strange bouts of sentience

Нил и Эндрю сидят рядом у ручья, и во многих отношениях круг замыкается. Нил убивал ради Эндрю, Эндрю убивал ради Нила. Эндрю отремонтировал Нила. Нил отремонтировал Эндрю сердце. Все их призраки мертвы, их тела снова в порядке, и теоретически все должно быть легко и просто. Нил и Эндрю сидят рядом у ручья, но все непросто, правда? Пока нет.

* * *

Нил у Эндрю в лаборатории, из его рук торчат провода, подключенные к компьютеру, которым он управляет изнутри. Эндрю стоит, прислонившись к двери, и наблюдает. На экране модель человеческого сердца, созданная Нилом. Нил запускает симуляцию за симуляцией, затем стресс-тесты, травма-тесты. Нил повреждает сердце снова и снова, после чего выявляет проблемы и налаживает его работу, а затем опять начинает его повреждать. — Мне стоит волноваться? — небрежно спрашивает Эндрю, и Нил слегка замирает. Эндрю смотрит, как гаснут экраны, смотрит, как Нил выдергивает из своих рук провода, подключавшие его к системе. Нил медленно поворачивается к нему. Сканирует его сверху донизу, сосредоточенно анализируя и оценивая. «Ты вскрыл мне грудную клетку, а потом отправился на верную смерть.» «…И?» Нил заканчивает разглядывать Эндрю, кивает ему и проходит мимо. Нил — не более чем машина, и поэтому идеально контролирует свои движения; он проходит мимо Эндрю на расстоянии пары миллиметров, но не касается его. Робот уходит, а Эндрю продолжает смотреть на то место, где он только что стоял. «Никто не просил тебя жертвовать собой.» «Это был мой выбор.» «Это был неправильный выбор.» «Ты думаешь?» Эндрю медленно подходит к своему компьютеру. Нил — достаточно умный робот, поэтому всегда заметает следы своего присутствия в системе. Если бы Эндрю не поймал его здесь, он наверняка никогда бы не узнал, что Нил вообще в ней лазил. «Тебя пытали, Нил.» «Я бы пошел туда снова. Ты бы на моем месте сделал то же самое.» Удивительно, но Эндрю находит цифровую подпись, которую оставил Нил специально для него. Этого достаточно, чтобы Эндрю мог просканировать его программу, проверить его функционал и убедиться, что он работает нормально. «Не жди, что я когда-нибудь снова начну тебе доверять.» «Мне достаточно того, что ты в безопасности.» Эндрю прекрасно понимает, что ему должно быть на это наплевать. Эндрю прекрасно понимает, что уже сообщил всем о том, что ему плевать на Нила, что отношения между ними поменялись, и что теперь все кончено. «Уйди с моих глаз, Нил. Уебывай.» «Как скажешь.»

* * *

Жан все усложняет. Присутствие Жана в лагере означает, что Кевин эмоционально нестабилен. Кевин смотрит на Жана с любовью и страданием. Жан смотрит на Кевина с чем-то, что иногда похоже на презрение, но чаще на грусть. На Нила Жан смотрит с чем-то вроде отвращения и едва скрываемого ужаса. Эндрю вспоминает, как много лет потребовалось Кевину, чтобы отбросить настороженность в общении с Рене. У каждого робота свой темперамент, но выглядят они почти одинаково. Кевин провел под контролем РКО почти пять лет, и ему потребовались годы, чтобы привыкнуть к ней. Жан выбрался от РКО меньше месяца назад; роботы для него — все еще сущий кошмар. А Нил, конечно же, не обычный робот. Нил, который выглядит как в страшном сне, говорит незапрограммированными фразами, переписывает собственный код и полностью автономно управляет своим программным обеспечением. Нил, который подключился ко всем системам безопасности лагеря и ходит вокруг с оружием наперевес. Рене пытается подступиться к Жану, завоевать доверие, наладить контакт, но Нил даже не думает этого делать. Он избегает Жана точно так же, как всех остальных. Сидя рядом с Нилом у ручья, Эндрю велел ему уйти, и Нил с легкостью принял отказ. Теперь Нил не беспокоит ни Эндрю, ни кого-либо вообще. Он патрулирует лагерь. Следит за их безопасностью. Охотится. Ходит на вылазки. Спит на улице. Иногда, судя по всему, без спроса проникает в лабораторию и запускает симуляции для восстановленного сердца Эндрю. «Мне достаточно того, что ты в безопасности.»

* * *

Через полгода после того, как Эндрю реконструировал тело Нила, Нил разбирает сам себя. Эндрю чуть не упускает этот момент. Нил начинает отсутствовать по несколько дней к ряду. Он уходит, никому ничего не сказав, и когда это случается впервые, Эндрю вспоминает его последнее исчезновение, и его переполняет злость, настолько сильная, что почти маскирует его ужас. Нил возвращается, приносит в лагерь немного запчастей, найденных бог знает где, а потом разворачивается и снова уходит. На этот раз Эндрю заставляет себя сделать глубокий вдох, включает компьютер и наблюдает, как геометка Нила медленно движется по экрану, удаляясь от лагеря. Нил оставил свои показатели на компьютере Эндрю и держит трекер включенным, а Эндрю старается не испытывать по этому поводу никаких чувств. Эндрю наблюдает, как Нил приходит и уходит, опять приходит и уходит, и даже пообещав себе никогда больше не разговаривать с Нилом, он все равно следит за этой маленькой зеленой точкой на экране, будто от этого зависит его собственная жизнь. Поэтому Эндрю в недоумении, когда на экране высвечивается сообщение, что Нил вернулся, но его нигде нет. Сначала он лишь непринужденно смотрит по сторонам. Медленно. Беззаботно. Вот только Нила нет в кампусе. Нила нет в близлежащем лесу. Нила никто не видел. Но по геометке видно, что он вернулся. Непринужденный настрой сразу спадает. Эндрю вспоминает, как Жан пришел с геометкой в руке и перестает искать Нила целиком. Когда он наконец понимает, ему хочется врезать себе по лицу. Ему хочется врезать Нилу по лицу. — Да ебаный ты в рот, — бормочет Эндрю, прищурившись, и смотрит на деревья, где Нил разобрал себя на части — сенсоры, камеры, оружие — и развесил их кольцом вокруг лагеря. Это самая гротескная, самая мученическая система безопасности, которую Эндрю когда-либо видел, и он в ярости. Он испытывает какую-то извращенную радость, когда находит самую большую палку, какую только может, и сбивает с веток каждый кусочек Нила, до которого дотягивается.

* * *

Нил продолжает уходить, а потом развешиваться обратно по деревьям. Эндрю продолжает находить палки подлиннее и сбивать его оттуда по частям. Мир вокруг него продолжает вращаться. Жан с Кевином мирятся. Жан с Рене начинают дружить. Аарон добивается успехов в своей практике, Ники строит новое жилое помещение для Жана, и все идет своим чередом. Эндрю продолжает ходить в блядский лес и сбивать Нила с веток по частям огромной блядской палкой.

* * *

Эндрю не разговаривал с Нилом уже несколько месяцев, Эндрю не видел Нила целиком уже несколько месяцев, но его мир почему-то вновь вращается вокруг Нила, и только Нила. Однажды Эндрю поднимает с земли очередную палку, и когда бросает ее над головой, что-то натягивается у него в груди. Он чувствует сильный спазм, и внезапно вся грудь начинает гореть огнем, отдавая в шею и челюсть. Лесной массив плывет у него перед глазами, ноги подкашиваются, и он падает на одно колено. Он думает: ох. Вдруг раздается лязг и серия щелчков, и перед ним появляются металлические руки. — Эндрю, — зовет робот, и Эндрю не слышал его голос несколько месяцев. Они не разговаривали несколько месяцев. Эндрю не видел его несколько месяцев. Нил. Нилнилнилнилнилнил. — Эндрю, да или нет, — настойчиво твердит он, и Эндрю не может понять, о чем он спрашивает. Грудь сводит судорогой, руки немеют, и… — Ты был разобран, — бессмысленно бормочет Эндрю, и перед глазами темнеет. — Да или нет, — повторяет Нил хрипящим голосом, и Эндрю падает, а может, нет? У него болит грудь. Она больше не должна болеть. Нил все исправил. Нил всегда все исправляет. Нил должен был… — Исправь это, — приказывает Эндрю. А затем, второй раз в своей жизни, Эндрю закрывает глаза и позволяет Нилу поймать себя.

* * *

Он не так уж и долго был без сознания. Минуту. Может, меньше. — Сорок пять секунд, — говорит Нил, когда Эндрю открывает глаза. Он лежит на лесной поляне, а над ним возвышается Нил. Его конечности, принимавшие форму медицинских инструментов, опять становятся похожими на руки. — Я записал видео, если захочешь посмотреть, что я сделал. Эндрю глубоко вздыхает. — Разве в твоих симуляциях не было сердечного приступа? — с трудом выдавливает Эндрю. Он хотел съязвить, но голос получается лишь усталым. — А как, блядь, ты думаешь, я так быстро тебе помог? — говорит Нил немного обиженно, и губы Эндрю против воли чуть растягиваются в улыбке. — Я не думал, что ты настолько глуп, что будешь поднимать тяжелые палки, — продолжает Нил, и Эндрю фыркает. — Ты неделями смотрел, как я это делаю. Что-то на лицевом дисплее Нила дергается. — Ну. — Не очень-то ответственно с твоей стороны, — добавляет Эндрю, кладя голову на колени. Он не может решить, что хуже: тошнота или то, как сильно он по всему этому скучал. — Тебе, наверное, будет неприятно услышать, что я не хотел, чтобы ты перестал приходить. Если бы у Эндрю были силы, он бы дотянулся до Нила и толкнул его. А так он изо всех сил пытается выровнять дыхание, успокоить волнение внутри. Нил наблюдает за ним. — Извини, — наконец говорит он совсем не извиняющимся тоном. — Я не стал назначать тебе много лекарств. Думал, ты не захочешь чувствовать сонливость. — Я чувствую себя как говно. — Но тебе лучше так, — говорит Нил, — чем быть беспомощным. Эндрю даже не удосуживается ответить на это. Они молча сидят рядом, и наконец Эндрю начинает дышать ровнее, а боль в груди утихает, становясь похожей скорее на ноющую ломоту, чем смертельную рану. Они сидят так впервые с того раза у ручья, когда все казалось таким неправильным. Эндрю думает, сказать или не сказать. — В Калифорнии, — начинает он и чувствует заинтересованность Нила. — Ты сдался, прекратил следовать своей программе, и перешел в режим тотального уничтожения. — Да. — Но меня ты не убил. Нил не отвечает. Возможно, молчание и есть ответ. Эндрю должен как-то выразить свою мысль, облечь ее в слова. — Я так и не занес в твой код список тех, кого нельзя убивать, — начинает Эндрю. — Нет. — Значит, ты сам себя запрограммировал, когда ушел. Следующий вопрос — это предположение. — Ты ожидал, что я приду за тобой? — Не совсем. — Тогда что? Краем глаза он замечает, как Нил двигается, и Эндрю внезапно чувствует порыв посмотреть на него. В профиль он выглядит серьезным. Эндрю прослеживает его взгляд: там, за деревьями, почти вне зоны видимости, Рене и Жан устроили спарринг. — Я предполагал, что РКО попытается взломать мою систему. Я бы ни за что не хотел быть использованным против тебя. — Ты думал, что РКО планировал отправить тебя обратно к нам? — Я не хотел рисковать. Они наблюдают за движениями Жана и Рене, минута за минутой. — В следующий раз, если решишь совершить какую-нибудь подобную глупость, ты сначала говоришь мне. Нил поворачивается к нему. Новый лицевой дисплей почти не улыбается, но все же Эндрю видит там радость. — Хорошо. — И разрешаешь мне пойти с тобой. Нил двигается ближе, совсем чуть-чуть. — Что-нибудь еще? — Перестань развешиваться по деревьям. Это унизительно. — Правда? — Приходи спать в ебаный дом. — С тобой? Эндрю выдыхает. — Со мной. — Ох. — То же подобие улыбки. — Дай подумать. Нил подсаживается еще чуть ближе. Эндрю не останавливает его. Щеки горят, и его это бесит. Нил придвигается так близко, что до него можно дотронуться. Он протягивает руку, и Эндрю чувствует ее тепло всего в четверти дюйма от своего раскрасневшегося лица. Это приглашение. — Ну? — спрашивает Эндрю. — Думаю, да, — отвечает Нил и улыбается, а Эндрю прижимается лицом к его теплой руке. Конец.