Часть 8. Кейс по взысканию долгов: практическая часть
14 января 2026 г., 18:05
Пока Фэн Синь и Му Цин погружались в пучину своих героических фантазий, их «невинная жертва» решала вполне земные, меркантильные проблемы.
В кабинете Хуа Чэна царила почти рабочая атмосфера. «Почти» — потому что сам хозяин «Логова Игрока» восседал не за своим грозным столом, а на диване, устроив ноги на коленях у Се Ляня. Тот вполголоса читал финансовый отчёт Инь Юя и одной рукой методично разминал стопу босса. Хуа Чэн лишь издавал время от времени довольное урчание.
— Пункт четырнадцать, — читал Се Лянь. — Неоплаченный долг господина Ли, владельца сети прачечных «Хрустальная Волна». Срок просрочки: два месяца. Предыдущие напоминания игнорировал. Наш посыльный вчера вернулся с синяком под глазом.
Хуа Чэн лениво приоткрыл единственный глаз.
— Синяк? От кого? От мистера «Хрустальная Волна»? Не смеши меня, А-Лянь.
— От его нового «советника по безопасности». Бывший боец без правил, — уточнил Се Лянь. — Инь Юй предлагает стандартную процедуру: визит Хэ Сюаня и пары ребят для… переговоров.
Хуа Чэн задумчиво пошевелил пальцами ног у Се Ляня на коленях.
— Скучно. Хэ Сюань будет там бубнить, что он голоден, и требовать печенье. А мистер Ли потом будет ныть о бандитских методах.
Он перевёл взгляд на Се Ляня, и в его глазе зажёгся знакомый, шаловливый огонёк.
— Может, сходишь размять кости? Ты же сегодня на тренировке не был.
Се Лянь нахмурился.
— Я не «ребята», Сань Лан. Я твоя правая рука. Не коллектор.
— А я не посылаю тебя как коллектора, — парировал Хуа Чэн, улыбаясь. — Я предлагаю тебе провести частный аудит бизнес-процессов нашего нерадивого партнёра. В образовательных целях. Для твоего университетского проекта.
Он произнёс это с такой сладкой невинностью, что Се Лянь не удержался и фыркнул.
— У меня и так «проект» на пять лет вперёд — управление твоей империей, — сухо заметил он, но уже откладывал документы. — Ладно. Только чтобы быстро. У меня завтра тест по бухучёту.
— Мой А-Лянь такой трудолюбивый, — радостно вздохнул Хуа Чэн, убирая ноги. — Инь Юй! Приготовить для господина Се машину. И передать мистеру Ли, что к нему пожалует с визитом наш… финансовый консультант.
Инь Юй, появившийся в дверях, кивнул без тени удивления. Он уже привык, что «финансовый консультант» иногда возвращается с порванными костяшками пальцев (не своих).
Час спустя Се Лянь в тёмном пальто стоял перед скромным офисным зданием с вывеской «Хрустальная Волна». Он выглядел как молодой стажёр или курьер. Он даже притворился, что немного заблудился, робко улыбаясь секретарше.
— Мне к господину Ли, по вопросу о… поставках моющих средств, — сказал он тихим, вежливым голосом.
Его провели в кабинет, где за широким столом сидел пузатый Ли в дорогом, но безвкусном костюме. Рядом, прислонившись к стене, стояла гора мышц в спортивном костюме — тот самый «бывший боец». Его взгляд, скользнув по хрупкому (на вид) посетителю, выразил полное презрение.
— А, из «Логова»! — фальшиво-радостно воскликнул Ли. — Приехали за моими извинениями? Или, может, ваш шеф передумал и списал долг? А то вон мой новый помощник, — он кивнул на громилу, — очень не любит, когда его беспокоят по пустякам.
Громила хрустнул костяшками, демонстрируя «аргумент».
Се Лянь не стал садиться в предложенное кресло. Он подошёл к самому краю стола и передал Ли тонкую папку.
— Господин Ли, я здесь, чтобы помочь вам осознать простую экономическую истину: долги нужно возвращать. Вовремя. Это выгодно для вашей кредитной истории.
Ли закатил глаза.
— Ой, отстань, мальчик. Иди скажи своему усатому боссу…
— У моего босса нет усов, — мягко, но холодно прервал его Се Лянь. Улыбка исчезла с его лица. Осталось лишь спокойное, деловое выражение. — И он не любит, когда его просрочки называют пустяками. Особенно когда речь о сумме, за которую можно купить твой офис.
Громила оттолкнулся от стены.
— Эй, пацан, дискутировать закончил? Пора проваливать, пока цел.
Он протянул лапищу, чтобы схватить Се Ляня за плечо.
Дальше всё произошло так быстро, что Ли едва успел моргнуть.
Се Лянь не отшатнулся. Он просто повернулся к громиле, и его рука метнулась вперёд. Не для удара. Он просто… поймал запястье нацеленной на него руки. И сжал.
Лицо громилы исказилось от боли и непонимания. Он попытался дёрнуть руку, но она будто замерла в стальных тисках. Он зарычал и нанёс другой рукой мощный, размашистый удар.
Се Лянь легко уклонился, всё ещё не отпуская запястья. Он сделал лёгкое, почти небрежное движение — шаг вперёд, поворот бедра. И огромный, стокилограммовый мужчина с криком полетел через стол, грохнулся на пол и замер, скрючившись от боли в вывернутой теперь уже руке.
В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая только хрипом громилы.
Се Лянь повернулся к Ли. На его лице не было ни злости, ни напряжения. Только та же деловая холодность. Он поправил манжет свитера.
— Как я уже сказал, господин Ли. Вовремя. Завтра до 18:00. На наш счёт. Если сумма не поступит…
Он кивнул в сторону ковыляющего на коленях охранника.
— …наш следующий визит будет менее образовательным. И мой босс, кстати, очень не любит, когда трогают его людей. За синяк под глазом у нашего курьера… приплюсуйте к долгу ещё пять тысяч. За моральный ущерб.
Он повернулся и направился к выходу, а затем обернулся на пороге. И улыбнулся. Та самая, ясная, добрая улыбка студента Се Ляня, от которой у Ли кровь застыла в жилах.
— Хорошего дня, господин Ли. Надеюсь, ваши прачечные работают так же чисто, как и ваша финансовая отчётность… должна работать.
Дверь закрылась за ним.
***
Вернувшись в «Логово», Се Лянь застал Хуа Чэна на том же диване. Только теперь перед ним на большом экране транслировалось изображение из кабинета Ли, снятое скрытой камерой в пуговице Се Ляня, когда он приходил ранее. — Вот это я понимаю — аргументация, — с восхищением произнёс Хуа Чэн, нажимая на паузу на кадре, где Се Лянь улыбается бледному как полотно Ли. — Ты видел его лицо, А-Лянь? Он обоср… — Сань Лан! — Се Лянь снял пальто и бросил его Хуа Чэну в голову. — Не надо таких слов. И прекрати подглядывать. — Но это же так красиво! — Хуа Чэн стянул с себя пальто и потянулся к нему, обнимая за талию. — Ты был… великолепен. Жесток. Эффективен. Мой. — Твой финансовый консультант, — поправил его Се Лянь, но уже смягчившись и позволяя тому притянуть себя. — И теперь я пойду учить бухучёт. А ты займись своими делами. — Но моё дело — это ты, — буркнул Хуа Чэн, зарываясь носом в его свитер, но отпустил.***
Позже, когда Се Лянь ушёл в библиотечный зал «Логова», Инь Юй принёс отчёт. — Деньги от Ли поступили. Все. С бонусом. И он прислал… коробку дорогого печенья и набор ароматических свечей «Спокойствие горного ручья». В знак извинений. Хуа Чэн, развалившись на диване и листая отчёт, усмехнулся. — Печенье отправь Хэ Сюаню. Он это заслужил, терпел нашего коллектора. А свечи… — Свечи, хозяин? — Отправь их в комнату для допросов. Пусть создают атмосферу. Может, кто-то признается быстрее под запах бергамота и ванили. Глаз Хуа Чэна сиял хитрой гордостью. — А Инь Юй… — Да, хозяин? — Найди способ добавить этот случай в учебную программу господина Се. Как кейс. Пусть получит за него дополнительные баллы. Название: «Оптимизация взыскания дебиторской задолженности в малом бизнесе с применением методов нематериальной мотивации и психологического воздействия». Звучит солидно? Инь Юй лишь вздохнул, представляя, как будет объяснять профессору, откуда у прилежного Се Ляня появился кейс про выбивание долгов с помощью боевых искусств. Но он лишь кивнул. Для него это был уже просто рабочий день. Ему оставалось только надеяться, что господин Се не решит применить эти «методы нематериальной мотивации» к нему за опоздание с отчётом на пять минут***
Хуа Чэн откинулся в кресле, довольный, но его единственный глаз следил за удаляющейся на мониторе фигурой Се Ляня. Гордость была сладкой и привычной. Но сейчас, глядя на эту безупречную работу, его пронзила более острая мысль. Он всегда знал, что А-Лянь особенный. Но иногда, в такие моменты, он с пугающей ясностью вспоминал тот миг, когда это понимание впервые ударило его, как током. Не когда мальчик принёс тот наивный бизнес-план. И даже не когда исправно отрабатывал долг. А позже. Когда этот самый «метод нематериальной мотивации» впервые родился в его голове. Не как просьба. Не как отчаянная попытка выжить. А как предложение. Дерзкое, гениальное и такое холодное, что от него у самого Хуа Чэна на мгновение перехватило дыхание. Именно тогда он понял, что не может его отпустить. Что нашёл не исполнителя, а родственную душу. Соавтора по самой важной игре.
