которая висела над унитазом. Вернее, это была не аптечка, а старый металлический ящик для инструментов с нацарапанным красным крестом. Крышка была приоткрыта, и оттуда сиротливо торчал хвост жгута. Он не удержался и заглянул внутрь. Никаких таблеток от головы или пластырей с уточками. Ровные ряды ампул с обезболивающим, зажимы, хирургические иглы и моток армированного скотча — универсальное средство Пико от любых дырок в организме. — Ты решил утопиться или снова заснул? — дверь распахнулась с пинка, и Пико ввалился внутрь, уже полностью собранный. — Блять, словосочетание «личное пространство» просто существует. Наёмник замер, увидев, что Кейт рассматривает его «тревожный чемоданчик». Лицо Пико на секунду дернулось, словно его застукали за чем-то интимным. Он быстро шагнул вперед и с грохотом захлопнул ящик. — Ну суй нос не в своё дело. — огрызнулся Пико, но в голосе проскользнула нотка защиты. — Это тебе не музей. — Ты сам себе швы накладываешь? Прямо перед этим зеркалом? — Нет, я хожу в районную поликлинику, отсиживаю вместе с бабками очередь к терапевту и заваливаюсь в кабинет со словами «Здравствуйте, доктор, у меня тут пуля в плече и аллергия на мудаков, выпишите мне рецепт». Так, что ли, по-твоему? Кейт теребит в руках жёсткое, пахнущее лекарствами полотенце. Рыжий забрал его и бросил на стиральную машинку, которая подозрительно пахла мазутом. Пара щенячьих, слезливых глаз осторожно смотрит на раздражённые движения. Не выдержав паузы, рыжий грубо хватает парня за затылок и притягивает к себе. — Просто… не заставляй меня сегодня открывать этот ящик ради тебя, ладно? — выдохнул он почти в губы. — Я паршивый хирург, когда у меня руки трясутся. — Я крови боюсь. Когда вижу кровь, словно в столбняк впадаю. — Если боишься — значит не будет. Завтрак остыл. Уже пора выдвигаться.

***

Ключ вставлен в замок зажигания. Вибрация, от которой загудели зубы. Машина рванула с места и оставила на асфальте чёрные полосы. Пико вёл агрессивно, вцепляясь в руль так, словно хочет его задушить. — Слушай, тебе не обязательно вести так… — Так, давай не командуй, а?! Я же не такси бизнес-класса. Ты же знаешь, в какой тачке сидишь. Она будет очень грустить без драйва. Кейт отметил, что бордовый Мустанг был очень похож на своего хозяина. Хищный силуэт, куча царапин и вмятин. Мотор взрывается жизнью. Коротышка фыркнул на замечание и потянулся к магнитоле. — О нет, даже не думай. Не сейчас. — Мне нужно настроиться на победную волну! Ловкий щелчок каким-то тумблером. Ретро. David Bowie — Changes. Пико выругался, но музыку выключать не стал. Наоборот, он прибавил газу, вклиниваясь в поток фур, идущих в сторону промзоны. Ветер врывался в приоткрытые окна, путая волосы. На одном из светофоров Пико внезапно положил руку на колено Кейта. — Небольшая инструкция. Этот склад — ловушка, Кейт. Железобетонная коробка с одним рабочим выходом. Остальные не очень безопасны. Если что-то пойдет не так, ты просто бежишь к северным воротам и не оглядываешься. Ясно? Линн, вероятнее всего, подойдёт к южным путям. Но как только ты чувствуешь что-то подозрительное — сразу беги. — А ты? Где мы с тобой пересечёмся? — Остановимся — и ты увидишь. Ну, если у тебя нет топографического кретинизма, то всё должно пройти гладко. Карту я тебе рисовать не буду. — А можно будет, после того, как всё закончится, порулить твоей машинкой? — Ага, в страшном кошмаре. Руку до конца поездки он так и не убрал. Впереди показались ржавые скелеты подъемных кранов и длинная бетонная стена заброшенного склада. Где-то гудела железная дорога от приближающегося поезда. Мустанг замер в тени просевшего ангара, зарывшись колесами в смесь из мазутной грязи и битого кирпича. Впереди, за изъеденной ржавчиной сеткой рабицы, раскинулось «кладбище» грузовых вагонов. Огромные железные туши, покрытые слоями граффити и многолетней пылью, стояли на тупиковых путях. Кейт глубоко вздохнул, поправил кепку и вышел из машины. Из приспущенного окна высунулась огненная макушка. — Вот где-то здесь мы и пересечёмся. Ну, на тот случай, если все опасения были ложными. Тебе надо пройти вдоль стены и завернуть налево. Это самый ближайший вход, к которому она может, и по идее, должна подойти. Теперь топай. И не вздумай оборачиваться. Когда будешь говорить с ней — не суетись. Она должна думать, что вы одни. — Понял. — И не задерживайся там. Нам ещё твои вещи перевозить сегодня. — В-в смы… П-подожди, что?! Пико поднял стекло и выпроваживающим жестом напомнил Кейту, что пора двигать. В запасе есть 10 минут. Кейт посмотрел на свои руки, и начал медленный ход. Как всё к этому пришло? Ещё месяц назад он был обычным парнем, с обычными хотелками и обычной жизнью. Сегодня — сидел с убийцей и прятался от своего несостоявшегося тестя. Под этим складским нелепым небом они с Линн могли бы просто гулять, как раньше. А сейчас всё по-другому. Более безнадёжно, но лучше, чем было до этого. Размышления прерывает камень, застрявший в подошве. Скрежет об гравий. Ещё пару метров. Вот и указанное место. Он пришёл первым. И это было хорошо. Кейт почувствовал себя одной из тех мишеней, которые висели у Пико на стене. Неуютно и страшно. Где-то сбоку послышалось шуршание. Она не бежала на встречу, не улыбалась. Шаги медленные, выверенные. Дорогой, лёгкий плащ. Сверху — капюшон. Она вышла из тени вагона, и Кейт наконец увидел её лицо. — Ты пришёл… — её голос прозвучал глухо и немного надломленно. — Ты один…? — Да, а ты что, ждала группу поддержки с плакатами? — Кейт очень постарался, и голос прозвучал так же беззаботно, как и раньше. Он немного расставил руки, будто ожидая хотя бы приятельских объятий. И она не выдержала. Бум! Напускная холодность рассыпалась вдребезги. Линн судорожно вцепилась в него, хватаясь за каждый сантиметр его тела. Кейт приобнял её, погладив по спине, как старую подругу. Напряжение немного спало, и оба громко, многозначительно выдохнули. Запах дорогого парфюма. Она вытирала слезы рукавом, а тушь комочками вбивалась в крошечные мимические морщинки. Линн выглядела чужеродной на фоне этой индустриальной свалки. — Тише, Линн. Всё нормально. — Засады нет, Кейт. Я сказала отцу, что поеду к подруге. И он слишком занят, чтобы следить за каждым моим шагом сейчас… — Зачем всё это, Линн…? — тихо спросил Кейт, глядя на свои поцарапанные кроссовки. — Твой отец… он же знает, что я просто пою. Да и громкого имени у меня нет. Я не угроза его империи. — Ты угроза его контролю. Он не может мне простить, что я выбрала тебя. «Кто-то из подворотни» заставляет меня смеяться громче, чем те напыщенные мудаки, которых он для меня выбирает. Она замолчала, отводя взгляд в сторону, а затем тихо добавила: — Я ведь знала, что он нанял Пико… Прости… Но я хотела это остановить. И на самом деле я мчалась к твоему магазину в тот день, чтобы успеть всё исправить. Но он не спустил крючок. Почему? Кейт замялся. Он кожей чувствовал присутствие Пико в десяти метрах от них. — Потому что он… — Кейт задумался, подбирая слова. — Он увидел во мне то, чего не увидел твой отец. Человека. Живого и настоящего. — Ты любишь его? — в лоб спросила Линн. Это был не вопрос ревности, а вопрос зависти человека, который никогда не знал искренности. — Да. — А он тебя? — По-своему, грубо и с пушкой под подушкой, но да. Линн опустила голову, пряча лицо в ладонях. — Значит, это всё…? — Выходит, что да… — Значит, теперь ты в безопасности. Это самое главное. Я понимаю, что со мной ты бы не был так счастлив и так свободен. Прости меня за это, Кейт. — Пойми, всё было бы иначе, не будь твой отец чудовищем. У нас с ним просто костюмы разные: у него — такой, у меня другой. Понимаешь? — Понимаю. Линн втиснула в ладонь Кейта листок, исписанный мелким, дрожащим почерком, и притянула его к себе почти вплотную, шепча прямо в ухо: — Слушай и запоминай. — быстро заговорила она. — Отец больше не верит одиночкам. Он вызвал группу из северного филиала. Трое. Маркус, Элай и Сайлас. Они не киллеры в привычном смысле, они — «техники». Подстраивают несчастные случаи. Фотографии к записке прилагаются. На тот случай, если планируешь выступать в клубах в ближайшее время — забрось эту идею до лучших времён. Кейт, там всё схвачено. Охрана, техники… Каждый второй там теперь на зарплате у моего отца. Если ты придешь туда — ты живым не выйдешь. И Пико не сможет тебя защитить в толпе, где каждый может быть убийцей. Но это только план «А». Если ты не будешь выступать, они будут высматривать тебя в районе возле твой работы. — А я больше не работаю. Меня уволили. — Не суть важно, тебя будут высматривать на улицах. Не ходи по привычным местам. У них есть фургон, серый Эконолайн. Без номеров. Элай — мастер инсценировок на дорогах. Он просто «случайно» собьет тебя на перекрестке, когда ты будешь переходить улицу. Свидетели уже проплачены, они скажут, что ты сам выскочил под колеса на красный. Линн сильнее сжала пальцы синеволосого, будто старалась вдавить в него информацию на бумажке, чтобы он лучше запомнил. — 13-го числа, Сайлас будет дежурить у твоего подъезда. Он — эксперт по «утечкам газа». Если они поймут, что ты залег на дно у кого-то из друзей, они просто выжгут всё здание. Им плевать на жертвы. Отец выделил им бюджет, которого хватит, чтобы купить половину полицейского департамента. Линн отстранилась, её лицо было белым как полотно. — Пока что, это вся информация, которую мне удалось узнать. Кейт, они знают про тебя всё. Все привычки, твоё расписание, продуктовую корзину. Они повсюду. И если Пико думает, что сможет просто перестрелять их в честном бою — он ошибается. — Не списывай Пико со счетов. Даже я не знаю, какие звери сидят у него внутри. Я видел лишь 10% его жизни, и я тебе скажу, иногда меня пробирает до мурашек. Но…Почему ты это делаешь? Тебе ведь не поздоровится, если твой папа узнает об этом… Линн горько улыбнулась, и эта улыбка была похожа на шрам. — Потому что я хочу, чтобы хоть кто-то в этом мире был свободен от него. Я куплю другой телефон, с одноразовой симкой. Как будет что-то новое — буду писать с него. Коротышка сделал шаг вперёд и мягко накрыл её ладонь своей. — Линн, послушай. Мы больше не «мы», и вряд ли когда-то ими будем. Но я не хочу, чтобы ты была для меня просто «бывшей» или «дочерью врага». Чёрт, да ты только что рискнула жизнью ради меня. Останемся друзьями? По-настоящему. Чтобы мы не ушли в небытие после всего, что прошли. Она наконец засмеялась. — Ты неисправимый оптимист. Конечно. — Кто, если не я. — Напоследок, у меня к тебе есть просьба… — Какая? — Мой отец — мразь. И несмотря на это — он всё ещё мой отец. Скажи Пико, чтобы он не убивал его. Ни при каких обстоятельствах. — Само собой, Линн. Я не думаю, что до этого дойдёт. Я бы не допустил. — Спасибо. Ну, иди уже. Или твой телохранитель во мне дыру прожжёт. — П-подожди, откуда ты…? — Кейт, он бы не отпустил тебя одного. Это и ребёнку очевидно. Не потеряй бумажку. И удачи. — И тебе… Линн направилась своей дорогой. Кейт долго провожал её взглядом, до тех пор, пока она не выбралась на «цивилизованную» часть улицы. Всё хорошо, что хорошо кончается. На душе стало чуть легче, несмотря на расстрельный список в кармане. Кейт уже был готов развернуться и направится к ангару, где стояла машина, как вдруг… — Бу! — Ёб твою мать! Кейт подскочил на месте так, что едва не выронил листок, и издал какой-то нечленораздельный писк. Пико стоят прямо за углом, скрестив руки на груди. Опять колючая улыбка. Чем ты всё время недоволен? — Ну, и о чём вы так долго секретничали? — Что ты тут делаешь?! Ты не должен тут быть! — Я должен был убедиться, что из-за того вагона не вылетит какой-нибудь «сюрприз», пока ты там мило кокетничаешь со своей бывшей. — Мы теперь друзья. И она не собиралась меня подставлять. — Очень мило. Что узнал? — Много чего. — Так, дай сюда бумажку. Посмотрим, ради чего ты тут рисковал моей нервной системой. Пико быстро пробежал глазами по именам. Когда он дошел до «Маркуса» и «Сайласа», его ухмылка окончательно исчезла, сменившись холодным, профессиональным оскалом. — Чистильщики из северного филиала, значит… — процедил он сквозь зубы. — Старина Сайлас всё еще балуется газом? Крыса подвальная. А фотки в ещё более шакальном качестве можно было найти? Он скомкал бумагу и запихнул её в карман куртки, затем грубо, но собственнически притянул Кейта к себе за воротник. — Садись в машину. Живо. Раз вы теперь «друзья», значит, она выложила всё, что знала. Теперь моя очередь планировать, как эти «техники» будут самоликвидироваться. ************************************ Временно я обитаю в Питере. Если вы отсюда же, посоветуйте мне парочку районов, где явная промзона. Срочно нужно для вдохновения. УННВ - Без даты.