Lintukka

Перевод шёл тяжеловато. Маргитка работала на веранде. Ветер за окном качал ветки смородины. Часть стёкол на веранде повыбило последние годы, и вместо них натянута была пропитанная маслом холстина. По холстине колебались тени от веток, и всякий раз, как Маргитка пыталась сосредоточиться на тексте, на краю зрения тени принимались расти, как живые стебли, и покрываться чёрными цветами. В гостиной счастливая Петерссон рассказывала, как добыла из доктора огромную бутылищу жира: - Состроила я ему ангельские глазки... Ах, доктор, нас же в пансионе семеро... - Несправедливо, - сказала ей Анночка, - что нам для выживания приходится простые вещи выцарапывать из мужчин. - Ну, можете дуться, ничего не делать и не есть ни жира, ни мяса, как хотите... - Я не "ничего не делаю", я работаю. Кушнир была учётчицей на фабрике. - Ну, вот и ешьте заработанный селёдочный суп. - Спасибо, я вижу справедливость иначе. - Почему вы всем всегда хотите испортить настроение? - вступилась за Петерссон Пакевич. Маргитка аккуратно промокнула очередной исписанный лист. Ещё немного, и нести на почту. На калитке проснулись трещотки. - Кто там, кто?! - взволновались пансионерки. - Ах, ко мне должна была прийти портниха... Мне пошьют платье к венчанию, - вспомнила Пакевич. Портниха принесла модный журнал - выбрать образец. Рац не выдержала и пошла смотреть со всеми. - Такая высокая талия идёт не всем, - вздыхала пышногрудая Альма Нильсовна. - На невесте хорошо будет, она стройная барышня, - возражала портниха. Пакевич краснела от удовольствия. - Такие узкие юбки... Как она дойдёт до алтаря?! - ужасалась Кушнир. - Многослойные. Слои расходятся на шагу... и сходятся. Хитрость. Правильно расположить складки и детали - и можно отлично ходить. - Ах! А тут талия по бёдрам. Почему же больше никто не хочет талию на талии? - Ах, нет, вот одно и с нормальным поясом... Рац и Воскресенская глядели молча. В субботу она упросила Инге пойти по лавкам: - Миленькая, хорошенькая, ты же видишь, я болею... Спать не могу, маюсь... Ты ведь заплатишь вдвое меньше моего - так бери себе разницу... Видишь, финны заработают, ты же финка... Инге поворчала, что стара уже и воду носить, и дрова рубить, и с кошёлками таскаться - но уговорить себя дала. Ушла с довольным лицом.