всё ради курсовой

Вообще-то Саша считал себя умным, особенно по части психологии, но все ближе оказывалась дата, когда нужно было сдавать курсач.  И только поэтому - он успел повторить себе это за сегодня несколько раз - он согласился на спор с Лешей. Выиграет - тот напишет ему курсач, проиграет - торчит другу пару косарей. Игра того стоила, и хотя Саша, будучи не азартным человеком, в иной ситуации вряд ли бы на такое повелся, сейчас (уверял он себя), у него просто не было выбора.  Сидя на последнем ряду в ожидании новой пары, он сверлил затылок своего тихого одногруппника, чья жизнь за следующую неделю должна была кардинально измениться.  День 1 (понедельник): С Лешей они быстро сошлись на поцелуе, и поэтому условия их спора звучали так: у Саши есть ровно неделя, чтобы соблазнить тихоню-анимешника, и получить от него поцелуй. Звучало невыполнимо, но среди их одногруппников уже ползали слухи, что Илья мог любить в жопу, и любил члены почти так же, как и свои японские мультики, а значит у Саши теперь было столько же шансов покорить Илью, как и у 2д тянки.  Он знал, что как с девушками тут не прокатит: вряд ли Илюша обрадуется цветам, любезно доставленным к порогу его комнаты в общаге. Знал, также, что всякие случайные комплименты тоже будут звучать странно, ведь раньше они толком не заговаривали друг с другом, поэтому он решил довериться воле случая, нагоняя Илью в коридоре. — Привет, — теперь они шли рядом, и заметив Лешу у кофе-автомата, парень коротко ему улыбнулся. — Привет? — Илья даже не пытался скрыть своей озадаченности, — Ты что-то хотел?  Несмотря на то, что парень по своей натуре был довольно тихим, он легко мог послать нахуй, поэтому Саша готовил себя к чему угодно. От первого дня зависело слишком много: если сейчас он скажет что-то не то, или поведет себя слишком глупо, назад переиграть не получится. Он слегка нервно поправил съехавшую лямку рюкзака, и какое-то время они шли погруженные в молчание.  — Да я вот… — он мялся с ответом, будто пытался узнать что-то неловкое, — Слышал, что ты аниме любишь.  — И? — заметно напрягшись, Илья ускорил шаг, пытаясь отделаться от назойливого парня.  Об увлечениях Ильи знали практически все, и хотя в открытую он не пытался заявлять об этом, но и не сильно скрывал, разве что обзавелся несколькими значками еще в школе, и так и таскал их на рюкзаке. В универе обычно не гнобили за интересы, тем более к аниме сейчас относились более лояльно, но Илья каждый раз внутренне напрягался, когда слышал подобные слова от малознакомых людей.  — Может посоветуешь что-то? — совершенно невинно спросил Саша, но при этом почувствовал небывалую легкость в плечах. Начало было положено. И отразилось оно в широко раскрытых карих глазах его собеседника, который уставился на Сашу, и не удержался от короткой усмешки.  — Окей, — продолжая улыбаться ответил парень, и задумавшись только на пару секунд, произнес: — «Чистая романтика» посмотри, мне кажется, тебе зайдет.  Саша не распознал подвоха, и прошел еще пару метров с Ильей, прежде чем скрыться в столовой. Проводив парня взглядом, бросил ему вслед тихое «придурок» и снова усмехнулся, вспоминая, что Саша пообещал поделиться своими впечатлениями от просмотра.  Хотел бы он увидеть его лицо, когда тот поймет, что включил яой. Илью не интересовало, почему же Ермолаев обратился с таким вопросом к нему, вместо того, чтобы просто загуглить. Прошлый год они не замечали друг друга настолько, что фамилии и имена выучили только спустя две недели, и однажды, когда оба пришли за полчаса до начала первой пары, потом молча сидели в аудитории, умирая от неловкости и не зная, как толкать разговор. Они были разными, и их интересы не пересекались ни в какой области - и не должны были. Им было плевать друг на друга, и вероятно, этот вопрос просто удачно подвернулся под ситуацию, и они больше не заговорят случайно, будто до этого дружили всю жизнь.  Вечер. Саша печатал на ноутбуке название аниме. Открыл бутылку с пивом, заранее празднуя свою победу: Илья оказался более пробиваем, чем можно было расчитывать, и совсем не такой закрытый, и даже охотно посоветовал мультик из своего арсенала просмотренных шедевров.  Саша планировал посмотреть пару серий, чтобы потом написать Илье, насколько интересным оказался сюжет. Он даже заранее придумал сообщение, которое отправит: «Досмотрел аниме, которое ты советовал. Как раз то, что я хотел. Главный герой немного напоминает тебя.)», и планировал отправить его еще раньше, чем закончит смотреть первую серию.  Это должно было сблизить их. Сашины вопросы, их случайные (вовсе не случайные) встречи в коридоре, разговоры о Японии, легкий ненавязчивый флирт, который однажды перейдет в наступление, и Саше понадобится меньше недели, чтобы Илья позволил его поцеловать.  Он мог бы вообще не смотреть - сразу отправить сообщение Яцкевичу, но из уважения решил задержаться у экрана подольше. Он будто торговался с собой: сначала обещал по честному досмотреть до конца, потом остановился на двух сериях, а теперь, когда цветные кадры и попсовая Японская песенка заиграла из ноутбука, он решил остановиться на пяти честно просмотренных минутах, где он ни разу не моргнет, постараясь хотя бы за это короткое время вникнуть в сюжет. Тем не менее, один раз он все же отвлекается, и заготовленное заранее сообщение отправляется Илье.  От Ильи:  «я рад, обращайся)» «не знал, что ты такое любишь» Ответ приходит почти мгновенно. И Саша так же быстро отвечает:  «Про романтику мой любимый жанр».  Илье повезло, что в комнате в общежитии он сегодня был один, иначе его смех, прорезавший ночную тишину, разбудил бы соседа. Он уже собирался лечь и сам, но сообщение Саши (обратной связи от которого он ждал весь день) напрочь отбило любое желание сомкнуть глаза и коснуться подушки.   Этот идиот или даже не включал аниме, или действительно фанатеет по яою. Оба этих варианта очень смешили, и выяснять детали Илья не собирался, особенно пока Саша закапывал себя сам.  «А по тебе и не скажешь, что ты вообще таким интересуешься» - быстро ответил Илья. И получил ответ от Саши: «Внешность бывает обманчива» У Ильи аж глаза закатились от пафосности таких речей, но он снова усмехнулся от абсурдности происходящего, а потом еще долго прокручивал этот разговор в голове, пока пытался уснуть.  День 2 (вторник): Он ловил себя на мысли, что хочет увидеть Сашу - как тот прокомментирует свои вчерашние сообщения? Вероятней всего тот просто был пьян или проспорил, или первой серии даже не включал. Из этого вытекал вопрос: зачем Саша вообще пошел к нему за советом? Потому что до этого просто боялся заговорить и нашел такой глупый повод?  Илья не замечал его весь прошлый год, и еще несколько месяцев второго курса, а теперь один глупый вопрос занимал все его мысли.  Он удивился сам себе, когда Сашина фигура проникла в аудиторию и заняла парту за ним, а он обернулся, и начал диалог первым, будто для него - обычно молчаливого, - это было в порядке вещей. — А что, яойщикам первую пару отменили? — от Ильи не укрылся полный непонимания взгляд, который скользнул по нему все еще сонными голубыми глазами.  — Кому? — он поднял темную бровь, зевая.  — А ты вчера точно смотрел то аниме, которое я тебе посоветовал?  — Да, — быстро ответил Саша, а потом добавил, — Аа, яойщикам, теперь понял. С утра туго соображаю. Смешно.  И он издал короткий, самый наигранный на свете, смешок. Зато Илья искренне улыбнулся, и бросил между ними загадочное «понятно», как раз в тот момент, когда преподаватель зашел в аудиторию.  Почему-то на подсознательном уровне Саша ощущал себя обманутым, будто Илья обо всем догадался и взяв все в свои руки, решил тоже поиграть. И даже несмотря на то, что их участившееся общение было только на руку Саше, он все прокручивал в голове их разговор, а потом, не удержавшись, будто в итоге сдался, решил загуглить страшное, собранное из трех букв, слово «яой».  Что примечательно, прочитав определение вскользь, он принялся смотреть картинки, а потом снова вернулся к определению, будто только учился усваивать новую информацию в голове. Еще забавней было то, что в списке самых популярных аниме в этом жанре «Чистая романтика» значилась едва ли не на первом месте.  — Сука! — его выкрик привлек внимание всех, включая преподавателя, чья монотонная лекция обычно нагоняла на студентов сон. Теперь, проснувшись, все взгляды устремились на него, и даже в преподавателе, чьи эмоции обычно ограничивались непроницаемым спокойствием, можно было разглядеть мелькнувшую тень возмущения, — Это я мизинцем ударился. Извините.  Лекция продолжилась с того же места, где остановилась, по рядам пронесся шелест шепота, а потом все снова уперлись в тетради, лениво что-то записывая. Только Илья не обернулся, продолжая наблюдать за Сашей. И Саша тоже это заметил, но постарался проигнорировать его взгляд.  Он понимал, что его спор с Лешей и этот жанр здорово перекликались, ведь именно об ориентации Ильи порой ходили слухи в стенах университета, но принять, что подобным образом «главный анимешник-гей» мог пошутить и о нем Саше было трудно.  — Ты не сильно злишься? — он хлопает его по плечу, когда в аудитории они остаются одни, и почему-то сердце у Саши замирает, когда он увидит короткую улыбку Ильи. И даже если бы он злился, все равно не смог бы этого признать. — Все нормально. В конце концов, никто не заставлял меня пиздеть о просмотре.  — А зачем ты вообще спросил меня про это, если не собирался смотреть?  — Возможно… искал повод… чтобы заговорить, — его голос звучал задумчиво, и он искал причину прямо находу, стараясь сделать ложь менее скомканной, и кажется, звучал вполне убедительно. Если Илья спросит, почему не сделал этого раньше, Саша ответит банально и просто - боялся и собирался с силами.  Реакция Ильи оказалась непонятной - он хмыкнул, будто не поверил ни единому слову, а потом оставил Сашу в одиночестве, закрыв за собой дверь. Уверенность в победе мешалась в нем с сомнением: хватит ли недели, чтобы парень сам захотел его поцеловать? И он катал эти мысли в голове, и на чаше весов исхода их спора каждый раз перевешивал разный вариант.  Почему-то от этого признания сделалось неловко, будто они оказались на свидании вслепую и сейчас не знали о чем поговорить. Илья поспешил уйти. Он вроде и понимал, что такие слова Саша бросил между ними, потому что они удобно подвернулись, удачно ложились на обстоятельства, но реагировать на них по-другому не мог.  Все его попытки связать себя дружбой с кем-то обычно оканчивались неудачей: люди или ждали от него слишком много, или бросали, когда доверчивый Илья искреннее был заинтересован. Его сосед по комнате в общаге - веселый парень, который не давал ему соскучиться, стал едва ли не первым человеком, которого Илья (пускай и с натяжкой) смог назвать другом. Но с Андреем они были связаны только стенами их скромной общажной комнаты, и если однажды обстоятельства разведут их по разным университетам, и одному из них придется уехать, они забудут о дружбе как только пообещают писать друг другу каждый день.  И сейчас Илья мучил себя сомнениями: а что, если Саша и правда все это время просто искал повод? И если так, то именно Илья проложил между ними стену неловкости, которая, впрочем, еще могла разбиться и стать причиной хорошей и крепкой дружбы.  Сегодня он собирался провести день в комнате, чтобы вечером отправиться на вписку, которую устраивал парень с соседнего потока. Ходили слухи, что денег у него было так много, что хватило бы на несколько безбедных жизней, а потому и его вписки для бедных студентов казались пиком богатства.  Андрей ходил туда еще с первого курса - эту его черту ввязываться во всякие истории и быстро находить новые знакомства Илья и любил и не понимал, но дорогу в яркую ночную жизнь за дверьми квартиры Влада Куертова, Андрею проложил Саша Парадеев.  Эту историю Илья слышал примерно раз пятнадцать за прошлый год, столько же на каникулах, когда они однажды встретились в Москве, чтобы бесконечно шляться по центру, и сейчас, на втором курсе его обучения на психолога.  Отношения Саши и Влада тоже были странными, и порой дружескими их сложно было назвать - они могли ссориться по любому поводу, даже во время пар. И даже с Андреем Саша познакомился в момент ссоры, когда эти двое на тот момент второкурсника налетели на парня, что только недавно оказался в стенах университета и еще путался в аудиториях, и просили сказать, кто из них прав. Андрей не вдавался в подробности - даже сейчас он не вспомнил бы деталей спора, но в тот момент просто указал на Сашу, потому что по его мнению тот выглядел довольно дружелюбно, а значит и вполне возможно, что в споре он должен был быть прав.  И сегодня день был особенным - Илья впервые принял предложение Андрея. Ему так хотелось развеяться, что он то и дело поглядывал на часы в ожидании вечера. Теперь мысли о Ермолаеве немного утихли, хотя он продолжал катать в голове их недавний разговор, и даже вздрогнул, когда Андрей ворвался в комнату, гремя бутылками с алкоголем в пакете из-под КБ.  — Ты что-то рано, — коротко произнес парень, осторожно ставя пакет с характерным звуком, а потом выругался, когда тот опасно накренился, едва не съезжая с кровати.  — Да, решил пропустить лекцию.  — Не передумал насчет вписона? — он протянул Илье пиво, и тот принял его, вздохнув, — Пей. Придем туда уже веселые. Заблюем Владу ковер, пусть потом оттирает как хочет.  — Не передумал. Почему-то каждый раз Андрей шутил одинаково: в прошлом месяце он планировал заблевать Владу диван, еще раньше целился в вазу, в этот раз собирался пострадать ковер. И Илья не был уверен наверняка, претворял ли он свои планы в действие – обычно Кокошка набирал ему по пьяне ближе к утру и просил встретить, потому что он забыл, где живет. А Илья всегда злился на него, но сонно накидывал куртку и шел встречать – сигаретный запах в воздухе и пьяный Андрей, будто принесший дух веселой ночи в своих карманах. На утро, которое начиналось для них ближе к обеду после таких ночей, приходилось прорываться сквозь пелену перегара, но и к этому Илья успел привыкнуть.  — Еще Кореш пойдет, — Андрей открыл свою бутылку и приложился к ней так, будто страдал от пивной жажды всю жизнь. Он всегда любил что-то говорить, даже если его не спрашивали, и его способность заполнять неловкость любого разговора Илье очень нравилась.  — А Ермолаев? — Илья тоже открыл бутылку, и они коротко чокнулись, наполняя комнату коротким, но звонким «дзынь».  — Не-е-е, ни разу там его не видел, кстати.  Этот ответ отозвался в Илье трепетным разочарованием, будто противоречивые эмоции внутри боролись в нем, но ни одна не выиграла. Через час они уже стояли на пороге нужной квартиры, обставленной довольно просто, но отчего-то при взгляде на вещи – начиная от маленьких декоративных подушек и картин в минимализме, висящих в каждой из комнат, заканчивая сервизом и тем самым злополучном ковром в гостиной - было сразу понятно, что стоит это все целое состояние. Все здесь кричало богатством: и вино, стоящее на столе, и яркие алкогольные коктейли, которые как зелья в стеклянных бутылках сразу бросались в глаза. Правда контингент совсем не подходил окружавшим декорациям, будто людей вырвали со стандартной студенческой вечеринки где-то на левой грязной прокуренной хате, и бросили сюда – в шикарную трешку почти в центре Москвы.  — Привет, тебя Андрей заставил прийти? — от удивления глаза Леши округлились, а темные брови поползли вверх.  И хотя в общаге они с соседом не успели надраться так сильно, чтобы им начало мерещиться то, чего нет, Илья был уверен, что на лице Кореша промелькнула тень усмешки, и он принялся что-то выписывать в телефоне. Через секунду он уже забыл о заданном вопросе, а Илья даже не потрудился на него ответить.  Он мерил шагами комнаты, иногда здороваясь с кем-то, иногда вступая в короткие бессмысленные диалоги, которые пьяные студенты еще были в состоянии вести. Его телефон молчал, хотя он иногда заглядывал в него.  * От Кореша: «Тут твой бедолага у Куертова, давай приходи. Такой шанс выиграть» Порой Саше казалось, что Леша буквально хочет, чтобы Саша победил, просто потому что это можно будет потом обсуждать весь оставшийся год. К Владу Саша, как и Илья, тоже ни разу не попадал, хотя у Кореша были связи. Просто он предпочитал небольшие посиделки с пивом в комнате, чуть скромнее, чем громкие вечеринки. Их с Ильей разговор днем еще маячил перед глазами, но Леха, хотя это случалось не часто, был прав: если сейчас Саша все замнет, вряд ли они еще когда-нибудь даже просто заговорят. Он поспешно стер сообщение, которое собирался отправить Илье, в стиле: «так что насчет пообщаться?», потому что сам прекрасно понимал насколько странно это смотрелось.    «Я подумаю» - уже собираясь и вызывая такси, ответил Саша. Как и раньше, в голове была пустота, и он опять надеялся, что вселенная подкинет ему пару нужных фраз для разговора.  Его встретил Леха – в руке стакан с виски, по виду он напился еще час назад, взрывы смеха где-то за его спиной и рокочущая из колонки музыка. Саше захотелось развернуться в тот же момент, когда дверь открылась, но мелькнувший в коридоре знакомый силуэт человека, от которого зависела судьба его курсача, напомнил, что сейчас уходить было бы слишком опрометчиво.  — Ну что, готов ставить рекорды? Два дня, — и он приблизился к Саше, делая вид, будто сейчас его поцелует, — Но не забывай, что это он должен начать первый. А то хуйня.  — Ну да, — согласился Саша, — Тогда я бы выиграл еще в первый день.  Леша пожал плечами, удаляясь в компанию третьекурсников, которые его окликнули. На Сашу внимания никто не обратил, в квартире, полной народу, и заполнявшейся так стремительно, все меньше мелькало знакомых лиц. Но это было не так важно, ведь объект Сашиного интереса сейчас смотрел на него испуганными глазами с конца коридора. Момент, и Илья скрывается где-то в районе кухни.  — Бармен, налей мне пива, — его растерянность умиляет.  Кухня – как островок тишины в эпицентре гудящей квартиры. Только общество пустых бутылок, недопитых стаканов, случайно разбитого бокала на полу, о который однажды кто-то непременно порежется. В руке у Ильи сигарета, и нараспашку открытое окно – пепел грустно осыпается на подоконник, пачка лежит там же, почти полная. Он оборачивается, когда Саша нарушает тишину, и ничего не ответив, просто на него смотрит.  — Ты же вроде не куришь.  — Я и по впискам не хожу, но надо же когда-то начинать, — пепел падает ему на рубашку, и он стряхивает его, выбрасывая в окно сигарету, которой так ни разу и не затянулся, — Решил, что если сделаю вид, что курю, ты меня не заметишь.  — Этому столику больше не наливать, — усмехнулся Саша, а сам полез в холодильник за пивом.  — Андрей сказал, что ты тоже ни разу сюда не приходил, — он налил себе виски, почти не разбавляя колой, и выпил залпом, поморщившись.  — Так и есть, но в этот раз появился повод, — Саша улыбнулся, медленно потягивая свое пиво, — Не спросишь? — Что я должен спросить?  — Что за повод, — подтолкнул его к вопросу Саша, явно довольный собой.  — Что за повод? — повторил Илья, не до конца понимая, к чему ведет его собеседник. Виски здорово давало в голову и он поспешил сесть на высокий барный стул, едва не упав.  — Ты, — Саша протянул обе руки вперед, указывая на Илью. Так вот рецепт от всех боязней и сомнений: нужно было просто выпить, чтобы приблизить такой долгожданный поцелуй между ними.  — Ты кому-то проспорил что ли? — усмехаясь, Илья наливает себе еще. Теперь в его движениях присутствовала свойственная пьяному человеку заторможенность, и он почти не отреагировал на слова Саши. Может быть, даже не до конца их понял.  И если бы он не был так пьян, то заметил бы, как Саша стушевался, чуть не подавившись пивом. В комнате послышались крики,  и по звукам что-то разбилось, и после этого крики стали еще громче. Вопрос Ильи остался без ответа, а Саша поспешил на звук, радуясь в душе, что появилась возможность переключить внимание на что-то другое. — Тебе пизда, — вихрь светлых волос взметнулся перед лицом Леши, а потом в мгновение ока тот оказался на полу, придавленный пьяным телом.  Андрей стоял на кровати и бросался подушками во все, куда только мог попасть, а прямо напротив, сброшенная на пол, лежала на боку черная плазма, зияя дырой, из которой виднелись цветные провода. Осколки экрана разбросаны по полу, на балконе Влад стучит по стеклу, дергая ручку, которая никак не хочет поддаваться, и что-то активно орет. Саша отшатывается, когда Леша поднимается на ноги и со всей силы дает в челюсть Парадееву, который только сильнее распаляется, снова стремясь уложить того на лопатки. В голову Саше летит что-то похожее на свечу, и он ловко отпрыгивает, продолжая в ахуе наблюдать за происходящим. Что примечательно, вызволять Влада из его же балкона никто не торопится. — Что за хуйню вы устроили? — орет Саша, для которого люди вокруг были всего лишь массовкой, будто весь мир сконцентрировался только на происходящем в этой комнате. — Нахуй Влада Куертова, — в ответ заорал Кокошка, и собирался снять штаны с трусами, чтобы в неприличной позе повернуться задницей к Владу, который все еще гневно колотил по окнам. Задуманное, к сожалению, не реализовалось, потому что, запутавшись в джинсах, он упал на диван, и так больше и не поднялся. Пошатываясь, в комнату вошел Илья. Он оглядел всех оценивающим взглядом, и встал так близко к Саше, что практически касался его плечом. «Хороший знак» - подумал парень, а потому и сам не отодвинулся, наблюдая за происходящим.  Парадеев уже сидел на Леше и успел пару раз заехать ему кулаком в нос. Занеся кулак для третьего удара, на этот раз встретился с преградой - Ермолаев перехватил его руку, больше не в силах наблюдать, как его горе-друга метелят за что-то.  — Ты ему нос сломаешь, долбаеб, — голос снова выходит громче, чем того требует ситуация.  — Похуй. Заслужил, — тяжело дыша, отвечает Саша, но с парня слезает, давая ему отползти в сторону дивана, где Андрей, устав от своей собственной битвы, просто лежит, в окружении подушек, учебников и чьих-то кроссовок, которые почему-то оказались рядом с ним.  — Из-за чего вы так? — наклонившись к Леше, он косится в сторону Саши, но старается звучать не сильно громко, чтобы в случае чего не провоцировать конфликт. — Я пошутил, что у него прическа пидорская, — и добавил громче, чтобы Саша точно услышал, — А он словил белку. Кто ж знал, что это заденет его за живое. — Да ты постоянно так шутишь, неужели фантазии не хватает на что-то другое? — Парадеев сидел на полу, облокотившись спиной о диван. На фоне продолжал дергать дверь запертый на балконе Влад, — Его кто-нибудь будет выпускать?  — А с ним что? — в диалог вмешался Илья, указывая на Влада, и слегка смутился, когда на его голос обернулись все. — Он мешал нам с Сашей…— на этот раз спокойно ответил Леша, утирая разбитый нос, из которого тонкой струйкой капала кровь, заливая ковер, —…драться.  Теперь повисла гробовая тишина: вроде обсуждать было больше нечего. Из других комнат слышалась музыка и чужие голоса, иногда в это далекое безумие вклинивался настойчивый стук кулаком по стеклу от бедного Влада. Леша встал, и слегка прихрамывая (кажется, досталось ему все-таки неплохо), направился в ванну. Саша, собиравшийся пойти за ним, оказался остановлен Ермолаевым, который в последний момент схватил его за руку, слегка сжав: — Давай без драк, окей? Я его давно знаю, он ничего плохого не хотел.  И отпустил чужую руку только в тот момент, когда получил короткий кивок. Илья наблюдал за всем отстраненно: Андрей, который заставил его пойти сюда, уже посапывал в окружении рандомных предметов и пару раз просыпался, хлопая глазами, будто в моменте забывал, где находится; Саша снова оказался рядом с ним, и молчаливо разглядывал стакан с виски в его руке, о котором Илья будто бы позабыл, увлеченный дракой.  — А ты не будешь меня бить? — неожиданно спрашивает Илья, и на секунду его лицо озаряет улыбка, — Я ж тебе гейское аниме посоветовал.  — Мне ж понравилось, — Саша ловит на себе чужой взгляд, — Может быть, Леше тоже нравится Сашина прическа, поэтому он так тупо и шутит.  Илья прикончил налитый в его стакан алкоголь. Он редко пил, а большое количество алкоголя могло срубить его с ног за секунду. Он говорил, что это будет его последний стакан еще два стакана назад. Саша тоже пил, но не так много - это Илья отметил для себя как-бы случайно, и тот все время крутился рядом, будто пытаясь завести с ним короткие диалоги с дежурными фразами вроде: «вот бы жить в такой квартире, да?», «музыка говно» и еще с десяток таких же, смысл которых ускользал от Ильи с каждым новым налитым стаканом виски. Его общество не напрягало Илью, скорее наоборот помогало чувствовать себя менее одиноким, и чувство, будто что-то в их общении не так, будто нужно было ждать подвоха, в нем притупилось.  — Илья, давай домой? — Саша надевал и завязывал его кроссовки (какой стыд), но стыд он почувствует завтра, когда воспоминания пулями ворвутся ему в голову после пробуждения. Сейчас он наблюдал за всем отстраненно, пока Саша сидел перед ним на корточках, справляясь с шнурками. Илья проговорил что-то несвязное, пока Саша убеждался, что они ничего не забыли, несколько раз переспросил, где Илья оставил телефон, но нашел его в его же кармане джинс. Ожидание такси для Саши казалось приятной вечностью: он помогал Илье устоять на ногах, поддерживая его за плечо, а потом им стало так смешно отчего-то, что они уже просто держались друг за друга, чтобы не упасть. И перед лицом, за секунду до того, как такси озарило фарами их пьяные силуэты, перед лицом у Саши были только блестевшие в темноте глаза Ильи, и взгляд, обращенный на него самого.  — Я полный мудак, — вырвалось из него, когда они все еще стояли, крепко вцепившись друг друга, неправильно близко, и смех звенел между ними, перекрывая любой другой шум. — Почему? — Илью насмешило и это, и внутри у Саши, при взгляде на искреннюю улыбку, что-то больно закололо.  — Просто, — он не нашелся с ответом, и хотя между ними ничего не произошло, и это странное пьяное сближение не вписке могло бы случиться с кем угодно, чувство вины заставляло его постепенно трезветь.  Теперь они едут в машине - если долго смотреть на проплывающие огни ночного города, который и не думал спать, начинало тошнить. Совсем рядом, привалившись к нему, спал Илья, без стеснения расположив голову на Сашином плече. Внезапно ему вдруг тоже захотелось постоять с зажженной в руке сигаретой. Притвориться кем-то другим.  День 3 (среда): — Ты очень не вовремя свалил, — они подходили к универу, и все внимание Саши привлекал только свежий Лешин засос, который очень выделялся на бледной шее.  — Дай угадаю, Влада выпустили и он всех выгнал?  — Да, и перевернул зачем-то стол. Походу забыл, что он у себя дома. А мы с Андреем и с Сашей пошли дальше отмечать. Я еще не ложился. По его помятому виду это было заметно и так. Саша знал заранее: переступив порог универа, его друг начнет жаловаться, что хочет спать, на первой паре устроится поудобней на парте, а на вторую уже не придет. Из раза в раз повторявшаяся история после легендарных вписок Влада.  — А у тебя чо как? — по ехидному взгляду Леши намеки читались быстро, — Вы же вчера вдвоем ушли, да?  — Мы вчера в такое говно были, что я не помню, как добрался до дома. У меня еще считай целая неделя, — наклонившись, он снова взглянул на засос, в наглую решая рассмотреть ближе, — А ты ничего рассказать не хочешь?  И ткнул пальцем в пятно на шее.  — Это синяк, — сразу ответил Леша, и коснулся рукой места, куда только что указал Саша, — Клянусь, я когда его увидел, сам ахуел.  И так быстро поспешил сменить тему, что Саша не сразу это понял. Он не поверил в эту нелепую, наскоро собранную ложь, но был слишком занят своими мыслями, чтобы развевать эту тему.  * Утро накинулось на Илью и придавило камнем, и он ощущал всю его тяжесть целиком, и даже не проснулся, когда под утро, пару часов спустя в комнату вломился Андрей.  Теперь под пронзительный сигнал будильника они пытались проснуться, а потом еще долго сидели на кроватях, разбито смотря друг на друга.  — Больше никаких вписок. — Я каждый раз себе это говорю.  И все-таки, стоит признать, все оказалось совсем не так плохо, как Илья мог представить. Он успел узнать чуть лучше Влада и Парадеева, повеселился с Андреем, пока они шли до квартиры, накидываясь пивом, стал свидетелем пьяной драки, сам чуть не принял участие, мешал весь алкоголь подряд, и пил его до тех пор, пока не пришел его одногруппник Саша… Саша. Он остановился как вкопанный, и несмотря на теплую для октября погоду, по спине пробежал холодок.  — Я вчера с тобой ушел? — Андрей, обогнавший его на пару шагов, теперь тоже остановился, и обернувшись, принялся вспоминать.  — Точно нет, Ермолаев такси вызвал, вы раньше всех ушли.  Ноль сообщений на телефоне. Никаких звонков и пьяных фото, ни единой ниточки того, что вчера могло произойти. Они замечают друг друга на улице - Сашин внимательный взгляд, будто он знает чуть больше, чем следует, и взгляд Ильи - короткий, быстро переключившийся в телефон, и парень почти бегом прячется в университете. От Ильи: «Сколько я тебе должен за такси?»  Не хотелось показывать сообщение Леши, но он заметил его сам, выхватывая Сашин телефон из рук. Вместо того, чтобы спросить лично, решил отправить сообщение. Наверное, это было очень в стиле Ильи, и судя по его уставшему виду, он понятия не имел, что случилось ночью.  Леша уже что-то настойчиво печатал в телефоне, и сообщение оказалось прочитано в ту же секунду, как улетело адресату, будто Илья не закрывал диалог: «Одну прогулку». — Молодец, Кореш, сейчас он меня пошлет нахуй, — с напускной досадой произнес Саша, пока сердце пропустило пару ударов, выдавая его волнение. Они оба уставились на потухший экран телефона.  От Ильи: «Ладно.» — Мне кажется он сейчас прыгает от счастья, — ткнув Сашу кулаком в плечо, усмехнулся Леша, — Пойду я все же домой, кому нужна эта философия?  Бросив пустую бутылку в урну, метко промахнулся, и помахав на прощание рукой, поспешно удалился.  Первый порыв Саши, когда он остался один: тоже развернуться. Отправиться в общагу, и сославшись на свою сильную болезнь, пропустить пары. И чем дольше он об этом думал, тем глобальней становились его мысли: пропустить не только сегодняшний день, но и всю неделю. Заплатить Корешу, честно проиграть спор и больше не думать о милом анимешнике из их группы.  Нельзя было позволять себе настолько утопать в мыслях, и не дав себе передумать, он резко открыл дверь.  Пробираясь через студентов (лица некоторых всплывали перед ним в огнях вчерашней тусовки), он едва не врезался в преподавателя, и отскочив, встретился с другой преградой: зашелестев, у ног образовался ворох листов, и парень, чья макушка мелькнула перед глазами, принялся их собирать.  — Я помогу, прости, — наклонившись, Саша увидел, как огонек гнева мелькнул в карих глазах, а потом скрылся, будто Илья сдерживался, чтобы не убежать. — Все нормально, я могу и сам.  — Вчера ты даже шнурки сам не мог завязать, — усмехнувшись, он не встретился с ответной улыбкой, и неловко замолчал. Не столько помогал Илье, сколько поднимал листы с пола и скользил взглядом по надписям.  Илья вспыхнул, и его руки на мгновение задрожали. Забирая последний документ в файле из чужих рук, пальцы коснулись чужих пальцев, и если визуально никакого разряда тока не произошло, Илья почувствовал что-то, и неловкость между ними стала слишком ощутимой, поэтому он поспешил уйти, надеясь, что на этот раз удачно отнесет в деканат документы, а Саша поплелся за ним, будто чувствуя ответственность за Илью.  Жизнь сама подкидывала Саше удачные клише. Для полноты картины оставалось еще кофе на Илью пролить, и контакт между ними точно будет установлен. Они не обсудили, когда и куда пойдут гулять, и будет ли это действительно прогулка, или ее можно обозначить таким страшным словом «свидание». В любом случае, пути сближения для них проявлялись все очевиднее, и уверенность в Саше только возрастала, хотя десять минут назад он уже планировал от всего отказаться. Его стыд перед Ильей за этот спор - пьяный бред, их поцелуй на самом деле ничего не будет значить, потому что Илья не выглядит как человек, которому может быть это интересно.  — Кстати, ты быстро согласился на прогулку, — они сели в аудитории рядом, потому что до деканата решили пойти вдвоем (можно сказать, что по отдельности, потому что за все это время никто из них не проронил ни слова), а когда вернулись, осталось всего два свободных места на последнем ряду в углу.  — Я ни на что не соглашался, это Андрей взял мой телефон и ответил. Как раз хотел написать, что передумал, но ты в меня врезался, — шепотом ответил парень, не вникая в суть лекции.  «За меня тоже все решили» - почти сорвалось с губ Саши, но вместо этого он произнес: — Значит, никуда не идем?  — Идем, — сквозь зубы процедил Илья, будто это тоже его заставили сказать, и спросил чуть мягче: — Ты мне шнурки завязывал? Саша быстро кивнул, и улыбнулся. На философии им задали совместный доклад в свободной теме к следующей паре. Если бы Илья в этот раз (как и все предыдущие разы) сел рядом с Андреем, такое домашнее задание не вызвало бы у него взрыв волнения и сердце не билось бы сейчас так сильно о ребра. Ему вроде плевать на Сашу, на прогулку он согласился исключительно из вежливости и планировал дальше учебы их общение не развивать. Это противоречило желанию Ильи однажды обрести настоящих друзей, но он был слишком осторожным человеком, чтобы доверяться кому-то, кого почти не знал.  Когда Илья повернул голову, взглянув на Сашу, тот выглядел слишком радостным, даже пнул его ногой под партой. А потом, когда пара закончилась, все решил за Илью: завтра они в его комнате будут готовиться к докладу. Илья предпочел бы по отдельности поработать над этим, а потом собрать куски вместе, слепив кое-как приличную работу, но, как часто с ним случалось, он не смог возразить, просто соглашаясь на идеи Саши.  Они столкнулись еще в лифте, потому что Саша жил всего лишь этажом выше, и пока лифт медленно тянул их вниз, они таращились друг на друга как незнакомцы. Раздвижные двери разъехались в стороны, солнечный октябрь приветствовал их мелькнувшим из-за крон деревьев солнцем, и теперь Илья позволил себе выдохнуть глупое «привет», и только потом понял, что оно глупое, ведь они уже виделись сегодня в универе.  — Тебе не будет холодно? — Саша потянул за рукав его серого худи, на что Илья только отрицательно махнул головой: для курток еще слишком тепло.  Не сговариваясь, они отправились в парк. Все больше это походило на первую встречу после знакомства по Интернету, и никто из них не мог объяснить своей неловкости. Они бок о бок уже второй год коротали время под крышей одного универа, часто сталкивались на лестнице и в лифте в общежитии, но сейчас они как будто первый раз заметили друг друга. Без отвлекающего шума пьяных студентов, без алкоголя между ними, который сам развязывал языки, потому что эта встреча была более настоящей, если не думать о том, что один из них пытался вытянуть из нее свою гнилую выгоду в виде курсовой работы.  Для Ильи это оставалось за кулисами, и он не пытался проникнуть глубже в голову Саши, чем тот сам позволял.  — Выходит, яой реально сближает людей, как насчет написать доклад на эту тему?  — Мы пока еще не выяснили, сближает или нет, — усмехнувшись, поправил его Илья, — Я с тобой гуляю из вежливости.  — Мне придется каждый раз завязывать тебе шнурки, чтобы ты соглашался со мной погулять? — он закидывает руку на плечо Ильи, и прижимает к себе. И они идут так какое-то время.  Илья этого не помнит, но этой ночью он мирно спал, привалившись к парню, а еще раньше крепко обнимал его, чтобы удержаться на ногах, пока они ждали машину, поэтому такая близость, самая невинная и дружеская, выбивает из него все слова и кажется, весь воздух из легких тоже. И ноги становятся ватными, будто он снова пьян, но забыл, когда успел напиться. — Обещаю еще раз с тобой погулять, если мы нормально сделаем доклад.  Они купили кофе, который оплатил Саша, под не слишком громкие возражения Ильи. Аккуратно коснулись событий на вписке, обходя тот момент, когда Саше пришлось уезжать с Ильей домой - эти воспоминания, хоть он их и плохо помнил, все еще смущали парня.  — У Лехи засос, — между делом поделился Саша, когда они наматывали очередной круг по парку, — Тебе Андрей ничего не рассказывал?  — Только то, что когда их Влад выгнал, они пошли гулять втроем. Походу познакомились еще с кем-то ночью, других объяснений у меня нет.  — А я сразу подумал на Парадеева, — Саша почесал затылок, и повернул голову на Илью, будто своими словами проверяя его реакцию.  — Так они вчера чуть не убили друг друга, — он тоже взглянул на парня, — Даже я это помню.  Саша пожал плечами, допивая свой американо. Конечно, свои слова он всерьез не воспринимал, но таким образом проверить чужую реакцию ему не помешало.  Затянувшееся тучами небо принесло с собой холодный ветер и мелкий моросящий дождь.   — Замерз? — спросил Саша, наблюдая как Илья прятал руки в карманы своего худи, пытаясь сделать вид, что пронизывающий ветер не пробирает его до костей. И не дожидаясь ответа и любых возражений, Саша стянул свою куртку, накидывая ее на Илью.  — Спасибо, — выдохнул парень, прячась от плохой погоды в теплых объятиях ткани, и что-то другое, гораздо теплее куртки, грело его внутри.  Никакая погода не смогла бы испортить сегодняшний вечер: их случайные прикосновения рук при ходьбе, уютное молчание между ними, или разговоры, смешавшиеся со смехом. Они оказались у общежития, когда ночь опустилась на город. Дождь не прекращался, и с их одежды стекала вода. Илья провел рукой по Сашиному лицу, зачесывая темные волосы, влажные от дождевой воды, назад. А Саша не умел читать мысли, но знал, что когда они дожидались лифт, который шумно спускался по этажам вниз, думали они об одном и том же: чтобы лифт застрял где-то в середине. Как и вчерашней ночью с такси, что-то всегда пыталось разлучить их в самый нужный момент.  Уже в лифте, когда они делили узкое пространство друг с другом, Илья нехотя стянул мокрую куртку и отдал Саше, задержав свою ладонь в его руке. Лифт остановился, двери распахнулись, и его вынужденное «я пошел» пролегло между ними. Илья вышел, и зайдя за угол оперся о стену, пытаясь совладать с эмоциями. Впервые, сколько он себя помнил, ему пришлось сдерживаться, чтобы не запрыгать от счастья, радостно хлопая в ладоши. Может быть, Саша был прав? Может, яой действительно сближает?  День 4 (четверг): — Проходи, — он открывает перед ним дверь, впуская в небольшую комнату, идентичную той, где жили Илья с Андреем. Две части комнаты, поделенные невидимой линией, где с одной стороны царил хаос: одеяло, съехавшее на пол, наваленные учебники на тумбочке и кровати, коллекция кружек на подоконнике разной степени загрязненности.  И другая сторона, слишком неестественно чистая, будто Саша убрался здесь сразу перед приходом. Илье не нужно было даже спрашивать, он сразу понял, где именно сторона его друга.  — Ты специально тут убрался? — Илья опустился на кровать, разглаживая рукой складки пледа. — Тут всегда так чисто, — насмешливо соврал Саша, потом признавшись, что все сегодняшнее утро он наводил тут порядок под комментарии Лехи, который развалился на своей кровати и указывал тому, что надо делать, — Но кружки мои.  По темной жиже в них можно было догадаться, что там было американо.  Саша пытался скрыть неловкость, то предлагая Илье чай или кофе, то несколько раз перекладывал свои тетради с лекциями из одного места в другое, Илья же просто сидел, сложив руки, и не пытался скрыть это странное ощущение витавшее между ними, что сегодня они встретились не только ради доклада.  Саша включает ноутбук, и расположив его на своих коленях, садится рядом с Ильей. Их ноги соприкасаются, их ладони тоже, когда они оба тянутся, чтобы включить Ворд. — Тебе удобно? Может сядем за стол?  — Давай, — соглашается Илья, и вот ноутбук на столе, они снова рядом, перед ними грустным белым прямоугольником на них смотрит вордовская страница, — А где Леша?  Он спрашивает это, заметив уведомление от парня на чужом телефоне. Саша поспешно переворачивает его экраном вниз, и снова концентрирует внимание на ноутбуке, пытаясь сделать вид, что усиленно думает над докладом.  — Он сегодня где-то ходит, поэтому нам не помешает.  Время шло. В какой то момент они осознали, что оба сидят в телефонах, еще раньше Саша предпринял попытку что-то написать, и быстро напечатал «введение». На этом его попытки продолжить доклад закончились.  Снова уведомление, опять от Кореша. Саша так боялся, что ненароком Илья заметит тему их переписки, что всякий раз отворачивал телефон к себе и что-то быстро печатал. Обычно Илья был не таким уж любопытным человеком, но подобное поведение в любом бы вытянуло наружу это чувство.  Теперь их посиделки превратились для Ильи в игру: они откладывают телефоны, пялятся в экран ноутбука, бросают друг другу дежурные фразы в стиле «о чем будем писать?», всерьез задумываются над темой, связанной с аниме, а потом короткий сигнал сообщений погружает Сашу в другой, закрытый для Ильи мир, и он утыкается в телефон. Илья вытягивает шею, поднимает голову, но ни единого слова не успевает рассмотреть, хотя один раз ему кажется, что он успел прочитать собственное имя.  — Я ссать, — внезапно произносит Саша, и уходит, оставляя телефон лежать рядом. В другой ситуации Илья бы даже не взглянул на него, но судьба сама подкинула ему возможность: открытый диалог, манящий экран незаблокированного телефона, и несколько минут в запасе, чтобы только краем глаза убедиться, что его имя, фигурировавшее в переписке, ему только показалось.  Вопросы где Кореш, вопросы по докладу, тупые стикеры, несколько сообщений о том, какой же Парадеев лох - Илья пробежался взглядом и готов был отложить телефон, не найдя ничего такого, что могло бы оправдать его разыгравшееся любопытство. От Саши: «начинай готовить курсач» От Кореша: «Уже??? когда вы успели пососаться, если он только недавно к тебе пришел» От Саши: «Сегодня я выиграю, до вечера в общагу не приходи» К горлу подкатывает ком и он моргает, пытаясь сдержаться и не заплакать. Дрожь отвращения бежит по телу, когда дверь открывается и заходит Саша, все с той же знакомой улыбкой, которую он искал в коридоре перед парами и искренне расстраивался, когда не находил. Его темные, зачесанные назад волосы и руки, на которые последнее время он позволял себе бессовестно засматриваться, когда думал, что никто его не видит. Теперь человек, который из незнакомца за короткое время превратился для него в друга, снова превращался в неизвестный «х» в их общении. Он нашел ответ на главный вопрос, который терзал его голову последние вечера, когда он без сна валялся в кровати, разглядывая белый потрескавшийся потолок: почему Саша вдруг решил с ним заговорить?  Телефон давно лежит экраном вниз на том же месте, где его оставил Саша. Он заставляет себя улыбнуться, и как ни в чем ни бывало таращится в ноутбук. И не отдергивает руку, когда Саша задевает ее своей. Они сидят еще с полчаса, договорившись и правда писать о том, как повлияло аниме на искусство, и в случае чего, оправдаться перед преподавателем, что под «свободной темой» они поняли именно это. Невыносимые полчаса: короткие  переглядывания, Сашины нелепые шутки, которые теперь не находили отклик в душе Ильи и он цеплял на лицо грустную улыбку, и понимал, что Саша даже не пытается заметить его разбитого состояния.  — Может посмотрим что-нибудь?  Так вот как должен был претвориться план в действие. С досадой, что оставляла горечь на сердце, Илья понял, что это сработало бы на нем, настолько хорошо его успел узнать Саша. Они располагаются на кровати, и теперь ноутбук лежит между ними. Доклад оказывается написан ровно наполовину, но что-то подсказывает Илье, что они его так и не закончат. Завтра он подойдет к преподавателю с просьбой найти ему другую пару или же закончить все одному. Смотреть на Сашу, сидеть с ним рядом было сравнимо с приставленным к виску пистолетом. И как давно их общение превратилось в фальшивую игру? И было ли хоть что-то настоящее между ними?  — Саш, — окликает его Илья, пока парень ищет фильмы на ноутбуке. Он оборачивается, с интересом смотря на Илью.  Он ненавидел прежде всего себя - за то, что позволил себе поверить во что-то хорошее с таким парнем как Саша, и ненавидел, конечно, Сашу по понятным причинам. В другой ситуации он бы никогда не поцеловал кого-то первым, даже если бы очень сильно этого хотел, но злость, кипевшая в нем, наполняла тело решимостью, и поэтому он притянул чужое лицо, целуя в губы.  Поцелуй вышел смазанным и быстрым, и оставил после себя горячую обиду, которая снова норовила вылезти наружу в виде слез.  — Поздравляю, — скомкано бросает Илья, вытирая глаза рукавом. Он столько раз представлял себе этот момент после прогулки, и ни в одном из его придуманных сценариев он не выбегал из комнаты Саши сдерживая слезы, — Надеюсь твоя победа того стоила.  Последнее он произнес уже стоя в дверях и хлопнул ею так, что в ушах загудело.  Почти сразу дверь снова подалась и сердце Саши ушло в пятки в какой-то глупой надежде, что Илья мог вернуться. — Я Илью встретил, он меня нахуй послал, — поделился Кореш, бросая рюкзак на кровать и поднимая с пола упавшую подушку, — Не знал, что он так умеет.  Саша закрыл ноутбук, придвигаясь к стене, и вздохнул.  — Я облажался, — откинувшись на подушку, он разглядывал потолок. На губах еще ощущался поцелуй, который казался коротким порывом, который Саша придумал сам.  — У тебя еще есть несколько дней, — заметил Леша, на чьей шее обозначились еще два новых засоса.  — Не в этом дело, — он повернул голову, — Я победил, он меня поцеловал.  — Ебать! Так поздравляю, — Леша хлопнул парня по плечу и такой реакции Саша от него и ждал. Еще четыре дня назад, когда их спор был только на стадии шуток и обсуждений, было понятно, что Леша будет сильнее радоваться своему поражению. И тогда же Саша поклялся, что не соврет и честно проиграет, если так и не получит поцелуй, поэтому в подлинности случившегося Леша не сомневался, — Или ты не рад?    Он сел напротив и теперь отметины на его шее были видны слишком хорошо.  — Рад, но поступил я хуево.  — Так это еще неделю назад было понятно, — заметил Кореш. — Тогда мне было все равно, потому что я не знал Илью так, как знаю сейчас.  Комната погрузилась в напряженное молчание, которое снова нарушил Саша: — Что у тебя за хуйня на шее? Только не говори, что это синяки, — и после всего он позволил себе улыбнуться.  Ему нужно было переключиться на что-то еще, поэтому он бы с радостью послушал, как какая-то девушка оставляет Леше все новые и новые засосы.  Телефон молчал. Не раздался еще один стук в дверь. Илья не вернется, не напишет ему и не позвонит, и будет абсолютно прав. Это Саше нужно было побежать за ним, чтобы схватив за плечо, остановить и притянуть к себе, но он не настолько сильный, у него не хватило бы духу даже написать, глупо извиняясь по смс. Он знал, что никакие извинения не сломают между ними преграду, которую он возвел сам.  — Ты реально хочешь знать? — растерянность Саши читалась на лице даже сквозь его улыбку и спокойный голос, и Леша, заметив это, решил тоже кое-что рассказать. Потому что делить на двоих проблемы всегда проще, особенно если дело касается любви. — Я никогда ничего так сильно не хотел в жизни, как узнать, кто оставил тебе засосы, — он тоже сел, и поклялся не заглядывать в телефон сегодня. Сообщения (или их отсутствие) могли ранить сильнее ножа, — Кто она?  — Помнишь… — Кореш начал издалека, и лицо его скривилось, будто он вспоминал что-то очень неприятное, — вписку у Влада?  — Так, и?  — Как ты знаешь, у Саши очень пидорская прическа…  Начал он свой пестрящий деталями рассказ. Его можно было уложить в пару предложений, и раскрыть всю суть быстро, будто промотать неинтересный фильм на финал, но видимо, как Саша нуждался в рассказчике, так Леша нуждался в слушателе, и они помогали друг другу не сговариваясь, и теперь в комнате только ровный Лешин голос, иногда небывало серьезный, иногда срывавшийся на смех, звучал в голове Саши, отвлекая от собственных проблем и желании биться о стену головой за то, что он намеренно причинил боль самому лучшему человеку не свете.  —…И он очень бесится, когда я так говорю. Но зачем мне по твоему врать? Я хотел помочь ему, направить на нужный путь, отвезти к парикмахеру. Примерно это я сказал ему тем вечером…  Вечер вторника (снова): — Если ты еще раз это сделаешь, пойдете оба нахуй на улицу, — увернувшись от пустой бутылки колы, крик Леши перекрыл гневную тираду Влада, который снова удалился в другую комнату, прихватив с собой сигару, что тянулась за ним шлейфом сизого дыма.  — Так на хуй или на улицу? — в руке у Леши тоже оказалась бутылка, но на этот из-под пива, и было видно, как жидкость переливалась в темно-коричневом стекле. Напротив стоял Саша, готовый принять удар, или увернуться, или что-то бросить в ответ. Они напоминали баскетболистов на поле, играющих за разные команды, готовых биться до последнего вздоха или до последней пустой бутылки.  Саша выставил руки, когда Леша в один прыжок оказался рядом и вылил все содержимое бутылки прямо в лицо Парадеева. Оскорбления, искусно чередовавшиеся со смехом, будто они оба так и не решили ругаются они или дерутся, заполнили комнату.  — Давай мы тебя пострижем? — Лешин взгляд забегал по комнате в поисках ножниц, пока его руки уже заламывал Саша, не давая сделать и шага. Он вырывался, и прибегнув к секретному приему, нагло укусил ладонь Саши, вырываясь на свободу.  — Почему тебя так волнует моя прическа? — он тяжело дышал, футболка с растянутой горловиной висела на нем, а взъерошенные волосы торчали теперь во все стороны белыми антеннами.  — Почему тебя не волнует твоя прическа? — вопросом на вопрос бросил Кореш, и выглядел он так же помято, как и его противник.  По лицу Саши было ясно: он готовится ко второму раунду, и если Леша не заткнется, он преподаст ему урок.  Это нелепое, даже детское оскорбление, и Саша знал, что злиться из-за него глупо, но почти с самого первого дня их знакомства в его сторону от Леши он слышал только шутки на одну тему. Они касались не только прически, но и стилю одежды, голосу, походке, Леша мог докопаться до чего угодно: «тебе взять твой пидорский кофе?», когда они решили посидеть после пар в кафе. Это копилось в Саше снежным комом, и сейчас готово было выйти наружу.  Леша делает шаг назад, Саша вперед, до тех пор, пока парень не оказывается прижат к стене. Легкий румянец на скулах и блестящий безумием взгляд впивается в карие глаза Леши, который прижавшись к стене, с замершим сердцем ждет, когда тяжелый кулак найдет свое место у него на лице. И когда это происходит - Сашин кулак заносится над ним, - он делает резкий шаг навстречу, толкая парня и они кубарем летят в сторону, сбивая стоящий на комоде телевизор, который закачавшись, падает. На звук вернулся Влад, и чем больше он злился, тем яростнее дымил сигарой, заполняя комнату дымом. Все дальнейшие события, как признался Леша, тяжело вспомнить. Влад что-то орал, бегая от телевизора к ним двоим, пока они, пошатываясь, слушали его, как провинившиеся ученики слушают учителя. Леша хорошо помнил, что Влад снова пообещал всех выгнать, вообще всех, кто был в квартире. Услышав это, пришел Андрей и заявил, что Влада надо закрыть на балконе. И после этого, после продолжившейся драки, после того, как Андрей сошел с ума, прыгая на диване, в комнату ворвался Ермолаев.  — И на этом мы подбираемся к самому интересному, — заключил Леша, ложась на кровать и складывая руки на груди, будто оказался на приеме у психолога. Саша сделал себе кофе, и оба они, увлеченные разговором, не заметили, как на улицу медленно наступал вечер. Кровь хлестала из носа красным фонтаном - Саша запомнил другое, но не стал мешать Леше приукрашивать некоторые события, слишком он хотел услышать всю историю до конца. На одну ногу Леша хромал, в голове гудело и ко всему этому добавлялись вертолеты перед глазами, которые только усиливались с каждым шагом. До ванной он добрался с трудом - не только потому, что переступать с ноги на ногу было больно, пришлось разогнать двух студентов, которые заметив его, похватали бутылки и сигареты и поспешили испариться. Пахло ягодами от вейпа вперемешку с сигаретным дымом, прямо в ванне обозначилось два окурка, из-за пара казалось, что ванная погрузилась в туман. Леша закашлялся, сев на холодный край ванны и включил воду в раковине, прижимаясь лбом к прохладному кафелю. Кто-то постучал в дверь, будто молотком пытался проломить ему череп. — Занято! — заорал Леша, не отрывая лба от спасительной прохлады белого кафеля.  — Открой, это я, — снова стук, да такой настойчивый, что пришлось подняться на ноги.  Протянул руку, чтобы открыть, и снова медленно сел на прежнее место. — Ого, это кто тебя так? — наклонившись, Саша опустил ладонь на лицо Леши, поворачивая его вбок. Он еще был в состоянии шутить.  — Какой-то белый пидрила, — легкий шлепок по щеке заставил Лешу поморщиться, но потом Саша тоже сел рядом.  — Рассказывай, — он придвинулся ближе, и теперь их ноги соприкасались, — Что тебе сделали блондины и геи?  Леша брызнул водой, что до сих пор лилась из крана, и метко попал Саше в лицо.  — Да не знаю я, — и пожав плечами, повернулся на друга. Из носа снова пошла кровь, упав алой каплей у них под ногами. — Пиздец, — Саша оказался ближе, взяв Лешино лицо в руки. Их взгляды блуждали друг по другу, будто видели впервые, и каждый отмечал мелкие царапины и ссадины, что каждый из них оставил друг другу в пылу сражения. Леша провел большим пальцем по разбитой губе, а Саша убрал его волосы со лба, где обозначился темнеющий на белой коже синяк.  Саша хотел отстраниться, выключить воду, которая так и шумела у них над ухом, наполняя комнату белым шумом. Поискать, чем обработать рану и помочь, но ему не дали даже встать. Лешины губы накрыли его, и это был поцелуй со вкусом крови и неожиданности, выбивший из легких весь воздух, и закончился он быстрее, чем Саша успел все осознать. Пути к отступлению были закрыты, хотя по лицу Леши было видно - он собирался сбежать. И если бы он не был так слаб, если бы Парадеев не сидел так близко к двери, он уже сделал бы это, нагло оставив Сашу в одиночестве.  В дверь постучали, и настойчивый звук не прекращался слишком долго, еще немного, и незваный гость ворвался бы к ним, срывая замки. — Занято! — заорали парни, теперь уже в один голос, а потом тихо засмеялись.  За весь рассказ Ермолаев два раза садился в кровати с круглыми от изумления глазами, и в Лешу, который с каждым разом сильнее распалялся, желая быстрее подвести к кульминации истории, то и дело летело удивленное «ахуеть!».  — А потом мы пошли втроем гулять, и в тот день больше это не обсуждали. Ну типа, что за вписка без драки и случайного поцелуя? А потом поговорили, — и теперь Леша указал пальцем на свою шею, — А потом еще раз поговорили… — и ткнул в другую совсем свежую отметину, будто гордился этим.  Они не заметили, как вечер перешел в ночь, как зажглись за окнами фонари, а темы их разговоров уходили в странные обсуждения в стиле «есть ли жизнь на других планетах?», но потом снова возвращались к бытовым вопросам. Саша не удержался от «вы трахаетесь, а я узнаю об этом только сейчас», и грязных подробностей личной жизни Лехи, которую они тоже успели обсудить. И за этими обсуждениями день на календаре сменился новым числом…  День 5 (пятница): Когда Илья влетел в комнату, первым его порывом было написать пару гневных сообщений Саше, а потом кинуть телефон в стену, и больше никогда не появляться в университете. И он набирал и стирал душераздирающие строки, и чем больше он об этом думал, каждый новый раз выписывая сообщение, которое могло бы уколоть побольнее, тем больше понимал, что не хочет обижать Сашу. Он злился на него, и злость наконец-то вышла слезами, которые он утирал перед зеркалом в ванной, боясь, что Андрей в любой момент может придти. Но злился он не настолько, чтобы писать гадости на эмоциях. Он ведь тоже был виноват в том, что позволил водить себя за нос.  Они столкнулись в лифте - Илья вышел на следующем этаже и спускался пешком, увиделись у дверей универа и потом возле нужной аудитории. Оттуда бежать было некуда. «Илья, пожалуйста, давай поговорим» - такое сообщение прилетело ему посреди пары, и взгляд сразу упал на Сашу, который все это время виновато поглядывал на него. Где-то он слышал, что игнорирование - самое жестокое наказание, а потому быстро прочитал сообщение, убирая телефон в карман.  Он получил еще с десяток одинаковых сообщений и это только за первую пару. В них Саша раскаивался, писал длинные тирады и кажется, делал это искренне. Некоторые сообщения отличались по стилю, словно для их написания Саша воспользовался помощью друга. Тяжело за ночь отпустить обиду. Тяжело принять, что все это было фальшью - начиная от желания Саши пообщаться, заканчивая шнурками, которые он завязывал Илье, потому что тот был не в состоянии этого сделать. И если Саша мог так убедительно сыграть взгляды, которыми они пересекались иногда в коридоре, когда преподаватель решил опоздать, то он был неплохим актером. Не ту он карьеру похоже выбрал, потому что ни один психолог, даже будущий, не стал бы так нагло играть на чувствах других людей.  Было ли хоть что-то настоящее между ними? Илья хотел и боялся получить ответ.  — Яцкевич, — Леша подсел в столовой, пододвинул Илье кружку с зеленым чаем, — Что за дела с игнором?  — Это засосы у тебя? — Илья поднял брови, разглядывая шею парня. — Давай потом, — махнув рукой, Леша испытал дежавю, и в душе отметил, что между Сашей и Ильей было гораздо больше общего, чем оба они думали, — Ну правда, Саша меня за сегодня успел заебать. Я больше не выдержу. Это моя была идея с этим спором, и в качестве жертвы это я тебя выбрал. Хотя бы поговори с ним. Илья вздохнул, хватая свой телефон и рюкзак, и собираясь уйти: — Если бы он хотел поговорить, мог бы сам подойти, а не заваливать меня стикерами с плачущими обезьянами. — Ему стыдно перед тобой, — сдался Леша, вставая за Ильей и преграждая ему путь из столовой. Следующую фразу он произнес неуверенно и тише, чем было нужно, словно сомневался, стоит ли вообще ее произносить, — Я нашел своего Сашу, и ты не проеби своего.  И заставив себя улыбнуться, хлопнул Илью по плечу, уходя из столовой.  — Что блять? — парень проводил его непонимающим взглядом и нахмурившись, вернулся на свое место, разглядывая кружку с зеленым чаем. Пустая аудитория, обернувшийся на звук парень. Илья замирает в проходе, а потом делает шаг, закрывая дверь.  — Ты чего тут один?  — Жду препода, хотел попросить поставить меня в другую пару с этим докладом, чтобы тебя не бесить, — виновато произносит Саша, опираясь на преподавательский стол.  — Я тоже за этим пришел, — поспешно врет Илья, подходя ближе. На самом деле, он обошел все аудитории в поисках Ермолаева, горя желанием поставить точку в быстро вспыхнувшем конфликте. И в глубине души надеясь, что у этой точки будет шанс стать запятой.  — Подождем вместе, — быстро отвечает Саша, и какое-то время они стоят, пялясь на дверь.  — Саш… — Илья…  Начинают они одновременно и снова замолкают. Саша разводит руками, неловко улыбаясь: мол, говори первый. — Леша сказал, что ты жалеешь, что все так вышло.  — Так и есть.  — И еще он сказал, что уже нашел своего Сашу, и поэтому я тоже должен найти своего, как-то так, — он вспоминает, и коротко усмехается. — Да уж блять, истинный психолог, — подытоживает парень, и от его улыбки знакомое тепло разливается по телу, грея замерзшее сердце Ильи. Он кивает, чуть не сказав, что все это время думал, что тоже успел найти своего Сашу. — Я могу ждать, — Саша делает шаг к Илье, и голос его звучит осторожно, виновато, — сколько потребуется, чтобы ты меня простил. И обещаю больше никаких идиотских ставок. Но Илья уже его простил. Как только увидел одинокую фигуру в пустой аудитории - задернутые шторы, сквозь щель тусклая полоса света закатного солнца, Сашин бледный профиль, тенью залегшая на нем грусть. — Ну если обещаешь, — улыбаясь, Илья подходит ближе, и в его глазах читается красноречивый намек на поцелуй. И Саша, в чьем сознании все еще билось, вторя сердцу, размашистое «прости», наклонился, нежно касаясь чужих губ своими. Они дорвались друг до друга: аккуратные прикосновения, будто они пробовали друг друга на вкус, мешались с настойчивостью Саши, который углублял поцелуй, запустив руку в каштановые волосы Ильи. Он целовал его до тех пор, пока колючий ком вины не перестал напоминать о себе где-то в районе в ребер, пока сознание не успокоилось в нем, будто своими действиями он сейчас говорил тысячу раз «прости». Илья тяжело дышал, и руки его уже хаотично шарили по рубашке Саши, собираясь заползти под ткань. Они отлипли друг от друга только когда скрипнула дверь, и оба - взъерошенные и раскрасневшиеся, увлеченно извинявшиеся друг перед другом - столкнулись с преподавателем и выбежали из аудитории в полупустой коридор.  — Может зайдешь, посмотрим аниме?  — А Леша не будет против? — для двоих было понятно, что говорили они совсем не об аниме. — А Леша отправится сейчас погулять. Они разошлись по комнатам, чтобы встретиться снова, и все это время Саша не находил себе места, наворачивая круги между кроватей - смотреть аниме с парнем он планировал первый раз. Кореш очень настойчиво оказался выставлен за дверь, и наверно отправился к Парадееву - самое главное, что сегодня они с Ильей были предоставлены сами себе.  И он пришел, и выглядел так, словно какое-то время мялся у двери, не решаясь зайти. Их все еще тянуло друг к другу, но пыл, разожженный в аудитории, заметно угас.  — Должен сказать, у меня это впервые, — Саша сел за стол, включая ноутбук.  — У меня тоже, — произнес Илья, и сел на кровать, наблюдая за парнем. — Серьезно? — обернувшись, Саша недоверчиво поднял бровь, — Ты ж анимешник.  — А мы реально про аниме говорим? — Илья вспыхнул и лег, зарывшись лицом в подушку, и голос его прозвучал сдавленно, непонятно, — Что я несу… — Не слышу, — Саша оставил ноутбук на столе с открытой страницей нужного сайта, и приблизившись к Илье, лег рядом, положив голову на подушку. Илья оказался зажат между стеной и Сашей, и Саша, не спрашивая, оставил короткий поцелуй на щеке парня, лежащего рядом, будто молчаливо проверял, как далеко он может зайти.  Илья тоже поцеловал его - как и в аудитории, поцелуй в губы вышел нежным и осторожным. Холодные руки Саши блуждали по телу Ильи под футболкой, выбивая разряды тока, идущие от тела, и он дышал тяжело и часто, жадно приникая к губам. Воздух в комнате нагрелся, стал густым, им было жарко в тесном пространстве кровати. Одеяло сбилось к ногам, ноги переплелись друг с другом, когда Саша исследовал шею Ильи, оставляя на коже влажные поцелуи. Одежда стала лишним атрибутом в их небольшом мире, и они поспешили от нее избавиться, бросая на пол. Навалившийся сверху Саша, устроившийся прямо между ног Ильи, от шеи пошел вниз, покрывая поцелуями и ключицы. Его рука задевала вставший член парня, чем выбивала короткие рваные вдохи, и он запустил ладонь под черную резинку боксеров, сжимая основание, доводя Илью до исступления и ожидания разрядки. — Подожди — Саша выпустил руку, потянувшись через парня к тумбочке, и начал копаться в содержимом. После поисков, растянувшихся по ощущениям на минуты напряженного ожидания, выудил из недр полки лубрикант.  — И давно он у тебя просто лежит в тумбочке? — Илья привстал на локтях, но одним движением снова оказался прижат к кровати. — Сегодня купил, — без стеснения произнес Саша, выдавливая на палец прохладный гель и приспустил боксеры парня, останавливая палец у сжатого входа. Саша целовал его, пытаясь расслабить, и сразу на две фаланги проскользнул внутрь, аккуратно двигая пальцем. — Все хорошо? — получил кивок Ильи, который напряженно держался за Сашу, никак не реагируя на поцелуи, — Точно? Второй палец проник внутрь, влажно двигаясь в Илье, растягивая его постепенно. Он так боялся причинить боль, что на малейшую реакцию Ильи, которая для Саши расценивалась негативной, сразу останавливался, заваливая его вопросами.  — Ты можешь просто меня трахнуть? — сдался Илья, когда в него полетел очередной вопрос о его состоянии. Он очень смущался и волновался сам, но возбуждение перекрывало любые другие эмоции, и ожидание казалось почти невозможным, — Если что-то будет не так, я скажу.  Каждый раз, когда Саша касался его члена, с губ срывался короткий стон. Оставив Илью без боксеров, остановился у растянутой дырки, приставив головку и медленно вошел, замерев, давая Илье привыкнуть. Неприятное ощущение взорвалось в нем фейерверком новых чувств, а потом притупилось, когда Саша сделал короткий толчок вперед, медленно двигаясь внутри. От близости их тел возбужденный член Ильи оказывался зажат между, и при каждом движении Саши, головка терлась о его торс, перекрывая все неприятные ощущения. Боль смешивалась с яркостью нового чувства, и он, полностью отдавшись Саше, вполне мог кончить без рук. Заметив это, Саша запретил Илье трогать себя, и приподнимая его чуть поудобней, полностью вошел внутрь. Он чувствовал, как напряженное кольцо мышц сжалось вокруг его члена, и сам не удержался от короткого стона, пришедшегося куда-то в район шеи Ильи.  Темп выходил рваным: он ускорялся, выбивая из Ильи пошлые стоны, которые ложились музыкой на влажные хлопки их тел, то замедлялся, и тогда Илья, задыхаясь, тихо просил: «быстрее, еще» и после этого выдыхал «пожалуйста, Саша», и от звуков собственного имени, произнесенного таким умоляющим голосом, Саша готов был исполнить любую просьбу.  Он чувствовал скорую разрядку, и последние несколько толчков вышли грубыми, быстрыми, и ему почти не пришлось помогать Илье - они кончили почти одновременно. — Все-таки, я тебе правильное аниме посоветовал, — насмешливо заметил Илья, устроив голову на груди Саши. — А я люблю такой жанр. Выходит, даже не соврал, — подытожил Саша, зарываясь рукой в каштановые волосы парня.  Продуктивная выдалась неделя, порой за целый месяц не происходит таких событий, которые произошли в жизни Саши за это короткое время. Он получил то, в чем нуждался больше всего на свете, и дело было совсем не в курсовой.