Может быть

Тот год. Шестнадцатое лето, которое унесло их с собой. С тех пор в ноздрях Дейзи навсегда поселился запах — едкий микс дыма и керосина, въевшийся в память глубже, чем любые духи. Она закрывает глаза — и вот они: счастливые, сияющие лица Мирен и Джонни, подсвеченные дрожащим светом костра на старом пирсе. Бокалы в руках, смех, уносимый соленым ветром. Она помнит все. Каждую секунду. Каждую ложь. У Дейзи Мейчер есть абсолютно всё. По крайней мере, так считают все вокруг. Наследница одного из старейших и самых закрытых состояний на северо-востоке Америки, она выросла в идеально отлаженном мире: белоснежный мрамор особняков, отутюженные дизайнерские костюмы, сады, где каждый лепесток знает своё место. Её родословная уходит корнями в века, а фамилия — Мейчер — является пропуском в реальность, где правила пишутся шепотом, а элегантность — не просто стиль, а доспехи. Их семье принадлежит Мейборт — частный остров, превращающийся каждое лето в театр утончённого упадка. Бесконечные ужины на закате, где вино льётся рекой, а смех звучит ровно настолько громко, насколько это прилично. Семейные договорённости, запечатанные безупречными улыбками, под которыми скрываются острые, как бритва, намёки и стальные лезвия истинных намерений. А всего в десяти минутах пути на яхте — другой мир, так похожий и так чуждый одновременно. Синклеры. Богаты, как Мейчеры. Разбиты, как Мейчеры. Обе семьи разделяют не только полоску океана, но и общую историю, сотканную из взаимных травм, переплетённых секретов и холодного соперничества, маскирующегося под светское приятельство. И есть ещё кое-что, что их связывает. Вернее, кто-то. Очень избранная группа молодых людей, которые каждое лето словно излучали свой собственный свет, затмевая даже солнце, играющее на воде. Они называли себя Лжецами. Каденс Синклер, с её язвительным умом. Миррен Синклер, неотразимая и непостижимая. Гат Патил, вечный наблюдатель с блокнотом в руках. Джонни Синклер... и Дейзи Мейчер. Дейзи — пятый лжец. Тот, кто всегда наблюдала. Тот, кто предпочитала отмолчаться. Тот, кто... помнила. Джонни. Он был её лучшим другом с тех самых пор, как они, пошатываясь, учились ходить по скрипучим доскам пристани. Это были его искренний смех, раздававшийся под россыпью звёзд, когда они забирались на крышу лодочного дока. Это было чувство его кожи, загорелой и тёплой, касающейся её плеча, когда они пробирались сквозь чащу леса у южного берега. Он был единственным, кто мог разглядеть бурлящий внутри неё хаос сквозь её идеальную, вышколенную с детства улыбку. Он был её отражением и её противоположностью. И он же был огнём — живым, неудержимым, опасным. Потому что тем летом, шестнадцатым летом, Лжецы всё изменили. Игра в ложь перестала быть игрой. Был огонь. Яркий, жадный, пожирающий ночь и невинность. Были смерти. Тихие, громкие, необратимые. И была правда. Настолько чудовищная и болезненная, что Дейзи заперла её глубоко внутри, поклявшись никогда не произносить вслух. Никто и не спрашивал. Никто в их мире не хотел знать. В конце концов, от Мейчеров не ждут эмоций. От них ждут лишь безупречной элегантности. Прошел год. Раны затянулись тонкой, хрупкой плёнкой приличий. Каденс, сломленная и одержимая, вернулась в Бичвуд с единственной целью — выкопать правду. Но Дейзи ничего не ищет. Дейзи уже всё знает. Она до сих пор слышит каждый крик, заглушённый шумом прибоя. Видит каждое отражённое в её глазах пламя. И больше всего — помнит Джонни. Его заразительный смех. Низкий тембр его голоса, доверительный шепот. И тот самый, роковой момент, когда она... перестала его слушать. Теперь лето возвращается. С ним приходит солнце, растягивающееся до позднего вечера, изысканные ужины, лёгкие улыжки за коктейлями. Но что-то изменилось. Молчание, которое раньше было её крепостью, начало давить на грудь тяжёлым, ледяным камнем. Дейзи начинает чувствовать, что оно больше не защищает. Что оно душит. Что есть слова, которые необходимо наконец произнести. Что правду, запертую на замок в глубине её души, невозможно удержать вечно — рано или поздно она взломает дверцу изнутри. Потому что когда-то быть Лжецом было всего лишь игрой. Забавной, дерзкой, опасной игрой юных богов с острова. Пока игра не кончилась. А реальность не предъявила свой счёт.