The price

Глэм стоял на пороге, опираясь одной рукой на костыль, со своей фирменной улыбкой маньяка на пол лица, как ни в чём не бывало. - Привет, Чес. -,начал он, - Меня наконец выписали из больницы, и я сразу же начал тебя искать. - Охуеть. Ну, ты меня нашёл. И что дальше? У тебя же вроде теперь девушка есть, так на кой тебе я сдался? - Я понимаю, что ты можешь до сих пор быть зол или обижен на меня, -, Глэм продолжал говорить со своей странной интонацией, которая шла в комплекте с улыбкой, и это бесило Чеса ещё сильней, - но ты мне очень дорог, и ты это знаешь. Поэтому я и здесь. Лицо у Чеса в тот момент было точь в точь как во время прошлого их разговора, когда этот маньячелло рассказывал ему, как одержимый, о "богине, поедающей хот дог". И какого хрена из-за этого озабоченного урода он, Чес, который хотел для них светлого совместного будущего и пытался что-то для этого сделать и с собой, и с обстоятельствами, чувствовал себя теперь так, будто это он в чём-то виноват? Ну уж нет. Раз уж Глэм променял его тогда, то пусть и сейчас проваливает. - Да на кой хрен ты мне сдался! Съёбвайся нахуй к своей Кибелле, а меня оставь в покое! Чес попытался толкнуть Глэма, но вместо этого сам, не устояв на ватных от пьянства и недавнего расслабления ногах, повалился на блондина. А тот и не шелохнулся, даже наоборот, воспользовавшись ситуацией, приобнял Чеса свободной рукой. - Теперь я никуда не уйду. -, он говорил уже другим голосом, строгим, без притворства. - Надо же, какие мы теперь серьёзные. - Чес попытался вывернуться, но сделал только хуже - Глэм уронил костыль, потерял равновесие, и оба рухнули на пол. - Чес! - выкрикнул он, потирая свободной рукой ушибленное место - Послушай меня! Чес собирался ответить чем-то резким, но его перебил чей-то раздражённый голос сзади: - Может вы наконец дверь закроете? Никому не интересны ваши пидорские разборки. Чес и Глэм удивлённо переглянулись. Первый выглянул в подъезд. Это сказал сосед, выглядывающий из дверного проёма квартиры напротив. - Вообще-то мы вовсе не... - заговорил пришедший в себя Глэм, но Чес закрыл ему рот рукой. - Объяснять им что-то бесполезно, лучше реально просто дверь закрыть. - что, собственно, он и сделал. Эта небольшая неожиданность немного охладила гнев Чеса. Ему уже не хотелось бросаться на бывшего лучшего друга с кулаками, однако и прощать Глэма он пока не спешил. Вздохнув, он кое-как поднялся, опираясь рукой на стену, протянул блондину руку и сказал: - Ладно уж, проходи, поговорим. Когда они вдвоём еле-еле добрались до дивана, Чесу стало даже немного стыдно за то, что некогда самый важный человек в его жизни сидит там, где полчаса назад он... Чес даже прибраться не успел, да и не за чем было, учитывая то, что он собирался сделать. Какое-то время оба молчали. Чес успел взять с тумбочки сигарету и зажигалку, сделать затяжку, как вдруг тишину разрезал вопрос, от которого он подавился дымом: - Ты нарушил обещание, верно? И кашель стал Глэму ответом. - Ты не смог заполучить то, что хотел? - были его следующие слова, однако и на них Чес ничего ясного не сказал, а лишь потупил взгляд. Глэм разглядывал его несколько секунд, а затем задал ещё один вопрос. Очень тихо. - У тебя были мысли... закончить с этим? На миг уголки губ Чеса расползлись улыбке. Но лишь на миг. - А ты всё такой же Холмс, чел. Ну и что же ты от меня хочешь? - Ты ведь не думал, что я просто так тебя оставлю, верно? Серьёзно? Не оставит? А что же это было тогда, когда он не пришёл на прослушивание, не пошёл навстречу ему и предоставленной возможности, а бегал за девушкой?! - Так ты уже оста... - начал Чес, но Глэм прервал его, неожиданно сердито. - Я сразу предлагал тебе остаться! Чес невесело хмыкнул. А что было бы, если бы он тогда остался? Он таскался бы за Глэмом, пытаясь по дружбе помочь разыскать в городе эту его Кибеллу, а потом что? Глэм бы попытался быть счастлив, а бездомный наркоман, пусть даже и друг, мешался бы, будучи рядом. Но ведь Глэм и в самом деле наверняка попытался быть счастливым с этой девушкой, с ним, или без него, но при этом он здесь сейчас... А почему же Глэм не остановил его тогда силой? Знал ведь, наверняка знал, что Чес наломает дров, если уедет один, и вообще... Как же сложна эта жизнь. Строить теории можно было бесконечно, но надо было ответить. И, будто читая его мысли, Глэм произнёс одновременно с Чесом: - Я не хотел мешать твоему счастью. Они посмотрели друг другу в глаза. Чес вновь смотрел на него, на своего "марсианина", на своего гитариста, на своего... Глэма! И не мог поверить, что перед ним в самом деле сидит тот мальчик, который пытался забрать с улицы никому больше не нужную "жопку" от лампочки. Но глаза не лгали, это был он. Кажется, он думал о чём-то похожем. И снова, не сговариваясь, они одновременно произнесли: - Без тебя оно невозможно. А после они отвернулись друг от друга. Ни один, ни другой не хотел показывать возникшие на лице после этих слов эмоции. Мельком разглядывая комнату, Глэм заметил кое-что - стоящую у стены гитару и лежащий рядом на полу лист с нотами и текстом. Он дотянулся до них и улыбнулся, прочитав название песни на листе. Глэм положил лист рядом с Чесом и придвинулся ближе к нему, а тот придвинулся в ответ. Теперь они сидели спина к спине. Глэм провёл рукой по струнам. - Может всё же сыграем её? - спросил Чес. - Ловишь на слове. И Глэм заиграл, а Чес запел. Песня получилась кривой - Чес был всё ещё немного пьян, а Глэм давно не практиковался, тем более на акустической гитаре, так что оба фальшивили. Но эта песня была искренней. В ней было всё то, что накопилось за эти годы, то самое важное, что не выразить обычными словами. Они оба знали этот язык, язык их музыки, и только они понимали его. Лорди и Боб, сколько бы времени не играли с ними на одной сцене, не смогли бы понять этой песни. Она принадлежала лишь им - Чесу и Глэму, была тем, что они сочинили вместе когда-то давно, была их последней надеждой, не успевшей оправдаться, и тем, что свело их сейчас. И не было ни одной песни, подобной этой. Наконец они закончили и, отдышавшись, повернулись друг к другу. Их жизнь ещё не успела наладиться, но всё плохое осталось позади, Чес точно знал это. Они снова вместе. И это самое главное. По щеке Чеса скатилась слеза. Некоторые бы назвали её "скупой мужской", может они и были бы правы. Он наклонился было к Глэму, но вдруг отпрянул, посмотрев на друга со странноватой улыбкой: - Теперь ведь ты меня не оттолкнёшь? А то в прошлый раз... - Это было несколько лет назад, дурак! И Глэм первым обнял его. Наконец-то. Так они сидели и обнимались целых... Да кому есть дело до времени, когда происходит что-то действительно важное?! Вроде бы мы с ним, со временем, всю жизнь считаемся, прислушиваемся к его ходу, но в моменты, когда жизнь меняется, оно совершенно не имеет значения. Но, как бы то ни было, объятия их прервал телефонный звонок...