Опасный союз.

Утро оказалось... Не самым приятным из всех. Голова безумно болела, словно пока она спала её ей разломали. Всё тело ныло. Уже попивая чай, она подумала сначала на неудобное место сна, но нет, спала она как убитая и ни разу не просыпалась. Может ли это быть реакцией на дом Басу? Кажется, она слишком часто стала сваливать всё на её принадлежность богини, или наоборот, стала принимать её как часть себя? С самого детства её называли благословлённой, но до лет так тринадцати она не понимала, что именно в этом такого. Дурга никогда не проявлялась, не было ни снов, ни предвестий о чём-то ужасном или, наоборот, хорошем. За всё время только одно - за день до вести о смерти отца. Потом всё снова затихло... Казалось, у неё и нет никакого благословления, другим ведь тоже иногда сняться сны?  К тому же, про родителей. Родители, согласно индийской культуре - самые приближённые боги к человеку. И не предвидеть их смерть как не заметить удара, когда перед тобой летит сковородка. Именно поэтому поверить в то, что внезапно то, что так долго в ней таилось, проснулось и стало остро реагировать на окружение, было трудно. И даже звучит это странно. Если в крови Басу течёт кровь самой Кали, то к чему эти головные боли? Кали - и есть часть Дурги, к чему такая отрицательная реакция? Или она не отрицательная? Хотят ли до неё что-то донести? Кто? Если боль, то, получается, Кали? Но к чему здесь Махакали, если она связанна с Другой. Может ли вообще так реагировать на неё энергетика Кали и что это значит? Чанди мотнула головой. Слишком много вопросов и никаких ответов, так не пойдёт. С утра думать об этом уж точно не хотелось, но с другой стороны - эти мысли не давали ей покоя. К чему всё это... Девушка тяжело вздохнула, кружка чая была опустошена. Хотелось снова вернуться к скачкам. Из-за того, что собиралась в Калькутту она не смогла забрать Ведхаса с собой. Ведхас - её верный конь, с которым она провела почти десять лет. Согласно традициям семьи Анвеш, как и говорилось раньше, каждая девушка семейства должна уметь владеть оружием, ездой верхом и прочими боевыми искусствами, что б после суметь защитить свою семью. Она была среди кабелей с самого детства, сколько себя помнит. Столько же она училась владеть Кхандой, к слову, это оружие она избрала сама, выбирая между множеством других вариантов. И когда она освоила езду верхом, а сделала она это достаточно быстро, за хорошие успехи в изучении, брат, по воле родителей, оглашённой ещё давно, подарил ей коня. Это был красивый, изящный белый конь. Индийский охотник. Эта парода появилась буквально за пару лет до того, как ей подарили Ведхаса. Британцы скрестили пони Марвари с арабскими породами и некоторыми другими. Таким образом родился резвый, упрямый, бесстрашный конь. Громкий и, главное, быстрый Ведхас запал ей в душу с самого начала. Она была просто в восторге, когда увидела его, стоящего перед ней и мирно выжидая, когда она сделает шаг. Её даже кольнуло лёгкое чувство вины, что она так бездумно оставила его в Барикуле, даже не попрощавшись. Но, с другой стороны, все служанки бережно ухаживают за ним, а у неё просто не было на это времени. Правда, она представить себе не может, как он негодует с ними сейчас и брыкается... Пока Чанди поправляла подол сари, с которым уже любезно помогли служанки, к ней в дверь снова постучались. Со стороны коридора разнёсся голос. -госпожа, ваш конь прибыл вместе со всей амуницией. Госпожа Басу просила оповестить: Ведхас ожидает вас в их конюшне. - глаза Чанди сверкнули, уже забытым за всё время тоски, счастьем. Хоть какая-то благая весть за это время, казалось, она скоро сойдёт с ума без этой капельки счастья. Служанки, что помогали подобрать ей украшения, застыли, думая, что вот-вот госпожа прикажет им переодеть её, езда верхом требует совсем другого вида, но приказа не последовало. Хотя про себя девушка уже пообещала себе повидаться с питомцем вечером. А сейчас она собиралась прогуляться с Сарасвати. Узнать, как обстоят дела в дюжине и Калькутте соответственно. Её не было десять лет. Наверное, много чего изменилось за это время. Найти её не составило труда, прогуливаясь по саду, а у Басу он, заметьте, был одним из самых живописных, что стало раем для госпожи Анвеш, она увидела тёмную макушку за одними кустами, что отделяли одну часть сада от другой. Аккуратно прошмыгивая к ней Чанди заметила, что младшая Басу снова творила. Перед ней был холст и краски... Изображение на холсте было красивым. Её заметили быстрее, чем хотела бы Анвеш, Сарасвати тут же расплылась в улыбке, поднимаясь со стула. -Чанди, красавица, здравствуй - в ответ последовала та же скучающая улыбка. Сарасвати расцвела, этого было невозможно не заметить. Она выросла, формы округлились. Помня её хитрым подростком, она не верила, что перед ней стоит взрослая девушка. -как же ты изменилась... - восторженно ахнула Чанди, осматривая старую подругу с ног до головы - Женихи уже готовы драться за твоё внимание, или ещё не осознали, что теряют? -  и тут же хитро улыбнулась. Она подмигнула Басу, а та в ответ только довольно закатила глаза. -ума не хватит. - и тут же девушки хихикнули в унисон и застыли. Обе не могли поверить в происходящее. В детстве они были не разлей вода, вчетвером доводя всю дюжину до нервных срывов, когда в очередной раз удумывали устроить скачки с Деви на перегонки или когда кто-то из Басу снова придумали очередной спор. А потом разлука и вот они снова стоят в саду, успев уже в очередной раз принизить мужское достоинство. День прошёл, число сменилось... И всё же, тоска по подруге взяла вверх, первой в объятия бросилась Чанди, а Сара подхватила, крепко обнимая её в ответ. Только после такого трогательного воссоединения они смогли приступить к диалогу о насущном. Анвеш присела на лавочку недалеко от места, где творила Сара, а после, закинув ногу на ногу в расслабленном жесте, задумалась над тем, что стоит узнать первым делом. И, словно на зло, все вопросы скатывались к её дяде. -у Дубеев есть пару свободных минуток для меня, как думаешь? - намеренно переводя весь процесс её мышления в другое русло, наконец подала голос Чанди. Всё же, посоветоваться с брахманами по поводу её странных головных болей стоило. По крайней мере, она так считала. -Чанди, у тебя, вообще-то, муж есть, имей совесть. - возразила Басу. Экономистка подскочила, словно кипятком ошпаренная. Она сейчас подумала, что ей кто-то приглянулся из Дубеев? -да я не об этом! - она замахала руками. Прежняя сдержанность, которую могли наблюдать люди в зале для собраний, испарилась без следа. С близкими людьми вести диалог ей было всегда проще, парой, даже слишком просто, что её уже почти умоляют помолчать. И мимика её, и так достаточно активная, работает в полную меру. Тут осуждение не страшно, так чего сдерживаться? На её всплеск Сарасвати только усмехнулась, ожидая всё-таки точной цели вести к брахманам. Да ведь не абы каким, нужно было бы Чанди просто посоветоваться или узнать что-то связанное с обрядами, она бы могла обратиться к Тхакурам, но ко второй семье по счёту... -меня начали мучать головные боли. Совсем без причины, Дурга-пуджа не так близко, что б они начинались. И мне неизвестно, почему они могли бы вдруг начаться, стоило мне приехать в Калькутту. - после этих слов и Сара насторожилась. Новость не из приятных, да и к тому же без точной причины. Любой бы насторожился. -может быть, это из-за раскола? Ма пытается донести до тебя что-то, вот и болит голова. Как у Рама, у него тоже всегда болит голова перед чем-то... Ужасным. - вспоминая про пожар в тайной горной резиденции становиться страшно. Сарасвати была в пучине пламени и видела, насколько близка была к смерти её мать, если бы не Деви. И помнила, как после рассказывала сама Деви о болях, что сопровождали её вечер и Рама перед поджогом. Её взгляд поник. -в любом случае, если это так, то грядёт что-то страшное. Но что? - Чанди витала где-то в своих размышлениях, в голове возникло сразу несколько вариантов: пожар, покушение, может, даже убийство. Это может значит вообще что угодно. -если мы все ещё не можем это знать, значит так захотела Дурга. - Сарасвати взяла в руки кисть обратно, собираясь продолжить рисования, пока они болтают. Такой ответ был расплывчатым и по своей сути ничего не говорил для госпожи Анвеш. То, что внезапные головные боли ничего хорошего не сулят, это ей и так известно. -как обстоят дела в Калькутте? Есть какие-то интересные новости? - тема уже была закрыта, говорить больше было нечего, поэтому девушка взялась за то, за чем и пришла сюда. Очень многое ей придётся узнать в кротчайшие сроки, иначе расследование пойдёт насмарку. -полный хаос, если в общем. - спокойно ответила Сара, проводя кончиком кисти, измазанным в краске, по холсту. Её рассказ несмотря на то, что именно она говорила, казался спокойным, отрешённым. Будто бы её это вовсе не касается, а проблема заключается точно не в правительстве, коим она имела отношение. С другой стороны, она и сделать ничего не могла, будучи, пусть и Басу, но младшей из дочерей. Остаётся надеятся, разве что, на свою сестру, что, кажется, не отличалась глупостью или опрометчивостью. Чанди любила в себе то, что быстро схватывала информацию. Мало того, она достаточно быстро реагировала и понимала, что именно стоит делать, с чего начать. Этим, в прочем, владели многие её ровесники. Будучи проживая в детстве в страхе очередного нападения особенно просто после этого подстраиваться и ориентироваться в стрессовой ситуации. Их разговор прервали, казалось, по началу, не знакомые люди. Но вскоре Чанди и Сара разглядели в них очень хороших партнёров - Ченгу и Мука Махаджан. У супружеской пары было достаточно много земель по всему периметру. Помниться, Ганга часто рассказывала ей о них, но сама Чанди видела их только маленькой девочкой. Они были знакомы ещё с её родителями. -боже мой, Чанди! - Мука поражённо ахнула, демонстративно положив руку на грудь. Кажется, до этого они просто прогуливались по саду Басу. - здравствуйте, госпожа Анвеш, здравствуйте, моя хорошая! Ну как выросли, как расцвели - захлопотала, затрепетала женщина, шагая к девушке. И можно было заметить, как Чанди напряглась, спина выпрямилась и тут же голос стал жёстче и чётче, пусть и оставался наполненным теплом встречи старых знакомых. Как и требовалось по вызубренному этикету, Анвеш кратко кивнула им. -здравствуйте, госпожа Мука, господин Ченгу. - мужчина, возрастом примерно около шестидесяти, молча кивнул ей, а вот Мука только веселее залепетала. - здравствуйте, здравствуйте, госпожа Анвеш! Сколько не виделись, я же вас совсем маленькой помню, бегали себе под столом, проказничали! - и тут же захохотала, по-доброму. - ну давайте хоть обнимемся, милая, так скучала по вам! - и без разрешения полезла обниматься. Семья Махаджан была почтенной семьей в дюжине, которая многое вложила и с многим помогла, но парой женщина теряла границу на эмоциях. Чанди не ожидала такого поворота событий, потерянно взглянула на Сарасвати, но та только улыбнулась ей, мол “удачи привыкнуть к ней”, а сама молча ждала, когда они закончат, что б поздороваться. Когда госпожа наконец отлипла от Анвеш, девушка ей слабо улыбнулась, даже несколько неловко, если приглядеться. Тут же женщина стала чуть серьёзнее, сочувственно глядя на девушку снизу вверх. - знаю о вашей утрате. Мои соболезнования, госпожа, жаль, что так вышло. Вижу держитесь, сильная, молодец. - и снова речь сводиться к её сестре. Она уже начинает привыкать, что каждый человек, что видел её до её гибели, заостряет на этом внимания, тем самым снова затягивая её в пучину горя. -жаль, конечно, что резиденция пострадала. Сколько денег, наверное, уйдёт на неё. - недовольно буркнул мужчина себе под нос. Можно было заметить, как вдруг сменилось лицо его супруги. -ой, да помолчи ты, пень старый! Да лучше б резиденция до тала вся, девочку-то жалко, такой хорошей ведь была! А ты всё о деньгах, старик. - мужчина, явно свыкшийся и с пылкостью женщины, и с её отношением к нему временами, поэтому в ответ проворчал что-то нечленораздельное и потерял какой-либо интерес к сцене перед ним. - вы его не слушайте, милая, он совсем уже на старости лет... Ой, госпожа Басу, что ж это я совсем! - только сейчас заметив Сару, опомнилась женщина и совершила лёгкий поклон перед ней. Сарасвати ответила тем же кивком головы, что и Чанди пару минут назад. -рада снова увидеться с вами, госпожа Муки. - в отличии от Сары, Чанди вод подобрать таких громких слов не сумела, ошеломлённая нападением женщины на неё. Поэтому просто молча стояла, а в голове прокляла себя тысячу раз за то, что вообще позволила хоть каким-то эмоциям дать волю. -здравствуй, госпожа Басу. Передайте, пожалуйста, Госпоже Видии Басу, что мы заедем к вам завтра. Сегодня передать документы не выйдет. - Сарасвати улыбнулась на ту же улыбку женщины. -передам обязательно. - кратко кивнув, подтверждая свои слова, Сарасвати взяла кисть, но в этот раз не ради того, что б продолжить рисование, а что б просто покрутить её в руках. Возможно, это что-то значило на языке тела младшей Басу, но Чанди и уж тем-более Муки с Ченгу, это не известно. -ладно, пора нам. Чего нам, старикам, госпожь отвлекать. Вы к нам заходите как-нибудь, особенно Госпожу Анвеш ждём, столько не виделись! - наконец Мука отстранилась, оставив несильно глубокий поклон, а в ответ получив краткий кивок, они развернулись и скрылись в саду. Только когда Чанди потеряла их в бесконечно зелёной листве, она смогла выдохнуть. Снова вернулась на лавочку, рядом с которой всё это время стояла как маленькая девочка и потёрла висок. Боли не унимались, а, будто бы, становились только сильнее. -Махаджан никак не меняются. - тихо прокомментировала Анвеш, уже начиная хмуриться от боли в висках. - да что ж такое... Голова будто сейчас взорвётся. До этого такого не было... - Сарасвати повернула на неё голову, теперь её взгляд был уже по-настоящему встревожен. -что тебе обычно помогало? - девушка стала пытаться перебрать варианты, что бы могло помочь ей справиться, но с раскалывающейся головой это было почти невозможно. На ум пришёл только чай. -точно, чай. Я пойду сделаю себе, вдруг поможет... - поднимаясь с места, она напоследок только кивнула Саре, даже говорить стало для неё почти невозможным, на что Басу сделала то же самое. Стоило ей отойти от места, где они до этого сидели, как запах тут же сменился. До этого в саду она ощущала странный запах гнили, но совсем фантомно, она лишь иногда улавливала его. Подумала, возможно, где-то недалеко умерла животинка, от резиденции Басу не так далеко до леса. А так как сад посещает не каждый второй, никто не почувствовал, Сарасвати просто не обращала на это внимание. Но нет, ощущалось это так, будто бы это какой-то запах самого сада, или... Может краски? Может быть, какие-то из составляющих цвета вперемешку с минералами давали такую реакцию. В любом случае, это было не так важно, сейчас её волновали пульсирующие боли, которые, конечно, постепенно начинали угасать, но это не делало ситуацию проще. Наоборот, такая реакция только всё усложняла. С чего бы голове вдруг так сильно разболеться? Подходя к общей кухне резиденции, Чанди стала раскладывать ситуацию. С утра ломило всё тело, голова болела со всем чуть-чуть, возможно, это просто реакция на смену места сна. Когда она сидела с Сарасвати, никаких изменений не было... Потом пришли Махаджан... Разве что... Махаджан могут быть врагами? Да ни за что в жизни бы не подумала. Но если нет, то какая может быть другая причина? При чём стоило ей уйти оттуда, ей стало полегче. Но чай она всё равно сделала. Ей определённо нужно будет посоветоваться с брахманами, особенно хотелось бы услышать Рама Дубея. Ему явно лучше знать, а на Риту-Шиву она посекаться не стала. Пока Чанди, в глубоких раздумьях, попивала чай, было принято решение сходить в храм. Ей явно не хватает уединения и спокойствия, которое можно получить в Калигхате. Она давно не была там, заодно проветрится и разглядит Калькутту спустя столько лет. За всё это время её путешествия закончились до реки Ганга, когда после кремации вуду её сестры, пепел куклы опускали в священную реку. Она даже не стала смотреть на сгоревшую резиденцию Анвеш, были проблемы и понасущнее, да и к тому же, смотреть на это было бы просто больно. Прогуляться по Калькутте стало хорошей идей, по пути она встретила очень располагающего к себе торговца, который продавал натх. Чанди не Чанди, если не приобретёт что-то у хорошего торговца. Для неё торговля - очень большой труд, конкуренция и добыча материала, даже самого простого, очень энергозатратно. Если торговец хорошенько постарался, что б продать ей что-то, то она с радостью порадует его монетой и приобретёт товар, даже если он ей особо то и не нужен. А ей, как третьей семье в дюжине вообще мало что нужно. Калигхат возвышался перед ней великой крепостью, пусть и сам храм не был огромным. Подходя всё ближе, Чанди чувствовала защиту, спокойствие, приближающиеся к ней вместе с постройкой в бело-красных тонах и традиционном стиле. Калигхат, построенный в честь великой разрушительницы Махакали стал для жителей Бенгалии местом спокойствия. Рядом с святыней Кали, перед изображением её танцующей на своём супруге после победы над демоном, чувствовалась та самая материнская защита. Только знающие не боялись её разрушительной силы и ярости, а наоборот, тянулись к ней, желая оказаться под защитой. Кали никогда не была для индуистов чем-то устрашающим. Она не зверь, желавший убить свой народ. Она - Махакали, даже тот факт, что она ипостаси Дурги, а Дурга и есть олицетворение защиты и материнства, говорит обо всём. В ней нет опасности, Кали, в первую очередь, это время, сила разрушения и создания. Вот и Чанди, как особенно сильно связанную с Кали и Дургой, всегда тянуло к Калигхату и другим храмам, посвящённым этим богиням или шакти. Улочки перед храмом никак не изменились. Всё те же торговцы, выкрикивающие фразы, лишь иногда, на ломаном хинди, возможно, с других краёв. Пение мантр у входа. Перед входом - омовение и обязательно нужно было разуться. Обувь, в первую очередь, считается барьером перед получением энергии. И только после этих обрядов Чанди смогла пройти в храм. Он не был так переполнен людьми, как было перед входом, но людей было достаточно, и их разношёрстность всегда поражала. Вот на коленях, захлёбываясь в слезах, сидела женщина, наверняка молившись познать материнство. Недалеко стоял мужчина, быть может, просил защиты его сына. Где-то ещё, женщина уже средних лет, наверняка ведь просила выздоровления её ребёнка. Конечно, ей точно не знать о том, что именно просят другие люди, к тому же не редко сюда приходят просто ради того, что б просто прийти, оказать уважение и честь перед богиней, восхвалить её. Точно так же пришла и Чанди, не ради того, что б получить от неё что-то. Людей возрождать, конечно, божества умели, но не делали и в этом нет их вины. А значит просить девушке нечего. Она заметила, как быстро пропала вдруг вся боль. Это было не открытием, в таких храмах боль исчезала всегда, разве что насторожило, ведь если прошло оно в таком месте, то точно связанно не с переутомлением. У Чанди нету привычки испытывать негативные эмоции перед богами и в обители их силы, поэтому даже к такой новости она осталась равнодушной. Её целью сейчас было совсем другое. Не удивительно и то, что, находясь в храмах, Чанди испытывала удивительную невозмутимость и спокойствие, не свойственное ей ни в одной ситуации. И причина тому уже была озвучена. Садясь поближе к алтарю, она скрестила ноги и сложила руки перед грудью вместе - одна из поз, в которой положено совершать пуджу, поклонение. И вот, Чанди погрузилась глубоко в свои мысли. Не было ни всхлипов горевавшей незнакомки, умиротворяющих мантр богиням, приятного запаха сандала и увядших цветов. Всё в этом мире перестало быть важным, когда она перед ликом божества. В такие моменты важно полное уединение и ни что не имеет права сбить её с мысли. Она не просила её ни о чём, не пыталась обратить на себя внимание богини. Её мысли полностью слились с этим храмом, с тишиной, которую слышала только она. Только мантра, будто бы на заднем фоне этой тишины, глухо читалась про себя. Эту мантру она выучила ещё в самом детстве. Начнём с того, что как несущей волю Дурги, не знать её мантру было бы странным, а закончим тем, что она полностью всем телом предана Шакти и Дурге. Просто в ней нет того фанатизма и маниакального желания. Она молча верит, знает и любит Ма, без бесконечных молитв и подношений. Ей этого достаточно. Такая медитация заняла у неё около получаса, но на этом она не остановилась. Сегодня Чанди предпочла отдать день полному обходу Калигхат. У неё не было на это никаких весомых причин, но присутствие здесь стало успокоением. Боги поймут, это главное. Калигхат состоит не только из алтарей Кали. Помимо них есть так же и святыни Шивы и Радхи-Кришны. К ним она наведалась в первую очередь, а после и остальные. Так она обошла не только весь храм, но и остальную территорию храма. Священный пруд Кали-Кунд - по легендам, он образовался там, куда ступила нога Сати, это место используется для омовения перед входом в храм, считается, что оно очищает от грехов. И так же баньян - священное дерево, которое находиться вообще у любого храма. К концу её “обхода” уже начинало вечереть. Ничего страшного, на это и был расчёт. Когда она собиралась уже выходить, за спиной послышала спокойный мужской голос. -я ждал тебя увидеть тут, Чанди Анвеш. - даже со спины ей стало моментально понятно, кто находиться за её спиной. Никто другой как Рита-Шива, ипостаси самого Шивы, который был сослан следить за порядком. Чанди обернулась к нему и тут же склонилась в глубоком поклоне. Каким бы важным человеком она ни была, берет богом все равны. Ну, или перед его частью. - господин Рита-Шива. - только поднимаясь произнесла девушка. Её голос был ровным, спокойным. Ни одна терапия не сравнилась бы с тем, что б провести весь день в храме. - чем заслужила ваш визит? Аватар не спешил. Да и некуда, ему чужды людские заботы. Медленно он сделал шаг вперёд, излучая полное умиротворение, которое точно так же подействовало бы и на неё, если бы она и так не была полностью спокойна. - я, честно, не ожидал, что твой визит в Калигхат станет полным обходом всем святынь. Что тебя беспокоит? Вопрос с подвохом, никто бы не поверил, что сам Рита-Шива не знал о её проблеме. Или о чьей-то ещё. Или вообще о чём-то. Значит и скрывать было нечего, уж тем более отнекиваться. Чанди отвела взгляд куда-то в сторону, задумываясь, как бы грамотней преподнести всё. Разглядывая фрески на храме, а затем и спокойные воды священной реки, она словно ощущала, что всё ближе к полному освобождению из сансары. Но это всё фантомно, просто взглядом с этим не справиться. -когда я приехала в резиденцию Басу, столкнулась с болями в голове. Это не переутомление, но что точно - не знаю. Обычно такого не было, если это не Дурга -пуджа или Кали-пуджа. Я подумала, быть может, это всё влияние Басу на меня. - сразу вспомнились мысли, что и думать о том, что она может обсудить это с Рита-Шивой, не стоит. Но теперь она стоит перед ним. И обсуждает как раз именно это. - когда я встретила сегодня семью Махаджан, головные боли усилились почти до невозможного. И точно так же стали утихать, когда я ушла в резиденцию обратно. - лицо аватара оставалось непроницаемым и абсолютно спокойным. Ни одна мускула его не дрогнула, словно такая же священная статуя, он возвышался над ней. -эти боли неспроста. Твоя связь с Дургой точно так же объединяет тебя и с Кали, ведь сама Кали и есть Дурга. - Чанди вслушивалась в каждое слово. Она знала это и так, но из уст Рита-Шивы это звучит как истина. Он не из тех, кто повторял бы из раза в раз, даже несмотря на железное терпение, поэтому, когда тот говорит - нужно слушать внимательно. - если, по твоему мнению, до тебя хотят что-то донести, то что по-твоему? Чанди задумалась. Так прямо о подобных вещах ей бы никто не сказал, иначе сломается весь порядок событий, установленный ещё до рождения любого человека. Такова судьба людей. И она понимала - ей нужно додуматься самой. - Махаджан определённо не доброй души люди? Но как, если за ними никогда не было каких-то подозрительных действий? - спустя несколько мгновений размышлений, спросила Чанди. Казалось, всё лежало на поверхности. -возможно. Не игнорируй их, Чанди. Твой чай не спасёт тебя от пожара или смерти. - он подождал некоторое время, позволяя девушке переварить всё вышесказанное. - а теперь ступай. Знаю, день выдался насыщенным, тебе нужен отдых. - она будто бы опомнилась, захлопала глазами и, оставив такой же поклон, исчезла с его виду. Слова Рита-Шивы сильно повлияли на неё. Она думала, что понять суть этих болей трудно, но оказалось, что всё лежало у неё на ладони. Чанди всё раздумывала и вспоминала о их диалоге, снова и снова прокручивая его слова, а себе под нос напевала незамысловатую песенку. Время близилось к ночи, а она только собиралась на скачки. Уснуть она точно не уснёт, а значит проведёт время с удовольствием. Скачки чем-то схожи с посещением храма. Только в процессе её наполняют совсем не спокойствие и умиротворение, а яростное чувство свободы, счастья. Когда Ведхас увидел свою хозяйку он достаточно громко заржал, выдыхая и фырча явно от радости. И Чанди тоже не горевала, нетерпеливо выводя его из конюшни и накидывая нужную амуницию. -я тоже скучала по тебе, Ведхас. - довольно поглаживая его вдоль морды приговаривала та. - ну ничего страшного, сейчас разомнёмся - на это конь довольно фыркнул и дважды топнул копытом - знак нетерпения. Приученный конь подставил ей копыто, когда она оказалась с боку от него. В детстве, будучи ещё совсем маленькой, забираться на коня без посторонний помощи было трудно, поэтому Ведхас был этому обучен. Теперь это не требовалось, но, согласитесь, с помощью взлезть проще, нежели без неё. Наконец она выдохнула. Грубая кожа поводов в руках, напряжённые мышцы коня, готового к скачкам. В голове мелькнуло “ну что, покатаемся?”, но вслух она этого не произнесла. Сначала она вывела коня на просторное поле, уходящее в горизонт. Оба из них уже не выдерживали, Ведхас почти взрывался от нетерпения. Сколько они так не катались? Около недели, если не больше, оба соскучились по ласкающему ветру и расходящейся между копыт траве. Чанди оттянула повода чуть на себя, после чего ноги крепко, но не сильно сжали коня. Давно известный ему знак, но даже так, в порыве страсти, она выкрикнула. - вперёд, Ведхас! - конь, в этот раз, громко заржал. Почти величественно, словно перед кровожадным боем. Его передние копыта оторвались от земли, вскакивая с места. И только успев приземлиться он ринулся вперёд, наконец, Чанди дала волю всему телу, не ограничивая себя какими-либо рамками. Она поддалась чуть вперёд, позволяя тому ускориться. Жестокий ветер, что лишь душил, дуя с балкона, теперь стал почти ласковым, оглаживая её лицо, руки, чуть ли не совращая его. Волосы, собранные в слабую изящную косу, развивались на ветру, выбивались из причёски, но в этот момент, здесь и сейчас, когда под ней свирепо сокращаются мышцы её верного друга, когда её тело находит точную связь с его, двигаясь в такт — это неважно. Вся она была зациклена на разгорячённом коне под ней, на поводьях в руках. Иногда сжимая, ударяя ногой ему по боку, она ускорялась всё больше и больше. Счастьем это не описать, это что-то большее, нежели оно. Это истинная Чанди, свободная, под ночным небом, несущаяся на таком же яростном коне, наслаждающаяся лишь этим пустым горизонтом перед ней и реальностью, окружившей её сейчас. Такой беззаботной, такой чистой для её мыслей, для её наслаждения. Нету ничего лучше скачек и это всем известный факт. В очередной раз она ударила его в бок, в этот раз, она натянула повода, сжимая его тело. Ведхас громко фыркнул, после чего они вместе перепрыгнули какой-то камень и снова конь ринулся вперёд. Не выдержав, она засмеялась, и это был первый её искренний смех за все эти дни. Чистый и полный неподдельного веселья и счастья, как бы смеялся ребёнок, радующийся новой игрушке. Чанди опустилась вновь, обняв Ведхаса и довольно похлопывая его по шее в знак похвалы. Она залилась очередным смехом, оторвав руки от поводов, она вскинула их вверх, и напор ветра ощущался так, словно он давал ей “пять”. Душа трепетала, а сердце билось, казалось, буквально в унисон с сердцем коня, настолько тесно связаны они были в этот хрупкий момент. Снова одёрнув поводья и повернув их, она заставила развернуться и коня, с таки же довольным ржанием. Они не сбавляли темпа, сколько бы ни мчались обратно, наоборот, снова и снова набирая обороты. Мимо пробегали силуэты деревьев, пейзажей спящей Калькутты, и ведь у каждого свой день. Но вот у Чанди не день. Свобода. Только она и поводья в руках. Когда они добрались, она заметила под одним из деревьев, что были недалеко от сада, силуэт. Подходя все ближе, она разглядела крепкие плечи, вьющиеся волосы. Там стоял никто другой, как Доран Басу. Странное желание подойти не дало ей и опомниться, как Ведхас уже подходил к этому самому дереву. Доран заприметил её ещё давно, но не думал, что она подойдёт. Или же подъедет, если быть точным. Но такому визиту был только рад, переводя на неё взгляд янтарный взгляд, оценивая вид: растрёпанные волосы, порозовевшие щеки, ещё тяжелое дыхание. -вот она, госпожа Анвеш, которую я ждал. Мчавшуюся на коне на встречу ветру. - хриплый голос, кажется, сонный, на фоне ночной тишины резиденции казался даже предупреждением. Будто бы находясь рядом с ним тут, в такое время было прямой опасностью её... Чему-то. Даже непонятно чему. Фирменная улыбка, которая была больше похожа на хищный оскал, застыла на его губах, но Чанди не воспринимала всё так в штыки, как обычно. -не спиться, господин? - переводя внимание на него, она медленно слезала с коня. Её все ещё потрясывало от бушующего адреналина, но в остальном, она выглядела прилично. Разве что, совсем не в сари, а в мужской одежде для скачек и с растрёпанными волосами. -после таких представлений мало кто захотел бы спать. - подметил мужчина и тут то Чанди застыла. Она удивлённо хлопнула ресницами, и только опомнившись, отпустила поводья Ведхаса, отпуская его погулять, а сама вернула внимание обратно, на собеседника. -вы следили за мной? - этот взгляд... С лёгким прищуром из-под полуопущенных ресниц, да и в совместимости с этой его фирменной ухмылочкой был ей непонятен. Скорее нет, она понимала его, примерные эмоции, но и представить себе не могла, что это значит. -изучал. - кратко ответил Басу, но от этого проще не стало. Теперь Чанди была в ещё большем недоумении. Что значит “изучал”? Она не какая-та невиданная вещица, что б её изучать. Но возмущаться она не стала. -очень хорошо, господин Басу. - саркастично подметила та и в знак протеста недовольно скрестила руки на груди, но с её видом это было больше похоже на ребяческий жест, от которого, видимо, мужчина и рассмеялся. Тихо, почти беззвучно. -если вам нравится, когда за вами наблюдают, вы бы могли мне просто сказать. - и снова Чанди встала в ступор. Что значит нравиться? Её брови поползли наверх, а Доран, кажется, только этого и ждал. Но тут же она вернула самообладание, горделиво вскинула подбородок и даже выпрямила плечи, пытаясь казаться невозмутимой. -а вы так бы и исполнили мою просьбу беспрекословно? - в глазах мужчины, кажется, вспыхнул огонёк на мгновение. Словно ему только что пришло осознание. Она - то, что он искал. Её дерзость ничуть не разозлила Басу. -за такой девушкой наблюдал бы каждый, кому не лень. Особенно, когда она так яростно и страстно управляет точно таким же конём. - невольно она закатила глаза, жест, который она не позволяла себе в кругу малознакомых особенно мужчин, но с ним контролировать себя, кажется, было почти невозможно. Пока она говорила он оттолкнулся от дерева - вы нагло флиртуете со мной, господин. - кажется, это край дерзости перед ним, так прямо говорить такие слова, но Чанди осознала это слишком поздно, в этот момент он уже нависал над ней массивной фигурой. -всего лишь говорю правду. Много у нас прилежных девушек, которые так хорошо держат поводья? - девушка осела, когда он заговорил. Словно одно его присутствие подавляло какую-либо его гордость, но это было лишь на мгновение. Это было как борьба между тихим, зародившимся только что, трепетом перед этим мужчиной и непреклонной гордостью, которая возрастала в ней всю жизнь. И, удивительно, но бились они наравне. Не теряя возможности, она решила попробовать узнать о его расследовании. Хотя, грамотнее было бы вовсе предложить ему объединиться, но такой наглости она себе точно не позволит сейчас. -как обстоят ваши дела с поиском предателя? - её лицо тут же приобрело полную уверенность в себе, а голос, как ни странно, словно острием лезвия, разрезал все эти игры, которые они только что себе позволили. -зачем интересуетесь? - тут же парировал Доран, будто готовился к этому каждый день всю свою жизнь. -имею право, от его руки погибла моя сестра. - она была полностью уверена, что это был достаточно весомый аргумент. Он и был весомым. Если бы он был адресован кому угодно, кроме господина Басу. - а с чего вы взяли, что именно он стал зачинщиком? - и тут она снова опешила. Гордая поза тут же сменилась ошарашенной. Ведь и правда, с чего она взяла? Это мог быть кто угодно, свергнуть власть хотел бы любой, кто не дружит с головой. Да даже те же англичане могли стать виновниками. -не проверишь - не узнаешь. - на удивление, спокойно заявила Чанди, после чего гордо взглянув на него, словно говоря “видал, как я могу?”. Доран кратко кивнул, вступая в немой диалог телодвижений, отвечая ей “резонно. Ответ принят.”, а после снова откинулся спиной на дерево позади себя. -так вы собираетесь искать предателя тоже? - его лицо теперь не отражало той игривости, что была на нём пару мгновений назад. Теперь это был неподдельный интерес в её личности, который только рос при каждом диалоге с ней. Чанди немного расслабилась, когда их диалог перешёл в нужно русло и теперь она могла спокойно держать лицо, без битвы за властвование под напором этого мужчины. -я здесь только ради этого. - её слова были полны решимости. Она была полностью уверена, что найдёт виновника, отомстит за самое дорогое, что у неё есть. Чанди была не из тех, кто просто так разбрасывается словами, поэтому если собралась, то пойдёт до конца. Она готова вытрясти информацию из каждого, готова каждый день следить за всеми, кто находиться в дюжине, пожертвовать репутацией и пробраться в комнату каждого, что б найти то, что искала. -я и не сомневался. - словно лишь для себя протянул Доран, смиренно смотря на неё. Анвеш всегда были известны своей упрямостью. Будто взвешивая все “за” и “против”, все это время рассматривая её, он, кажется, выбрал более... Выгодный для него вариант. Всё равно не отстанет. - пока что плодов мало. Вынюхивать врага никогда не было лёгким занятием, но у меня есть несколько предположений на счёт пары людей. - Чанди прищурилась, кривя лицо поджав губы. Это ясно давало понять её собеседнику, что она ждёт более развёрнутых ответов. И без них она не уйдёт. -можете не рассчитывать на большее, госпожа. - но господин Басу был не из тех, кого могут взять такие провокации. Хоть до утра стоять такой - не прокатит. И, к сожалению, волшебных слов, по произношению которых, он начинает говорить, тоже нет. -у меня тоже есть догадки на одну семью. Правда вот, они не состоят в дюжине, возможно, за ними стоит кто-то, или они сами дёргают за ниточки. - можно было заметить, как Доран снова вспыхнул интересом. Его взгляд, прежде разглядывающий горизонты, тут же вернулся на неё, кратко вздёрнув бровью. -кто? - поинтересовался мужчина, но Чанди тут же отплатила ему той же монетой. Он ей ничего не рассказывает, с чего бы она должна? -можете не рассчитывать на большее, господин. - передразнивает его девушка, а затем, довольная собой расплывается в гордой ухмылке. Какие-то пару мгновений мужчина стоял, кажется, в смятении, но только он осознал её слова, как тут же его уголки губ поползли наверх. -значит так, да? - принимая эту игру в кошки-мышки, пробормотал себе под нос мужчина. Он выпрямился, будто собирался уходить. - раз вы не хотите работать в команде, то я пойду. Хорошего вечера, госпожа Анвеш. - абсолютно спокойно заявил мужчина и, развернувшись... Успел сделать только пару шагов, как Чанди окликнула его. -что? Нет, стойте! - он молча остановился, все ещё стоя к ней спиной. Всякий контроль тут же исчез, с испугу она чуть ли не побежала за ним. Терять такой шанс было нельзя. Осознав это опять поздно она постаралась вернуть образ невозмутимости. Распрямила плечи, свела испуг с лица. - я бы... - она задумалась, как преподнести свои слова так, что б это не выглядело, словно это нужно только ей. - я бы согласилась, если бы не была одним заинтересованным в этом лицом. - и тут же, предугадывая то, что он повернётся, развернулась в другую сторону, лишь бы снова не столкнуться с его взглядом. -незаинтересованным? - повторил мужчина, и правда разворачиваясь к ней. - считаете меня незаинтересованным лицом? - Чанди все ещё пыталась игнорировать этих изучающих глаз, одних которых хватало для того, что б заставить её оробеть перед ним. Мужчина вернулся к ней, снова оставаясь нависшей сверху массивной фигурой. Казалось, спрятавшись за его спиной, её бы не было видно вовсе. - кого вы подозреваете, госпожа Анвеш? - это уже был не просто вопрос, а требование. Которое обещало ей последствия, если она не ответит, но она была непреклонна. По крайней мере, пыталась. -я первая спросила вас. - всё, что её спасало - отведённый взгляд. Она старалась максимально игнорировать его массивную фигуру над ней, пронзительный взгляд, который, казалось, только увидит - залезет к ней в душу. Хотя так думать должен был он, ведь именно о ней ходят такие слухи и легенды. -я ответил. - и то было правдой. Он ответил на её вопрос, пусть и расплывчато, а она вовсе отказалась. Мужчина склонился к ней ближе, при этом все ещё стоя на расстоянии, хотя ощущалось это так, будто он стоит прямо перед ней. - кто. - простой хриплый голос стал властным, требующим. Под таким никому не устоять, даже нашей упрямой госпоже Анвеш. -Махаджан. - выпалила девушка, не успев даже осознать сказанного, а после выдохнула, будто с её плеч упал тяжёлый груз. Мужчина выпрямился, его взгляд устремился куда-то вверх, будто бы перебирая все возможные варианты, почему она их подозревает. -я задумывался о них. - в отличии от её почти нервного поведения, он контрастировал своей удивительной невозмутимостью и спокойностью, что бы она дне делала. Он кивнул сам себе, а после вернул взгляд на неё. -хорошо. Теперь мне точно пора. Хороших снов, госпожа. - успела Чанди только открыть рот, как он уже развернулся и ушёл. И того: у неё есть немного ненужной информации, которая ей ничего не даёт, нет сотрудничества. А у него нет совести.