В саду Дремлёва ждала Роза. Упав перед гостьей на колени, юноша прижал её руку к своим губам. Роза тихо засмеялась, изящно прикрыв рот свободной ладонью. И не было на свете ничего прекраснее этой умиротворённой картины! Тишина, лишь листья шуршат на ветру, да изредка слышится робкий девичий смех, когда губы юноши вновь и вновь касаются то длинных пальцев, то румяных щёк. Разве могло что-то нарушить их покой?.. - Ваше благородие, Вас уже второй час ждут!

- Что ж, давай начнём. – сказала Светлана и открыла учебник. – Какие упражнения вам задавали на дом? Это было первое Анюшкино занятие с репетитором. Вообще самое первое. За все восемь лет. Потому она не до конца понимала некоторые вещи. И это касалось не только квадратных корней, а также того, что репетитор, в отличие от учителей, объясняет всё куда более простым языком, позволяет себе разнообразить речь современным сленгом, не кричит, и у него даже можно попросить воды...

Шёл по дороге человек с котомкой за спиной. Он шёл босиком, в руках его была флейта, и он вдувал в неё песни.

Единственный человек, до которого мне есть дело, это ты. К тебе я и прихожу неизменно каждый вторник в четыре часа дня. К теплице, где ты в это время работаешь. Чтобы попасть внутрь, ты доходишь до конца этого парка и спускаешься по некогда белым бетонным ступеням, поросшим теперь мхом и местами растрескавшимися. Я прихожу обычно на пять-десять минут позже тебя, однако за тобой не спускаюсь. Напротив, я поднимаюсь. Взбираюсь на плоскую прозрачную крышу теплицы и наблюдаю за тобой оттуда.

После пробуждения ото сна, где Чес последний раз встречается со своей матерью, он не может спокойно жить дальше. Кажется, что будет лучше, если всё же вернуться к ней, и Чес уже собирается принять меры, но к счастью рядом оказывается старый друг.