ноль четыре (с тобой)

      — доброе утро. добро пожаловать в «Бессонную Искру»… чего желаете?       Лололошка недовольно косится на стойку, только войдя внутрь, и Ашра моментально тащит его в очередь; она была небольшой, а все остальные люди в кофейне рассеялись по редким столикам. кто-то даже на подоконнике со своим стаканчиком расположился.       — зачем мы здесь? — тихо шепчет он, пока слишком высокий даже по сравнению с Лололошкой мужчина в темно-красном перед ними заказывает что-то, чего он не расслышал. — здесь не может быть настолько хороший кофе.       Лололошка оглядывается кругом; кофейня полутемная (или это ему так кажется из-под линз солнцезащитных очков, но помещение явно воспринимается темнее, чем обычно), отделана несколько минималистично, довольно спокойные тона интерьера разбавляют разве что растения по углам; стойка — как будто из темного, старого дерева.       больше света только у окна почти во всю стену, вдоль которого и сидят в основном люди. столики — примерно такого же оттенка, что и стойка; Лололошка предполагает, что из того же материала (или отделаны под него).       — да будь он плохой, здесь бы не было людей! — в ход его мыслей вклинилась усмехнувшаяся Ашра, пожимая плечами. — я не виновата, что твоя кровь на девяносто процентов состоит из чая.       — а твоя — из сидра из паба, — с усмешкой бросает Лололошка в ответ; Ашра толкает его в плечо, легонько закатывая глаза.       — как бы то ни было, здесь очень хороший кофе. и…       — …и дорогой?       — нет. и красивый бариста.       Лололошка — наверное, чисто рефлекторно, фраза «красивый бариста» свой эффект возымела, а рассмотреть он работника данного заведения еще не успел — пытается взглянуть через плечо мужчине, и это ему удается.       за стойкой — парень, что уже повернулся спиной к кофемашине; видно лишь белую копну волос, отчасти стянутую в высокий хвост, да спину в голубой рубашке и фиолетовом фартуке.       мужчина перед ними с Ашрой недовольно поглядывает на часы, но парень, видимо, никуда не спешит — хотя в его руках все практически летает; как минимум за мастерство Лололошка в своей голове мысленно ставит ему плюсик.       Ашра нетерпеливо переминается с ноги на ногу, ожидая, когда наконец сможет подойти к стойке; наконец бариста поворачивается и ставит перед мужчиной стакан, который тот хватает и, ничего не говоря, уходит.       Лололошка неспешно подходит сам, Ашра подскакивает рядом с ним; парень за стойкой с полуприкрытыми глазами снова начинает свою заготовленную реплику:       — доброе утро. добро пожаловать в…       — Фран, — вдруг перебивает его Ашра, — проснись!       парень резко вскидывает голову, широко открывая глаза; они оказываются какого-то совсем необычного фиолетового цвета.       мозг Лололошки пытается вспомнить какую-то статистику, у какого процента людей такой цвет глаз встречается вообще — но забывает все мысли к чертовой матери совсем.       этот… как Ашра сказала, Фран? — на бейдже написано «Сан-Фран», и это звучит, без иронии, как очень классное имя, — на самом деле, как Ашра и сказала, очень красив.       — Ашра, бл… — видимо, собирается ругнуться, но быстро вспоминает, что он на работе. — привет. тебе как обычно?       — ну да, — Ашра кивает.       взгляд Франа медленно переходит на Лололошку, который чуть колеблется и наконец поднимает глаза на меню.       цены… приличные. вроде как. для Лололошки, который пьет кофе исключительно из автомата, если очень хочется, и вообще предпочитает энергетики, дорогим является практически любой кофе.       — мне вон ту хрень с шоколадом и бананом, — наконец решает Лололошка, фактически тыкая в случайный пункт меню; он и сам полусонный, и ответ тупой, но уже что получилось.       брови Франа смешно изгибаются, когда он слышит этот ответ.       — и какого объема будет эта «хрень с шоколадом и бананом»? — отвечает он, пытаясь сохранить серьезное лицо.       — ноль четыре, — перебивает Лололошку Ашра, и вот ее буквально разрывает от смеха. — Фран, это Лололошка. однокурсник мой. Лололошка, это Сан-Фран — наш прекрасный кофейный маг.       — очень смешно, — ворчит Сан-Фран, но в шутку раскланивается, уже вбивая заказ в кассу. — вместе заплатите или вам отдельно посчитать?       Лололошка вспоминает, что Ашра вот буквально полчаса назад в магазине, когда они зашли ей за сигаретами, очень демонстративно хлопала по карманам и ругалась, что денег осталось мало — поэтому вызывается:       — я заплачу.       — джентльмен, — шутит Сан-Фран. — ну, Лололошка, приятно познакомиться. Фран только для друзей, если что, — предупреждает он прежде, чем парень снова успевает открыть рот.       Лололошка кладет на стойку деньги, надеясь, что этого достаточно, чтобы покрыть и свой заказ, и Ашры, и, кажется, хватает — Сан-Фран убирает деньги в кассу и даже сдачу достает.       а потом, хлопнув сверху чеком, который Лололошка выкидывает не глядя, поворачивается к кофемашине.       — ты его знаешь, черт, — недовольно, но тихо шипит Лололошка. — Ашра, я же тебе говорил, меня ни с кем не надо сводить…       — я привела тебя сюда, чтобы ты купил мне кофе, и только! — отшучивается она, маша руками, но на лице у Ашры хитрое выражение с полуприщуренными глазами, и Лололошка знает, что оно значит.       — ты решила, что если с девушками у меня идет вечно по пизде, то…       — эй, правда, это не тот случай, — уже чуть серьезнее отвечает Ашра, и Лололошка ей почти верит, — Фран правда варит хороший кофе. и всего. и он неплохой парень.       — догадался, что вы друзья, — кивает Лололошка, вспоминая слова Сан-Франа.       они затихают; оба еще слишком сонные, чтобы нормально соображать, дойти бы до первой пары.       ее у них с Ашрой ведет старый темнокожий профессор с седой бородой, коллективно прозванный ими Шляпой за соответствующий смехотворно большой головной убор, который очень любит, по рассказам старшекурсников, ностальгировать по своим молодым годам. и, пусть, наверное, он и не учитывает посещаемость, но сегодня — то дурацкое пасмурное утро, когда Лололошка готов сходить и послушать его истории.       а еще то утро, когда не готов получать по шапке от дяди; пусть Эо и вел у них какой-то вводный предмет только на первом курсе, он слишком рьяно следит за посещаемостью племянника, пользуясь своими полномочиями как достаточно уважаемого (черт знает за что) преподавателя.       Лололошка тяжело вздыхает и в попытке отвлечься от не самых приятных мыслей устремляет взгляд в спину Сан-Франа.       тот и правда достаточно мастерски обращается с инструментами, назначения половины которых Лололошка не понимает, и с техникой. закономерно в воздухе повисает концентрированный запах кофе; в список его любимых запахов он не входит, но и неприятного в этом мало.       Лололошка опирается локтями на стойку, чуть ли не согнувшись пополам, и терпеливо ждет; Ашра рядом с ним разглядывает какие-то пирожные в витрине.       а поесть бы он сейчас не отказался: опять с утра проспал, и Эо чуть ли не пинком его выгнал из дома, предложив перекусить в университетской столовой.       университетскую столовую с ее сухими пирожками и слипшимися макаронами Лололошка, откровенно говоря, ебал в рот — но сцапал рюкзак, накинул куртку на толстовку, завязал на шее шарф, надвинул очки подальше на переносицу (как бы обозначая, что разговор окончен, и укрываясь от слишком пристального взгляда зеленых глаз дяди) и был таков, отказавшись от предложения Эо себя подвезти.       только на улице понял, что никуда, на самом-то деле, и не опаздывает — но возвращаться в квартиру уже не хотелось, так что позвонил Ашре и попросил встретиться.       и вот теперь он здесь.       залипает в затылок ее другу-баристе, который, ну…       ладно, может, и правда симпатичный.       Сан-Фран тем временем поворачивается, и Лололошка заторможенно опускает взгляд — так пялиться нехорошо.       — ваш кофе, — фыркает он, ставя два стакана на стойку и небрежным жестом подталкивая их к Лололошке и Ашре, а потом обращает взгляд на Лололошку. — давай, пробуй, как оно. я ж по тебе видел, что ты наугад заказывал.       пока Ашра ищет трубочку, Лололошка делает глоток прямо через край.       это…       неплохо.       точно лучше, чем кофе из автомата, который плюется какой-то дрянью с неадекватным количеством сахара, и лучше, чем та растворимая ерунда, которую Эо себе заваривает.       но того вау-эффекта, что по дороге сюда ему расписывала в красках Ашра, тоже нет; как будто…       обычный кофе с почти неощутимым вкусом кофе, даже слегка приторный.       — …слишком сладкий для меня, — выносит вердикт Лололошка. — как будто… очень.       — ну естественно, — фыркает Сан-Фран в ответ, — это один из самых сладких, которые в меню «Искры» есть. чего ты ожидал?       — не обращай на Лололошку внимание, — машет рукой на Лололошку Ашра, довольно потягивая кофе через трубочку, и улыбается Франу, — у него… специфичные вкусы.       — специфичные — это, надеюсь, не хрень на альтернативном молоке, «но чтобы на вкус не было как химозная дрянь»? — Сан-Фран хихикает.       — специфичные — это «я сама не знаю, что ему понравится», — Ашра пожимает плечами, и Фран аж негромко присвистывает.       — гурман какой-нибудь? а, Лололошка? — Сан-Фран снова обращает на него взгляд; Ашра качает головой.       — да нет. скорее наоборот.       — чай, — решает Фран. — не, это не ко мне.       — да нет, весьма неплохо, — Лололошка делает еще один глоток кофе; излишняя сладость не очень приятно оседает на языке, но в целом…       действительно неплохо.       — ну хотя бы «неплохо», — кивает Сан-Фран.       колокольчик на двери звенит, когда входит новый посетитель, и Фран обращает взор к двери; Ашра сразу делает шаг назад, чтобы не мешать ему работать, и хватает за рукав Лололошку, чтобы утянуть следом.       — спасибо, что зашли, — судя по голосу Сан-Франа, он сразу переключается на рабочий тон, поворачиваясь к какому-то встрепанному парню в кепке. — доброе утро. добро пожаловать в «Бессонную Искру»…       Ашра вытаскивает Лололошку на улицу, на осеннюю прохладу; через нечастые облака, кажется, виднеются слабые лучики солнца, но их недостаточно, чтобы прогреть воздух.       — я же говорила тебе. это потрясающе вкусный кофе.       — неплохой, — настаивает Лололошка, но на его лице мелькает подобие улыбки.       возможно, когда-нибудь попозже он даст «Бессонной Искре» еще один шанс.       а сейчас…       небо внезапно проясняется, и, судя по положению солнца, это все-такие надолго.       Лололошка делает еще один глоток своего напитка и глубоко вдыхает свежий осенний воздух.       — у нас же ничего не должно быть на первой паре у Шляпы? — интересуется он, улыбаясь.       — нет, просто лекция, — отвечает Ашра со слегка непонимающим лицом — а потом на нем тоже возникает хитрая улыбка. — мы не идем на нее?       — нет. пойдем прогуляемся. к семинару приедем.

⧖ ⧖ ⧖

      не в тот же, но на следующий день (весьма нагло переночевав у Ашры, а не дома) в коридоре университета Лололошка натыкается на Джодаха Ави.       тот был куратором их группы на первом курсе, да и сейчас периодически мелькал где-то в поле зрения — как минимум потому, что на общеуниверситетских мероприятиях все время стоит бок о бок с угрюмым ректором, из которого слова каких-то речей приходилось тащить практически клещами — зачастую он ограничивался тем, что кивал, соглашаясь с весьма харизматичным и хорошо управляющимся со словами Джодахом.       как их ректор вообще на эту должность был назначен, для Лололошки оставалось загадкой — как и для всех остальных студентов.       выяснять это, однако, он не собирался — хотя, наверное, при большом желании мог бы: Джодах к Лололошке по неясным последнему причинам относился очень хорошо.       — Лололошка, — приветствует его Джодах, резко останавливаясь напротив и кивая головой.       полы его длинного черного плаща, в котором он таскается абсолютно везде, напоминают Лололошке крылья — так они развеваются при быстрой ходьбе и резкой остановке.       он невольно заглядывается, прежде чем наконец перевести взгляд на чужое лицо — как обычно, предельно спокойное.       — здравствуйте, мистер Ави, — кивает Лололошка в ответ, пряча руки в карманы толстовки и поеживаясь.       не просто же так Джодах захотел поболтать, да? на него не похоже.       — твой дядя, — да, Джодах, как обычно, начинает с места в карьер, — интересуется, почему ты пропускаешь пары и не ночуешь дома.       Лололошка устало выдыхает — Эо опять зачем-то пытается в ненужной мере контролировать его жизнь; и это тихое недовольство не остается Джодахом незамеченным.       — я бы и сам с удовольствием ему сказал, что это не его дело, — хмыкает Джодах, — только ты Эо знаешь. он даже от меня такой ответ не примет.       — и правда, какое его дело, — ворчит Лололошка. — я ночевал у Ашры, и он это прекрасно знает. а что до пар…       — да у тебя почти идеальная посещаемость, на самом деле, — Джодах разводит руками. — по крайней мере, если сравнивать с той же Ашрой. и я… ну, слегка раздражен тем, что Эо каждый раз испытывает необходимость попросить меня как-то на тебя повлиять.       — я поговорю с ним, — говорит Лололошка уже не впервые, уже чтобы отделаться от разговора; он знает, что вразумлять Эо и пытаться что-то ему объяснить, бесполезно.       — эй, — Джодах кладет руку ему на плечо, и Лололошка не сопротивляется, уже привык, что тот оказывает поддержку как умеет, — я понимаю, что это тяжело. ну, с семьей. он делает это из хороших побуждений, но…       — это слишком. он зациклен на контроле.       — я это и хотел сказать, — Джодах вздыхает.       они замолкают; в коридоре достаточно много студентов, чтобы на них вскоре начали оборачиваться, а последнее, что нужно сейчас уставшему и вообще не выспавшемуся Лололошке (Ашра половину ночи показывала ему какой-то недавно вышедший сериал с антиутопическими мотивами, и он уснул на середине) — это внимание.       Джодах догадывается об этом — так что снова кивает ему и делает шаг назад.       — удачи, — желает он, прежде чем развернуться и уйти; полы плаща Джодаха развеваются за ним.       Лололошка устало потирает руками лицо и застегивает куртку; если не уйдет сейчас из университета, то хотя бы покурит.       он выходит через турникет, повозившись с пропуском, что застревает в порвавшейся подкладке куртки, заворачивает за угол и достает из кармана слегка мятую самокрутку и зажигалку.       Лололошка курит не так часто, как, наверное, другие зависимые, но все же делает это; подсел в компании, с которой они с Ашрой делали разные групповые задания еще на первом курсе (Хулио, тогдашний парень Ашры, научил его делать самокрутки), и так не бросил, оставил себе такой вот способ справляться с нервами.       в стенах учебного заведения оставаться еще на дольше не хотелось, даже пусть у него и была еще одна пара; но преподавательница убойно скучная, и он скорее уснет и будет слюни пускать на рукава толстовки, чем узнает что-то полезное.       он достает телефон, пока медленно, понемногу курит, пытаясь растянуть сигарету на подольше, и пишет Ашре (которая на занятия сегодня и вовсе не пришла).

      Лололошка (13:14): угадай, что

      телефон пищит противным звуком пришедших сообщений буквально через пару минут, когда Лололошка делает очередную короткую затяжку. Ашра (13:16): ахахах что случилось Ашра (13:16): я снова отрубилась когда ты ушел

      Лололошка (13:17): неудивительно, потому что после того, как я заснул, ты решила посмотреть «еще одну серию»

Ашра (13:17): не одну!!! Ашра (13:18): вообще я не поняла почему ты уснул сериал капец какой интересный

      Лололошка (13:18): мне ебанутого контроля надо мной хватает и в жизни. а сна не хватает

Ашра (13:18): Эо?..

Лололошка (13:19): как обычно. знаешь, от кого я узнал, что он опять меня искал и спрашивал, почему я не хожу на пары (с прошлого расспроса об этом я не сходил только на одну)?

Ашра (13:19): ни единой мысли удиви

Лололошка (13:19): Джодах

      к моменту, когда от Ашры приходит ответ, Лололошка уже докурил и теперь плетется по улице в направлении «куда подальше от этого чертового здания». Ашра (13:24): извиняюсь отошла умыться пиздец??? опять Джодах???

Лололошка (13:26): да. Эо снова ему жаловался

Ашра (13:26): и что он?

Лололошка (13:27): так же заебан этим, как и я. а если серьезно — советует с ним поговорить

Ашра (13:27): с ним бесполезно разговаривать разве нет?..

Лололошка (13:27): да, но Джодах не психотерапевт, а препод в универе

Ашра (13:28): логично Ашра (13:28): и ты конечно после такого съебался с пар Ашра (13:28): какие планы?

Лололошка (13:29): а ты занята?

Ашра (13:29): без иронии хотела сегодня сесть за реферат

Лололошка (13:29): серьезно?

Лололошка (13:29): ну ладно. удачи. тогда я пойду подумаю, где можно зарядить телефон

Ашра (13:30): и даже не будешь уговаривать меня выйти из дома? Ашра (13:32): так не пойдет я пошла одеваться встретимся через час Ашра (13:32): ты же все равно сейчас не пойдешь домой потому что Эо тоже дома

Лололошка (13:33): справедливо…

Лололошка (13:33): так где

Ашра (13:33): бессонная искра

Лололошка (13:33): где встретимся*

Лололошка (13:33): блять, серьезно?

Ашра (13:34): да потому что если я не выпью кофе в ближайшие два часа я умру на месте Ашра (13:34): помнишь где?

Лололошка (13:34): да. мы были там вчера. а даже если нет, на моей стороне интернет и gps

Ашра (13:35): вот и славно буду ждать тебя там

Лололошка (13:36): или я тебя

Ашра (13:36): ага щас

⧖ ⧖ ⧖

      в итоге Лололошка Ашру действительно ждет.       отчасти потому, что сам виноват и приехал в «Бессонную Искру» буквально спустя полчаса после последних сообщений, которыми они обменялись (оказывается, в нужную сторону шел прямой автобус).       обеденное время, по разумению Лололошки, заканчивается, но у стойки все еще небольшая очередь; на сей раз посетителей обслуживает то ли парень, то ли мужчина (Лололошка мучается, пытаясь определить его возраст, и наконец забивает на это) с ежиком седых, кажется, волос и в очках.       однако, приглядевшись, за его спиной Лололошка замечает уже знакомую копну белых волос Сан-Франа, что, видимо, варит кофе, пока его коллега принимает заказы.       Лололошка присаживается на подоконник — на кой черт ему вставать в очередь? он все равно не будет кофе.       вот только очередь рассасывается, все люди понемногу расходятся, остается только какая-то девушка с ноутбуком за столиком у окна, а он так и сидит на этом чертовом подоконнике, периодически проверяя телефон.       седой парень (пусть все же будет парнем) обращает на Лололошку свой усталый взгляд.       — добро пожаловать в «Бессонную Искру»! не хотите заказать чего-нибудь?       Сан-Фран тоже поворачивается на голос своего коллеги и удивленно приподнимает брови.       — эй! — кричит он. — я думал, тебе не понравился кофе!       — я Ашру жду, — бросает Лололошка в ответ, все же подходя к стойке.       Фран сдержанно, но улыбается в знак приветствия, а седой рядом с ним выглядит слегка удивленным.       — Фран, ты его знаешь?       — это друг Ашры, ну, которая латте с сырной пенкой пьет. Лололошка, да? — последний кивает на эту фразу (он, конечно, не так молчалив, как их ректор, но и разговаривать не по делу не будет). — хм. а Седрик прав: что все-таки насчет кофе?       значит, коллегу Сан-Франа зовут Седриком (да и Лололошка уже замечает бейдж); последний как раз кивает, подходя к двери в подсобку.       — ну, самые нагруженные часы закончились, так что я пойду, и варить этот кофе буду не я, — кажется, поняв, что Сан-Фран с Лололошкой знакомы, Седрик быстро забил на формальности. — справишься дальше сам?       — обижаешь, — хмыкает Сан-Фран и снова поворачивается к Лололошке. — так что?       Седрик скрывается за дверью, а Лололошка лезет в карман куртки за кошельком.       наверное, немного лишних денег с подработки репетитором и со стипендии, с которой он чудом не слетел, у него есть.       — я только без понятия, что заказывать, — Лололошка пожимает плечами.       — а, ну это не беда, — Фран на секунду задумывается, но какая-то светлая идея, кажется, посещает его голову, — позволишь мне?       Лололошка сначала не понимает, о чем Сан-Фран его спрашивает, доходит лишь спустя пару секунд: бариста предлагает сам сделать ему кофе без необходимости терзаться выбором между непонятными словами на доске меню.       — да, — кивает Лололошка.       — ноль четыре, — Сан-Фран не спрашивает, скорее утверждает, и Лололошка снова кивает, соглашаясь и с этим. — вообще что угодно можно?       — почему нет? у меня все равно нет предпочтений.       стоимость мелькает на дисплее кассы, и он расстается с каким-то количеством денег в обмен на еще один стакан кофе.       зачем это сделал? а, с другой стороны — а вдруг сегодня понравится больше, чем вчера?       пока Сан-Фран варит кофе, а Лололошка опирается на стойку и разглядывает подствку, где стоят трубочки и сахар, слишком агрессивно звенят колокольчики на распахнувшейся двери; Лололошка поворачивает голову и, естественно, это Ашра.       немного заспанная, в куртке, накинутой поверх черной майки с мордой волка (Лололошка подарил ей ее на какой-то праздник смеха ради, но Ашре она без иронии понравилась), но с довольным лицом, она быстрым движением обнимает Лололошку, ткнувшись ему лицом в плечо, и затем обращает взгляд на Сан-Франа.       — о! Франя, — о, что-то новенькое, вчера она так его не называла, — привет. что делаешь?       — сырный латте. привет, — отвечает он, не оборачиваясь, но кивает Ашре головой.       — мне? — она выглядит довольной, и Лололошка делает вывод, что это и есть ее обычный заказ.       — нет. пока не тебе — закончу и закажешь. ему, — Сан-Фран машет через плечо в сторону Лололошки.       — …ему не понравится, — отзывается Ашра, роясь в карманах в поисках денег.       — ты то же самое говорила про себя, — пожимает плечами Фран, — а теперь пьешь его все время.       Ашра пожимает плечами — видимо, хочет поспорить, но почему-то этого не делает — и обращается уже к Лололошке:       — ну как ты, Лололошка? сильно не выспался?       — твоими молитвами, — фыркает он. — чем сериал закончился?       зря спросил, понимает Лололошка, потому что Ашра пускается в детальное описание сюжета, в котором черт ногу сломит и слишком много ненужных романтических линий — и это продолжается до тех пор, пока Фран не ставит перед ними по стаканчику.       Ашра рассыпается в благодарностях, пока платит за свой кофе, а Лололошка берет стакан со стойки и делает глоток через край.       и, блять…       это пиздец как странно, потому что он уверен, что кофе и сыр не должны сочетаться — и они, по крайней мере, в его понимании, не сочетаются.       он слегка хмурит брови, делает еще один глоток и поворачивается вроде как к Ашре, а чувствует на себе сразу два внимательных взгляда.       он думает, как бы не обидеть Сан-Франа (потому что уверен, что кому-то, да даже Ашре, такое нравится), и в итоге останавливается на нейтральном:       — это… не мое.       Ашра пожимает плечами.       — ну, Фран, я тебе говорила.       и после этого протягивает руку за своим стаканом, который Лололошка чуть пододвигает к ней, заодно вручая ей и свой.       — две порции кофе! — Ашра выглядит донельзя довольной, когда с обоими стаканчиками уходит за один из столиков; Лололошка же слегка смущенно замирает на месте.       — видимо, да, — говорит Сан-Фран, а затем чуть тише и задумчивее добавляет. — мне даже интересно, что было бы… в твоем вкусе.       — я действительно не знаю, — Лололошка пожимает плечами. — знал бы, сказал.       — хм… — Фран опирается на стойку, глядя на Лололошку снизу вверх (и так ниже его, так еще и пригнулся), и как будто задумывается о чем-то.       и все же у Лололошки всегда была идиотская привычка пялиться на лица людей, даже когда он не говорил с ними — только Сан-Фран пересекается с ним взглядом и даже не сразу его отводит.       а когда Лололошка наконец спохватывается и опускает взгляд — заговаривает снова:       — если не пробовать, никогда и не узнаешь, что нравится.       — это ты на что намекаешь? — Лололошка приподнимает брови, слегка хмурясь.       — пока ни на что, — легко отвечает Фран. — пока просто думаю.       это «просто думаю» не продолжается долго; Сан-Фран легонько хлопает ладонью по стойке и вдруг спрашивает:       — скажи… не хочешь поспорить?       — на тему? — Лололошка слегка хмурит брови.       — а все просто, — Фран стучит пальцами по стойке. — у меня три месяца — до конца декабря, стало быть, — чтобы найти кофе, который тебе понравится. прямо… правда понравится. твой напиток, как говорится, найти. а с тебя — приходить раза два-три в неделю. и твое честное, — Сан-Фран делает акцент на последнем слове, — мнение.       Лололошка пытается найти в чужих словах подвох — и, ну.       не находит.       таким образом Сан-Фран добавляет еще одного постоянного посетителя кофейне, пусть и на время, и, возможно, удовлетворяет какое-то свое личное любопытство.       Лололошка медленно, но согласно кивает, и Фран улыбается в ответ, протягивая руку через стойку — Лололошка пожимает ее в знак согласия, и Сан-Фран обращается уже к Ашре, что тем временем уже расположилась за столиком:       — Ашра, разбей?       — о чем спор? — интересуется она, подходя и ударяя по их сцепленным в рукопожатии ладоням; Лололошка отпускает руку Франа, и тот возвращает ладонь на стойку, опираясь на нее.       — Сан-Фран говорит, что сможет найти кофе, который мне понравится, за три месяца, — озвучивает условия спора Лололошка, и Ашра присвистывает.       — Фран, не обижайся, но задачка, может, и непосильная.       — вот и узнаем, — пожимает плечами Сан-Фран, — зря ли меня называют кофейным магом или нет.       — а на что спорите? — спрашивает Ашра, и вот тут уже у Лололошки ответа нет — зато он имеется у Сан-Франа:       — …а на желание. на желание спорим.       Лололошка согласно кивает — возражений у него нет.       все лучше, чем на деньги. к тому же, он почти уверен, что Сан-Фран этот спор проиграет.       наверное, это слишком негативный настрой с самого начала — но у Лололошки и вправду с кофе сложные отношения.       — ну, заходи тогда, как будет время, — кивает Фран ему вслед, когда Лололошка идет за столик с Ашрой; та уже каким-то непостижимым образом выпила один кофе и теперь принялась за второй.       — ты серьезно поспорил с Франом? — смеется Ашра, и Лололошка пожимает плечами.       — почему нет?       — ты хоть представляешь, сколько тебе надо будет выпить кофе, а? — фыркает она, делая еще один глоток из стакана.       Лололошка лишь пожимает плечами и смотрит в окно — а Сан-Фран за стойкой, что отражается в стекле, тем временем, видимо, прибирается, и парень невольно залипает на него.       Ашра тем временем снова заговаривает про свой чертов сериал — только на сей раз Лололошка слушает вполуха.       значит, ему действительно нужно будет часто появляться в «Искре» — что же.       почему бы и нет. здесь атмосферно, вроде как спокойно и, может, он даже сможет сосредоточиться на учебе.

⧖ ⧖ ⧖

      спустя три дня Лололошка впервые приходит в «Бессонную Искру» один — без кого-либо еще из универа, хотя мог бы, даже без Ашры, пусть та и захотела увязаться за ним — зато с ноутбуком и папкой вопросов к экзамену.       и плевать, что сессия только через три месяца — к третьему курсу он твердо понял то, что подготовка за неделю до нее очень мало помогает делу (хотя кого Лололошка обманывает. сейчас он распишет два-три вопроса и забьет как минимум до ноября).       сначала он занимает стол — где-то в углу, чтобы около него толпилось как можно меньше людей, приди таковые в кофейню — и лишь потом подходит к стойке.       погода паршивая: ночью резко упала температура, так и не поднявшись обратно, так еще и мелкая морось, что то прекращается, то рискует разразиться, судя по налившимся тучам, полноценным ливнем — так что людей мало, в данный момент нет вообще, и Сан-Фран сидит на складном стуле за стойкой, читая какую-то толстенную книгу и легонько хмуря брови.       у двери есть колокольчик, и Лололошка удивлен, что Фран не услышал, как он вошел; впрочем, наверное, когда ты чем-то увлечен, и целого человека рядом не заметишь.       он аккуратно стучит по стойке, и Сан-Фран резко поднимает голову; его лицо проясняется, и он улыбается уголком губ.       — посмотрите-ка, кто пришел, — Фран встает и сам, отряхивая какие-то крошки с фартука (возможно, ел что-то из той выпечки, что выложена в небольшой витрине рядом со стойкой) и откладывая книгу. — я так понимаю, ты готов начинать?       — привет, — Лололошка хмыкает, снова пробегаясь взглядом по меню. — получается, готов.       — да не смотри ты туда, — Сан-Фран машет рукой, — я сейчас сам тебе что-нибудь придумаю.       прежде, чем Лололошка успевает спросить про цену, Фран отворачивается и, вполголоса напевая что-то себе под нос (в прошлый раз, когда он заходил в «Искру», в кофейне играла музыка, но на этот раз почему-то было тихо), принимается за дело.       Лололошка не идет за стол, чтобы подождать — кому, в конце концов, нужны его побитый жизнью и весь в стикерах ноутбук или бумажки с вопросами к экзамену в пустой кофейне? — а вместо этого опирается на стойку и молча наблюдает за работой Сан-Франа.       тот делает кофе в стакан объемом раза в два меньше, чем в прошлый визит Лололошки; кажется, там больше самого кофе, меньше молока и еще какой-то сироп (в стеклянную бутылку со специальным носиком он особенно не вглядывается, но это что-то светлое).       наконец стаканчик возникает перед Лололошкой, а Фран нажимает какие-то кнопки на кассе, прежде чем кивнуть на окошко со стоимостью; Лололошка вытаскивает из кошелька деньги, а, когда получает сдачу, бросает ее, чуть подумав, в банку для чаевых — на ней написано «на богатую жизнь (когда-нибудь)».       — спасибо, — Фран довольно цокает языком. — попробуешь?       — а что это? — Лололошка открывает крышку стакана и втягивает носом запах напитка; на сей раз там больше чего-то кофейного и нотка… кажется, ванили.       — флэт уайт. с ванильным сиропом. или тебе историю напитка от самой Океании рассказать? — Сан-Фран улыбается. — нет, я могу, но… боюсь, тебе быстро станет скучно от объема заученной мной для этого самого рассказа информации.       — не надо, — Лололошка усмехается. — давай лучше и правда попробую.       он делает глоток кофе — и это…       ну, определенно лучше, чем в прошлые два раза.       больше кофе, следовательно, напиток крепче, но все чуть-чуть портит чертов привкус ванили; не то что бы она ему особенно нравится, в кофе лучше, но…       Фран смотрит на него с ожиданием, и Лололошка пожимает плечами.       — неплохо?.. даже очень, — наконец решает он, и это правда; Сан-Фран утвердительно кивает.       — ну, я как будто и не ожидал попасть с первого раза. хотя мог бы.       — тебя поэтому Ашра кофейным магом назвала? — интересуется Лололошка, и Фран фыркает в ответ.       — ну вроде того, да.       Лололошка решает, что разговор в целом окончен — мало ли кто еще заглянет в кофейню — и со стаканчиком идет за стол; там он наконец открывает новый текстовый файл, называет его «не вопросы а шляпа» (потому что, конечно, Шляпа по рассказам — хороший преподаватель, но восемьдесят вопросов? серьезно?) и даже умудряется сфокусироваться; доходит где-то до середины третьего вопроса, когда за стол напротив него кто-то садится.       он поднимает голову, и это Сан-Фран; он скинул фартук, остался только в дурацкой футболке с надписью «настроение с утра — мне капучино и ружье», а в руках у него огромный стакан с кофе.       Лололошка невольно хихикает с футболки — а Фран обращается к нему:       — где учишься? — как бы невзначай интересуется он.       — а ты… тебе разве не надо… — Лололошка стреляет глазами в сторону стойки, и Сан-Фран негромко смеется.       — перерыв взял. да и… ты видишь хотя бы одного человека, кроме себя?       за окном дождь действительно крепнет, и Лололошка с сомнением косится на тонкий капюшон своей куртки, что висит на третьем пустом стуле; что же, до дома он доберется промокшим до нитки и замерзшим.       — нет, — честно и правдиво отвечает Лололошка. — а учусь… с Ашрой в одной группе.       — очевидно, — Фран хихикает. — но я так-то хотел знать, на кого.       — ты же знаешь, — Лололошка с непониманием приподнимает брови, одновременно закрывая крышку ноутбука и допивая свой кофе, — вы же с Ашрой друзья.       Сан-Фран снова усмехается и тоже поднимает брови, копируя выражение лица Лололошки — и вызывая тем самым у последнего улыбку.       — да, знаю. но я так-то разговор пытаюсь поддержать.       — фундаментальная и прикладная физика, — наконец отвечает Лололошка, — и если хочешь спросить — готовлюсь сейчас к экзамену по атомной физике.       — не хотел, но это интересно, — Фран отпивает немного своего кофе через трубочку и чуть наклоняется к Лололошке, чуть более вальяжно садясь и кладя локти на стол.       — не особо. это полная хуйня, — Лололошка пожимает плечами, а Фран как-то неопределенно и рассеянно кивает ему. — еще и вопросов до черта… преподаватель мелко разбил совсем. наверное, готовит заранее к размерам элементарных частиц — это у нас в следующем семестре.       шутить он не собирался, но Сан-Фран смеется, легонько прищуривая глаза.       — забавно, — наконец отмечает он. — ну и кем ты по итогу будешь? планы есть какие?       — …не знаю. но хорошо бы не учителем физики.       — да и ты слишком… несерьезно для учителя выглядишь, что ли. — Сан-Фран пожимает плечами. — я бы на твоем месте, если бы все-таки пришлось, хотя бы, не знаю. бороду отрастил.       — …я пытался. на втором курсе, — Лололошка вздрагивает от одного лишь воспоминания и всей душой надеется, что у Ашры как можно меньше его позорных фотографий с того периода (потому что у себя он удалил почти все, а она периодически напоминает ему об этом и, наверное, может кому-нибудь их показывать). — это выглядит очень плохо.       — теперь я хочу посмотреть, — Фран наклоняет голову набок, а в фиолетовых глазах мелькает искорка интереса — но Лололошка нервно хихикает и качает головой.       — ни за что. нет. я там выгляжу, как обросший бомж, — инстинктивно он, когда говорит это, поправляет чуть отросшие волосы, собранные в маленький хвостик; кроме отращивания бороды, на втором курсе Лололошка пытался косить под какого-то металлиста, так что тогда отрастил какую-то, по его мнению, невероятно шикарную шевелюру — которую, вопреки всем приметам, отстриг вместе с пародией на бороду перед летней сессией, потому что выглядел как полный идиот.       — ну ладно, — Фран, судя по тону, не особо-то и расстроен. — хотя… да. борода бы тебе вправду не пошла. лицо милое очень.       Лололошка хочет было что-то ответить — и запинается.       что это было вообще? подколка? комплимент?       он так и не определяется — так что лишь пожимает плечами.       — да. наверное.       — позволишь еще вопрос? — интересуется Сан-Фран, и Лололошка кивает.       — я и так ничего не хотел сегодня делать. спрашивай.       — но пришел сюда со всем нужным, чтобы готовиться, понимаю, — Фран кивает, стараясь вложить в этот жест как можно больше серьезности, и Лололошка фыркает и чуть наигранно хмурится — на самом деле и сам прекрасно знал, еще когда выходил из дома, что далеко в своей попытке начать подготовку не уйдет.       — так что у тебя за вопрос?       вместо ответа Сан-Фран указывает ладонью на его лицо — и Лололошка на автомате поднимает руку, натыкаясь на пару солнцезащитных очков в голубой оправе.       — а, это?.. — он приподнимает брови, и Фран кивает, — у меня светочувствительность. болезней глаз нет, и то хорошо, но почему… родители как-то желанием дальше разбираться не горели. ну и я подзабил.       Сан-Фран смотрит на Лололошку так, как будто не ожидал такого ответа — но кивает теперь намного серьезнее.       — теперь мне даже неловко, что я спросил. солнцезащитные очки в помещении…       — …в основном носят какие-то придурки, — Лололошка пожимает плечами, вспоминая героя чертового сериала Ашры, с которым она до сих пор не давала ему покоя. — мне кажется, что мне бы самому в голову про светочувствительность не пришло.       — может быть, — Сан-Фран пожимает плечами, но, кажется, расслабляется.       повисает тишина — слегка неловкая, слышны только стук дождя по стеклу да периодически прихлебывающий кофе Фран.       но Лололошка постепенно расслабляется, откидывается на спинку стула; он был прав, в «Искре» и правда спокойно, особенно — когда так пусто.       они говорят на достаточно нейтральные темы, может, еще с полчаса; Сан-Фран расспрашивает Лололошку про университет, а тот, в свою очередь, про работу — и выслушивает рассказы про парочку весьма раздражающих посетителей.       но разговор идет, и идет спокойно и хорошо — а у Лололошки так далеко не со всеми, часто присутствует то не уходящая никуда неловкость, то тяга людей попросить его о каком-нибудь одолжении (вроде дать списать или в долг), — и это приятно.       кажется, Ашра не врала, когда говорила, что Фран неплохой парень — потому что Лололошка видит это и сам.       и думает, что если им выпадет еще возможность так посидеть и пообщаться — то он обязательно ей воспользуется.

⧖ ⧖ ⧖

      — добрый день. добро пожаловать в «Бессонную…»       — привет… а?..       повисает неловкое молчание — и Лололошка, только что открывший дверь «Искры» и вошедший внутрь, недоуменно чешет в затылке — пока до него не доходит простая истина.       график у Сан-Франа — наверняка что-то вроде два через два; и, очевидно, в какие-то дни, заходя случайным образом, Лололошка будет натыкаться здесь на Седрика (это ему повезло, что те два раза после их с Франом совместного кофепития, в которые он заходил взять стаканчик на вынос после учебы по дороге домой, Сан-Фран тоже был здесь).       парень в очках наклоняет голову набок, поправляя на себе чуть съехавший форменный передник (да уж, фиолетовый с его светло-желтой рубашкой сочетается… так себе).       — я думал, что Сан-Фран сегодня работает, — Лололошке проще просто признать правду, нежели пытаться наврать (лжец из него… так себе), и Седрик, кажется, принимает этот ответ спокойно.       — да я понимаю, — Седрик слегка задумчиво поджимает губы, глядя куда-то в потолок, а затем улыбается и обращает взгляд с морщинками в уголках глаз обратно на Лололошку. — какао?       — чего? — Лололошка поднимает бровь, и Седрик повторяет:       — какао хочешь? с сиропом там…       — не откажусь, да, — Лололошка наконец «отвисает», тянясь в наплечную сумку за кошельком, — только почему именно какао?       — во-первых, осень уже совсем дает о себе знать, на улице промозгло так, я не знаю, почему мы до сих пор делаем холодный кофе, — отвечает Седрик, поворачиваясь к нему спиной и беря рукой штуку для молока (как она там называется, что говорил Сан-Фран… питчер?..), дабы, видимо, в ней и сделать какао, — а, во-вторых, я слышал о вашем с Франом маленьком споре. и вмешиваться туда не смею.       даже так, думает Лололошка, про себя подмечая, что Седрик весьма разговорчив — но, наверное, таким бариста тоже может и должен быть.       Седрик что-то бормочет себе под нос про то, что слишком уж резко похолодало, но достаточно громко, чтобы Лололошка его слышал; он лишь негромко, но вежливо угукает в ответ — никогда не знал, как общаться с теми, кто говорит в среднем раз в двадцать больше слов в минуту, чем ты.       — а вообще интересно получается, — вдруг говорит Седрик, — со спором этим. Фран никому такого еще не предлагал. потому, что ты друг Ашры, что ли, и решил, что можно, или понравился ты чем-то ему…       Лололошка смеется вслух над последней фразой — потому что звучит как бред, Сан-Фран видел его от силы раз шесть, и, наверное, дело скорее в первом — а Седрик поворачивается и, поправив очки, ставит перед ним стакан с какао.       этот самый какао теплый, почти горячий, и с некоторой пряной ноткой; самое то в холод, и Лололошка улыбается.       — то, что надо. правда.       — ну и отлично, — Седрик подходит к кассе, и Лололошка рассчитывается.       а, когда хочет уже развернуться и уйти, его останавливают.       — минутку, — просит Седрик, доставая из кучи бумажек и оберток от трубочек в емкости для мусора чек, который Лололошка только что туда засунул и кладя его на стол, а потом чешет в затылке, — у тебя есть ручка?       Лололошка студент, и, конечно, ручка у него есть — так что он достает ее, а Седрик тем временем утыкается в свой телефон — после чего, взяв у Лололошки ручку, своим достаточно аккуратным почерком пишет что-то на обратной стороне чека, сверяясь с экраном.       наконец Седрик подталкивает чек и ручку в сторону Лололошки — синей пастой на чековой бумаге выведены одиннадцать цифр.       — это?.. — очевидно, номер телефона, только зачем ему…?       — номер Франа, — спокойно отвечает Седрик, как будто каждый день без спроса раздает левым людям телефон своего коллеги. — хоть будешь знать, когда он на смене.       — а ничего, что ты вот так его номер даешь и не спрашиваешь?.. — все же интересуется Лололошка и приподнимает бровь.       — если что — свалишь все на меня, — усмехается Седрик.       звенят колокольчики на двери, и входит толстый мужчина в явно дорогущем белом пальто и с абсурдно оранжевым галстуком на шее; Лололошка спешно заталкивает чек с ручкой в карман куртки, делает шаг назад и ждет, пока тот подойдет к стойке, дабы не облить его какао (а то еще придется тратить все деньги на химчистку чужой одежды, и то не хватит), и лишь затем, махнув Седрику рукой, выходит из кофейни.       пишет Сан-Франу он только из дома, когда прорешивать задачи к контрольной у Шляпы, что буквально через несколько дней, становится совсем невыносимо; берет телефон, идет тихонько, чтобы не разбудить задремавшего на диване за чтением заданий студентов Эо (вот сначала дядя ругает его за прогулы, а потом, как знает Лололошка, проебывает все свои же дедлайны по проверке), за чеком, что все еще лежит в куртке, и пару минут пялится на цифры на тонкой бумаге.       стоит ли? да, почему нет. в конце концов, Лололошка всегда может извиниться за то, что потревожил, и не писать ему больше.

Лололошка (21:10): привет? это Лололошка. из кофейни. мне Седрик номер дал

      он откладывает телефон и снова возвращается к тетради, в которой ему мозолят глаза третий час волновые функции — но только телефон почти сразу отзывается вибрацией. Сан-Фран (21:12): ну ничего ж себе Сан-Фран (21:13): точно надо будет сказать Седрику пару слов по поводу этого Сан-Фран (21:13): и, впрочем, у тебя все равно уже есть мой номер. так что привет. чего-то хотел?       уже хорошо, реакция не негативная, скорее нейтральная — и Лололошка решает сразу перейти к делу, чтобы не тратить чужое время.

Лололошка (21:13): расписание? чтобы я мог знать, когда ты работаешь

Сан-Фран (21:14): а, логично Сан-Фран (21:14): скину тебе утром, ладно? мы там с Седриком должны как-то поменяться сменами, он на несколько дней в родной город едет, пока непонятно Сан-Фран (21:14): но ты заходи. завтра. завтра точно

Лололошка (21:16): зайду

Сан-Фран (21:16): ну и хорошо       на этом краткая переписка заканчивается, и Лололошка снова опускает взгляд в тетрадь — но перед этим все же решает просмотреть профиль Франа в мессенджере.       на аватарке у него стоит персонаж из какого-то аниме; Лололошка понятия не имеет, кто это, и листает эти самые аватарки дальше.       и следующая фотография…       ох. блять.       на ней Сан-Фран сидит на каком-то пирсе на фоне закатного солнца; на нем — идиотская ярко-желтая, почти кислотная, футболка, и белые брюки, на двух прядках волос спереди оранжевые, а не фиолетовые резинки, а на коленях лежит гитара, на которую он опирается локтями — и смотрит прямо в камеру.       Лололошка невольно залипает — признает, несколько слаб по отношению к красивым парням, — а в его голове крутится сразу ворох мыслей, впрочем, как и обычно.       и не все из них касаются учебы и дедлайнов — откуда-то пробивается и лучик интереса к яркому баристе на фотографии.       друзей — настоящих — у Лололошки не так много; но что-то подсказывает ему, что разговори он немного Сан-Франа, пообщайся с ним — и тот может таковым стать.

⧖ ⧖ ⧖

      скорее всего, сегодня — последний теплый и сухой день перед беспроглядным холодом и стеной ливней, а затем — и снегопадом; прогнозы погоды на ближайшие недели выглядят убийственно грустно, а Лололошка, что даже толстовку сегодня под куртку в честь такого не надел, снова в «Бессонной Искре».       Сан-Фран тоже, кажется, в приподнятом настроении; Лололошка узнает футболку под его фартуком — ту, с фотографии — и улыбается, стараясь не фыркнуть, слишком уж она забавная и как будто не к месту.       — пришел-таки, — даже как-то довольно тянет Фран, улыбаясь Лололошке и в уже немного привычном ему жесте опираясь рукой о стойку. — погода хорошая, да?       — да, — соглашается Лололошка, — а это ты к чему?       — а я не могу просто порадоваться солнцу и температуре выше пятнадцати градусов? — Сан-Фран усмехается. — но вообще… это к тому, что у меня идея есть.       — давай, — Лололошка пожимает плечами, и Фран выбивает что-то на кассе, берет у него уже приготовленные деньги и принимается за работу.       как будто походы в «Искру» становятся самой приятной частью его рутины — особенно на фоне вечно имеющего мозги Эо и пар в университете, потому что преподаватели в этом семестре были, как на подбор, так себе.       ну, хотя бы ничего не предвещало беды, как с преподавательницей по оптике в прошлом семестре, которая завалила половину потока (Лололошка чудом вытянул на четверку, но до сих пор помнит, как успокаивал Ашру, вышедшую одной из последних, которую Фарагонда (черт, даже имя своеобразное) пытала долго и тщательно, но завалила все равно, в гардеробе).       — о чем задумался? — интересуется Сан-Фран, что, оказывается, на сей раз не отвернулся совсем, а замер вполоборота к Лололошке и прямо сейчас заливал в стакан со льдом, молоком и чем-то ярким кофе.       Лололошка пару раз моргает, трясет головой и отвечает:       — об учебе.       — рано, сессия нескоро. хотя в таких вопросах никогда не рано, но только конец сентября же, — усмехается Фран, и Лололошка все же улыбается в ответ.       и правда, чего он загадывает наперед. подготовиться надо будет как следует, и все.       — но если серьезно, — вдруг продолжает Сан-Фран, ставя перед Лололошкой прозрачный стакан и уже самолично втыкая в него трубочку (видимо, посчитал, что вот из такого пить через край будет кощунством), — не забивай на учебу. сдавай, там, все задания, которые дают, в срок, и все дела… наверное, уже и сам понял, что нельзя совсем уж расслабляться.       Лололошка хмурится и стакан берет недовольным, резким жестом (сука, ему Эо хватает, что твердит вечно про важность образования, пусть и говорит Сан-Фран разумную вещь, а слишком уже много этого капания на мозги); пара капель проливается на стойку, и Фран приподнимает брови — но молчит, не развивая тему, и Лололошка ему за это благодарен.       вдох. выдох.       кофе.       и он… с ананасом?       что-то холодное, освежающее, с кислинкой и явно не то, чего Лололошка ожидает от кофейного напитка (хотя у него в целом с ожиданиями на эту тему странно); Фран щурится и просто спрашивает:       — нет?       — нет, — подтверждает Лололошка, — но пить можно. прикольно.       — ну, в комплекте с этим напитком должна идти шутка, — фыркает Сан-Фран. — хочешь? типа как комплимент.       и, не дожидаясь его ответа, продолжает:       — зато ананасовый сок свое дело сделает. если для тебя это актуально.       а потом Фран подмигивает — а Лололошка секунду или две тупит, а потом осознает.       он ссылается на некий факт, что-то вроде городской легенды, о том, как ананасовый сок влияет на вкус спермы.       и с его жестом это сочетается…       интересно.       так, что Лололошка чувствует, что заливается краской — и следом делает еще несколько глотков кофе, беря в рот весь торчащий конец трубочки и пытаясь спрятать лицо за стаканом.       получается плохо как минимум потому, что стакан прозрачный; Сан-Фран, не сдерживаясь, хохочет, лишь прикрыв рот рукой.       — о, значит, знаешь, — в голосе Франа сквозит гордость за шутку. — ну вот…       — было бы еще это мне и правда надо, — фыркает Лололошка.       да, он достаточно долго уже одинок: последний его контакт с девушкой в романтическом плане был свиданием с Матильдой, дочкой бармена из их любимого с Ашрой паба, да и то случилось лишь по далеко не такой романтической причине: Матильда выиграла в конкурсе сертификат на ужин в новый дорогущий ресторан да пригласила его, что в тот день подвернулся в пабе под руку (в итоге все, что из этого вышло — он проводил ее до дома да получил поцелуй в щеку и обоюдную договоренность, что это была одноразовая акция).       последний же раз, когда он был с парнем (которые, в отличие от девушек, ему действительно нравились), был, кажется, еще в школе. как-то Лололошка не стремился заводить отношения — да и те не стремились, так сказать, заводить его.       — ну, — Сан-Фран разводит руками, — я предполагаю, что если это и вправду работает, то тут имеет место накопительный эффект. успеешь еще, — он улыбается уголком губ и хитро щурится.       Лололошка думает, что Сан-Фран придурок — но затем негромко смеется.       такая херня здорово сгоняет тревожность в голове. как и холодные напитки, на самом-то деле, особенно когда на улице тепло.       — не хочешь посидеть, поговорить о чем-нибудь? — вдруг предлагает Фран, глядя на Лололошку.       черт. он бы и согласился, вот только…       сегодня и сам понимает, что иногда Эо в своих претензиях к Лололошке, откровенно пинающему хуи, прав.       — Сан-Фран, давай в следующий раз?.. — Лололошка действительно, видимо, выглядит виновато и искренне, потому что Фран сразу кивает, даже не дослушав. — у меня завтра коллоквиум, а я даже учебник не открывал.       все же, стоит Лололошке успокоиться, как он понимает, что двойка за коллоквиум — последнее, что ему сейчас нужно; он и так не лучший студент, а это что-то смахивающее на промежуточные, что в некоторых университетах практиковали, так что…       — беги готовься, — соглашается Сан-Фран, — но про следующий раз ловлю на слове.       и, когда Лололошка разворачивается, чтобы уйти, ему кажется, что бариста выглядит расстроенным.       с чего бы?       с того, что шутка не зашла так, как он ожидал, из-за очередной неудачи в споре или…       потому, что он уходит?

⧖ ⧖ ⧖

      дни бегут вереницей перед глазами Лололошки — однотипные пары в универе, бубнящие лекторы, да так, что под них только спать, покрикивающий на него и так же быстро сменяющий гнев на милость Эо, вечерние прогулки и походы в паб с Ашрой, там — фирменное пиво владельца; и, конечно, кофе в «Бессонной Искре».       там много всего: сиропы, альтернативное молоко, разные пропорции.       и пока — ничего.       вот и сейчас он потягивает латте, что на вкус как лимонный пирог (должен быть, по крайней мере. по мнению Лололошки, от лимонного пирога там лишь кислинка), и слушает Сан-Франа, что рассказывает про то, как летом (что теперь ничем не напоминало о своем присутствии еще буквально полтора месяца назад) ездил со знакомыми купаться на озеро.       действительно слушает: приятно поговорить о чем-то, что не учеба. даже Ашра в своих разговорах с ним периодически просила скинуть то или иное задание, а про Эо уж и говорить нечего — а, помимо них и, может, Джодаха Ави, что периодически останавливает его в коридоре универа перекинуться парой слов, у него не так много потенциальных собеседников.       и есть Фран: с, может, не самыми интересными историями, практически обычная жизнь, но с какой же искрой в глазах он все это рассказывает.       слушать человека, искренне увлеченного, будь то идиотская история про порванные струны на гитаре или — внезапно — про то, как он напился в каком-то баре с Ашрой (интересно, откуда они все-таки знакомы?) и ее тогда приехавшим на пару недель из очередной длительной командировки отцом, который сначала подумал, что Сан-Фран — новый парень Ашры, и настороженно к нему отнесся, а уже через час пил с ним водку и рассказывал истории из своей жизни (от этой истории Лололошка смеялся в голос, даже привлек пару взглядов случайных посетителей «Искры»).       а еще у них завязывается переписка: случайно, абсолютно, когда Лололошка пишет как-то вечером свое типичное «блять, знаешь, я так заебался» вместо Ашры Сан-Франу, с которым у него до этого в переписке только рабочее расписание последнего, а Фран внезапно отправляет в ответ мем с котиком и фиговой мотивационнной цитатой (в итоге всю дорогу домой с подработки Лололошка перебрасывается с ним идиотскими картинками).       собственно, так в жизни Лололошки появляются периодические «доброе утро» и «заходи на кофе, м?» от Сан-Франа; а еще случайные шутки из интернета, позорные фотографии каких-то знаменитостей, которых Лололошка знать не знает, и даже утренняя фотография самого растрепанного, сонного Франа, что лежит, уткнувшись в подушку лицом, с подписью «надо на работу, но такой день, что я бы с удовольствием не пошел, хоть ты сегодня зайди, скрась своим появлением это отвратительное пасмурное небо и мое не менее отвратительное настроение».       Лололошка не знал даже тогда, как это воспринять — только ответил, что обязательно забежит после пар, на что Сан-Фран скинул ему какой-то смайлик.       Ашра, заглядывавшая через плечо в его телефон в этот момент, радостно сообщила, что Лололошка не понимает, когда с ним флиртуют — а он нахмурился и покачал головой.       с чего бы баристе, которому Лололошка еще и вечно говорит, что ему не нравится кофе, флиртовать с ним?       однако такая мысль ему… приятна, что ли? и неясно, почему именно. потому ли, что к парню в целом давно никто не проявлял подобного внимания?       наверное, именно поэтому. когда в тебе видят вроде как приятеля, а тем более — приятеля, в чьем присутствии комфортно отпускать фразочки на грани с флиртом (да, Лололошка потом перечитывает сообщение Сан-Франа и признает, что в словах Ашры все же была доля правды), волей-неволей в груди разольется приятное тепло, а на губах появится улыбка.       все же друзей у Лололошки действительно маловато. Сан-Франа он к этому моменту начинает считать еще одним (правда, понятия не имеет, взаимно ли это).       и если с ним хотят общаться, и хорошо общаются, и варят в целом неплохой кофе — почему бы и нет?       кстати, насчет спора.       Лололошка, если до этого так не было, теперь начинает себя считать слишком упертым и дотошным, придирается к мелочам во вкусе, периодически ловя реакцию в виде Франа, что легонько закатывал глаза и грозился, что в следующий раз точно найдет нужный вкус; настолько не хочется проигрывать, что ли.       наверное, эта нелюбовь к проигрышам откуда-то со стороны отца, ведь Эо — именно его брат, а старик (на самом деле Эо только-только недавно исполнилось пятьдесят пять, но в шутку он себя частенько называл именно так, да и седая голова, серый плащ да широкополая шляпа почему-то располагали к такому наименованию) терпеть не мог проигрывать пари; а историй у него таких было много, да даже с коллегами из университета.       и вот, видимо, Лололошка постепенно становится на него похож — ну шутка ли, Эо его воспитывал с двенадцати лет — и это даже как-то напрягало.       что дальше? будет вести себя как мудак в воспитании уже своих будущих детей (если они у него вообще будут?).       ладно, это точно нет, насмотрелся на хреновый пример — но все же появляющееся сходство с дядей слегка пугало.       — эй, земля вызывает Лололошку, — доносится до него голос Сан-Франа, что все еще сидит за столиком напротив; он встряхивает головой, отгоняя остатки мыслей, и отзывается:       — да? о чем ты говорил?       — а я уже закончил, — Фран пожимает плечами.       — извини, я…       — задумался, я понял, — Сан-Фран кивает, даже, кажется, с пониманием. — волнует что-то?       — да не то что бы, — Лололошка слегка отмахивается. — да и думать об этом сейчас не хочу. так что ты рассказывал?       если отбрасывать тревожные мысли, думает он, избавиться от них будет проще простого.       Сан-Фран слегка хмурится, между его бровями пролегает складка — но он мягко улыбается и, кажется, улавливает момент с тем, что Лололошка пытается отвлечься; так что все же возвращается к повествованию:       — на чем я остановился, когда ты вроде еще слушал?       — у тебя друг собирался с какого-то пирса прыгать…       — а, ты так давно отвлекся?! — Лололошка слегка смущается, но Сан-Фран хихикает и легонько отмахивается, и он воспринимает это за хороший знак. — ну так вот я ему и говорю: не прыгай в воду, там могут быть камни, а он, идиот…       на сей раз Лололошка действительно слушает, по небольшим глоткам допивая кофе — и, даже если напиток ему не очень по душе, то беседа с Сан-Франом за его чашкой — очень даже.       и появляется давно забытое ощущение…       комфорта, что ли?       такого, теплого, что укрывает, как будто теплое одеяло холодным, промозглым осенним вечером.       Сан-Фран звонко смеется, выдумав, как рассказать историю второй раз иначе, смешнее, и Лололошка подхватывает и смеется в ответ.       скоро Хэллоуин, они с Ашрой пойдут на вечеринку (хотя на вечеринки он не особо-то и любитель), получится хоть ненадолго отвлечься от рутины.       и это — несомненно, как и походы в «Бессонную Искру» — очень даже радует.

⧖ ⧖ ⧖

      — ты никуда не идешь.       Лололошка стискивает ручку шкафа, откуда хотел было достать висящий там костюм на хэллоуинскую вечеринку — вернее, как костюм, скорее набор подходящей одежды, Ашра этому явно не порадуется, сама всегда на этот праздник старается более чем, — и косится на заглянувшего в комнату дядю.       — это еще почему? — он вскидывает брови, и Эо недовольно хмурится в ответ.       — а сам как будто не знаешь. у тебя завтра контрольная, оценка по ней будет учитываться на зачете, а ты собрался на вечеринку. где твоя ответственность, а?       Лололошка недовольно морщится — потому что какого, блять, хрена?!       — я готовился, — сквозь зубы шипит он, — и не то что бы там очень сложно. тест, и всего…       — и потом будет тройка, да? — Эо незваным гостем заходит в комнату, закрывая за собой дверь, — нет уж, оставайся дома. я устал за тебя краснеть. у меня красный диплом, кандидатская в двадцать шесть, докторская в тридцать четыре, а племянник у меня…       — идиот, да? — Лололошка хлопает дверцей едва закрытого шкафа. — это ты хочешь сказать?! да?! я не виноват, что ты пытаешься вырастить из меня такого же уникума, как ты, я не соглашался, живя с тобой, по уши зарываться в учебу!       — нет, я не это хотел сказать, — Эо как-то неловко чешет свои короткие седые бакенбарды и даже почти выглядит виноватым — но, черт возьми, Лололошка прекрасно знает, что происходит у его дяди в голове.       гений, что в свое время поразил своей докторской диссертацией определенную ячейку научного мира, но в то же время почти сразу после этого полностью ушел в преподавание? быть может. но равно в той же степени контролирующий родственник, что приседает Лололошке на уши по поводу и без, что возится с ним, как с маленьким тупым ребенком или, что того хуже, со слепым котенком, которого буквально нужно тыкать носом во все его проебы (даже будь они тройкой за какой-нибудь ерундовый тест вроде завтрашнего).       — мне не пять лет, Эо, черт возьми! я пойду. не запрешь же ты меня здесь?       дядя недовольно морщится, и его слишком зеленые глаза заглядывают Лололошке чуть ли не прямо в душу.       черт возьми, как же Эо его раздражает в последнее время.       — ты не понимаешь, — не сдается дядя, опираясь плечом о стену и недовольно хмурясь, — я забочусь о тебе…       — да к черту твою заботу! — Лололошка срывает свою излюбленную толстовку с другой ручки шкафа, на которой та висит, и натягивает поверх домашней футболки, смотря потом Эо в глаза из-под растрепавшихся прядей. — это не забота, это пиздец какой-то!..       — не ругайся! — прикрикивает Эо, хмуря брови, и хлопает ладонью по стенке шкафа. — ты серьезно сейчас пойдешь на эту вечеринку?! вот так?! давай, конечно! выбрасывай свое будущее на мусорку!       кричит дядя редко, но метко; Лололошка даже хочет сжаться, спрятаться, остаться дома, лишь бы не это, но это желание остается с ним буквально долю секунды — а в следующую он оттесняет Эо от двери плечом, тихо рычит сквозь зубы и вырывается в прихожую.       Лололошка только и делает, что засовывает ноги в вечно расшнурованные кроссовки, повязывает вокруг шеи клетчатый шарф и хватает шапку, что натягивает на свою вконец испорченную прическу.       Эо что-то кричит было вслед, но потрепанный рюкзак уже занимает свое место на плече Лололошки, все еще с парочкой тетрадей внутри, с которыми он сегодня ходил на учебу — и он выходит за дверь, на лестницу, на улицу, в холод.       ключи он, естественно, не берет — так что всю тупость такого побега осознает, когда едва успевает натянуть на голову капюшон, чтобы не слишком сильно промокнуть от вовсю идущего дождя.       так еще и поток воды, скатывающийся с козырька, окатил его на выходе из подъезда, и парень недовольно поморщился, глянув на темно-серое небо.       ноги на автомате несут его на автобусную остановку; он достает из кармана телефон, протирает мгновенно покрывшийся каплями экран таким же промокшим рукавом и отправляет сообщение уже наверняка добравшейся до вечеринки Ашре:

Лололошка (19:36): не приду. дядя. повеселись там

      Ашра отвечает только тогда, когда он, вымокший, кажется, до трусов (потому что, конечно, красивые побеги из дома — это замечательно, но не в пусть и теплых, но пижамных, блять, штанах), доходит до остановки и кое-как закуривает, потеснив так же ждущих автобус, как и он, женщину, что держала за руку ребенка, и двух мужчин; Лололошка ловит на себе неодобрительные взгляды, но ему уже плевать. Ашра (19:44): черт ты в порядке?

Лололошка (19:44): давай все в универе. я ужасно устал

      он закрывает диалог с Ашрой и листает список контактов, пока в его руке тлеет сигарета; хотя бы сделал про запас, сейчас бы явно намучился в попытках скрутить хотя бы что-то вменяемое.       нужно решить, куда ехать; дома до завтра он не появится, даже пусть дядя оборвет ему телефон своим волнением, а переночевать…       конечно, у него были все те же знакомые с первого курса — но половина из них жила в общежитии и наверняка все поехали на эту злоебучую вечеринку за компанию с Ашрой; да уж, Лололошка идиот с этим спонтанным побегом из дома, надо было хотя бы надеть куртку, но…       что сделано уже, то сделано. да даже если не ночевать, ладно, это уж совсем по-детски получается — отсидеться бы пару часов где-то, пока Эо окончательно не сменит гнев на милость.       в списке контактов маячит внезапно знакомая анимешная аватарка, и палец Лололошки зависает над ней, как бы колеблясь.       уверен ли он, что должен появляться в «Бессонной Искре» в тот момент, когда он может вывалить все свои проблемы, по факту, на своего не самого близкого друга, а и то на простого знакомого — смотря кем считать Сан-Франа?       но вариантов особо и нет — а в кофейне сухо, тепло и можно попить чего-нибудь горячего, и Лололошка сейчас согласится даже на очередной кофе, лишь бы не простудиться как следствие своего идиотского выбора одежды.       так что он залезает в первый пришедший автобус — ну хотя бы с ним повезло — и, оплатив проезд и намочив тканевую обшивку сиденья своими мокрыми пижамными штанами, смотрит в окно за проезжающими мимо редкими машинами.       и почему-то Лололошка очень хочет — пусть и Седрик в состоянии сделать ему какой-нибудь теплый напиток, что согреет куда лучше пусть и любимого шарфа, но мокрого настолько, что можно выжимать, и какао или чай почти наверняка будут вкуснее кофе, — чтобы сегодня на смене оказался именно Фран.       он не пишет, чтобы спросить, не хочет портить себе и так просевшее настроение — только надеется и считает в голове остановки до той, от которой будет ближе всего до «Бессонной Искры».       и с каких пор Лололошка — которому к черту не нравится никакой, он уверен, кофе — так рвется, не зная, куда поехать, первым делом в кофейню?       нет. именно что в «Бессонную Искру». именно что к Сан-Франу.       и что вообще, черт возьми, с ним не так? почему он так противоречит сам себе?       наверное, это не самое главное, о чем сейчас стоит думать.       Лололошка находит в рюкзаке наушники и вставляет их в уши, чтобы не слушать то, как ребенок, отлипнув от мамы, слишком громко спрашивает то своего папу, то, видимо, дядю, когда они наконец будут дома — и с окна переводит взгляд на свои потемневшие от воды полосатые пижамные штаны.       надо хоть немного высушить одежду — и, если его будут слушать, выговориться.       внутри все держать становится совсем невыносимо — а Фран как будто тот, кому Лололошка по той или иной причине готов приоткрыть, конечно, не такой ужасный, но не самый приятный пиздец в своей голове.

⧖ ⧖ ⧖

      звенят колокольчики на двери; кофейня пустая, что удивительно для праздника, но неудивительно для Хэллоуина, свет чуть приглушен (что очень даже хорошо), и первое, что делает Лололошка — стягивает с головы капюшон и встряхивает, несмотря на его наличие и на шапку, изрядно промокшей челкой.       — добрый вечер! добро пожаловать в… блять! Лололошка, что с тобой?!       и, ура, за стойкой, откуда он быстро выходит — действительно Сан-Фран; на нем сегодня, помимо привычной голубой рубашки и фиолетового фартука, еще и остроконечная шляпа, а на бейдже, явно сделанном специально для праздничного дня, Лололошка видит, стоит баристе подойти, кроме его имени, подпись «кофейный маг».       Фран встряхивает Лололошку за плечи, заглядывает ему в лицо; брови баристы удивленно становятся домиком, и он пару раз моргает, как будто не веря тому, что он видит.       — очки дома забыл, — рассеянно бормочет себе под нос Лололошка, моргая голубыми глазами и понимая, отсутствие чего подметил Сан-Фран; от того, что тот сейчас — прямо напротив вымокшего до нитки парня, что, кажется, он волнуется, где-то внутри разливается несильное, но приятное тепло.       — да какие очки… — Сан-Фран качает головой. — садись давай, грейся. погоди… я сейчас… кофе? или…       — да нет. кофе, пожалуйста, — Лололошка усаживается на первый попавшийся стул, подрагивающими пальцами стягивает шапку с головы, развязывает шарф, затем — снимает, наконец, толстовку; смешная пижамная футболка с какими-то мультяшными персонажами на ней (часть подарка Ашры на прошлый Новый Год, купленного в последний момент, что-то по тому, что он, конечно, не смотрел) не греет от слова совсем, но хотя бы куда более сухая, чем остальная одежда.       Фран возвращается за стойку, но, прежде чем взяться за приготовление напитка, скрывается в подсобке; возвращается он уже с полотенцем, что, снова подойдя, накидывает Лололошке на плечи, и на его недоуменный взгляд поясняет:       — принес сюда, когда начались дожди. ну… чтобы с мокрой головой хотя бы не работать.       Лололошка благодарно кивает, даже слабо улыбается, и начинает пытаться высушить волосы; Сан-Фран же уходит за стойку, и оттуда доносятся уже привычный шум кофемолки и звон инструментов.       Лололошка снова скидывает слегка промокшее полотенце себе на плечи, пытаясь закутаться в него; дрожь в теле понемногу спадает, уступая место мягкому теплу кофейни.       Сан-Фран напевает что-то себе под нос, пока варит кофе, и тишина становится практически комфортной; Лололошка и не замечает толком, как залипает на парня за стойкой, что неторопливо наполняет стакан кофе, молоком, сиропом. ему как будто даже не надо было думать, что приготовить, все пришло в голову само, и руки двигались будто сами по себе, и…       наверное, это не то, что мечтал делать Фран по жизни. или…? но, вне зависимости от ответа на этот вопрос, он действительно увлечен своим делом, и Лололошка замечал, что устает Сан-Фран, может, от некоторых посетителей — но вряд ли от работы, от кофе.       у него золотые руки, хорошая фантазия на самые разные рецепты напитков — вот уж правда кофейный маг, Ашра не шутила ни капли; и как вообще людям так везет, оказаться на своем месте, где ты будешь гореть делом, которым занимаешься, найти это место вообще?       хочется спросить у Франа. правда, очень хочется.       так что, как только тот садится за стол напротив Лололошки, повесив на дверь табличку о перерыве и поставив на стол два стакана, парень заговаривает:       — слушай, а… а как ты понял, что вот это — твое?       Сан-Фран слегка удивленно приподнимает брови, но тут же улыбается уголком губ; шляпа, будучи слегка большой, забавно покачивается на его голове, и тот поправляет ее, сдвигая на затылок.       — а прямо видно? тыквенный латте, кстати, — он указывает на стакан Лололошки, — сезонная классика, все дела. вряд ли в твоем вкусе, но черт. я обязан был.       — видно, — кивает Лололошка, снимая со стакана крышку и делая глоток через край; это что-то пряное, действительно будто тыквенное, подходит по духу Хэллоуину и даже неплохо, но явно не то, что он стал бы пить каждый день. — нет, не оно. но хорошо. немного специфично. наверное, на то он и сезонный?       — уверен, что половина людей, кто его заказывает, просто пытаются в тренд попасть, и им самим не нравится, — Сан-Фран незлобиво хихикает, — но кто я такой, чтобы отказывать гостю? знал бы ты, сколько раз за октябрь я его приготовил — слушай, даже приятно, что последний для тебя.       Лололошка слегка смущенно прищуривает глаза, делая еще глоток напитка; да уж, тыквенный латте в «Бессонной Искре» и в компании Сан-Франа явно куда более приятное завершение Хэллоуина, чем забитый до отказа дом какого-то богатенького парня в пригороде, где слишком много алкоголя и придурков на квадратный метр.       — так, да… о том, что ты спросил, — Фран возвращается к теме, сам отпивая немного своего кофе. — это ты к чему? волнует, как… как найти что-то свое?       Лололошка очень уж энергично кивает для своего нынешнего состояния; Сан-Фран как будто прислушался не только к его словам, но и в его помятом виде сейчас, в уставших глазах разглядел что-то, что позволило попасть в точку.       — сам знаешь, где учусь, — Фран кивает в знак согласия, — и не то что бы я особо хотел… там очень мрачная и длинная история, но чтобы тебя не загружать — вкратце. родители у меня развелись, я остался с отцом, а потом случился несчастный случай, и, ну… мать отказалась меня к себе брать. новый муж, новая семья, все дела. так что я попал к дяде со стороны отца. к Эо.       история, наверное, звучит излишне безэмоционально и сухо — но а как иначе? мать Лололошка не помнит от слова совсем, развелись родители, когда ему было слишком уж мало лет, а отец никогда и не проявлял особого тепла к сыну, чтобы долго скорбеть по нему; и вот Лололошке уже двадцать, а единственный родственник, с которым он общается регулярно — это как-раз таки Эо.       да уж. хрен пойми, хорошо это, что он есть, или плохо, что именно он.       при упоминании имени дяди Сан-Фран то ли хмурится, то ли морщится — но быстро расслабляется, мягко, но грустно улыбаясь и внимательно смотря на Лололошку.       — продолжай?       — ну… дядя предложил мне — так, очень настойчиво предложил — поступить в тот же университет, который заканчивал сам и где работает. я подал документы, и остальное, как говорится, история. нет, мне нравятся некоторые преподаватели, некоторые предметы — а некоторые просто кошмар, — Лололошка вздрагивает от воспоминаний об оптике и Фарагонде, — но дело-то не в этом. в науку идти… не мое. сдается мне, я для этого туповат.       — ты так думаешь или твой дядя? — внезапно подает голос Сан-Фран, и у Лололошки появляется момент сделать еще глоток кофе; пряность даже как-то приятно оседает на языке.       хороший вопрос.       — не знаю, — наконец Лололошка отвечает неопределенно, но честно, — правда. я, скорее… никогда не стремился к знаниям в нужной мере, чтобы в науке работать, чтобы придумывать что-то новое. даже в школе… и не то что бы во мне кто-то видит потенциал — включая меня. так вот дошучусь и правда учителем физики пойду…       — а думаешь, сможешь? — Фран спрашивает без скепсиса в голосе, с каким однажды его спросил об этом Эо, лицо у него серьезное, но с улыбкой в уголке губ.       — ну вроде как у меня нормально с тем, чтобы удерживать на себе внимание, а это как минимум половина работы учителя, — Лололошка фыркает, пытается отшутиться, но Сан-Фран продолжает смотреть на него с серьезным лицом — а, значит, ожидает такого же серьезного ответа. — а вообще… не знаю. думаю, смогу. даже, может, хотел бы.       в голосе Лололошки не так много уверенности, но явно больше, чем если бы он говорил про свое потенциальное будущее в науке; Сан-Фран теперь улыбается, а затем протягивает руку и хлопает его по плечу — правда, задерживает ладонь на месте, и это касание становится больше похожим на легкое поглаживание.       — вот видишь. может, все не так плохо. да и у тебя есть еще — сколько — полтора года, чтобы решить, вроде того? — Лололошка кивает. — тем более.       — спасибо, — наконец тихо отвечает он, косясь за окно — дождь чудом не прекратился, легкое прояснение в его голове не означает таковое на небе, но и то хорошо.       — не за что, — Сан-Фран наконец убирает руку с плеча Лололошки, пусть и неспешно, — посидишь тут, пока дождь не закончится?       — вряд ли мне повезет на такое счастье до закрытия, — разводит руками парень, — так что разве что пока не выгонишь. а потом… видимо, мириться с дядей. раньше, чем… — чем Эо остынет и будет к этому готов, хочет было закончить Лололошка, но вместо этого внезапно думает и о себе и говорит, — чем, ну… я буду готов.       — так не пойдет, — фыркает Фран, поднимаясь из-за стола и прихватывая свой стакан. — давай так. я приберусь, оденусь, на завтра подготовлю рабочее место Седрику — и пойдем вместе.       — домой тебя проводить? — Лололошка вопросительно приподнимает брови, и Сан-Фран хихикает.       — вообще я собирался проводить тебя, но… если тебе надо прогуляться и проветрить голову — приму и обратное предложение.       бариста возвращается за стойку, а Лололошка вновь принимается за свой кофе, слегка проследив за Франом взглядом.       и лишь через пару мгновений до него доходит, что он вообще сделал: предложил проводить домой так-то очень симпатичного парня, с которым он в весьма странных около-дружеских отношениях — с элементом спора на такую мелочь, а все же.       черт. когда-нибудь Лололошка научится думать.       кофе греет, такое ощущение, не тело, промерзшее от ливня, а что-то поглубже внутри — и он едва заметно улыбается снова.       казалось бы, разговор практически не был содержательным — а даже немного помог.       подумать, чего он хочет. подумать, а не только знать, чего не хочет, и все на том.       Лололошка проваливается куда-то в свои мысли в тишине кофейни, которую прерывает только шорох тряпки — Сан-Фран вышел из-за стойки и протирает столы, и Лололошка поднимает свой стакан, чтобы можно было спокойно убраться и около него, — ничего толкового в его голове пока нет, но и стало куда меньше давящего упрека, говорящего голосом Эо.       зато есть Фран, что возвращается, дабы заняться чем-то уже за кассой, и снова напевает что-то себе под нос, и за этот звук ухо Лололошки и цепляется; даже звучит неплохо, наверное, то, что Сан-Фран умеет играть на гитаре, делает из него и сносного певца автоматически.       время проходит быстрее, чем Лололошка думал; в кармане вибрирует телефон, наверное, кто-то пишет — не то Ашра, которая уже напилась, не то Эо, который спохватился, успокоился и начал его искать, проверять не хочется — ну к черту.       толстовка все еще мокрая насквозь, когда Лололошка натягивает ее, да и шарф не спасся от воды, но вариантов особо нет; хотя бы шапка более сухая, но голову один хрен не согреет.       еще и носки в кроссовках промокли так, что хлюпают. тканевые вставки на обуви красивые ровно до тех пор, пока не начинается дождь.       — я почти все, — Сан-Фран снимает шляпу, затем — стягивает передник через голову. — как там с дождем?       — вроде получше, — Лололошка косится на улицу через окно кофейни. — у тебя есть зонтик, я надеюсь?..       — да, тут повезло, захватил с утра, — Фран ненадолго исчезает в подсобке и возвращается с зонтом-тростью и уже в пальто, — только понесешь ты…       — …потому что я выше. знал бы ты, сколько раз я это слышал.       Лололошка поднимается с места, чуть разминая затекшую спину, и ему в руку вкладывают ручку зонта; пальцы Сан-Франа снова ненадолго касаются его, и, наверное, это ему лишь кажется, но как будто между их руками проскакивает легкое статическое электричество.       они выходят на улицу молча; Лололошка моментально раскрывает зонт и наслаждается стуком капель по нему (черт, как же хорошо, когда вода не попадает за шиворот), Сан-Фран же запирает дверь кофейни — и Лололошка думает, что это первый раз, когда он видит «Бессонную Искру» с темными окнами.       — идем? — спрашивает Сан-Фран, наконец справляясь с ключами и забираясь под зонтик бок-о-бок с Лололошкой. — нам налево сразу, если что. и там почти по прямой. живу недалеко.       они заворачивают за угол, идут туда, куда указал Фран; Лололошка — явно чуть быстрее, потому Сан-Фран прихватывает его за мокрый рукав толстовки, тормозит.       их шаг примерно сравнивается, Лололошка свободной рукой лезет в боковой карман рюкзака, что висит у него на одном плече, вынимает сигарету — и тут же ловит чуть недовольный взгляд Франа.       — терпеть не могу табачный дым, извини, — он пожимает плечами, и Лололошка сдается, убирает обратно; Сан-Фран благодарно улыбается уголком губ.       значит, при нем не курить, думает Лололошка. достаточно просто.       а ведь, когда ему такое говорил кто угодно другой, он просто отходил в сторонку да продолжал травиться табаком уже так, чтобы дым не летел в сторону собеседника; а тут даже как-то не пришло такой мысли.       они доходят до дома Франа — обычная многоэтажка, не самая высокая, не самая новая; наверное, Лололошка что-то такое себе и представлял — в тишине; лишь стук капель по зонту сопровождает их, а Лололошку все так же придерживают за рукав, а у него даже мысли не приходит вырваться.       Сан-Фран заскакивает под козырек у подъезда, и Лололошка было хочет сложить зонт и протянуть ему — но парень едва ли не возмущенно машет руками.       — вернешь, когда у меня будет следующая смена, не занимайся ерундой. заболеешь еще, а сейчас в универе, наверное, дел до черта — тесты, контрольные там. не время.       и то верно, думает Лололошка, и его голову лишь мимолетом посещает мысль о том, что странно, что Сан-Фран подумал про универ.       люди в его голове делятся на две категории: те, кто думает, что универ — это безостановочная, круглогодичная вереница заданий и контрольных, и те, кто на отказ во время череды этих самых контрольных куда-то пойти, делает круглые глаза и говорит «но сейчас же не сессия».       а он — знает.       и видит удивленно приподнятые брови — так что, как будто сдаваясь, внезапно выдает:       — я же тоже студентом был. кое-что да знаю.       — доучился? — Лололошка приподнимает брови, но Сан-Фран качает головой.       — отчислился. в начале третьего курса. и так потом понял, что немного не мое это было.       Лололошка хочет было спросить — что, как, почему — но не давит, молчит; лишь смотрит на Сан-Франа, а тот — на него, и между ними будто бы возникает некое подобие молчаливого понимания.       один — отчислившийся, другой — все еще студент; оба, может, не до конца понимают, почему приняли в моменте те или иные решения (а Лололошка почему-то, пусть и не очень твердо, но решает, что доучится), но что-то общее у них есть.       Сан-Фран отводит взгляд своих фиолетовых глаз, которыми он смотрит над поднятым воротником пальто, и почти незаметно улыбается.       — иди давай. а то правда промокнешь совсем.       — спасибо. за кофе и… за то, что послушал. мне это важно.       — да без проблем. правда.       с этими словами Фран мягко улыбается, открывает дверь подъезда и, кивнув Лололошке на прощание, исчезает за ней; а тот застывает под чужим зонтиком на мгновение черт его знает почему.       в груди мягко екает что-то очень приятное, и Лололошка впервые за последние несколько часов нормально улыбается.       теперь он готов идти домой. точно готов.

⧖ ⧖ ⧖

      весь универ с утра, после первой пары, гудит каким-то нездоровым восторгом и возбуждением; Лололошка вываливается в некое подобие курилки во внутреннем дворе, чтобы то ли побыть в тишине, то ли выяснить, что происходит — потому что, судя по всему, новость облетела уже половину здания.       тут же к нему подбегает парень, по виду вылитый первокурсник — темненький, почти черноволосый, с нелепой редкой щетиной, в розовой футболке и светлом плаще поверх; он как-то слишком перевозбужденно и нелепо жестикулирует и обращается сразу явно к Лололошке:       — ой! извини, а сигаретки не найдется?       — ну… найдется, — Лололошка, зажимая свою уже закуренную покрепче в зубах, начинает на весу сворачивать еще одну. — расскажешь, чего все бегают как заведенные?       — у нас, это, — парень уже не так активно жестикулирует, стоит Лололошке впихнуть ему в руки свежую самокрутку и поджечь ее, — мистер Ави пару вел, это, забыл, как предмет называется…       — я знаю. продолжай? — Лололошка вскидывает брови.       история про Джодаха? что же. это должно быть что-то занятное, раз взволновало всех разом — тем более что Джодах заметный с этим своим плащом и вроде как молодым возрастом, а уже как будто седой головой, но, как ему казалось, точно не самый интересный человек.       — ну, в общем. ведет нам мистер Ави пару — и тут заходит… как его, черт…       — ректор, — заключает Лололошка, и первокурсник быстро кивает.       — да, да! а ты откуда…       — да потому что имя никто почти не запомнил. мы его вообще зовем иногда просто — Смотрящим, — Лололошка хихикает.       да уж; вечно мрачный мужчина во всем черном и с черными же, как смоль, волосами, что возникает из ниоткуда, исчезает в никуда и не произносит ни слова, такого иначе не назовешь: как будто наблюдает, но не вмешивается без необходимости.       и Джодах, что в своем плаще, со строгим, но все же добрым лицом — как будто живой голос вечно молчаливого ректора; две стороны одной монеты, думает Лололошка, а Ашра порой шутит, что они наверняка спят друг с другом.       так что же, собственно, случилось? чтобы там были и Джодах Ави, и вечно молчаливый ректор?       — ну так вот, — продолжает первокурсник, — мистер Ави поворачивается к двери, смотрит на ректора, говорит что-то в духе «у меня лекция, старина, это срочно?». а ректор как подойди, возьми мистера Ави за руку — и положил туда чего-то. я сзади сидел, чуть ли не спал, но услышал, как на передних рядах ребята охают, видят, что там. ну и он собирается уходить… а мистер Ави его ловит за рукав и тихо такой: «я согласен». и-и…       — охуеть, — бормочет себе под нос Лололошка, — предложение сделал?       — да-да-да! — восторженно восклицает первокурсник, едва ли не роняя сигарету. — представляешь, на паре прямо! прямо на паре!       — ух, ебать, — все, что может из себя сейчас выдавить Лололошка, потому что ничего себе новости, — спасибо.       он докуривает уже молча, тушит сигарету и быстренько ретируется обратно в здание — потому что парень явно начинает пытаться завести какой-то еще разговор, и смотрит так, будто бы с удовольствием бы склеил его, и, черт.       нет. ну его к черту. слишком смазливый и… и вообще.       это не в тему.       да уж, Ашра явно будет довольна, что ее предположения оказались верными — а в голове у Лололошки в разы возникло больше мыслей.       если ректор зашел вот так, посреди пары, просто отдал Джодаху кольцо, а тот согласился без колебаний — значит, настолько у них близкие, хорошие отношения.       даже как-то…       как будто что-то неприятно свербит внутри.       Лололошка засовывает руки в карманы толстовки и медленным шагом плетется в аудиторию, где у них следующая пара; снова возникает титаническое желание прогулять, но не сегодня, не в этот раз — там семинар у Шляпы, и он все равно уже был на лекции, так что будет странно не появиться.       обычно Лололошку совершенно не парило отсутствие у него отношений — ну нет и нет, черт бы с ним, это не самое важное в жизни.       но в такие моменты — когда выяснялось, что кто-то из его окружения (потому что оно у него настолько небольшое, что Джодах Ави может вполне себе считаться его частью) во вполне себе счастливых отношениях — его слегка накрывало.       он доходит до аудитории, как в тумане, находит взглядом Ашру — и, судя по ее восторженному виду, она уже независимо от него выяснила, что именно происходит.       ее трещание ему на ухо по этому поводу сливается для Лололошки в практически монотонный поток; не то что бы он не хочет слушать, скорее не дает себе сосредоточиться.       вместо этого, стоит Шляпе зайти в аудиторию и вызвать первого несчастного к доске, а Ашре — умолкнуть и начать рисовать какую-то ерунду на полях своей тетради, Лололошка достает телефон и хочет было залипнуть в какую-нибудь игру.       открывается телефон на мессенджере — и там закрепленная переписка с Сан-Франом; когда закрепил, уже и не помнит, но пишет он ему пусть не так же часто, как Ашре или дяде, а диалог этот очень нужный.       открывает его Лололошка практически на автомате: последние сообщения там были несколько дней назад — «тогда увидимся позже, выздоравливай» от самого Лололошки и «спасибо :)» от Франа; самое ироничное, что заболел после той их краткой прогулки под дождем именно одетый по погоде Сан-Фран.       заносит пальцы над клавиатурой — что же, не помешает спросить.

Лололошка (12:04): привет. лучше? еще не работаешь? я бы зашел

      ответ приходит далеко не сразу; за время, что Лололошка ждет, Ашра попадает под внимательный взгляд Шляпы и угождает к доске разбирать задачу, которую списала с интернета, чудом не попавшись на этом, где-то позади Лололошки кто-то кому-то (он не смотрит, кто именно там сидит) проигрывает в карты раза три подряд, и в итоге пара подходит к концу на двадцать минут раньше — Шляпа собирает свои бумажки в портфель, велит студентам как следует отдохнуть на выходных и выходит из аудитории первым же, оставив на столе ключи для следующего преподавателя, а студентов — все еще обсуждающими тихонько историю про Джодаха Ави и ректора.       и лишь тогда телефон Лололошки, выходящего из аудитории одним из последних, вибрирует в кармане; Ашра, идущая подле него, удивленно приподнимает бровь, стоит ему совершенно нетипично для себя остановиться и залипнуть в него. Сан-Фран (13:09): утро (утро?). лучше, но нет, еще нет, в Искре Седрик. а я только проснулся. но ты заходи все-таки :) Сан-Фран (13:10): …если не против, что ко мне домой. если пойдешь, прихвати какого-нибудь меда в магазине Сан-Фран (13:10): устрою тебе еще одну пробу кофе на дому, не вижу повода прерывать наш спор только потому, что я заболел. сейчас кину адрес, не думаю, что ты дорогу запоминал в такую-то погоду       следующим сообщением прилетает адрес — а от всего этого у Лололошки почему-то перехватывает дыхание.       Ашра по своей привычке бесцеремонно заглядывает в его экран и вдруг округляет глаза, видя чужие сообщения.       — о! Фран! ого. черт, да ты ему все-таки нравишься!       — глупость какая, — отмахивается Лололошка; тем временем вопрос, ехать или нет, в его голове не стоит, поедет, конечно. — я уверен, что нет.       Ашра хихикает и мотает головой.       — а я уверена, что да. я все-таки его побольше твоего знаю, м?       — Ашра, да ну тебя, — Лололошка недовольно толкает подругу в плечо, — я ему нравлюсь не больше, чем ты. в дружеском плане.       — окей, тогда я приглашу его на свидание, — самым несерьезным голосом в мире произносит Ашра, но Лололошка все равно хмурится. — ну а что?! ты же ему не нравишься, правда?       и ведь Ашра и правда достает телефон, что-то печатает — Лололошка уверен, что она не шутит; старается усмехнуться себе под нос, но почему-то получается плохо.       — ты куда сейчас? на последнюю пару? — Лололошка приподнимает брови домиком, и Ашра, конечно, снова шумно смеется.       — конечно нет! я прикольный фильм нашла, про восстание роботов, буду смотреть и курсач писать…       — то есть смотреть фильм про восстание роботов и писать мне каждые две минуты, что там происходит, — «переводит» Лололошка, и теперь он получает тычок в плечо. — эй, это же правда!       — ну нет! теперь я точно начну…       — а, ты еще и не начала? — и наконец их обоих захватывает волной того самого смеха, который приходит, когда понимаешь, что плевал на дедлайны настолько долго, что это уже комично — а, когда они заканчивают смеяться, уже Ашра спрашивает:       — а ты?       — поеду к Сан-Франу, раз уж зовет, — пожимает плечами Лололошка, и на лице Ашры снова проступает какая-то хитрая улыбка.       — тогда точно захвати мед. он это ведь про кофе серьезно.       Лололошка кивает, обнимает Ашру на прощание (та кричит ему вслед, что однажды точно покажет ему все свои любимые фильмы, и он отвечает, что обязательно) и, сверившись с навигатором, идет в сторону уже знакомых автобусных остановок — Сан-Фран и вправду живет не так далеко от «Бессонной Искры».       мед он покупает уже в магазине недалеко от дома Франа, заодно прихватив там пачку какого-то шоколадного печенья — идти в гости с пустыми руками совсем уж дурной тон; а потом почему-то минут с пять собирается с силами прежде, чем позвонить в домофон.       а когда наконец это делает — отзывается чуть сонный и охрипший голос Сан-Франа, и, черт, как… какой же он:       — о, ты все-таки пришел?       — ага, — чуть замешкавшись, отзывается Лололошка; Фран больше ничего не спрашивает, домофон негромко пиликает, и дверь поддается.       Лололошка поднимается на шестой этаж, а в лифте даже почти не пахнет куревом, как у него дома; хочет было позвонить в нужную дверь — а она практически ему в лицо открывается, и из дверного проема выглядывает голова Сан-Франа.       он выглядит заспанным, волосы собраны в небрежный пучок, а нос весь красный от насморка — а Лололошка все равно невольно улыбается и протягивает ему пакет из магазина.       — мед. и печеньки взял. привет.       — о, шоколадные, эти вкусные, — Фран сначала заглядывает в пакет, а затем улыбается, открывая дверь пошире. — да заходи ты, не стой на лестнице.       Лололошка это и делает: входит в квартиру, скидывает кроссовки и вешает куртку на один из крючков для одежды. очки он поднимает на голову (свет притушен, если будет ярко, наденет снова), после чего наконец неторопливо начинает развязывать шарф.       — тебя с этим шарфом за километр видно. давно хотел сказать, что он классный, — комментирует Сан-Фран, и Лололошка улыбается.       — спасибо. э…       он окидывает прихожую взглядом, но не находит ничего, чему мог бы сделать ответный комплимент и это не звучало бы тупо, потому, чуть помедлив, выпаливает:       — а я тоже вот сказать хотел… у тебя классная футболка. в которой ты на аватарке на прошлой, — блять, что он несет?! футболка смешная до невероятности, — желтая эта…       зачем только глубже себя закапывает?       но Сан-Фран, на удивление, медленно расплывается в ответной улыбке.       — тебе серьезно нравится?       — …да…       — надо мной и Ашра за нее смеется, и вообще все друзья, а… ничего себе. спасибо. правда, — Фран, кажется, так доволен неожиданным комплиментом, что не слышит легкой неуверенности в тоне Лололошки. — так что? идем пить кофе, получается, с печеньками?       — давай, — шарф Лололошка так и не снимает в итоге, настолько замешкался, что лишь спускает более свободно его на плечи, и идет за Сан-Франом вглубь его квартиры.       кухня небольшая, но чистая и светлая; Лололошка замечает в ней многое из того, что есть в кофейне, только, наверное, в чуть менее профессиональных вариантах, металлическими боками блестит кофемашинка, есть несколько бутылок с сиропами; но Сан-Фран почти что демонстративно мимо них проходит и вместо этого лезет в шкафчик на стене, доставая какие-то приправы, а мед ставит прямо рядом с кофемашиной.       Фран, собственно, отворачивается к кофемашине, как делал много раз при Лололошке; но то было в кофейне, а это у него дома, он с пучком, в пижаме и вообще весь такой… домашний.       блять. это как-то даже… красиво. слишком.       — мне тут Ашра какие-то странные сообщения пишет, — внезапно заговаривает Сан-Фран, — что у вас в универе атмосфера четырнадцатого февраля — в ноябре-то, черт — и на этом фоне она меня приглашает на свидание. я понимаю, что она шутит, конечно, какое к черту у нас с ней свидание? но заинтриговала она меня здорово. рассказывай.       Лололошка неловко присаживается на край стула, пока Сан-Фран включает кофемашину и открывает холодильник, откуда что-то собирается достать, но, стоит Лололошке начать говорить, застывает на месте.       — ректор одному преподавателю предложение сделал прямо на паре. а никто даже не в курсе был, что они вместе, вот весь универ и гудит.       — ректор?! — голос Франа слишком уж удивленный; он достает сливки, но уже как-то на автомате, явно весь обратившись в слух.       — ну да. ректор. а что странного? конечно, звучит как сюжет для фанфика, но так-то не все идеально соблюдают рабочую этику.       — ты не понял, — качает головой Сан-Фран, — вот этот самый ректор. из которого слова клещами не вытянешь, который буркнет три слова в речи и куда-то исчезнет. который выглядит, как смерть, в своей этой вечно черной одежде. я вообще даже удивлен, что слышу это не от Ашры с ее любовью посплетничать, а от тебя. а предложение-то кому он сделал?!       так. стоп. Сан-Фран знает, как выглядит их ректор, какой он — и описывает очень точно, и вот это с чужих слов, с фотографий не воспроизведешь никак.       какого?..       — Сан-Фран, а…       — нет. стой. просто скажи, кому он сделал предложение. я тебе потом объясню.       жужжит кофемашина, наливая кофе, наступает неловкая пауза — и Лололошка наконец медленно, неуверенно отвечает:       — Джодаху Ави?..       — охуеть, — вдруг неожиданно матерится, кажется, впервые (а, нет, первый раз был, когда Лололошка прибежал в «Искру» в пижамных штанах и мокрый насквозь) за время их знакомства Фран; он замолкает, включает кофемашинку еще раз, мешает кофе, сливки и мед со специями и все-таки делает им по кружке кофе.       так же молча он садится напротив Лололошки, подталкивает к нему одну кружку, а из другой сразу отпивая; оттуда одновременно пахнет легкой остринкой и такой же легкой сладостью от меда.       — раф чили-мед, — негромко произносит Сан-Фран, а затем хихикает, — черт. очень даже Смотрящий — я надеюсь, вы тоже его так называете? — и Джодах. в тему.       — ты… — снова пытается Лололошка, и его снова перебивают, но на сей раз — по делу:       — я учился в вашем универе, на вашем же направлении, только старше на… два года. мы с Ашрой там и познакомились, когда я уже отчисляться собирался, а вы только поступили. так вот.       охуеть, думает Лололошка, и делает глоток кофе; о да, чили там явно есть, но сладость меда компенсирует, вкус… интересный; но вряд ли в кофе, нет.       но сейчас плевать на этот кофе — серьезно, Сан-Фран учился в его универе? и почему, черт возьми, отчислился?       Лололошка помнит что-то наподобие «я понял, что это не мое», но, кажется, эта фраза еще и сопровождалась словом «потом» — потому преждевременных выводов не делает.       — расскажешь?.. — Лололошка приподнимает бровь, и Фран, пожимая плечами, кивает.       — да, почему нет. у тебя был момент, когда ты хотел отчислиться?       — все время, — фыркает Лололошка, — нет, а если серьезно… нет вроде бы. были, конечно, и сложные экзамены, и все вот это, оптика — пиздец, ничего не скажешь, но…       — оптика, — кивает Сан-Фран, — именно она.       — если у вас ее тоже вела Фарагонда, могу понять, — соглашается Лололошка, но Фран внезапно как-то странно хмурится и качает головой.       — ты… нет. подожди. давай объясню. Фарагонда — не плохой преподаватель.       Лололошка практически готов рассмеяться — ведь помнит половину потока, что выходили с экзамена с пересдачами, плачущую Ашру, даже девушку из другой группы, которую вроде звали Джули и которая хотела сдать на пять, но ей упрямо ставили только четыре, и она приходила три дня подряд, наконец вымучив желаемую оценку…       но он все же слушает Сан-Франа — а тот, кивнув и отпив еще своего кофе, продолжает:       — понимаешь, она… ну убери из уравнения наверняка отвратительные результаты экзамена — убрал? — это сложно, но Лололошка правда пытается. — вспомни лекции. ты же ходил на них?       — …почти на все, да, — лишь потому, что в дни лекций по оптике Эо уезжал на работу в то же время, что и Лололошке нужно было в университет, и дядя каждый раз настаивал на том, чтобы его подвезти, а в итоге это оборачивалось тем, что он чуть ли не всю дорогу до аудитории шел за ним, так что слиться удавалось редко.       — и сдал?       — …на четыре. со скрипом. еле допустился, — ворчит Лололошка, все еще не понимая, к чему ведет Сан-Фран.       — а те, кто не сдали? ходили ли они? — Фран мягко постукивает пальцами по боку чашки, а Лололошка чуть хмурит брови.       — …ну… не особо? Ашра вон вообще почти все прогуляла. Хулио — парень ее бывший — приходил, но в телефоне сидел все время, играл во что-то. ну и…       — …ну и вот, — отвечает Сан-Фран, — вот тебе и ответ. ты Фарагонду плохим лектором назовешь?       Лололошка молчит. вряд ли.       Фарагонда разбиралась в своем предмете, и очень хорошо, учитывая ее преподавательский стаж, который близился к тридцати годам уже — тем более; и как будто пыталась этот предмет как следует вбить в головы второкурсникам, чтобы уже не забылся.       — ну вот видишь, — Фран улыбается, — так вот…       улыбка на секунду сходит с его лица, но затем проявляется с новой силой; он делает еще глоток своего кофе и наконец заговаривает:       — я как раз из-за Фарагонды отчислился — только немножко не в том смысле, в котором ты думаешь. не сдал ей и ощущение, что я не на своем месте, усилилось — а оно у меня было всегда. я как будто изначально в целом промахнулся с направлением обучения: ну, как будто физику знаю, попробовать можно, только на самом деле, оказывается, этого недостаточно.       Фран остановился, умолк, дабы перевести дух — а Лололошка поймал себя на том, что задержал дыхание; он как будто не мог себе позволить перебить Франа ни звуком, ни движением, так еще и смотрел ему едва ли не прямо в глаза.       — а на пересдаче была толпа народу — ну, ты же сам знаешь, что у кучи людей проблемы с ее предметом, — и я сижу в углу, пишу билет, который помню с трудом, и думаю: может, ну его это все? ну и… остаюсь я, значит, последним в кабинете. Фарагонда ко мне подсаживается, я отвечать — а в горле как ком стоит. не могу. молчу. и она мне руку на плечо кладет — и уж не знаю, чего хотела добиться, но взяла да спросила: «может, это вообще все не ваше?». а я…       Сан-Фран на секунду затихает, будто собираясь с мыслями и воспоминаниями, и Ло собирается было положить ему руку на плечо — но в последний момент лишь касается пальцами предплечья, слегка гладит кончиками и пытается хоть как-то поддержать; Фран улыбается уголком губ и, кажется, ему становится полегче.       — …взял и сказал: «да. определенно не мое». и она… неожиданно мягкий голос, куда более доброе лицо — и «Франческо, тогда подумайте над тем, зачем вы здесь».       Лололошка еле подавляет в себе мысль о том, чтобы неуместно усмехнуться; чего он не ожидал, так это того, что у Сан-Франа есть чертово полное имя, и что это имя… ну, такое выебистое; но, видимо, улыбка все же прокрадывается на его лицо, потому что Фран легонько бьет его в плечо свободной рукой и закатывает глаза.       — забудь, блин. это вообще не суть.       — да попробуй тут забудь, — Лололошка все же негромко хихикает, и Сан-Фран снова закатывает глаза, но усмехается и сам.       — люблю сокращения, особенно когда имя какое-то заковыристое. да и как будто… другой уровень близости в общении. ну, короче, отчислился я. заявление написал и свободен. а к Фарагонде иногда до сих пор кофе попить захожу — правда, замечательная женщина. конечно, я еще не до конца определился с тем, куда дальше по жизни, ну, как видишь, пока что я варю людям кофе и терплю разных придурков, но… все впереди, понимаешь? большая часть жизни. это еще к тому разговору, что ты не знаешь, что у тебя дальше. даже если тебе не пригодится диплом — это не конец света. всегда можно попробовать что-то новое, да?       — да, — соглашается Лололошка, почему-то улыбаясь уже в полную силу; Фран улыбается ему в ответ, они почти синхронно делают по глотку кофе, и разговор утекает в более легкое русло — а рука Лололошки все еще лежит на предплечье Сан-Франа, и это не кажется неловким или неуместным.       а когда Лололошка собирается уходить, уже обувается в прихожей и накидывает куртку (вроде солнце на улице светит, можно и не застегивать, будет не так холодно), Сан-Фран протягивает к нему руки и заключает в короткие объятия.       от него веет теплом, которое даже не совсем буквальное, и пахнет кофе даже сейчас, когда он сидит на больничном и сделал им по кружке лишь потому, что Лололошка пришел и захотел — и Фран, отпуская его, легонько подмигивает.       — как приду в себя окончательно, увидимся в «Искре». мы еще со спором не закончили, — в голосе Франа сквозит легкая нотка чего-то, что Лололошка не может уловить или назвать, и лишь улыбается в ответ.       — тогда до встречи…       — Фран, — вдруг перебивает Лололошку Сан-Фран, — просто Фран.       — Фран, — отзывается Лололошка, а у него что-то теплится, расцветает в груди — и он силится как-то назвать это чувство, но пока не может.       вот только это самое чувство несет его домой чуть ли не час пешком, хочется прогуляться, подышать свежим воздухом — а еще написать Ашре короткое сообщение, в шутливом тоне, который изначально закладывал туда Лололошка, он сам уже не до конца уверен.

Лололошка (17:58): если Фран послал тебя со свиданием, когда-нибудь я позову его на него сам

Ашра (18:03): так и знала

⧖ ⧖ ⧖

      к началу неожиданно холодного декабря Лололошка ловит себя на дурацкой, но крайне очевидной (хотя, как обычно, доходил он до нее позорно долго) мысли.       он, блять, влюбился.       конечно, это не моментальный процесс, чтобы его вот так осознавать, не секундный зрительный контакт, как в кино, после которого герой или героиня начинают с ума по своему любовному интересу сходить (такую ерунду любит смотреть Ашра, Лололошке ли не знать. вспомнить хоть полицейскую из того недавнего сериала про революцию, которым она все еще проедает ему мозги), нет.       скорее… не в холодную воду с головой, а медленное погружение во что-то теплое и приятное.       когда это началось? да черт его знает.       Лололошка точно знает одно: где-то между стаканами вкусного, но все еще не очень терпимого кофе, забавными историями Франа о его жизни и еще парочкой прогулок до дома последнего, а то и раньше них, в его груди начало теплиться не то что бы давно забытое, скорее непривычное ему чувство.       влюбленность?       да, получается, она самая.       Лололошка бессовестно залипает на спину Франа, когда тот делает кофе, на руки, когда он поправляет прядку волос, в его фиолетовые глаза, когда они разговаривают о чем-то — да на всего Франа он залипает, без преувеличения (да, и на задницу тоже).       между прочим, задница Франа — восьмое чудо света (и нет, Лололошка не чертов извращенец, это просто факты).       Лололошка задерживает его частенько в объятиях на прощание, прижимает к себе и надеется, что Фран не против (и, очевидно, нет, раз дает это делать и к тому же прижимается в ответ).       Эо все ворчит, чтобы Лололошка не отвлекался от учебы — а он что, он не отвлекается, ни капли.       разве что пары пару раз проебал, чтобы поехать в «Искру» до того, как туда в обед сбегутся те, кому не хватило утреннего кофеина, дабы хоть немного больше пообщаться с Франом — ибо их общение вертится по большей части вокруг кофейни да в переписке, где они все так же отправляют друг другу тупые мемы и периодически, по ощущениям, шутят шутки на грани с флиртом.       а так Лололошка готовится к зимней сессии, стиснув зубы, листает учебник по какому-то офигенно ненужному предмету в поисках темы, которая в вопросах есть, а вот на лекциях они ее пройти не успели и не успеют, пытается разобрать что-то в конспектах, что пытался адекватно написать с сумбурных мыслей Шляпы — и, конечно, ругается с дядей, как без этого.       чем ближе к сессии — тем больше старик хмурится, когда видит Лололошку не за учебником или записями лекций, грозится каждый день довозить его до универа лично и напоминает, что Новый Год отмечать они должны вдвоем.       Лололошка так, правда, не считает — на что и жалуется Франу в кофейне одним декабрьским вечером где-то недели за две до конца их спора, про который оба, кажется, успешно позабыли (или делают вид, что это так, хотя Фран все так же каждый раз готовит ему кофе, а Лололошка показушно ворчит).       проигрывать ему, как и раньше, не хочется — но и выигрывать уже как-то тоже.       наверное, не настолько он пошел в своих родственников.       сегодня в кофейне как-то многовато народу — но Фран умудряется болтать с Лололошкой между делом, пока делает заказы.       — планы на Новый Год? — Фран рисует на кофе незатейливое, кривоватое сердечко, но девушка, которой он вручает стакан, все равно улыбается.       — …не думаю, что какие-то есть, — Лололошка делает глоток из стакана — латте с мандарином и лавандой, очень даже предновогодняя история, как выразился Фран, пусть и сочетание… необычное. — дядя хочет, чтобы я отмечал с ним, а он… ну, приятного будет мало.       — а Ашра? — Фран приподнимает брови, опираясь на стойку, пока за его спиной гудела и извергала из себя кофе кофемашина — поток людей пока закончился, все, кто хотел взять напиток, уже сделали заказы, и парню оставалось только сварить американо. — или она уезжает?       — уезжает. отец ее позвал отметить Новый Год, вроде бы даже куда-то поедут вдвоем… отец у нее хороший мужик, конечно, но напрашиваться я побоялся.       — да, он жутковатый, — Фран ежится, заливая в стаканчик, куда он ранее сделал эспрессо, кипяток, а затем закрывая крышку и протягивая стакан мужчине в деловом костюме, — историю про то, как я с ним познакомился, я тебе уже рассказывал.       — помню, — Лололошка хихикает, — водка. а ты как отмечать собираешься?       — не знаю пока, — Фран пожимает плечами, — Седрик едет домой к родителям на Новый Год, Ашра, как выяснилось, тоже. мог бы, наверное, пойти пить с ребятами, с кем в универе учился, но как-то пока настроения нет…       Фран замолкает — и Лололошке в голову приходит шальная мысль.       выиграть спор — он в шаге от этого, Фран так и не смог найти кофе, к которому Лололошка бы не прикопался хотя бы в чем-то — и позвать отмечать Новый Год вместе.       а потом приходит мысль, что так нельзя.       что прикрываться спором — который выигрывать-то уже и не хочется, — чтобы пригласить куда-то Франа, хуйня полная; что можно сделать это просто так, да хоть сейчас, просто открыть рот и спросить, но…       Лололошка молчит — а тем временем в дверях кофейни появляется Седрик, и Фран переводит свой взгляд на него, и на мгновение парень залипает на чужой профиль.       пара прядок белых волос, выбившихся из хвоста и стянутые резинками (сегодня красной и зеленой, новогоднее настроение не щадит никого), фиолетовые сосредоточенные, но все равно мягкие глаза, приподнятые брови — боже, блять, Лололошка впервые в жизни так влюблен, что от нервов не может и слова сказать, пусть обычно и очень решителен.       ну, по крайней мере, сегодня шанс упущен.       а после спора…       а будут ли они видеться? считает ли Фран их хотя бы друзьями (Ашра уже ответила на это, что да)? есть ли у Лололошки шансы на эту самую дружбу в долгосрочной перспективе, не говоря уже о чем-то большем?       Седрик заходит за стойку, а Лололошка поплотнее кутается в куртку, здоровается с ним, машет Франу на прощание — и выскакивает за дверь кофейни на холодный воздух и заснеженную улицу — и за своей спешкой не замечает одного.       как на губах Франа застывают тоже несказанные слова — и мягкая, но слегка неуверенная улыбка.

⧖ ⧖ ⧖

      — иди готовься! где ты опять ошивался?!       обидные слова дяди летят в спину, стоит Лололошке влететь в свою комнату и хлопнуть дверью, скинув в прихожей лишь ботинки; куртка летит на спинку стула, с нее каплями стекает таящий снег, а шапка и шарф оказываются на кровати.       плевать. плевать, плевать.       он всего-то задержался у Ашры, досматривали бубнивший фоном фильм да лениво листали конспекты в попытке выучить хоть что-то к первому зачету на следующей неделе; а Эо уже тут как тут, со своими, как всегда, «полезными» ремарками да ровным, лишь чуть-чуть повышенным тоном.       он еще и в дверь стучит, стоит Лололошке развалиться на постели и закрыть ладонями лицо (не чтобы расплакаться, нет, скорее просто от тупой безысходности), и, не дожидаясь ответа, начинает говорить прямо в кусок дерева (ну хоть не ворвался в комнату, и на том спасибо):       — слушай. я же тебе только хорошего хочу, — гудит Эо, говоря своим максимально низким голосом, и эту песню он запевает уже в который раз, так что Лололошка лишь устало выдыхает и закатывает глаза, — чтобы ты выпустился, дальше учиться пошел, потом нашел приличную работу…       Лололошка молчит, как обычно, неглубоко вдыхает и выдыхает, считает мысленно в голове до трех, чтобы успокоиться — а затем, кажется, впервые за долгое время начинает дяде отвечать.       — Эо, — голос у него ровный, как будто он не на грани срыва, но при этом достаточно громкий, чтобы дядя точно услышал через дверь, — ты мне это все говоришь, а зря. как будто сам не занимался в молодости… ерундой, как ты говоришь.       дядя, кажется, снова хотел было что-то ответить — но тут запнулся, закашлялся и умолк.       понятно, что ненадолго — но даже такого эффекта не всегда удавалось добиться.       дядины домашние тапочки зашаркали за дверью — наверняка Эо заходил туда-сюда в поисках подходящего ответа; Лололошка же уселся на кровати, по-турецки скрестив ноги и уставившись в стену.       завтра — конец этого чертового спора с Франом; судя по тенденции, бариста его с треском проигрывает, а Лололошка этим…       нет, отнюдь не доволен.       он не доволен сейчас ничем, кроме своей подготовки к сессии (потому что она проходит чуть лучше, чем обычно, хоть и, наверное, потому, что его порядком достал с этой темой Эо); его нервирует звук за дверью, и он наконец плюет на приличие — и продолжает свою тираду, возможно, в никуда (ибо не факт, что дядя его слушает):       — слушай. я вообще не понимаю, зачем ты на меня так давишь. ну будет у меня образование, возможно, работа, а дальше-то что? а что еще у меня будет? круг друзей, узкий, как… — Лололошка удерживается от дурацкой шутки, которую Эо точно не оценит. — и никакой личной жизни. а я бы хотел. у меня есть человек, — наверное, не стоит упоминать, что это парень, — который мне симпатичен. даже очень. а ты хоть раз спросил меня о чем-то, кроме универа?       дядя негромко откашливается — но все еще молчит, видимо, не в состоянии подобрать слова.       а потом, когда Лололошка снова хочет разразиться гневной тирадой — вдруг заговаривает, ровным и спокойным, как и старается обычно, голосом, но с ноткой грусти:       — Лололошка, — имя его Эо произносит не так часто, так что парень мигом реагирует, вскидывая голову, и лишь потом вспоминает, что они все еще разделены дверью, — я говорил тебе, что ты мне кое-кого напоминаешь?       Лололошка молчит; дядя не говорил такого ни разу, и даже интересно, с кем он может его сравнить (вряд ли, правда, это сравнение будет лестным).       — у меня был сын. он в твоем возрасте… ну. ступил на… скользкую дорожку, так скажем. обманывал. очень много. я с ним… не общаюсь больше. давно не виделись, — Эо замолкает, будто бы подбирая слова, — он… добился кое-чего в жизни, но далеко не того и не тем путем. и он теперь одинок, даже несмотря на то, что у него друзья когда-то были. люди предают, Лололошка. бросают. таков ход жизни. положиться можно только на себя.       и, ну… во-первых, что?       Лололошка был абсолютно не в курсе, что у старика был сын — насколько он знал, нет; но, возможно, он просто никогда не спрашивал об этом ни у отца, ни у самого Эо.       а, во-вторых…       — а на кой черт ты меня с ним сравниваешь?! — Лололошка, наконец, буквально взрывается — накипело у него здорово, слишком уж это все неприятно. — я не твой сын. я отдельный человек, со своими желаниями, планами и мечтами, — опустим, что никакой конкретики про себя он пока что не знает, — и жить я хочу именно так! не пытаясь соответствовать какой-то картинке у тебя в голове — или, наоборот, ей не соответствовать!       Эо молчит очень уж долго для того, чтобы это не стало дискомфортным — а потом тяжело вздыхает и бурчит:       — делай как знаешь. но для тебя я хочу только лучшего.       сбегает от разговора, понимает Лололошка, снова слыша шаркание домашних тапочек дяди — и у них эта ссора повторится не раз, и не два, и не десять; но это уже ему порядком остопиздело, хочется сказать что-то, что положит конец всем этим скандалам раз и навсегда, или и вовсе собрать вещи, деньги с подработки репетитором и съехать в съемную квартиру — только парень замечательно знает, что не потянет такие траты.       только, возможно, в Новом Году стоит поднажать и наконец попытаться это сделать — потому что так дальше нельзя.       может, пожить у Ашры — она только рада будет компании; там будет лишь жалкое подобие личного пространства, в однушке-то, но все лучше, чем с дядей, что каждую секунду жизни Лололошки видит необходимость напоминать ему, что одна ошибка — и вся эта самая жизнь покатится под откос.       может, некоторые ошибки и вправду совершать не стоит — но влюбленность или желание сменить направление своей жизни (которое определенно присутствует) точно не из их числа, особенно в двадцать.       и с этим всем, к слову, нужно что-то делать — Лололошка не из числа тех, кто опустит руки и не попытается; и если обдумывать, чем он хочет заниматься по жизни, можно еще долго, то вот признаться Франу…       а, собственно, как?       опять же — способа два.       первый — выиграть спор и позвать куда-то, но несостоятельность этого варианта Лололошка признал уже давно. некрасиво именно так делать, будто бы думаешь, что у тебя вовсе нет шансов (он так не думает. он вообще не думает).       а второй…       перестать бояться невесть чего и просто сделать это. хоть даже Новый Год вместе отметить предложить.       в голове сразу мелькают картинки — он со своим дурацким шарфом в клеточку, Фран в теплых варежках, что у него Лололошка пару раз видел, по стакану глинтвейна у них в руках, новогодние салюты, гулять всю ночь, разойтись по домам под утро и решиться поцеловать его у подъезда.       и ради такого момента — хотя бы потенциала на него — хочется наплевать на все возможные дядины мнения.       и, наверное, это Лололошка и должен сделать: закончат со спором и предложит, но вот не на спор, совершенно нет.       для этого надо завтра выбраться из дома, доехать до кофейни сквозь весь внезапно выпавший за несколько дней до Нового Года снег, выпить последний стакан кофе в этом году и решиться.       а пока Лололошка раздевается, все-таки по-быстрому выносит верхнюю одежду в прихожую, чтобы не столкнуться с дядей ненароком — и это все равно происходит, только Эо отводит взгляд и быстро удаляется в свою комнату.       верит ли Лололошка, что дяде стало стыдно? да нет, очень вряд ли.       но хочется надеяться, что одна из тех новых вещей, что произойдут в Новом Году — то, что они с дядей смогут сесть и адекватно поговорить.       а, на крайний случай, он и правда соберет вещи и съедет.       так-то уже пора.

⧖ ⧖ ⧖

      Фран за стойкой выглядит…       уставшим? расстроенным? и то и другое? ну так-то конец года, и кофейня явно в течение всего дня была полна людей — но сейчас, когда до закрытия остается пять минут, и внутри уже пусто, а Лололошка входит, и Фран вдруг улыбается уголками губ — правда, слабо.       — пришел-таки.       — конечно. договаривались же, — Лололошка подносит ладони ко рту, горячо выдыхая на них — на улице холодно, а перчатки он потерял к чертовой матери еще в феврале, да и хрен бы с ним.       — ну… мне уже вряд ли удастся выиграть, — Фран тянется за небольшим стаканом, а другой рукой — к кофемолке, — а я правда, ну… думал, что смогу, что что-то придумаю. но Ашра была права, — он негромко хихикает, но это все еще слегка натянуто, — ты у нас… по чаю больше.       Лололошка вглядывается в чужое лицо, слегка хмурит брови — ему не кажется, Фран будто чем-то расстроен.       неужели он этот спор воспринимал все это время — или хотя бы его часть — так серьезно? или Лололошка себе надумывает и дело вообще не в нем?       — да ладно тебе, — Лололошка разводит руками, — вдруг случится новогоднее чудо?       — без понятия, — Фран пожимает плечами, в его руке оказывается стакан с уже сваренным кофе, в который он заливает горячую воду, а затем — плещет сиропа из какой-то бутылки и слегка перемешивает; и…       и все. больше ничего. американо, узнает Лололошка (это же просто эспрессо с кипятком?), так еще и с каким-то сиропом — просто, очень не в манере Франа, что любит позаебываться над рецептурой, чтобы получилось что-то интересное.       вероятно, он просто устал к Новому Году, а Лололошка только масла в огонь подливает своим поведением; он берет стакан, что ему протянули, снимает с него крышку и вдыхает аромат кофе.       странное дело: за эти три месяца он даже начал ему нравиться.       — сколько…? — пытается было спросить Лололошка, но Фран качает головой.       — за счет заведения. не против, если я начну закрываться?       — да без проблем.       Лололошка поднимает глаза от стакана и разглядывает кофейню — гирлянды над стойкой и под потолком в принципе, маленькая елочка на подоконнике, над дверью — венок из еловых веток; он задумывается над тем, когда это все появилось, потому что…       ходил он сюда почти регулярно теперь — и тупо не заметил изменений; украшение явно произошло постепенно, и в его голове это выглядело органично.       он скорее всегда обращал внимание на Франа — как тот одет, в каком настроении; потому что здесь для него Фран давно был основной точкой интереса, тем, ради кого он на самом деле ходил в «Бессонную Искру».       и что теперь? они перестанут видеться, переписываться, все это — только потому, что их маленький спор закончился?       даже обидно как-то: не хочется этого. совершенно.       так что теперь Лололошка просто обязан собрать яйца в кулак и сделать то, что он собирался — но сначала…       он подносит стакан к губам, медленно отпивает совсем немного, как привык, когда пробует — и…       нет, нет никаких искр, никакого величайшего удовольствия — но кофе на вкус как что-то ореховое, теплое, немного горькое и скорее не как подступающий Новый Год, а как послевкусие от него — когда все еще жалеешь о прошедшем годе, но уже готов к тому, что следующий будет лучше.       это… определенно кофе.       только вкусный — и Лололошка мягко улыбается, сразу делая еще один глоток и ловя на себе вопросительный взгляд Франа, что застывает за стойкой с тряпкой в руке и какой-то, кажется ему, надеждой в глазах.       может, ему даже было не нужно множество вкусных добавок, какое-то альтернативное молоко (было дело, и Лололошка зарекся пить его, особенно в чистом виде — Фран дал ему однажды попробовать какое-то, и было, мягко говоря, так себе), да черт его знает, что ему нужно было — может быть, лишь осознание, что он и вправду ходил сюда не за кофе, не за выигранным спором, а чтобы повидать нового друга и…       и, возможно, не только.       — Фран, — теперь уже и Лололошка смотрит на баристу, что теперь уже довольно беспокойно окидывает его взглядом, и выдерживает маленькую паузу — все-таки хочется дать Франу насладиться победой в нужной мере, — надеюсь, ты придумал желание.       фиолетовые глаза Франа моментально чуть ли не сиять начинают — и он резко, но явно довольно, как бы в победном жесте, бросает тряпку на прилавок, тихо смеясь.       — да ну! серьезно?! ты заставил меня ждать три месяца?       — не специально же! — Лололошка делает еще глоток кофе и поднимает другую руку в защитном жесте. — и сейчас правда получилось хорошо! так чего ты хочешь?       и, пока Фран, кажется, задумывается над тем, чего хочет — Лололошка думает, что теперь ему совершенно некуда впихнуть свою просьбу, и, не скажи он чего-нибудь прямо сейчас, Новый Год ему отмечать одному, если не в обществе дяди с его душными рассуждениями о том, что год был паршивый, сейчас совершенно отвратительная ситуация в мире (даже при том, что она толком не меняется из года в год), все его коллеги — идиоты, студенты — совершенно необучаемые, а сам Лололошка тоже какой-то…       да ну, даже думать не хочется.       Лололошка прочищает было горло, чтобы заговорить, откашливается — но тут уже Фран поднимает ладонь вверх, будто желая прервать его сразу же.       — подождет. правда?.. подождет? минутку?       — ну… да, почему нет, — Лололошка пожимает плечами — главное, потом не струсить. — так ты решил, чего хочешь?       — если честно, давно. только не думал, что мне удастся пробить стену твоего упрямства — видимо, у вас семейное, Эо мне на первом курсе примерно с таким же уперством не ставил зачет… прости, не стоило?       но Лололошка хихикает в ответ — и машет рукой, отставляя стакан с кофе на прилавок; он честно допьет, получилось вкусно, просто почему-то откуда-то подступает странное предвкушение, и хочется освободить руки — вдруг захочется на эмоциях пожестикулировать.       — да нет, забавно. он меня тоже чуть не завалил — просто чтобы лучше старался. так, ну… стена моего упорства пала к твоим ногам. что же я теперь тебе должен?       а Фран улыбается — теперь почему-то смущенно — и жестом подзывает Лололошку к прилавку, не успокаиваясь, пока тот не подходит совсем вплотную к стойке, так, что думает, что как-то слишком близко; а затем опускает обе руки, хватает Лололошку за шарф, заставляя склониться к себе (потому что у них как минимум пол-головы разницы роста), и вдруг совершенно неожиданно (или Лололошка совсем дурак и не замечал этого раньше?) довольно громко, но шепчет:       — лично я считаю, что после всего этого ты мне как минимум должен поцелуй.       Лололошка чувствует себя застанным врасплох — будто на середине его мысли Фран залез к нему в голову, эту самую мысль выловил да произнес вслух; и он не знает, что еще ответить, кроме как крайне энергично кивнуть, чуть не стукнув Франа по лбу своим, и прижаться наконец к чужим губам, перегнувшись полностью через стойку.       Фран теплый, пахнет кофе (шутка ли, постоянно с ним работает) и чем-то домашним; Лололошка знает, что он холодный, старается сильно не прижиматься к Франу (и не то что сильно получится), но вот только бариста другого мнения — и сам к нему жмется.       ничего порывистого в поцелуе нет — мягкие касания губ, достаточно ощутимые, приятные, и в моменте хочется остаться на подольше — вот только…       — эй, ну не через прилавок же! — дверь кофейни распахивается, и они отрываются друг от друга — а в дверях стоит Седрик в полурасстегнутом пальто, под которым виднеется смешной свитер. — Фран, я думал, ты уже закрылся!       Фран, что до сих пор держит Лололошку, смеется, и волосы, что спадают ему на лоб из растрепавшегося хвоста, приходится убрать отткуда аккуратным движением последнему, на что бариста заметно смущается.       — Седрик, ты ничего не видел, — смеющимся голосом говорит Фран, — и вообще: а ты здесь что забыл?       — хотел тебе помочь закрыться, ну или хотя бы посидеть с тобой, чтобы скучно не было, ранний подарок такой на Новый Год, — Седрик пожимает плечами, отряхивая снег с шапки, что он снимает с головы, — и вообще: раз нигде не отмечаешь — взял бы смену тридцать первого. я потом еле успеваю до родителей доехать, — но, судя по голосу, Седрик на самом деле не недоволен, и это подтверждается его следующей репликой. — хотя как хочешь. я только рад поработать лишний день.       — как это он «нигде не отмечает»? — тут Лололошка решает, что раз уж момент испорчен, то можно и в воду с головой — и Фран этому, судя по всему, не удивлен.       — приглашаешь? — он наконец отпускает шарф Лололошки, приглаживает чуть смявшуюся ткань и растрепывает рукой его волосы. — надеюсь, что да, а то выяснится, что ты меня поцеловал только из-за желания, и будет неловко, и…       на этот раз уже Лололошка хватает Франа за лямки фартука и притягивает к себе — а затем коротко, но уверенно целует еще раз.       — приглашаю. погулять по городу, попить глинтвейн и…       — …и, надеюсь, поцеловаться в полночь, — заканчивает за него Фран, и Лололошка довольно улыбается.       — да. пожалуй.       они смотрят друг на друга с улыбками — год еще не закончился, думает Лололошка, но следующий будет определенно приятнее, потому что на исходе этого у него внезапно появился — и он надеется, что надолго, — милый бариста из кофейни, где он теперь будет появляться еще чаще (но пить, наверное, все-таки больше какао).       а, может, потом еще и с остальными проблемами в его жизни все решится, и…       — так закрываться-то ты будешь? по-моему, тут все хотят домой, — спрашивает откуда-то из дверей Седрик, и Лололошка с Франом снова дружно смеются.       новогоднее чудо как оно есть, правда, двадцать девятого декабря.       ну, тоже сгодится.