Часть 7. Защитный отряд «Дурочка»
14 января 2026 г., 09:24
Фэн Синь и Му Цин были людьми простыми, с простыми ценностями. Учёба (по минимуму), еда (по максимуму), онлайн-игры (до победного конца) и забота о своём слишком-хорошем-для-этого-мира друге Се Ляне. Это была их священная миссия.
Они обедали в институтской столовой, поглощая пельмени и строя планы на вечерний рейд, когда увидели его.
Се Лянь, с рюкзаком за плечами и видом идеального студента, быстро пересекал двор, направляясь не к общежитию, а к воротам. И тут к нему, бесшумно подкатив, припарковался автомобиль. Не просто автомобиль, а тот самый вид чёрного, отполированного до зеркального блеска седана, который одним своим видом кричал: «Я стою больше, чем твоя будущая зарплата за десять лет».
— Бля, — выдохнул Фэн Синь, перестав жевать. — Снова этот гондон.
Из-за руля вышел водитель. Высокий, в строгом чёрном костюме, с лицом, навсегда застывшим в выражении «мне смертельно скучно, и я вас всех презираю». Это был Хэ Сюань, но они, конечно, не знали его имени. Для них он был просто «Мрачный Чмошник».
— Это тот самый, что за ним на прошлой неделе приезжал? — спросил Му Цин, щурясь.
— Тот самый, — хмуро подтвердил Фэн Синь. — И на той тоже. Чёртов лакей какого-то толстосума.
Они наблюдали, как Се Лянь что-то сказал водителю. Тот лишь молча кивнул и открыл заднюю дверь. И тут произошло немыслимое. Вместо того чтобы сесть сзади, Се Лянь… улыбнулся. Лёгкой, почти невидимой улыбкой. И сел на переднее пассажирское сиденье. Рядом с водителем.
Для Фэн Синя и Му Цина это было равносильно тому, что их невинного друга посадили в камеру смертников, а он при этом радостно махал им рукой.
Машина тронулась и растворилась в потоке.
В столовой воцарилась тяжёлая тишина.
— Переднее сиденье, — мрачно констатировал Му Цин. — Это уже личное. Он его знает. Или… тот заставил его так себя вести. Стокгольмский синдром на ранней стадии.
— Слишком уж тот тип похож на гангстера, — проворчал Фэн Синь, отодвигая тарелку. — Видал я таких в фильмах. Молчат, смотрят буравящим взглядом, потом достают ствол и бах-бах. А наш Лянь… он же как младенец! Думает, все люди хорошие, если с ними вежливо разговаривать!
Их родительские (братские, дружеские) инстинкты завыли сиреной. Картина сложилась жуткая: наивный, трудолюбивый сирота попадает в лапы к какому-то извращённому олигарху, который наряжает его в дорогие тряпки (они в этом не сомневались) и возит на своём страшном чёрном танке с мрачным водителем-убийцей.
— Надо действовать, — решительно заявил Фэн Синь. — Мы не можем позволить ему погубить свою жизнь. Он же ради стипендии на макаронах экономит!
— Надо провести расследование, — кивнул Му Цин, включая режим тактического гения. — Установить личность этого… сахарного папочки. Выяснить его намерения. Собрать улики.
— И спасти А-Ляня! — завершил Фэн Синь, сжимая кулак.
***
Их «расследование» началось с гениального тактического хода — просмотра страницы Се Ляня в соцсетях. Она, разумеется, была пуста и скучна: пара фото с библиотеки, репост благотворительного марафона. — Чище некуда. Он даже историю браузера удаляет, — с уважением заметил Му Цин. — Или ему нечего скрывать, или его уже так хорошо обработали, что он скрывает всё за себя.***
Следующая фаза — слежка. Они попытались выследить машину на следующий день, но «Майбах» появился внезапно, как призрак, и растворился в пробке, пока они на своей видавшей виды малолитражке торчали на светофоре. — Бля, у него двигатель от истребителя, что ли? — ругался Фэн Синь, колотя по рулю.***
Далее они решили действовать через «осведомителя». Им был, естественно, Ши Цинсюань, который делил комнату с «жертвой». Устроив ему засаду в холле общаги, они, угрожающе скрестив руки, выдвинули ультиматум. — Цинсюань, ты же его сосед. Ты должен что-то знать. Кто этот тип в чёрной машине? — начал Фэн Синь. Ши Цинсюань, поправляя шёлковый шарфик, закатил глаза. — О, этот? Да это просто… знакомый. По бизнесу. — Какому ещё бизнесу?! — взорвался Му Цин. — Он учится на управление! У него бизнес — сдавать лабораторные лодырям! — Ну, там репетиторство, проекты… — мямлил Ши Цинсюань, которому было смертельно весело. — Очень солидный человек. Очень… заботливый. Слово «заботливый» прозвучало так многозначно, что у Фэн Синя и Му Цина побелели носогубные треугольники. — Заботливый?! — прошипел Фэн Синь. — Он что, его… опекает? — В каком-то смысле, — Ши Цинсюань сделал таинственное лицо. — Очень внимательно опекает. Следит, чтобы хорошо ел, одевался… теплее. Он едва не расхохотался, вспомнив, в чём Се Лянь приходил на прошлой неделе и как Хуа Чэн «следил» за тем, чтобы он… разоделся. — Наш А-Лянь в дорогих шмотках? — скептически хмыкнул Му Цин. — Да он в одной паре джинс ходит третий год! Подштанники с оленями у него! «Если бы ты знал, какие там «подштанники» на самом деле, дорогой Му Цин, — подумал Ши Цинсюань, вспоминая случайно увиденный набор белья из чёрного шёлка с вышивкой. — «Оленьи» тут явно не в счёт.» Для Фэн Синя и Му Цина мозаика сложилась окончательно. Ясное дело! Развратный старый подонок (им казалось, что Хуа Чэну должно быть лет пятьдесят, лысый и с сигарой) покупает расположение бедного студента дорогими подарками и поездками! Классическая схема! — Надо выяснить, куда он его возит, — сказал Му Цин, когда Ши Цинсюань, хихикая, сбежал. — Место встречи. Логово злодея. Они начали строить дикие теории. — Наверное, у него особняк на горе, — мрачно фантазировал Фэн Синь за очередной порцией лапши. — С золотыми унитазами и клеткой для… для любимчиков. — Или частный клуб, — добавлял Му Цин. — Где они пьют вино за сто тысяч за бутылку и смотрят, как танцуют полуголые девушки. Им и в голову не могло прийти, что полуголым в том клубе чаще всего оказывался сам Хуа Чэн, и танцевал он исключительно для одного зрителя.***
Их паранойя достигла апогея, когда они увидели у Се Ляня на запястье новый, тонкий браслет из какого-то тёмного металла. Подарок, конечно! Ошейник! Метка собственности! Они не знали, что этот «браслет» был оснащён трекером и сигналом бедствия, который Се Лянь сам попросил у Хуа Чэна «для спокойствия Сань-Лана», и что второй такой же носил сам Хуа Чэн, потому что «А-Лянь тоже должен знать, где я». — Всё ясно, — подвёл итог Фэн Синь в тот вечер, глядя в потолок своей комнаты в общаге. — Нашего А-Ляня обрабатывает матёрый волк. Он в пасти у монстра. И он слишком добрый, чтобы это понять. — Мы должны быть начеку, — кивнул Му Цин, заряжая виртуальный арбалет. — И в нужный момент… нанести удар. Освободить его.***
Они не знали, что в эту самую минуту их «пленённый невинный друг» в «логове монстра» только что, со спокойным лицом, провёл болезненный, но доходчивый инструктаж для одного не в меру жадного поставщика, который решил нажиться на «Логове Игрока». И что «матёрый волк» Хуа Чэн, наблюдая за этим со стороны, смотрел на Се Ляня взглядом, полным такого обожания и гордости, что это могло бы смутить кого угодно. А потом этот самый «волк» получил лёгкий подзатыльник за то, что «слишком уж млеешь, Сань Лан, соберись, ты же хозяин заведения».
